Ри Мон На ринге чувств

Глава

Глава 1

София

Сколько себя помню — я рисовала всегда. Причём рисовала не только солнышко и цветочки, мне было интересно рисовать именно одежду. Поэтому выбор профессии был нетрудным. После университета я работала на швейной фабрике, чтобы набраться опыта в создании одежды. Одновременно с этим на своей страничке в социальной сети размещала информацию, что принимаю заказы на индивидуальный пошив женского гардероба. В течение последующих пяти лет я наработала клиентскую базу, и теперь у меня свой офис, своя мастерская, небольшой штат сотрудников. Одним словом, я воплотила свою детскую мечту в реальность к 27 годам.

Пока я занималась самореализацией, мой жених занимался своей коллегой в квартире, которую я купила самостоятельно, на кровати, изготовленной по моему эскизу. Не сказала бы, что была очень огорчена, даже наоборот — какое-то облегчение пришло после того, как я застала их во время любовных утех. Возможно потому, что мы уже давно стали жить как соседи. Предложение Денис сделал ещё три года назад, но планирование свадьбы мы как-то оттягивали, хотя и его, и мои родители не отставали с расспросами. Как бы там ни было, расстались мы без скандала и взаимных претензий. Иногда созваниваемся — скорее уже по привычке. Вчера Денис позвонил и сказал, что собирается жениться на той самой коллеге. Совет да любовь, как говорится. Сегодня был выходной, и мы с Оксаной, моей подругой, как всегда собрались в бассейн.

Закинув спортивную сумку на заднее сиденье, я поехала в бассейн. И через 20 минут, паркуясь у спорткомплекса, я увидела Оксану, стоящую на крыльце.

— Доброе утро, готова к тренировке? — спросила Оксана.

— Приветик. Хотелось бы поспать, неделя была тяжёлой.

— Отоспишься в старости. Ты не молодеешь, а себя надо держать в тонусе. Кстати, когда ты в последний раз была на свидании?

— Ещё во время учёбы в университете, — ответила я. — Денис, кстати, женится.

— Охренеть. Совет да любовь!

— Не поверишь, — рассмеялась я, входя в спорткомплекс, — я ему то же самое вчера и сказала.

Выполнив программу-минимум в бассейне, мы переместились в сауну.

— Соф, я про свидание серьёзно спрашивала. У Кирилла моего есть друг, как зовут — не знаю, но в общих чертах я поняла, что он сейчас проходит тяжёлый развод, и ему не мешало бы отвлечься, как и тебе. Давай устроим тебе свидание вслепую?

— Ой, только не разведённого. Это же вечный нытик с алиментами и бывшей, которая ему звонит в два ночи. И где? Когда? И главное — как мы узнаем друг друга? Он будет с розой, а я с томиком Бродского?

— Сегодня. «Кофе и корица» на Центральном проспекте. В семь. Кирилл говорит: если увидишь парня, который заказывает чай без сахара и долго смотрит в окно — это он.

— А если он начнёт жаловаться на бывшую через пять минут? Я имею право встать и уйти?

— Имеешь. Но сначала купи ему чай без сахара. Это вежливость.

— Ты ненормальная, ты знаешь?

— Да, но ты меня любишь. Идёт?

— Идёт. Но если этот безымянный окажется с коллекцией ножей или рассказом про карму — пеняй на себя.

— Договорились. Кирилл говорит — он только груши бьёт в спортзале. Никаких ножей. Соф, ну правда — вдруг это судьба?

— Судьба обычно стучится в дверь, а не приходит в тёмно-синем свитере пить чай без сахара.

— Не язви.

Я показала Оксане язык. Удивительно, как я так быстро согласилась. Может, это женитьба Дениса на меня так повлияла? Схожу на свидание, всё лучше, чем провести выходные перед телевизором.

Попрощавшись с подругой, я поехала домой. Уже в подъезде, зайдя в лифт, когда двери уже закрывались, чья-то нога появилась между створками. Двери открылись, и в лифт зашёл сосед по лестничной площадке — Саня, бывший боксёр, а теперь тренер у детей. Но почему-то он считает, что его день пройдёт зря, если не опустит в мой адрес пару оскорблений. Только этого мне сейчас и не хватало.

