Рен Судзуки Туннель Юрей. Том 3

15

Прошло три месяца после того, как Харуто вышел из тоннеля в последний раз.

Три месяца нормальной жизни. Школа. Друзья. Экзамены, которые он сдал хорошо, потому что бессонные ночи в тоннеле научили его концентрироваться в любых условиях. Мию рядом. Ая улыбается. Даже Курои, оставшийся хранителем памяти, иногда приходит во сне — не мучить, а просто поговорить.

Но сегодня Харуто проснулся от другого сна.

Ему снился поезд.

Старый, ржавый, с облупившейся краской. Вагоны тянулись в бесконечность, теряясь в тумане. Внутри — ни одного пассажира. Только одна фигура в конце состава. Мужчина в железнодорожной форме, стоящий спиной. Харуто пытался позвать его, но тот не оборачивался.

Поезд тронулся.

Харуто проснулся с криком.

Мию, спавшая рядом (она теперь часто оставалась ночевать, и мать Харуто перестала удивляться), села на кровати.

— Что случилось?

— Сон. Опять.

— О тоннеле?

— О поезде. Станция. Он звал меня.

— Кто?

— Не знаю. Я не видел лица.

Мию обняла его.

— Просто сон.

— Все сны о тоннеле тоже начинались как «просто сны».

Она замолчала. Потому что он был прав.

Утром Харуто узнаёт новость.

Ая прибегает к нему в дом с телефоном в руке, запыхавшаяся, бледная.

— Смотри, — она тычет экраном ему в лицо.

На экране — новостной сайт. Заголовок: «В префектуре Гумма пропали три человека за неделю. Полиция не находит объяснений».

— И что? — Харуто не понимает.

— Читай дальше.

Он читает. Три человека. Разные возраста, разные профессии, разные районы. Их объединяет одно: все они в последний раз выходили из дома ночью. Все они говорили родным, что идут «на станцию». Но в городе нет станции с таким названием.

— Станция 76, — шепчет Мию, заглядывая в экран через плечо Харуто.

— Что?

— Так называется станция во сне. Которая мне снилась. Которая снилась Харуто. Станция 76.

Харуто смотрит на неё.

— Тебе тоже снилось?

— Три ночи подряд. Я не говорила, потому что думала — это просто кошмары. Но теперь...

— Теперь это не кошмары.

Ая листает сайт дальше.

— Здесь есть ещё кое-что. Форум. Люди пишут о пропавших. Один пользователь утверждает, что видел их... после исчезновения.

— Где?

— На станции. Во сне. Они сидят в поезде и смотрят в окна. И не выходят.

Харуто чувствует, как холод пробегает по спине.

Тоннель внутри него — тот, который спал три месяца — шевелится.

В ту же ночь Харуто и Мию идут к тоннелю.

Не потому, что хотят — потому что должны. Если новая угроза связана с тоннелем, Курои должен знать о ней.

Тоннель встречает их золотым светом. Тёплым, спокойным. Курои сидит на том самом стуле, который когда-то принадлежал Хине, и читает книгу. Настоящую, бумажную. Харуто подарил ему её месяц назад.

— Я знаю, зачем вы пришли, — говорит Курои, не поднимая головы. — Станция 76.

— Откуда ты... — начинает Мию.

— Я чувствую. Тоннель и станция — сёстры. Не близнецы, но родственницы. Они родились из одной боли, но пошли разными путями. Тоннель забирал тела. Станция забирает души.

— Что это значит?

Курои закрывает книгу и смотрит на них. Его глаза — карие, живые — теперь всегда такие. Трещины на лице почти исчезли.

— Тоннель — проклятие, которое стало местом памяти. Станция 76 — проклятие, которое стало ловушкой. Там, внутри, есть тот, кто управляет поездом. Мы называли его Проводник.

— Мы? — переспрашивает Харуто.

— Я и другие хранители. Хина знала о нём. Кэндзи знал. Все знали, но никто не говорил. Потому что боялись.

— Чего?

— Что Проводник придёт за ними.

Курои встаёт.

— Он сильнее меня. Сильнее Хины. Сильнее тоннеля. Он — не проклятие. Он — сущность. Он был здесь ещё до того, как построили первый поезд. До того, как появились люди. Он — страх потеряться. Страх не найти дорогу домой.

