Ренат Арнаментов Ваша смерть!

— Так и че это? Ад, рай? — спрашивает Форест.

— Не знаю, но здесь я встретил искусителя. Возможно антихрист — отвечал Ренат.

— Антихрист? — повторяя девушка.

— Да. Он внушает всем о правоте его идеологии, по пророчеству, он гениальный политик, я думаю он популист или ницшеанец. Или либертарианец — явно с противностью говорит радикал.

— Ну я тоже либертарианец — ответил он. — Так и что, конфликтовать будем?

— Еще бы тут конфликтовать! — кричит Шульц.

— Фрица не спрашивали! ХА! — усмехаясь серб.

— Мой отец коммунист! — отвечая товарищ Шульц.

— Товарищ Шульц, я верно понял, вы из Баварии? Да? — спросил Арнаментов.

— Так и есть, а как узнали? — удивился фриц.

— Ваше произношение буквы "Р", оно как у славян. Вы не имеете проблем с ее произношением.

Все также, серый песок — перемолотые кости в труху, серое небо, две звезды. Нет в округи ничего, только кустарники и камни. Казалось так.

Выходя наружу, и осмотрев бескрайнюю округу Празнины, толпа видит дорогу.

— Дорога? — Радикал.

— Дорога! — Либертарианец.

— Дорога! — Фриц.

— Да заебали. — беглец.

Подойдя осторожно, тыкаясь пистолетами. Маузер поднимает ногу на камень, ставя как первооткрыватель

— Ленобласть! — говоря с гордостью.

— Причем здесь Ленобласть? — спрашивает преступник.

— Это вообще-то Празнина — с умным видом Арнаментов.

— Алло, может машину на дорогу выгоним? — перебил Форест.

И вот, толкают кемпер к дороге. Все. Маузер песню поет про "гарду пантери", Шульц устал, Ренат устал, Восьмерка молчит, девушка тоже. Вытолкав автомобиль на дорогу и проверив качество.

этого пути, сели и в путь!

— А куда ехать? — Либертарианец поворачиваясь ко всем с сидения водителя.

Восьмерка рядом на пассажирском, четник и фриц за столом, вместе с радикалом. Все на последнего глядя.

— Ну, не знаю, вперед — с виною.

— Так, нам нужно спасти этот грешный мир от демонов, твой ангел дал тебе волшебный телепортатор, но не сказал, что надо? — недовольно беглец.

Маузер, как всегда, улыбаясь медленно поворачиваясь к Арнаментову Ренату. — То есть мы идем открывать Ленобласть, а ты не знаешь куда плыть, капитан судна имени Петра Великого?

Ренат смотрит в пол. Форест недовольно берет инициативу — Короче, едем вперед.

Едут, в кемпере только сейчас была заметна грязь на полу, чье-то нижнее белье. пыль, шкафчики неряшливо набиты вещами, которые все мятые. на кочке выпал кастет из шкафа.

— О! кастет! — удивленно Шульц, подбирая.

— Сломаешь, я тебя им же убью! — кричит Восьмерка с пассажирского.

— Пассажиров мнение не спрашивают! ЕХА! — Встает сербский воин, и подходит к преступнику.

— Что ты, момац? Роман крутишь? Какой же? Как Чацкий, или как Ромео?

— Мы знакомы с тобой пару часов, а ты уже пытался меня застрелить, доводишь меня и...

Маузер достает Ракию и протягивает, меняя выражение Восьмерки.

— Ладно, я не злюсь.

Шульц на фоне улыбается, Арнаментов согнулся калачиком на кровати.

Первый бой.

— Что же с Баварией? — спрашивая у Рената Шульц.

— Товарищ Шульц, не имею представления.

— ХЭЙ! Там люди в дали, и, по-моему, палатки — Смотря в бинокль Восьмерка.

— Тут и люди есть? — Либертарианец сквозь зубы.