— О, богиня фитнеса. Я смотрю, ты сегодня решила побить рекорд по нежеланию быть узнанной на камерах видеонаблюдения. Или это новая коллекция «удобное — значит красивое»? Как ты только влезла в этот костюм?

— Ты реально решил устроить конкурс «Самый токсичный сосед года»? Поздравляю, ты фаворит. Но если тебе так хочется покомментировать чужую внешность — купи зеркало. Оно тебе пригодится, прежде чем обсуждать чужие спортивные формы.

— Да ладно, без пафоса. Ну правда — ну какой спорт, когда тут? — он делает неопределённый жест в сторону её бёдер и живота, — в общем, аэродинамика не та. Ты, наверное, даже если побежишь, то будешь создавать помехи для пешеходов. Плюс гравитация.

— Знаешь, что я тебе скажу, эстет доморощенный? Мне абсолютно плевать, что ты там думаешь о моей аэродинамике. Но раз уж ты заговорил о телах — твоё выглядит так, будто его рисовали по памяти и забыли добавить всё самое важное.

Его глаза потемнели, на лице появилась ухмылка, от которой у меня по какой-то причине побежали мурашки по спине. К счастью, лифт приехал, и, пихнув его в бок, я вышла первой, он за мной. Спиной чувствую, как он сверлит меня взглядом, пока я открываю дверь.

— Слушай, соседка... — начал он, но я уже открыла дверь и, показав средний палец, захлопнула её за собой. Саня рассмеялся на весь подъезд.

Я выключила воду в душе, когда пар полностью заволок зеркало. Провела ладонью по влажному стеклу — в образовавшемся просвете отразилось раскрасневшееся лицо с капельками воды на ресницах. Ванная пахла кокосовым скрабом и мятным гелем. Я нанесла скраб на ноги методично, почти яростно. Прошлась воском по тому, что должно быть гладким, — особенно тщательно, с лёгкой злостью на себя за то, что вообще согласилась. Потом крем, потом лёгкий масляный спрей.

Через час я стояла перед трюмо в одном белье, крутя в руках платье. Серо-голубое, футляр, из плотного костюмного крепа. Сидело идеально: чуть выше колена, длинный рукав, V-образный вырез, который не кричал, а лишь намекал. По боковому шву — потайная молния, которую я перешивала три раза, пока не добилась идеального натяжения. Отражение в зеркале выглядело… хорошо. Не «вау», но собранно. Как у человека, который знает себе цену, но не выставляет ценник на лоб.

Летний вечер дышал приятной прохладой. Я шла на парковку, где оставила машину утром — лень было заезжать в узкий двор. Туфли на низком каблуке цокали по асфальту, клатч под мышкой, в голове — список: ключи, телефон, помада в сумке, не забыть. Вышла из арки и свернула за угол трансформаторной будки, когда услышала визг колёс и мат.

— Пацаны, тормози! Тормози, бл…

Я не успела ни увернуться, ни даже вскрикнуть. Самокат — ярко-зелёный, с выкрашенными в чёрный ручками — влетел мне в ноги сбоку. Второй самокатчик пытался объехать, но вырулил прямо на меня, снёс плечом, и я полетела вперёд, выставив руки.

Асфальт оказался на удивление тёплым и жёстким. Боль пришла секундой позже — острая, с противным чувством песка, въевшегося в кожу. Два силуэта на самокатах уносились в сторону гаражей, даже не обернувшись. Больно. Чёрт. Клатч отлетел в сторону, телефон, к счастью, был внутри. Я попыталась встать — колено взорвалось новой вспышкой. Посмотрела на ладони: содрана кожа, кое-где капельки крови смешиваются с пылью. Подбородок саднил. Платье… На правом бедре — тёмное пятно от асфальта и маленькая дырочка.

— Отлично, — прошептала я, сидя на корточках посреди проезда. — Просто замечательно.

Я уже достала телефон, чтобы позвонить Оксане и сказать, что свидание отменяется, когда из дверей крайнего подъезда вышел парень. Саня, сосед. Час от часу не легче. Я уже приготовилась к очередной порции оскорблений, но он подошёл ближе, присел на корточки, взял меня за запястье и осторожно повернул ладонь к свету. Кровь, грязь, нервно дрожащие пальцы.

— Самокатчики, — констатировал он.

— Ты экстрасенс?

