Рена Руд Вывихи сердец

После того как я узнал эту неожиданную правду, моё мышление кардинально изменилось. Я перестал ходить на молодёжный движ и начал усердно учиться. Родители продолжали любить меня так же, как и раньше, но в моей голове что-то изменилось, и я решил отдалиться от них, стремясь к самостоятельности. Я начал снимать отдельную однокомнатную квартиру. Машина, подаренная отцом в семнадцать лет, осталась у меня – из уважения к нему я до сих пор её не продал.

Если я и поумнел, то брат, кажется, не собирается следовать моему примеру. Отец постоянно жалуется на его неуспеваемость в университете и бесконечные гулянки. Когда брат переходит черту дозволенного, отец всегда звонит мне и просит привести его в чувство. Из чувства долга я выполняю его просьбы.

Вот и в эту ночь братец куролесит хуже, чем я в его годы. Я мог спорить с друзьями, но только на слово, а не на деньги. Однако он превзошёл меня. Мой брат, когда пьян, способен натворить много глупостей, и потом мне приходится исправлять последствия.

На горизонте появилась Ида – девушка моего брата. Всё-таки я не ошибся: на улице была именно она. С виду она кажется идеальной, но кто знает, чем она занимается по ночам…

Рус долго бегал за девчонкой, а она его динамила. Он даже советовался со мной, как добиться её расположения, но я не хотел помогать ему разбивать ещё одно сердце, зная о его пристрастии к девушкам. Чем больше Руслан рассказывал мне о ней и показывал её фотографии, тем сильнее рос мой интерес к Голубоглазке. Но я запретил себе даже мечтать о ней.

И как же я удивился, когда брат, разрывая динамики моего телефона, закричал, что она согласна с ним встречаться. По словам брата, она ещё целка, и он даже поспорил, что сможет соблазнить её за два дня. Но всё вышло иначе – она не уступила ему даже спустя месяц. От разочарования брат начал гулять по-чёрному, а мне остаётся просто присматривать за ним.

Я стою в толпе и наблюдаю, как пьяный Руслан спорит со своей девушкой, которая кричит на него. Я не хотел вмешиваться в их разборки, но ко мне подбежала какая-то девушка и начала просить о помощи.

– Кулак, скорее, сделай что-нибудь! Он сейчас её ударит! – взволнованно говорит девушка, и я быстро оборачиваюсь к паре.

Вижу, что Руслан замахнулся на Иду. Мгновенно подбегаю и перехватываю его руку. Меня взбесило, что она просто смирилась с поражением и зажмурилась. Если бы я не вмешался, ей бы точно досталось. Она даже не пыталась защищаться! Это вывело меня из себя. Я накричал на неё и, не раздумывая, увёл Руслана подальше от этого беспорядка. Что за бардак! Устроили тут представление.

– Ты видел это? Она совсем ошалела, дрянь! Вылила на меня это пойло, а футболка стоит кучу бабла, стерва! – в бешенстве кричит Руслан.

– Сам виноват. Нах так нажираться, что потерял способность нормально общаться с девушками? – мне всё это ужасно не нравится, но я выполняю роль старшего брата.

–Хорош уже меня шеймить! Я из-за неё бабки слил! Надо выкручиваться теперь, – он распыляется ещё больше.

– Завтра будешь решать свои траблы. Закругляйся тут. Отцу ща позвоню, скажу, что ты у меня остался. Но ты же понимаешь, что я тебя в таком виде к себе не пущу. Найди, где переночевать, а утром сам поговоришь с отцом, – я хочу поскорее закончить этот бессмысленный диалог.

– Ян, бро, от души. Я тебе век буду благодарен! Останусь тут, а завтра с отцом перетру, – протягивает руку для рукопожатия и дружески хлопает меня по плечу.

– Всё завязывай на сегодня бухать, а то ещё родителей продашь, – пожимаю руку в ответ и сваливаю из этого гадюшника.