— Как его остановить?

— Никак. С ним можно договориться. Но плата будет высокой.

— Какой?

Курои молчит.

Потом говорит:

— Он заберёт того, кто дорог.

На следующий день Харуто находит на своём столе билет.

Старый, пожелтевший, с оборванными краями. На нём — название станции отправления и пункта назначения. Отправление: «Здесь и сейчас». Назначение: «Станция 76».

— Откуда это? — спрашивает Мию.

— Не знаю. Утром не было.

Он переворачивает билет. На обратной стороне — надпись, сделанная от руки. Красными чернилами.

«Жду вас. Проводник».

В этот момент в дверь звонят.

Харуто открывает. На пороге стоит девушка. Лет восемнадцати, с короткими чёрными волосами, в старой куртке и поношенных джинсах. Она выглядит уставшей — под глазами тени, губы потрескались.

— Ты Харуто? — спрашивает она.

— Да. А ты?

— Меня зовут Рин. Моя сестра пропала на станции 76. Я ищу тех, кто тоже туда ходил. Ты был в тоннеле, да? Я знаю. Ты хранитель. Мне нужна твоя помощь.

Харуто смотрит на неё. Потом на Мию. Потом на билет в своей руке.

— Заходи, — говорит он. — Рассказывай.

Рин сидит за кухонным столом, сжимая кружку с чаем так сильно, что костяшки белеют.

— Мою сестру звали Мидори. Ей было шестнадцать. Она ушла из дома месяц назад. Сказала, что идёт гулять. Не вернулась.

— Полиция?

— Ищут. Но без толку. Она не единственная. В городе пропадают люди уже полгода. Все разные. Но я нашла связь.

— Станция 76, — говорит Мию.

— Да. Моя сестра говорила о ней за неделю до исчезновения. Говорила, что видит во сне поезд. Что кто-то зовёт её. Говорила, что он обещал ей... всё. Что она устала от реальности. Что там, на станции, её ждёт настоящая жизнь.

— Проводник, — шепчет Харуто.

— Ты знаешь его?

— Знаю. Мы никогда не встречались, но я знаю его.

Рин смотрит на него с надеждой, которая страшнее отчаяния.

— Ты поможешь мне найти сестру?

Харуто смотрит на Мию.

Мию кивает.

— Поможем, — говорит Харуто. — Но ты должна понимать: мы можем не вернуться. Станция 76 — не тоннель. Оттуда никто не выходил.

— Кроме меня, — вдруг говорит голос с порога.

Они оборачиваются.

В дверях кухни стоит старик. Лет семидесяти, сгорбленный, с белыми волосами и мутными глазами. Он опирается на трость. Одет бедно, но чисто.

— Кто вы? — спрашивает Харуто.

— Я тот, кто вышел со станции 76, — говорит старик. — Пятьдесят лет назад. И заплатил за это памятью.

— Памятью?

— Я не помню ничего, что было до. Ни имени, ни родителей, ни дома. Станция забрала моё прошлое. Но оставила меня живым.

— Зачем?

— Чтобы я предупредил других, — старик смотрит на Харуто мутными глазами. — Проводник ищет замену. Он устал. Пятьдесят лет он ждёт того, кто займёт его место. И он выбрал тебя, мальчик.

Харуто холодеет.

— Он выбрал меня?

— Ты прошёл через тоннель. Ты видел тьму и не сломался. Ты идеальный кандидат. Проводник хочет, чтобы ты стал новым проводником поезда. Вечным. Бессмертным. Одиноким.

— А если я откажусь?

— Тогда он заберёт того, кто дорог. Твою девушку. Твою подругу. Твоих друзей. Он заберёт всех, пока ты не согласишься.

Мию сжимает руку Харуто.

Рин смотрит на старика.

А старик смотрит на Харуто и ждёт.

В ту же ночь Харуто не может уснуть.

Он сидит на крыльце, смотрит на звёзды и думает о том, что сказал старик. «Он заберёт всех, пока ты не согласишься».

— Не спишь? — Мию садится рядом.

— Не могу.

— Я тоже.