— С чего вы решили что это люди, а не... — заканчивая Арнаментов

— А не что? — немец с тревогой.

Действительно люди, их около десяти человек. У них ружья. пистолеты, ножи, хоть и выглядят как оборванцы, бросаясь на дорогу двое. Одного намотало и с мерзким хрустом и яростным криком

раздробило и размотало по колесам, второй упал на капот и его пронесло еще пока не затормозил Форест, тело с грохотом упало.

— Все целы? — спросил радикал.

— Раздавили их как червей! — крикнул четник!

— ЧТО?! Ты вообще адекватный?! — в шоке Арнаментов Ренат.

— Если бы ты знал... — тихо серб, не убирая улыбку и вытирая кровь из носа.

Беглец смотрит из окна, просвистели пули и обратно нырнул. — Йоу, они нас убить хотят.

Юноша схватил серба и немца и на пол, раздался свист и удар метала, пули пролетели, оставив в лобовом стекле три дырки и трещины.

— Почти погибли — мычит Шульц, расчехляя дамский револьвер.

Из портупей все пистолеты достали, Ренат за винтовку. открыв двери и стреляя по-сомалийски наугад и дрожа, команда ранила или убила кого-то точно.

— Их семеро... — уже не знают кто говорит.

Маузер уставший от обороны выхватывает мосинку Арнаментова и с криком: "За Србиjу" метко убивает кого-то прямо на бегу и прыгает за камень. По камню раздаются пули, Маузер улыбается лёжа

за укрытием. Преступник тем временем с либертарианцем на пару открыл ответный огонь. Их четверо. Шульц смотрит с сидения возле водителя. Раздались выстрелы его револьвера, по толпе,

Радикал смотрит и видит, что у одного пуля в горле, хрипит, мычит и фонтан, жуткое зрелище, еще один налетчик, рядом приняв остальные 4 пули в живот стоит с каменным лицом. Остальные дво

оборванцев бросаются в бегство.

— Пиздец им. — тихо говорит Восьмерка, целясь с пистолета.

— НЕТ! — кричит юноша, толкая Беглеца и тот падает — Мы не будем их убивать! Они убегают! Нам это не нужно! Мы сильнее!

— Моралист нашелся... — брезгливо Форест. — тоже будешь моралиста включать когда нас резать будут? Как там, "поставь вторую щеку"?

— Это касается только оскорблений и унижений. Вообще-то в христианстве защищаться можно! — Говоря с пафосом радикал пока Маузер отдает ему винтовку и идет в кемпер.

— Да заткнись уже. Никто не ранен? — Осматриваясь беглец.

— Нет ли у кого патронов семь-шестьдесят три на двадцать пять миллиметров к «Маузеру»? — Крича четник из машины

— Блядь! Не носит никто патронов на твой ёбаный Маузер, Маузер. Ты бы еще мушкет носил! — матерясь Восьмерка.

— К счастью, в двигатель ничего не попало! — радостно девушка.

Беглец быстро идет с раздражением к трупам. ковыряясь. Все в шоке и брезгуют, кроме серба и Фореста.

— Ты серьёзно? — Шульц подходя ближе.

— А что? — преступник реально не понимал почему все ловят отвращение. — О, твои патроны на "Маузер", Маузер. — устало с раздражением и закатывая глаза.

— Спасибо, момац! — радостно военный забирая коробочки.

Оборванцы выглядели нехорошо. они были бледными и худыми. Из рта пахло ацетоном. Цинга. Плешивые может? Одежда рваная и сделана из мешков и свиной кожи. Оружие ржавое. Но патроны в

хорошем состоянии.

— Хм... Странно... — Ренат убрав брезгливость с лицв. Они похоже голодали. Либо ели одно и тоже.

— Патроны новые, и да у него патроны на "Маузер" — задумчиво Шульц.

— Вы меня звали? — оказался за спиной воин.