Только вот далеко мне уехать так и не удалось. Девушка, сидящая на тротуаре, привлекла моё внимание. Эти глаза цвета северного неба, как у хаски, когда-то очаровали меня своей красотой. А теперь они были полны боли. Я смотрел на Иду и понимал, что не смогу просто уехать. Что-то внутри меня не позволило бы мне оставить её в таком состоянии

Я решил применить старый и проверенный метод. Мы поехали в лес, чтобы она смогла выплеснуть всё наболевшее. Ида не доверяла мне, поэтому я знал, что убедить её будет непросто. Когда она начала сопротивляться, я разозлился и решил немного её напугать. Сел в машину и медленно поехал, делая вид, что уезжаю. В зеркало заднего вида я видел, как она бежит и кричит. Разумеется, я не планировал оставлять её там, поэтому, пожалев её, вышел из машины.

Девочка надулась, как шарик, от обиды – забавная, подумал я. Но мои слова о её не здоровой реакции на опасность вывели из себя, и та яростно набросилась на меня. Мне пришлось приструнить девчонку и наконец объяснить, зачем мы вообще приехали в лес. Я даже засёк время, чтобы похвалить за результат. Странно, но в момент, когда она выпускала пар, я тоже получил какое-то освобождение. Будто меня что-то сдерживало, а теперь мне стало легче.

Отвожу Иду до дома, но в мыслях я с ней не прощаюсь. Теперь я точно знаю, что запущен процесс, который сможет приблизить меня к запретному плоду.

Глава 12.

Утром я встаю как выжатый лимон. Надеваю форму и отправляюсь в академию. На построении едва не засыпаю, но сохраняю вид. Мне осталось учиться совсем немного. Выпускной уже близко. После учёбы еду домой, чтобы наверстать сон. Просыпаюсь от телефонного звонка. На экране высвечивается имя Руслана. Что ещё стряслось?

Братан, пошли с нами в бар, поиграем в плойку! – весело прокричал он, а я с досадой откинул телефон и снова лёг лицом в подушку.

Конечно, я поехал в этот чёртов бар только ради встречи с Идой. Была вероятность, что она не придёт, но я решил проверить. Когда она вошла в зал, мне захотелось забрать её отсюда и больше никому не показывать эту красоту. От её роскошного вида я возбудился не на шутку. К счастью, все присутствующие были увлечены игрой и не заметили моего жадного взгляда на Иду.

По её поведению было видно, что она ждёт внимания от моего брата, а не от меня. Девушка уходит, а меня охватывает неконтролируемая злость. Почему Рус так ведёт себя с ней! Почему она верит его словам о любви! Я нервно вскакиваю с кожаного кресла, не боясь помешать игре. Плевать мне на это.

– Ян, ну чё ты подпрыгнул, загораживаешь экран! – вопит брат, а я, не обращая внимание, иду к выходу.

Мне надо срочно проветриться. Но, не успев выйти из бара, я замечаю Голубоглазку. Она изящно выгибается в танце. Она изящно выгибается в танце, и мой взгляд загорается. Меня охватывает желание присоединиться к ней, но я сдерживаюсь. Среди толпы танцующих она не заметит, что я наблюдаю за ней, и эта мысль будоражит меня всё сильнее. Запретный плод сладок. Постояв ещё какое-то время, я выхожу из бара. У выхода какая-то девушка пытается привлечь моё внимание, но я лишь приподнимаю уголок губ и, пройдя мимо, направляюсь к своей машине.

Хотел уехать, но что-то заставило меня вернуться. И, как оказалось, не зря. Когда я увидел, как Ида смотрит на моего козла-братца, меня захлестнула волна ледяной ревности. Ненависть сдавила горло, и я едва сдержался, чтобы не наломать дров. Новый косяк Руса сыграл мне на руку. Девочка возненавидела его после того, как он снова поцеловал другую. Как бы ужасно это ни звучало, но я порадовался этому. Только вот боль в её прекрасных глазах нарастала с каждой секундой. Я решил её исцелить.