Они молчат.

— Харуто, — Мию кладёт голову ему на плечо. — Что бы ни случилось, мы вместе. Помнишь?

— Помню.

— Тогда не бойся.

— Я не боюсь за себя. Я боюсь за тебя.

Она поднимает голову и смотрит ему в глаза.

— Тогда защити меня.

— Всегда.

Она почти целует его — но в этот момент из темноты доносится звук.

Гудок поезда.

Далеко.

Слишком далеко для города, в котором нет железной дороги.

Они оборачиваются.

В конце улицы, в тумане, стоит фигура.

Высокая, худая, в железнодорожной форме. На лице — никаких черт. Гладкая кожа, как у манекена.

Проводник.

Он не говорит. Не двигается. Просто стоит и смотрит.

Потом поворачивается и уходит в туман.

На земле остаётся билет.

Харуто поднимает его.

На билете — одно слово:

«Скоро».

На следующий день Харуто собирает всех.

Мию. Аю. Рин. Старика, который назвался Танакой (единственное, что он помнил — свою фамилию).

— Проводник дал нам срок, — говорит Харуто. — Я не знаю, сколько у нас времени. День. Неделя. Месяц. Но мы должны найти станцию 76 раньше, чем он придёт за нами.

— Как? — спрашивает Ая.

— У нас есть билеты. Я, Мию и, возможно, Рин — потому что её сестра уже там. Билеты приведут нас на станцию.

— Это ловушка, — говорит старик.

— Знаю. Но другого пути нет.

Рин встаёт.

— Я иду с вами.

— Нет, — говорит Харуто. — Ты остаёшься. Если мы не вернёмся, ты будешь следующей, кто попытается спасти нас. Нужен кто-то снаружи.

— А если вы не вернётесь?

— Тогда ищи других. Не сдавайся.

Рин смотрит на него долгим взглядом.

— Обещай, что вернёшь мою сестру.

— Обещаю.

Они пожимают руки.

Харуто смотрит на Мию.

— Готова?

— Всегда.

Он сжимает в руке билет.

— Тогда идём.

Они выходят из дома.

Туман рассеивается.

В конце улицы — поезд.

Старый, ржавый, с открытыми дверями.

И проводник у входа.

Теперь у него есть лицо.

Лицо Харуто.

— Добро пожаловать, — говорит он голосом самого Харуто. — Поезд на станцию 76 отправляется. Просьба не забывать свои вещи. Обратного билета не будет.

Харуто делает шаг вперёд.

Мию — за ним.

Двери закрываются.

Поезд трогается.

16

Поезд движется.

Харуто и Мию сидят в полупустом вагоне на жёстких деревянных сиденьях. Окна зашторены — серой тканью, которая не пропускает свет. Лампы под потолком мигают, отбрасывая длинные тени на пол. В вагоне холодно — не как зимой, а как в склепе.

— Сколько мы уже едем? — шепчет Мию.

— Не знаю. Час. Два. Время здесь течёт иначе.

Проводник исчез сразу после того, как они сели. Двери закрылись сами собой. С тех пор — ни души. Только редкие пассажиры в дальних концах вагона — неподвижные фигуры в старой одежде, с лицами, скрытыми капюшонами или газетами.

— Они живые? — спрашивает Харуто.

— Не думаю.

Мию встаёт, хочет подойти к одному из пассажиров, но Харуто хватает её за руку.

— Не надо. Курои предупреждал: не трогать пассажиров. Они — часть поезда. Если разбудить их...

— Что будет?

— Не знаю. Но вряд ли что-то хорошее.

Она садится обратно.

Поезд замедляется.

Из динамиков — старых, ржавых, висящих под потолком — раздаётся голос. Сухой, механический, без интонаций:

«Следующая станция — Станция 76. Конечная. Просьба приготовить билеты и документы, удостоверяющие личность. Пассажирам без билета — покинуть поезд на предыдущей остановке. Выхода нет. Повторяю: выхода нет».

— Что значит «выхода нет»? — Мию сжимает руку Харуто.

— Это значит, что обратного билета действительно не будет.

В конце вагона открывается дверь.

Оттуда выходит Проводник.

