- Рейтинг Литрес:5
- Рейтинг Livelib:4
Полная версия:
Priest Легенда о Фэй. Том 2. Башня разлуки
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Порядок царит или неразбериха, сутки есть сутки, ни больше ни меньше. С наступлением темноты Чжоу Фэй пораньше отправила У Чучу спать и вернулась к себе. Мучаясь от тревоги, она несколько раз обошла комнату и еще раз перечитала письмо Ли Цзиньжун, размышляя: «Мама просила госпожу Ван передать семью У под защиту генералу Вэню. Раз он уже прибыл, значит, мое задание выполнено».
Получалось, теперь ее совесть была чиста. Фэй быстро набросала письмо, чтобы ее уход не сочли своевольным побегом, и придавила его чашкой, затем сложила вещи, взвалила на плечо меч и собралась бесшумно выскользнуть из комнаты, однако, выглянув за дверь, тут же отпрянула.
Вэнь Юй, словно стражник, вместо того чтобы спать, сидел на ее излюбленном месте возле окна и в одиночестве пил вино. На всех этажах горели огни, всюду стояли солдаты, даже безлюдная улица ими кишела: если бы Чжоу Фэй вдруг отрастила крылья, вырваться ей бы все равно не удалось.
В ночной тишине Фэй задумчиво потерла подбородок: Вэнь Юй, конечно, стерег не ее, а этого непутевого принца, которого с таким трудом отыскал. Так что Фэй он вряд ли стал бы удерживать – значит, можно не таиться, а просто в открытую выйти через дверь. «А если он вздумает совать нос не в свое дело…» – она вспомнила прием, которым Вэнь Юй когда-то выбил ножны ее клинка из ворот заставы. Тогда он, конечно, превосходил ее в силе. Но сейчас… Чжоу Фэй покрутила в руке клинок: «Может, проверить?»
Решив все же хорошенько выспаться этой ночью, а наутро как следует со всеми попрощаться и покинуть постоялый двор, она услышала, как со скрипом приоткрылось соседнее окно: как бы кто ни таился, старая деревянная рама, годами не знавшая починки, молчать не пожелала. Присмотревшись, Чжоу Фэй так ничего и не увидела. «Просто ветер», – успокоила она себя, но стоило ей отвернуться, как из щели между створками вдруг что-то выпало.
Фэй пригнулась, но на подоконнике оказалось вовсе не смертоносное оружие: из комнаты, где жил Се Юнь, прилетел бумажный комок размером с большой водяной орех. Решив, что это очередная глупая проделка, Фэй развернула записку. Внутри – лишь одно слово, выведенное сразу в трех стилях: «Помоги». Иероглифы прыгали по белой бумаге, будто вопя от отчаяния, – тот, кто написал это, явно был не в себе.
Днем Чжоу Фэй не успела как следует обдумать случившееся, и только теперь, ночью, у нее нашлось время все осознать. Титул принц Дуань явно указывал на знатное происхождение. А этот пройдоха, прикрываясь именем Се Юнь, бродил где попало, всех дурачил и домой возвращаться не собирался. Один в один Ли Шэн – два сапога пара! Значит, отправить его назад к семье – не самый плохой исход: с его-то жалкими навыками, которых ему «достаточно, чтобы выжить», разгуливать в такие смутные времена – безумие. Как он до сих пор цел остался, одному Небу известно!
– Ничем не могу помочь, – холодно прошептала Чжоу Фэй. – Проваливай.
Она уже собиралась закрыть окно наглухо, но сосед, видимо, перепугался и пошел на крайние меры: из щели послышалось жалобное кошачье мяуканье – от настоящего не отличить!
Вот бесстыдник!
Чжоу Фэй высунулась из окна, осмотрелась – вокруг почти никого не было – и тихо окликнула соседа:
– Ты… то есть Ваше Высочество принц Дуань, ты что творишь?
После очередного душераздирающего «мяу» Се Юнь открыл свое окно пошире и высунул руки, которые сложились в отточенный жест уличного попрошайки.
Чжоу Фэй закатила глаза и с размаху захлопнула створки.
В тот же миг с дальнего конца улицы донесся удар гонга. Гулкое эхо прокатилось по горам, врезаясь в сознание и заставляя сердце невольно сжиматься в груди. Окно снова пришлось распахнуть. На затянутой туманом улице, помимо солдат Вэнь Юя, виднелось еще несколько фигур.
Стоило на мгновение прикрыть глаза, размытые тени заметно приблизились. Чжоу Фэй моргнула еще раз – и они, словно призраки, один за другим возникли прямо перед крыльцом: закутанные с головы до ног в белые одежды, с высоты второго этажа они казались сплошным белесым пятном. Впереди шел человек с медным гонгом. Подойдя к постоялому двору и не обратив внимания на настороженных солдат, он поднял руку и ударил по инструменту еще два раза.
В ушах у Чжоу Фэй зазвенело, на миг даже сознание помутилось.
– Гонг третьей стражи? – донесся шепот из соседнего окна.