Я не такой, как они. Не стану играть в эти грязные игры и подстрекать к мести. Ей нужен островок спокойствия, человек, который просто выслушает и поддержит. И я буду этим человеком. Самое трудное – обуздать зверя внутри себя. Запретить даже мысли о прикосновениях, когда желание обжигает каждую клетку. Хочется до боли. Но я должен переступить через себя. Ради неё.

Решил Иду отвезти на проверенное место. Крыша заброшенной многоэтажки мой личный психотерапевт из бетона и арматуры, где я мог обуздать внутреннего зверя. Здесь, наверху, я понимал, что разрушение – это лишь временный выход, а настоящая сила – в созидании, в продолжении пути. Звёздное небо хорошо помогает забыться и поверить… в то, что в этом хаосе есть порядок, что даже после самой темной ночи обязательно взойдет солнце.

Раз уж мне здесь становилось легче, я подумал, что это место поможет и Иде. Я не собирался играть роль моралиста, нет. Она и так уже пережила потерю, а измена, как говорят, – это смерть для чувств. Ей нужно научиться жить с этой болью самостоятельно, а не выслушивать мои нравоучения.

Я чувствовал себя не более чем временным решением её душевной боли. Она пыталась найти утешение в моих объятиях, искала во мне лишь способ забыться, а не любовь. Я жаждал поцелуя, который станет началом нашей истории, но он должен был стать актом искренней любви, а не бегством от её проблем.

Её вопрос про измену меня вогнал в ступор. Сейчас не время копаться в прошлом. Я предпочёл промолчать. Но у меня тоже есть своя история. В семнадцать лет я искренне любил девчонку, которая оказалась совсем не такой, какой я ее себе представлял. Она встречалась и со мной, и с моим другом одновременно. Мы оба, как слепые котята, верили в ее искренность. После скандала стало только хуже, а боль не отпускала очень долго.

Пустота внутри заставляла меня искать утешения в случайных связях. Но ни о какой любви больше не могло быть и речи. В ее боли я видел отражение собственных шрамов. Знал, как это – чувствовать себя преданным и потерянным. И понимал, что сейчас ей нужно не утешение, а присутствие. Мир не должен лишиться этих бездонных голубых глаз, в которых отражается вся красота мира.

И кто бы мог подумать, что нынешняя молодёжь гуляет как в последний раз – каждый день! Я не старпёр, всего на пять лет старше братца, но даже в его годы, я знал меру и давал организму восстановиться. Отец места себе не находит: сын, мол, совсем не берётся за ум. А что я могу сделать? Только развести руками и согласиться с ним. Двадцатилетний Казанова – это стихийное бедствие.

Очередная тусовка у Руслана. Я приехал скорее по привычке, чем по желанию. И, как назло, ко мне тут же подкатило какое-то создание, активно виляя бёдрами. Я лишь устало усмехнулся, наблюдая за этим бессмысленным представлением. Меня утомляют эти девушки, которые так настойчиво предлагают себя. Где в них достоинство? Либо это делается тонко, изящно, с намёком, либо лучше даже не начинать. Я же ясно дал понять, что она мне безразлична, но девчонка не понимает невербальную коммуникацию. Ладно, пусть развлекается, мне не жалко.

На горизонте появляется Ида. Вот в этой девочке я заинтересован ещё как! Только вот нужно подкрутить ей шестерёнки в голове, чтобы она поняла, что Руслан не достоин такого человечка.

Глава 13.

Сижу и смотрю на их выяснения отношений. В какой-то момент наши взгляды пресекаются, но я скрываю все свои эмоции. Иде нужно решить самой прощать его или нет. Поэтому мне приходится просто сидеть и наблюдать за развитием событий. Но в какой-то момент я просто сорвался. Увидев, как брат унижает ее, я не смог сдержаться.