— Десятый раз за месяц. — Он отпустил руку, встал. — У тебя есть дома перекись?

— Нет. Вообще ничего. Пластыря нет. Даже ваты нет. Я не планировала… — я махнула рукой на свой вид.

Саня оглянулся на подъезд, из которого вышел, потом на меня. Решение заняло у него около двух секунд.

— Идём. У меня есть всё. Пять минут. Я обработаю, и ты поедешь.

Я попыталась встать самостоятельно, охнула — колено не слушалось. Он протянул руку, не дожидаясь согласия, и подхватил меня под локоть. Сильно, но аккуратно.

— Ладно, — сказала я. — Веди. Только обещай — никаких саркастических комментариев про мой внешний вид.

— Не обещаю, — ответил Саня, нажимая кнопку лифта. — Но начну с комплимента. Даже разбитая, ты выглядишь лучше, чем большинство девушек на свиданиях.

Я не нашлась, что ответить. Лифт поехал вверх. Квартира Сани оказалась неожиданно тёплой. Не в смысле температуры — в смысле обжитой. Я огляделась, пока он возился с аптечкой: высокие потолки, стеллажи с винилом, старая гитара в углу, на подоконнике фикус и стопка журналов. Пахло деревом, кофе и чем-то неуловимо мужским.

— Садись сюда, — он кивнул на табурет у кухонного островка. — Ногу вытяни.

Я села, расправив подол испорченного платья. Колено саднило, ладони горели. Саня пододвинул второй табурет, сел напротив, почти вплотную, и взял мои руки в свои.

— Начнём с ладоней.

Перекись зашипела на содранной коже. Я закусила губу, но не отдёрнула руку. Он обрабатывал каждую царапину методично, без лишней нежности — и от этого его прикосновения казались ещё более интимными. Пальцы у него были сильные, но двигались они осторожно, словно боялись сделать больнее, чем уже было.

Он занялся коленом. Поднял край платья чуть выше, обнажив ногу до середины бедра — там кожа была чистой, и я вдруг почувствовала, как его пальцы задержались на секунду дольше, чем требовалось для осмотра.

— Аккуратно, — сказала я, но голос дрогнул.

— Стараюсь, — ответил он хрипловато. — Перекись будет щипать.

Саня протёр рану на колене. Жгло невыносимо.

Он поднял голову, и я увидела его глаза вблизи — зеленые, с тёмным ободком. Без привычной подъездной усмешки. Спокойные, даже грустные.

Затем взял ватный диск, смочил антисептиком и осторожно коснулся моего подбородка. Я подняла лицо, он наклонился ниже — так, что я чувствовала его дыхание на щеке.

— Закрой глаза, — тихо сказал он. — Не смотри на меня, а то будет щипать.

Я закрыла. Тёплый ватный диск скользнул по ссадине, потом по линии челюсти, потом — случайно или нет — по уголку губ.

— Ты не туда… — прошептала я.

— Извини.

Он убрал вату, но не отстранился. Я открыла глаза — он смотрел на мои губы. Открыто, без привычной иронии. Взгляд тяжёлый, почти голодный.

— Сань…

— Я знаю, — голос у него сел, стал хриплым, как будто он только что проснулся или не пил воду целый день. — Так нельзя.

И он коснулся моих губ своими. Поцелуй получился жёстким, почти отчаянным. Не первым, пробным — сразу глубоким. Он прижал меня к себе, забыв про пластыри и перекись, его пальцы запутались в моих волосах, сбивая небрежный пучок. Я ответила, вцепившись в его свитер у ворота, — забыв, что ладони разбиты. Боль вспыхнула, но я даже не заметила.

— Осторожно, — выдохнул он мне в губы. — Руки.

— Плевать.

Он отстранился на секунду. В его глазах горело что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— Я хочу тебя, — сказал он просто, без игры. — Сейчас. Здесь. И мне плевать, что это слишком быстро.

Он уже начал тянуть молнию платья вниз, когда я вдруг осознала: это происходит. Сейчас. С незнакомым мужчиной. В его квартире.

— Нет, — выдохнула я не своим голосом.

Саня замер. Отстранился, но не отпустил. Его глаза были расширены, зрачки заполнили почти всю радужку.

— Что? — спросил он сбито.