— Маузер, тут еще твоих патронов нашли — протягивая ему боеприпасы немец. — А вот и сам маузер. Весь ржавый. Этот пистолет видимо не чистили ни разу.

Восьмерка забрав патроны у всех мертвых и разрядив стволы, все руки в ржавчине и недовольно — Да, это оборванцы с оружием. Которые решили нас убить так как мы намотали их друзей

на колеса. Все! Че трепаемся, поехали.

— А тут нет полиции? — тревожно спрашивает баварец.

— Конечно. Они повесят нас! — шутит Форест.

— Да я их порежу! — хвастается Восьмой.

Команда немедленно садится в кемпер и продолжает движение. Ренат сидит и что-то пишет.

На заправке

Серость с дали отдавала все большей прохладой. Две зведы кроме странного серого света не давали и малого тепла. Хотя раньше не то чтобы давали. В дали виднеется здание. АЗС?

— Ви се потрудите, па га осудите... — стихая Маузер и откладывая баян — Заправка! Все туда!

— Заправка? — Шульц.

— Заправка! — Форест.

— Заправка! — Ренат.

— Да рот закройте уже — Восьмерка, беря пистолет за кобуру — Может и там бомжи ебанутые? Не думаете?

— Там человек... ну или гуманоид — указывая немец через окошко.

Кемпер тормозит и заезжает к бензоколонке. Все выходят, держа оружие в руках. Ренат Арнаментов заходит первый, держа винтовку по уставу как на марше. Пахнет сыром, на полу пятно от

какой-то жидкости, немного фантиков, сзади столы, где сидят люди. Восьмой показывает жестом, и все заходят во внутрь.

— Помотало место — лениво девушка.

— Тут цены как в центре Берлина? — озираясь немец.

Маузер смело подходит к стойке, где уставший человек одетый в синюю одежду и со странными эльфийскими ушами пересчитывает кассу. Рядом дробовик прикладом в стену.

— Нам девяносто пятый! — торжественно серб.

— Вообще-то машина на дизеле... И че ты лезешь на рожон? А? ты сам не знаешь, а лезешь — упрекая преступник.

— Ой, ой, ой, недовольный момац... твоя подружка тебе не дала? — ухмыляясь четник.

— Блядь, как же ты меня достал! — тянется за мачете беглец.

— Вы брать что будете? — кассир лениво. — если будете буянить... застрелю.

— Вы можете успокоиться? Серьезно? Маузер, вот зачем ты так? — рассудительно юноша, смотря в глаза воинам по очередь.

— Форест, тебе не обидно? — смягчаясь Восьмерка.

— Нет, он смешно пошутил. — хихикая либертарианец.

— Алло, быстрее пожалуйста! — бубнит работник, поворачиваясь к пульту.

Ренат осматриваясь — а чем платить?

— А что есть? Патроны, оружием, драг металлами... другими вещами, но не все примут.

— Какой курс? и от чего все зависит?

Кассир смотрит как на детей — ну вы чего? вчера родились? Курс очень условен, но обычно все измеряют в одном грамме серебра. это приблизительно десять пятнадцать патронов пистолетных

калибров.

Арнаментов поворачивается к команде. — Чем платить будем?

Восьмерка тяжело вздыхает. Через минут десять все сидели и ели что приобрели на заправке.

— Не хило вы с Форестом награбили... — говорит, жуя баварец.

— Ишь! Момац! Молодец какой! Семью точно обеспечишь! — Маузер выпивая алкоголя.

Восьмой, явно гордясь, что накормил пусть и чужих людей. Расплатились украшениями, которые ранее наворовали Форест и Восьмерка в приключениях по стране.

Арнаментов сидит возле серба на краю, не сильно в него еда лезет. Встает и идет к работнику АЗС.

— Вы человек вообще, если ни секрет?

— А что для тебя человек? Две руки. Две ноги.

— А что у вас с ушами?