Мудохаю его физиономию, но филигранно. Я вкладываю в удары не всю свою ярость, а лишь необходимую силу, чтобы он понял свою ошибку. Рассечённая губа и ушибленный нос – достаточно красноречивые аргументы. Если бы он не был моим названым братом, я бы не сдерживал свою агрессию.

Следующие слова Руса задели меня как никогда. Мне потребовались годы, чтобы смириться с тем, что я приёмный ребёнок. А ему хватило одной фразы, чтобы разрушить все мои усилия, разворошить прошлое и напомнить о моей «неполноценности». Я был вне себя от ярости. Как он посмел? Сколько сил я потратил, чтобы скрыть эту рану, а он одним словом просто разбередил её.

Я замахиваюсь и бью его в живот. Брат тут же от боли корчится и сгибается пополам.

– Я задолбался выгребать за тебя твоё дермо. С меня довольно! Я больше не собираюсь прикрывать твою жопу перед отцом, – после этих слов я резко разворачиваюсь и, на долю секунды заметив шокированное выражение лица Иды, быстрым шагом направляюсь к выходу из квартиры брата.

Вылетаю на улицу со скоростью света. Руки чешутся что-либо раздолбать к херам собачим. Натягиваю капюшон толстовки. Сжимаю кулаки и перехожу на бег. Пахнет сыростью, моросит дождь. Идеальная погода под мой mood. Когда речь заходит о моих родителях, я теряю всякую рациональность и вспыхиваю как спичка. Больнее всего, когда тебя намеренно ранят словами, зная, что это причинит боль.

Добежав до остановки, останавливаюсь под козырьком. Присаживаюсь на корточки, пытаясь собраться с мыслями. В голове шум, сердце бешено колотится, в горле пересохло. Вытягиваю руку из-под навеса, умываюсь дождевой водой. Смотрю на мир мокрыми глазами, чувствуя себя опустошённым.

Сквозь шум дождя я слышу, как кто-то зовёт меня по имени. Или мне кажется? Я поднимаюсь, выхожу из-под козырька и не могу поверить своим глазам. Ида, промокшая до нитки, в одном тонком платье, ищет меня. Стою как вкопанный и хлопаю глазами. Почему она здесь? Разве она не должна быть сейчас с моим братом? В голове полно вопросов, а моя «галлюцинация» приближается, становясь всё более отчётливой.

– Ян, отзовись, пожалуйста! Ты где? – она дрожащим от холода голосом зовёт меня, а у меня всё внутри взывает к ней.

– Ида… я здесь, Голубоглазка, – отвечаю ей.

Она подбегает и прячется под навес остановки. Убирает с лица мокрые волосы и обхватывает себя руками, пытаясь хоть немного согреться.

– Что ты здесь делаешь? Зачем вышла под дождь? – спрашиваю я, не отрывая от нее взгляда, и с трудом сдерживаю желание обнять ее и укрыть от холода.

– Прости Руслана. Не держи на него зла, пожалуйста, – умоляюще произносит она.

Меня пробивает истерический смех. Неужели она гналась за мной в такую погоду только для того, чтобы попросить за него прощения?! Ярость захлестывает меня с головой. Я начинаю нервно мерить шагами небольшое сухое пространство под козырьком.

– Так вот зачем ты выскочила под дождь? Он отправил тебя, чтобы успокоить свою совесть? —злость затапливает меня.

– Ян, меня никто не заставлял. Я сама решила прийти… просто хотела… попросить тебя простить Руслана, – она пытается говорить ровно, но стук зубов выдает ее, и она запинается от холода.

Я замираю напротив неё, с огромным трудом подавляя рвущийся наружу крик.

– Ты хоть представляешь, каково это – прожить полжизни в полноценной семье, а однажды услышать, что ты не наша плоть и кровь? Я всегда видел в нём брата, а теперь он говорит мне вещи, которые не просто обижают, а стирают всё хорошее, что было между нами! А сколько ещё ты будешь терпеть унижения и оскорбления от парня, который изменяет тебе с твоей лучшей подругой? – мой грозный взгляд ищет ответы в её бегающих глазах.