— Я не могу. — Я отодвинулась, соскользнула с табурета, чуть не упав на больную ногу. — Прости. Не так. Не сейчас.

Я трясущимися руками поправила подол.

— Соф… — он встал.

— Не надо. Пожалуйста.

Я метнулась к выходу босиком, схватила туфли в прихожей, даже не застегнула их. Саня выскочил следом — босой, в одних джинсах. Я выбежала — хромая, растрёпанная, с пластырями на ладонях и диким сердцем, которое колотилось где-то в горле. Дверь за мной захлопнулась. Как можно быстрее открыла дверь своей квартиры, закрылась изнутри и села на пол. Что это за херня сейчас была?!

Глава 2

Саня

Дверь за ней захлопнулась, и в коридоре стало тихо, как в склепе. Я стоял босиком на холодном кафеле, смотрел на закрытую дверь и пытался понять, что, чёрт возьми, только что произошло. В груди колотилось, дыхание ещё не выровнялось — спасибо адреналину и тому, что она делала со мной.

Я медленно вернулся в комнату. Ватные диски валялись на столе, флакон с перекисью открыт, пластырь — наполовину оторванный от бумажки. Перед глазами то мгновение, когда она вцепилась в меня и поцеловала так, будто я был её последним шансом. От этого член дёрнулся в джинсах.

— Да твою ж… — выдохнул я.

Что со мной не так? Она же не в моём вкусе. Совершенно. Я всегда любил высоких, стройных, с длинными ногами — таких, от которых взгляд не оторвать. Катя, моя бывшая, была моделью в прошлом: сто семьдесят восемь сантиметров, талия как у осы, никакого лишнего веса. А София… Маленькая. Даже в туфлях на низком каблуке едва доставала мне до плеча. Пухленькая — не толстая, нет, но с округлыми бёдрами, мягкими плечами, грудью, которую так и хотелось… Стоп. Не надо. Но мозг уже включил картинку: её фигура в том платье-футляре, которое обтягивало каждый изгиб. И дыра на бедре, через которую виднелась грязная, но живая, настоящая кожа. И то, как она сидела на табурете, разведя ноги, чтобы я обработал колено. Я видел край её нижнего белья — кружево, тёмно-вишнёвое, не вязалось с образом «девочка в спортивном костюме».

Я провёл рукой по лицу. Член настойчиво напоминал о себе.

— Да ладно… — пробормотал я. — Ты серьёзно?

Но тело уже не слушало доводов рассудка. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я снова чувствовал её губы — горячие, требовательные, с привкусом крови и антисептика. Я помнил, как мои пальцы сжали её бедро, а она выгнулась навстречу. Помнил, какая она была тяжёлая в моих руках — не костлявая, а настоящая, живая, с весом, от которого хочется утонуть. Нужно было в душ. Сейчас же.

Я зашёл в ванную, повернул кран на холодную, но через секунду сбросил на тёплую — слишком возбуждён, чтобы ледяной водой сбивать это. Разделся быстро, стянул джинсы вместе с боксерами — головка блестела от смазки, и это было почти унизительно. Потому что она даже не пыталась меня соблазнять. Она просто… была собой. Я встал под воду, закрыл глаза и не удержался. София. Я представил её не растрёпанной и испуганной, как в последние минуты, а той, которая была минутой до того, — прикусившей губу, с расширенными зрачками, с руками на моей спине. Как она выдохнула «Сань» — сломанно, жарко. Как мои пальцы скользили по её телу, и она не отстранялась, а прижималась сильнее.

Я провёл рукой по члену — медленно, глядя на струи воды, стекающие по кафелю, но видел её. Её грудь под смятым платьем. Её бёдра, которые я сжимал. Её лицо, когда она смотрела на меня снизу вверх — с вызовом и желанием одновременно. Дыхание сбилось. Я ускорил движение, представив, что это её ладонь, её губы там, внизу, её тихий стон на ухо. Почему-то мне казалось, что я никогда так сильно никого не хотел. Ритм стал жёстким, почти болезненным. Я прислонился свободной рукой к стене, уткнулся лбом в прохладный кафель и выдохнул её имя:

— София…

Оргазм накрыл резко — судорогой, выдохом, несколькими толчками в кулак под струи воды. Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как напряжение уходит, но вместе с ним приходит опустошение. И стыд.