Чжоу Фэй резко повернула голову и увидела облокотившегося на подоконник Се Юня в новой опрятной одежде.
– Я думал, мы заодно, а ты… – обиженно бросил юноша, ткнув в Фэй пальцем.
Чжоу Фэй замешкалась: как же ей теперь его называть? Решив просто пропустить обращение, она перешла сразу к делу:
– Что такое гонг третьей стражи?
– Это… – начал было Се Юнь, но, встретившись с ней взглядом, вдруг передумал: – А вот не скажу тебе!
Чжоу Фэй по привычке потянулась к рукояти меча. С постоялого двора выбежали двое солдат и, вежливо поклонившись, обратились к незваным гостям:
– Генерал приветствует Повелителя Цинлуна и желает знать, что привело вас сюда в столь поздний час?
Толпа призраков расступилась, пропуская вперед человека, следовавшего в конце строя. Высокий и плечистый, на голову выше остальных, он остановился с заложенными за спину руками и оценивающе осмотрел постоялый двор «Три весны», после чего слегка кивнул, и один из его приспешников тут же подскочил и согнулся в три погибели. Повелитель Цинлуна легонько приподнял ему подбородок и что-то прошептал на ухо.
«Неужели нельзя сказать вслух? – подумала Чжоу Фэй. – Зачем он так делает?» Но ответ нашелся сам: Вэнь Юй не вышел лично, а подослал солдат, вот и этот Повелитель тоже решил поважничать.
Приспешник сделал два шага вперед и заговорил:
– Мой господин желает знать: поскольку это место не принадлежит ни Югу, ни Северу, какой именно генерал остановился на постоялом дворе?
В руках солдат сверкнули опознавательные бирки.
– Неужели сам Летающий Генерал Вэнь! – продолжил приспешник. – Простите наше ночное вторжение, однако господин потерял одного своего пса. Он очень дорог его сердцу. Способный юнец, да только от рук отбился. Нам донесли, что его удерживают на этом постоялом дворе, потому мы вынуждены все проверить и надеемся на ваше понимание.
Он замолчал, склонив голову: видимо, Повелитель Цинлуна владел тайным искусством направлять голос прямо в ухо слушающему. Через мгновение приспешник снова заговорил, повторяя слова своего господина:
– Кроме того, наши люди сообщили, что в этом заведении орудует шайка злодеев, которые безо всякой причины не только похитили пса господина, но и убили его слуг, надругавшись над знаменем Цинлуна. Мы хотим возмездия. Генерал Вэнь, вы, как человек благоразумный, надеюсь, не откажете нам в справедливости?
Двое «злодеев» – Чжоу Фэй и Се Юнь – переглянулись.
Вэнь Юй неторопливо спустился по лестнице, улыбнулся Повелителю Цинлуна и произнес:
– Не сочтите за грубость, но на постоялом дворе «Три весны» сейчас остановился высокопоставленный гость. Нам бы не хотелось лишнего шума. Завтра на рассвете мы уедем. Надеюсь, Повелитель Цинлуна не против подождать до утра? Тогда вы сможете разрешить свои дела без посторонних.
Повелитель тоже снизошел до личного ответа: он тихо рассмеялся и покачал головой. Оценив положение, человек с гонгом со всей силы вновь ударил в него. В тот же миг сопровождающие Повелителя воины бросились врассыпную, и почти одновременно со всех сторон послышались истошные крики.
Даже словом не обмолвились – напали без предупреждения!
Чжоу Фэй напряглась: каждый из этих бойцов ни на каплю не уступал старику Цзюлуну. Повелитель вдруг поднял голову, застав Чжоу Фэй врасплох, – их взгляды встретились. Зрачки Фэй невольно сузились.
Мужчина оказался безбородым и бледным, но больше всего поражал его рот: губы тонкие как нитка и слишком широкие – в жутковатой улыбке они растянулись огромным шрамом от уха до уха.
Повелитель взмыл в воздух. Оконные створки перед Чжоу Фэй задрожали. Казалось, они вот-вот сорвутся с петель, притянутые невероятной мощью его ладоней. Но Фэй даже не дрогнула перед чудовищем – ее не пугала ни его сила, ни жуткая улыбка. Она и не думала отступать: швырнула ножны прямо в раскрытую ладонь Повелителя Цинлуна. Тот ловко поймал их и тут же начал сминать – сперва кончик, затем цунь за цунем все остальное, на глазах превращая ножны в комок железа. В следующий миг он ударил стену второго этажа, оставив в ней отпечаток ладони глубиной в полцуня. Се Юню уже было не до шуток.
– Фэй, уходи! – закричал он.
Но она, как обычно, слушать не стала. Воспользовавшись тем, что противнику за окном не на что опереться, Чжоу Фэй яростно обрушила на него «Рассечение» из «Клинка, рассекающего лед». Меч в ее руке, закаленный боями с Таньланом, стариком Цзюлуном и строем «Свержения гор и осушения морей», стал невероятно быстрым и сверкал в ночи, точно молния, разрывающая небосвод. Повелитель Цинлуна даже хмыкнул от удивления, затем, едва коснувшись отсвета лезвия, развернулся в воздухе и вскинул руку, пытаясь перехватить клинок.