Теперь у него лицо Харуто. Та же форма губ, тот же разрез глаз. Но выражение — чужое. Холодное. Пустое.

— Вы пришли, — говорит он голосом Харуто. — Я ждал вас.

— Зачем мы здесь? — Харуто встаёт, загораживая Мию.

— Чтобы занять моё место. Я устал. Пятьдесят лет я веду этот поезд. Сотни душ. Тысячи слёз. Я хочу покоя.

— А если я откажусь?

— Тогда я заберу её.

Проводник смотрит на Мию.

Мию смотрит на него с вызовом.

— Попробуй, — говорит она.

Проводник улыбается.

Впервые за всё время.

Улыбка Харуто — но не его.

— Попробую, — отвечает он.

В этот момент поезд дёргается.

Резко. Сильно. Пассажиры в конце вагона падают с сидений, но не просыпаются. Лампы гаснут на секунду, потом зажигаются снова.

В вагон входит человек.

Старый, седой, в чёрном пальто, с железнодорожным фонарём в руке. Фонарь горит — жёлтым, тёплым светом.

— Кэндзи? — Харуто не верит своим глазам.

Кэндзи. Тот, кого убил Сиро во втором томе. Тот, чьё тело осталось в тоннеле.

— Живой, — говорит Кэндзи, тяжело дыша. — Почти. Курои вернул меня. Сказал, что я нужен здесь.

— Ты не должен был приходить, — говорит Харуто.

— Должен. Я обещал тебе, что помогу закончить это. Всегда держу обещания.

Он поднимает фонарь, и жёлтый свет ударяет в Проводника. Тот делает шаг назад — впервые за всё время.

— Ты, — говорит Проводник голосом, в котором впервые слышны эмоции. Злость. — Тот, кто сбежал.

— Я не сбежал. Я ушёл, чтобы вернуться сильнее.

— Ты слаб. Ты всегда был слаб.

— Возможно. Но не настолько, чтобы позволить тебе забрать их.

Кэндзи поворачивается к Харуто и Мию.

— Идите в следующий вагон. Там — сердце поезда. Найдите его и уничтожьте.

— А ты?

— Я задержу его.

— Кэндзи...

— Иди! — кричит старик. — Я не для того воскрес, чтобы вы погибли здесь!

Харуто хватает Мию за руку, и они бегут к выходу в следующий вагон.

Проводник бросается за ними, но Кэндзи встаёт у него на пути.

Фонарь горит ярко.

— Твоя очередь, — говорит Кэндзи. — Давно хотел с тобой поговорить.

Проводник не использует оружие. Он — оружие.

Он бросается на Кэндзи с нечеловеческой скоростью, но старик успевает подставить фонарь. Жёлтый свет отбрасывает Проводника назад. Тот ударяется о стену вагона — громко, с металлическим грохотом.

— Ты не можешь победить меня, — говорит Проводник, поднимаясь. — Ты всего лишь человек. Старый, больной, ничтожный.

— Знаю, — Кэндзи сжимает фонарь крепче. — Но я могу задержать тебя.

Он бьёт фонарём по полу.

Из него вырывается волна жёлтого света — тёплого, живого. Она заливает весь вагон. Пассажиры начинают шевелиться — не встают, но вздыхают, как будто просыпаются от долгого сна.

— Что ты делаешь? — Проводник щурится — свет режет его глаза.

— Возвращаю им память. Ту, что ты забрал. Они вспоминают, кто они. И перестают быть твоими.

Один из пассажиров садится. Молодой парень, лет двадцати. Он смотрит на свои руки, на одежду, на поезд.

— Где я? — шепчет он. — Я... я хочу домой.

— Иди, — говорит Кэндзи. — Двери открыты.

Парень встаёт и идёт к выходу из вагона — туда, откуда пришёл Кэндзи. Другие пассажиры тоже начинают подниматься.

Проводник кричит — впервые за пятьдесят лет. Не голосом Харуто — древним, низким, животным.

— НЕ-Е-ЕТ!

Он бросается на Кэндзи, разрывая свет фонаря руками. Пальцы плавятся, но он не останавливается.

Кэндзи не отступает.

— Иди домой, — говорит он каждому пассажиру, пока те проходят мимо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.