– Я правда не знала… Мне очень жаль. Ты прав, я не представляю, каково тебе, и Руслан не имел права говорить тебе всё это. Пусть он и был пьян, это не оправдание. Наверное, поэтому я здесь, потому что знаю, что он тебя ранил, – из её глаз начинают катиться слёзы.

– Почему ты плачешь? – жалость раздражает меня, а её слёзы ставят в тупик.

– Я не знала, что у Руслана есть брат. Он никогда не делился со мной ничем из своей личной жизни. Я ведь думала, что мы с ним близки. Ян, я не знаю, что мне делать, честно. Мне просто очень больно. Сердце тянется к нему, но я знаю, что он не изменится. А подруга? Разве это дружба? Как они могли? – девочка начинает горько плакать, поворачивается ко мне спиной, и я хватаю её за руку, чтобы она не ушла.

Я придвигаюсь к ней вплотную, чувствуя, как её бьёт дрожь. Мягко тяну её за руку, она подаётся назад, прислоняясь спиной к моей груди. Второй рукой осторожно обнимаю её за плечи, но сжимаю ладонь в кулак, боясь нарушить эту хрупкую близость.

– Мы оба ранены. Твоя боль близка мне. Но знай, что ты сильная девочка. Всё проходит. Это тоже пройдёт. Но нужно время, – тихо произношу я, касаясь губами ее волос.

– А что, если я не смогу? Что, если это окажется сильнее меня? – тихо спрашивает она, шмыгая носом.

– Многие выживали и после худшего, справишься и ты. Я рядом, – крепче обнимаю её, давая понять, что она не одна.

Дождь стихает. Ида не двигается с места. Мне не хочется её отпускать. Мы молчим, тишину нарушают лишь её сдавленные всхлипывания и шум стекающей воды.

Внезапно вибрирует её телефон. Я отстраняюсь, чтобы она могла ответить. Она смотрит на экран, хмурится и, не ответив, выключает телефон.

– Тебя не хватятся дома, кроха? – поддразниваю я её.

– Эй, я не кроха! И нет, всё в порядке. Это Женя звонила.

Молчу, про себя усмехаясь тому, что для меня она всегда будет маленькой.

– Поехали, а то ты вся замёрзла, – не дожидаясь ответа, беру её за руку и направляюсь к парковке.

Ида не возражает, молча идёт за мной и слегка сжимает мою руку в ответ. Я усмехаюсь про себя и, усадив её в машину, включаю печку и трогаюсь с места.

– Можно я ещё немного побуду с тобой? – тихо спрашивает она, съёживаясь от холода.

– Я не хочу домой.

Ее слова отозвались во мне странным эхом, смешав изумление с почти болезненным удовольствием.

– Думаю, я знаю, куда тебя отвезти, а точнее – к кому, – загадочно улыбаюсь во все 32 зуба.

– И к кому же? – с любопытством поворачивается ко мне Ида.

– Это сюрприз, а то будет неинтересно, – подмигиваю ей.

Присутствие Иды стало хоть небольшим облегчением после слов Руслана, и я был ей за это благодарен. Я ускоряюсь, чтобы быстрее приехать.

– Можно я кое-что спрошу? – робко спрашивает Ида, вылезая из машины и избегая смотреть мне в глаза.

– Конечно. Только давай зайдём в подъезд, а то мы свалимся с температурой, – я закрываю машину, и мы идём в сторону моей квартиры.

Открываю дверь, мы заходим. Включаю свет, и меня радостно встречает моя самая преданная любовь.

Глава 14.

Казалось, Ида смотрит на меня её глазами – небесно-голубыми, с пепельной дымкой. Может, эта параллель с моей хаски и заставила моё сердце биться чаще.