— Твою мать, — сказал я в пустоту.

Я выключил воду, долго стоял, глядя в запотевшее зеркало. Из отражения смотрел мужик с мокрыми волосами, сбитый с толку, с горящими после оргазма глазами — и с отсутствием понимания, что делать дальше. Вытерся, натянул чистые боксеры, лёг на диван. В квартире пахло ею — я так и не проветрил. Лучше оставить всё как есть. Я вообще собирался на свидание вслепую, хорошо, что успел предупредить Кира, что не смогу сегодня приехать. Надо перенести на другой день, отвлечься. С этими мыслями я и уснул.

На следующее утро я проснулся с дурацким ощущением, что вчерашняя ситуация с Софией мне приснилась. Вроде было, а вроде и нет. Умылся ледяной водой, сварил яйца, съел их молча, глядя на грязную тарелку. И пошёл в зал.

Ключи привычно щёлкнули в замке. Я зажёг свет — пахло пылью, рингом и старой кожей. Разложил перчатки, проверил лапы. Ровно в девять притопали мои пацаны: Колян с разбитой коленкой, Пашка, который вечно прячет подбородок, и новенький Рома — тихий, в огромных шортах до колен.

— Ноги шире! Таз не назад! — хлопнул в ладоши. — Ты не на свидании, ты в бою. Рома, чего встал? Сопли распустил? Бокс — это любовь через боль. Запомните.

Я гонял их как положено: лапы, тень, растяжка, потом лёгкие спарринги. Пашка даже всхлипнул, но я только усмехнулся: «Слёзы дома оставишь. Здесь работаем». К концу тренировки они смотрели на меня с обожанием и дикой усталостью. Рома впервые нормально ударил правой — я кивнул сдержанно, но внутри порадовался.

Вышел из зала около трёх. Я шёл к своему дому, думал: пельмени сварить или макароны с тушёнкой. И тут увидел.

У подъезда стоял тёмный «Фольксваген». Не новый, но ухоженный. София выходила из дверей — в джинсах и футболке, слегка хромала. Она улыбалась. А из водительской двери высунулся какой-то мужик. Лет тридцать пять, в дорогой куртке, стрижка машинкой, челюсть квадратная. София наклонилась, чмокнула его в щёку — легко, по-дружески — и уселась на пассажирское. Машина уехала.

Я стоял как дурак, сжимая ключи. В груди вдруг распустилось что-то склизкое и горячее. Я не сразу понял — что это? Мне же плевать. София взрослая девушка, может целовать кого хочет. Но внутри завыла сирена. Представил, как этот мужик везёт её в ресторан, как она смеётся, трогает его за руку. Меня скрутило.

— Отлично, — сказал я вслух. — Просто отлично.

Дома я пять минут смотрел в потолок. Потом позвонил Кирилл.

— Саня, — говорит, — слушай, у меня тема. Мы с Оксанкой идём сегодня на лодках кататься. В парке, романтика, вся фигня. И у неё подруга есть — классная девчонка, с которой у тебя вчера должно было быть свидание. Так что сегодня будет двойное свидание, давай, не ломайся.

— Не хочу я никаких свиданий, — буркнул я.

— Всё, решено. Сегодня в шесть у лодочной станции. Не опаздывай.

И бросил трубку.

Я подумал: а почему бы и нет? Пусть София там целуется со своими мужиками, а я пойду, покатаюсь с нормальной девушкой. Хрен с ним.

Приехал в парк за десять минут до шести. Вечер был тёплый, фонари уже зажглись, на пруду покачивались пустые лодки, из динамика неслась какая-то старая эстрада. У лодочной станции я увидел Кирилла — он махал рукой. Рядом стояла его Оксана, светленькая, смешливая. И ещё одна девушка — спиной ко мне. Тёмные волосы собраны в пучок, пара прядей на ветру. Джинсы, футболка. У меня ёкнуло в груди. Быть не может.

Девушка обернулась. София.

Я замер. Кирилл ухмылялся во весь рот. А София была так же ошеломлена.

— Ты?! — выдохнул я.

— Это шутка какая-то? — спросила София.

— Вы двое знакомы, что ли? — спросил Кирилл.

— Мы соседи, — выпалила София. — Занимаемся тем, что упражняемся в оскорблениях!

