Рамо Бин Ях Следующий сигнал

Егор попробовал. Полено раскололось ровно пополам.

— Вот, — сказал Степаныч. — Можешь, когда захочешь.

Он рубил дрова до темноты. Ладони стёр в кровь. Но в ту ночь, лёжа на печи в чужом доме, он впервые за три недели чувствовал что-то похожее на удовлетворение. Не от результата — от процесса. Его тело сделало что-то реальное, осязаемое. Не перенесло пакет данных из точки А в точку Б. Не оптимизировало маршрутизацию трафика. А вот — расколотые поленья, сложенные в поленницу. Настоящие. Тёплые.

Степаныч дал ему на дорогу мешок картошки и банку мёда.

— Далеко тебе ещё? — спросил он.

— Далеко.

— Дойдёшь?

— Дойду.

— Ну, с Богом.

За Уралом стало холоднее.

Октябрь вступал в свои права. По утрам трава белела от инея, дыхание превращалось в пар. Егор надевал на себя всё, что было, и крутил педали, разогреваясь движением. Но он знал: скоро станет ещё холоднее. Сибирь — не Подмосковье. Ноябрь здесь — уже зима. А до Самойловки оставалось ещё полторы тысячи километров.

На велосипеде ехать становилось всё труднее. Дороги портились — без обслуживания асфальт быстро приходил в негодность, а грунтовки раскисали от осенних дождей. Он падал, вставал, ехал дальше. Один раз пробил колесо. Полдня потратил на починку — нашёл в заброшенном гараже обрезки резины и клей. Кое-как залатал.

Люди на дороге встречались всё реже. Основной поток беженцев из Москвы остался далеко позади — большинство осело в деревнях Центральной России, не решаясь идти дальше. Те, кто шёл на восток, были, как и Егор, одиночки — люди, у которых за тысячи километров были родные, дом, корни.

Он встретил женщину с ребёнком — она шла из Петербурга в Пермь. Мальчику было три года, она несла его на руках или на спине, в самодельном слинге. Егор отдал ей половину своей еды. Женщина не заплакала, не поблагодарила — просто кивнула и пошла дальше. В её глазах была та же стеклянная решимость, которую Егор видел в зеркале, когда умывался водой из ручья.

Он встретил старика на телеге. Настоящей телеге, с настоящей лошадью. Старик ехал из Перми в сторону Екатеринбурга.

— Садись, — сказал старик. — Велосипед привяжем сзади.

Егор ехал с ним три дня. Старика звали Николай Петрович, он был бывшим учителем физики. Ирония не ускользнула ни от одного из них.

— Я тридцать лет объяснял детям, как работает электрический ток, — говорил Николай Петрович, покачиваясь на облучке. — Закон Ома. Закон Фарадея. Электромагнитная индукция. И вот — электромагнитная индукция всё и убила. Знаешь, в чём парадокс? Мы знали, что это возможно. Мы знали про событие Кэррингтона. Знали, что Солнце способно на такое. Но мы ничего не сделали. Потому что это было невыгодно. Экранировать всю инфраструктуру — дорого. Создавать резервные системы — дорого. Легче было надеяться, что пронесёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.