– Ида, позволь мне познакомить тебя с моей Леди, – треплю собаку по холке. – Она такая маленькая!

– Ида быстро подходит к собаке, садится на корточки и начинает гладить щенка.

– Скоро станет совсем большой. А пока ей всего два месяца, – сажусь рядом с девочками и начинаю вместе с Идой поглаживать Леди.

Наши мизинцы случайно соприкоснулись. Незначительное прикосновение, но словно током пронзило. Ида поспешно убрала руку, извинившись, а я почувствовал лёгкую грусть от утраченной близости.

– Красавица. Я бы посмотрела какой она вырастет, – Ида заминает неловкость, переключаясь на собаку, при этом мило улыбается, а я незаметно любуюсь ею.

– Уверен, вырастет такой же неотразимой, как её новая подруга, – подмигиваю я, и на щеках Иды появляется лёгкий румянец.

– Спасибо, – тихо ответила она, опустив глаза.

– Ей нужно погулять. Составишь нам компанию? Только если не замерзла.

– Уже согрелась в машине, так что с удовольствием. А можно мне её на поводке поводить? – она смотрит на меня с детским энтузиазмом.

Я улыбнулся и кивнул. Поводок, щелчок карабина – и Леди уже на поводке, который я передаю Иде. Она радостно его принимает. Захватив зонт, мы вышли на улицу. Свежий воздух приятно обдал лицо. Небо серое, но дождь пока не собирается. Мы направились к площадке для выгула собак. Ида воркует с Леди, и я невольно залюбовался ими. В этот момент я представил, как мы вместе каждый вечер будем гулять вот так. Идиллия… Может, когда-нибудь так и будет. Да, сейчас её сердце принадлежит не мне, но кто знает, что будет дальше?

– Ты хотела что-то спросить у машины, помнишь? – решил подтолкнуть ее к разговору.

Она остановилась, как будто внезапно что-то вспомнила.

– Я знаю, что это очень личный вопрос, и, возможно, я не должна его задавать… Но мне правда хочется понять, почему у вас с Русланом такие сложные отношения? – она смотрела прямо в глаза, но в её взгляде читалась нерешительность.

Я замялся, подбирая слова.

– Мы с Русланом в детстве были очень дружны. Но потом я стал взрослеть, захотелось свободы, клубов, вечеринок. Хорошо, что хватило ума остановиться, а он, глядя на меня, решил, что это круто, и пошёл ещё дальше. Мы с отцом стараемся ему помочь, образумить, но он словно специально сопротивляется. А когда узнал, что отец попросил меня за ним присматривать, решил, что я его предал. И теперь пытается меня выставить перед отцом в самом неприглядном свете, заманивая на вечеринки и подсовывая алкоголь. Но я не пью с ним. И это его злит ещё больше, – я замолкаю и через пару секунд продолжаю. – Честно говоря, я не горжусь своим прошлым, но и не отрицаю его.

Я поднимаю взгляд к небу и делаю глубокий вдох.

– Мне очень жаль, что ты с этим столкнулся. Но я не понимаю… Ты же ни в чём не виноват, наоборот, стараешься помочь и ему, и отцу. Он должен быть тебе признателен, – Ида нахмурилась, надула губки, и я не смог сдержать улыбку, видя её переживания.

– На самом деле, всё просто, – говорю я, пожимая плечами. – Ревность. Отец всегда возлагал большие надежды на меня, как на старшего, и, наверное, я оправдывал их ожидания. Руслан, когда узнал про усыновление, увидел, как они ко мне относятся… Ему стало больно. Ему было сложно это принять, и с тех пор он словно пытается доказать, что он тоже достоин их любви и внимания. Просто делает это как-то криво.

– На месте Руслана я бы наоборот ценила такого брата, как ты. У меня нет братьев и сестёр, но я бы хотела такого, как ты, – её искренняя улыбка согревает меня.