— Ой, нам кажется, пора, — засмеялся Кирилл и убежал с Оксаной за руку.

Лодочник смотрел на нас вопросительно.

— Ну что, — сказал я, — раз уж двойное свидание, то придётся кататься. Залезай.

Мы сели в лодку. Я взял вёсла, сделал гребок — мы выскочили на середину пруда. София сидела напротив, сложив руки на коленях. Смотрела прямо. Лодка Кирилла уже ушла вперёд, к дальнему берегу.

— Тот мужчина утром, — сказал я сам не знаю зачем. — Кто это?

— А тебе какое дело? — она прищурилась.

— Никакого. — Я отвёл взгляд. — Просто спросил.

Повисла тишина. Лодка медленно плыла вдоль берега, где горели огни. Где-то смеялись дети, плескалась вода. Я смотрел на Софию, на её лицо в отсветах фонарей, и внутри всё кипело. Ревность? Глупость? Не знаю. Но когда она молчала, хотелось кричать.

— Это брат моего отчима, — тихо сказала она наконец. — Приезжает раз в месяц, проверяет, как я. Вежливость, Саня. Поцелуй в щёку — это не «он мой парень». А ты что подумал?

Я вдруг почувствовал, как глупая улыбка расползается по лицу. Не мог её сдержать.

— Кем работаешь?

— Дизайнером одежды, — она чуть смутилась. — У меня своя маленькая студия. Шью на заказ, иногда делаю коллекции для местных магазинов. Пока скромно, но я люблю.

Я посмотрел на неё по-новому.

— А ты? — спросила она. — Чем занимаешься?

— Тренер по боксу, — сказал я. — У меня свой зал для детей. Маленький, но свой.

— Круто, — она искренне улыбнулась. — А сам боксёр?

Было что-то в её голосе — не лесть, просто интерес. И я рассказал. То, что обычно не рассказываю на первом свидании.

— Был чемпионом России. Лёгкий вес, — я усмехнулся. — Потом травма. Колено разбил, три операции. Восстановился, но на ринг уже не вернулся — страшно стало. Не за себя, за ребят. Если тренер боится, он не тренер. Так я решил.

Она молчала несколько секунд. Потом протянула руку и тронула меня за плечо:

— Это сильнее, чем чемпионство. Остаться в спорте, но по-другому.

Я не ожидал таких слов. Отвёл взгляд.

— Ладно, — сказал бодро. — Хватит грузить. Давай лучше сахарную вату есть.

Она засмеялась. И мы причалили к берегу, где стоял ларёк с разноцветными облаками на палочках.

Мы ели сладкую вату как дети — она розовую, я голубую. Смеялись, когда вата прилипала к щекам и носу. София рассказывала про свои модели — про ткани, про капризных клиенток, про то, как она придумала одну куртку, которую потом скопировал большой бренд. Я слушал и думал: какая же она живая. Потом гуляли по парку. Фонари уже зажглись в полную силу, где-то играла музыка. Мы говорили обо всём и ни о чём. Она спросила, люблю ли я собак. Я сказал, что люблю, но нет времени. Она сказала, что хочет завести кота, но боится, что он порвёт её эскизы.

Когда стемнело, зашли в маленькое кафе у входа в парк. Заказали чай с мятой и два куска яблочного пирога. Затем мы поехали домой на моей машине. Когда ехали в лифте на наш этаж, мне стало вдруг так стыдно, когда я вспомнил нашу словесную перепалку в лифте.

— Спасибо за вечер, — сказала София тихо. — Я не ожидала, что будет так… легко.

Я смотрел на её губы — на них ещё осталась сладкая вата. Кажется, у меня тоже.

— София, — сказал я.

— М?

Я шагнул ближе. Не спрашивал разрешения. Просто наклонился и поцеловал. Её губы были мягкими и сладкими — от этой дурацкой ваты, от чая с мятой, от всего вечера. Она не отстранилась. Наоборот, положила ладонь мне на грудь, туда, где сердце колотилось как сумасшедшее.

Мы оторвались друг от друга. Я выдохнул. Двери лифта открылись. Она вышла. Я за ней.

— Ты сладкий, — сказала она шёпотом и улыбнулась.

— Это вата, — ответил я хрипло. — Хотя, может, не только. Дай свой номер, пожалуйста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.