— У моей мамы такие же, что с ними?

— А ваша мама Эльфийка?

— Что? простите. — хмурясь кассир.

— Ну... ваша мать эльфийка?

— Вам повезло что я на работе, иначе вы бы получили в морду — злясь и упираясь на стойку он.

— Простите

Неловкая пауза

— Здесь есть полиция? — смотря в пол радикал.

— Смотря, где, в больших поселениях и городах есть полноценная. А так на территориях часто свои порядки. Вы при оружии, так что бояться не о чем... пока не перешли дорогу важным.

— У вас здесь анархия?

— Я не знаю что это. Как еще раз?

— Понятно, нам говорить не о чем, спасибо — уходя Ренат Арнаментов к толпе, что уже доели свою еду. Которую бы рядовая мать едой не назвала. Серьезно... газировка,

странные чипсы и колбаса с хлебом? да еще и кофе с обилием сахара у девушки.

Раздается вопрос жестко, что аж оглушая — Зачем отходил? — Маузер еще сильнее чем обычно улыбаясь и каким-то подозрением.

— О мире расспрашивал, а что?

— Мире? Где же ты тут мир видишь? Анти-властие только и война — Вставая с дивана и смотря в душу, дыша и говоря через зубы серб.

Освещение темнеет, все исчезли, сцена, толпа в театре, на фоне сородичи Маузера танцуют коло, Сократ ходит вокруг с вопросами: "Что?" "Как?" "Кто?" "Почему?" расспрашивая и не

получая ответ. Миро Семберац над сценой на платформе в воздухе поет: "Маузере милы наш ди сете, не ма виши народом до сите, очисти нам землью от усташа, Семберия только

маjка наша!". Застыв в ужасе, бегают сербы, да болгары и танцуют коло, подпевая, искусственный свет превратился в коловраты.

— Что ты, юнак? Куда ты лезешь? Что дьявол говорил, помнишь? Что говорил Мефистофель? — сумасшедше смеясь четник. Ренат сглатывает.

— Не лезь в Богословию, себя потеряешь! ХА-ХА-ХА! — прыгая с остальными, Миро Семберски расступясь сливаясь с синтезатором, пока славяне к коловратам не взлетая. Исчезая и теряя.

Толпа в креслах, озверевшие и ожиревшие, хохочут и ржут над Юношей

— Что же это за еблан? — первый

— Что же это за клоун? — второй

— Хей, идиот! Давай скажи нам про свою революцию консерв! — второй

— Он верит в Бога в Двадцать первом веке! Ужас — первый.

Остальные не в силах сдержать смех с потешного Арнаментова Рената, что стоит и краснеет. Раздается с коловратов еще сильнее свет, ослепляя. Как вдруг огромный серп разрезал

на две части его.

— Ау, командир! — бьет по щекам Форест.

— Момац, че случилось? — слегка перестав улыбаться Маузер.

Радикал стоит с приоткрытым ртом и смотря за тысячу ярд — задумался.

К церкви

Четыре полосы, стали появляться редкие машины, что ехали по дороге на встречу или вместе. Шульц рассматривал какой-то журнал, который взял с АЗС, Маузер рассказывал про

великого команданте Милету, Восьмерке, который кажется стал привыкать к гиперактивному четнику. Форест после кофе гнал еще сильнее. В дали вышка связи, рядом домики, коммерческие здания,

Церковь.

— Останавливаемся? — поворачиваясь на секунду в салон девушка.

Шульц хочет сказать, но все повернулись к Арнаментову, который на коленках общается с артефактом.

— Че ты в эту банку вцепился? — с призрением восьмой.

— Да он в нее влюбился, да? — усмехаясь четник.

— Вообще-то, это артефакт — вставая с колен Ренат. Смотря гордо задрав нос.

— Это по-нашему: "понос" — говорит серб. Все слегка хихикают. — Зря вы так, зря.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.