В ответ приходится лишь улыбнуться, хотя мысль о том, что я не являюсь ей братом, приносит облегчение. Хотелось бы быть гораздо ближе, быть тем, кого она любит всей душой. Но, увы, это место пока занято. Моим братом.

Закрапал мелкий дождик, и я мгновенно раскрыл зонт, притягивая Иду ближе к себе.

– Возьмёшь Леди на руки, чтобы она не промокла? Я зонт буду держать, – произнёс я. Ида послушно берёт на руки щенка, и мы разворачиваемся в сторону дома.

– Ида, пообещай, что ты не станешь с моим братом обсуждать всё, что я тебе сегодня сказал, – серьёзным тоном прошу девушку и открываю ключом дверь от дома.

– Дай руку, – она тянет в мою сторону свою ладонь, разворачивая её вверх, и ждёт, когда я протяну свою в ответ.

Я протягиваю руку, как она попросила, но с непониманием поднимаю брови, стараясь изобразить крайнюю заинтересованность. Ида берёт своим мизинчиком мой.

– Я клянусь, – произносит она с самым невинным видом, после чего мы начинаем безудержно смеяться над этой детской забавой.

Глава 15.

Войдя в дом, я первым делом занялся привычным делом – помыл лапы Леди. К моему удивлению, Ида захотела мне помочь. Мне было очень приятно видеть её заинтересованность, и я позволил ей принять участие. Честно говоря, я был очень рад, что Ида сейчас рядом со мной, а не с моим братом.

– Не возражаешь, если я воспользуюсь твоим душем? Мои волосы выглядят ужасно после дождя, – она слегка покраснела, задавая этот вопрос.

– Да, без проблем.

Показываю Иде, где лежат все необходимые вещи и выхожу вместе с собакой из ванны. Ух, воображение разыгралось, рисуя каждый изгиб её тела. Нет, так дело не пойдет, нужно взять себя в руки! Нужно отвлечься! Решаю найти какой-нибудь фильм, чтобы скоротать вечер с Идой. Пока чайник греется, устраиваюсь полулёжа на диване и юзаю телефон.

Резко гаснет свет. Я чертыхаюсь, поднимаясь с дивана.

– Ян, почему стало темно? – взволнованно кричит из ванной девушка.

– Свет рубанули. Сейчас разберёмся, не волнуйся, – я озадаченно иду к входной двери, чтобы проверить щиток.

Оказалось, что света нет во всём доме, а значит, что-то случилось в районе. Я пошёл обратно в квартиру.

– Слушай, похоже вырубили не только у нас. Ты там в порядке? – спрашиваю, прислонившись к двери ванной, чтобы лучше слышать.

– Не особо, Ян. Ничего не видно. Нужно смыть шампунь, но я боюсь поскользнуться, – жалобно произносит она, вызывая у меня лёгкую усмешку.

– Тогда я посвечу тебе фонариком, хорошо? – предлагаю оптимальный вариант.

Немного подумав, Ида разрешила мне войти.

– Хорошо, но встань ко мне спиной и, пожалуйста, не подглядывай!

Я делаю так, как она просит. Закрываю за собой дверь, чтобы девушке не было холодно, включаю фонарик на телефоне. Очень хочется повернуться и впитать взглядом её тело, но я не решаюсь так поступить, хотя краем глаза вижу её силуэт. Я не хочу потерять её доверие, поэтому остаюсь на месте и просто держу в руке телефон, направив фонарик в её сторону. Самоконтроль требует нечеловеческих усилий. Понимаю, что этот момент – испытание. И я намерен его пройти.

– Я всё… Ян, тут рядом с тобой висит полотенце, я совсем забыла. Пожалуйста, передай его мне. Только не поворачивайся! – её голос дрожит, выдавая смущение.

Проклятое полотенце! Она испытывает меня! Я срываю махровое полотенце с крючка и протягиваю ей, но она случайно касается моей руки.

– Ой, извини, – шепчет Ида, хватая полотенце, и я отпускаю его.