Чжоу Фэй забралась на подоконник и сменила подход: меч ее будто множился снова и снова, пока не окутал противника стальной сетью. Повелитель Цинлуна трижды уклонился, но на четвертый раз все же достиг желаемого – поймал клинок пальцами. Чжоу Фэй ощутила, как непреодолимая сила волной прокатилась по лезвию. Она ринулась вперед, оттолкнувшись от распахнутого Се Юнем окна, – и тот невольно повалился обратно в свою комнату. Фэй направила истинную ци Цветения и Увядания в ладони и одним резким нажатием отбросила Повелителя Цинлуна, отправив его обратно на землю, а затем сама прыгнула вслед за ним.
Вэнь Юй вышел вперед и замахнулся, намереваясь ударить демона мечом в спину, но тот, не выпуская клинка Чжоу Фэй из пальцев, развернулся и легким движением ладони отклонил лезвие, направив его в сторону Вэнь Юя. Генерал ловко увернулся, одной рукой поддерживая Чжоу Фэй, и рассмеялся:
– Молодое поколение дышит нам в затылок! Господин Чжоу, несомненно, гордился бы вашими успехами.
Фэй резко оттолкнула руку генерала локтем, выхватила клинок из рук противника и принялась разминать онемевшее запястье. Но Вэнь Юй не дал ей продолжить бой: он свистнул, и солдаты тут же окружили Повелителя Цинлуна.
Фэй нахмурилась и уже приготовилась вырваться, как вдруг услышала за спиной шум. Рука ее невольно потянулась назад и схватила крадущегося неприятеля, но в ответ раздался лишь жалостливый вопль. Обернувшись, она поняла, что поймала Се Юня! Фэй тотчас разжала пальцы, а юноша скривился и, отчаянно размахивая руками, воскликнул:
– Хватит геройствовать! Надо уходить, пока есть возможность! Быстрее!
Глава 3
Меч Гор и Рек
Каждая эпоха создает своих героев. Грядущие десятилетия будут тяжелыми: вам, молодым, еще через столько предстоит пройти – разве я могу оборвать твою жизнь сейчас?
Не успев договорить, Се Юнь отпрянул. Чжоу Фэй была сыта по горло его невероятным «везением»: даже оборачиваться не стала, замахнулась и как раз вовремя – человек с гонгом возник прямо перед ними, словно призрак!
Лезвие ударилось о медный диск, но Фэй двигалась столь быстро, что один удар тотчас обернулся целым десятком. Гонг весь задребезжал, загремел звонкими переливами – как на свадьбе. Боец отдернул руку, а по краям его оружия мгновенно выступили острые шипы, и гонг стал чем-то вроде щита, прикрывающего руку незнакомца, как непробиваемый черепаший панцирь. Противник к тому же прекрасно владел цингуном: легко перемещаясь с места на место, в своих белоснежных одеждах он действительно походил на привидение. Однако Чжоу Фэй с каждым разом все лучше понимала «Строй мух-однодневок» – она кружила подле противника с такой ловкостью, что ее саму едва можно было разглядеть.
Искусные удары клинка превосходно сочетались с тактикой школы Цимэнь, но приспешник Цинлуна, укрывшись за своим гонгом, оставался под надежной защитой – ранить его было почти невозможно. Более того, как ни старалась Фэй делать непредсказуемые выпады, он, казалось, всегда был на шаг впереди!
От стольких ударов о металл даже самый острый клинок рано или поздно затупится, а мастерство Чжоу Фэй покамест оставляло желать лучшего; в таком положении затягивать бой – верный путь к поражению. Се Юнь недовольно наморщил лоб и осмотрелся, после чего внезапно бросился к дверям и вскоре выскочил обратно с медным тазом в руках.
– Фэй! Заканчивай уже с ним! – крикнул он. – Держи свое тайное оружие!
– Что?.. – начала было Чжоу Фэй, но не успела договорить – за ее спиной раздался гулкий звон. Она невольно отпрыгнула, и огромный медный таз пролетел мимо, с оглушительным грохотом угодив прямо в гонг!
Нарвавшись на зазубренный край гонга, таз не выдержал и, получив пробоину, с раскатистым грохотом отлетел в сторону. Чжоу Фэй поймала его на лету и, как следует рассмотрев свое «тайное оружие», едва не бросилась перед принцем Дуань на колени за такую милость.
Демон бы тебя побрал! В разгар боя подсунуть мне дырявый таз?!
К сожалению, отблагодарить принца она так и не успела: боец с гонгом сначала, конечно, испугался диковинного оружия, но быстро оправился и снова ринулся в атаку. Чжоу Фэй с несчастным дырявым тазом в руках не знала куда деваться и в отчаянии использовала его как щит. Грохот стоял оглушительный – будто сама Мать молний спустилась с Небес.
Однако вскоре Фэй осознала свое преимущество: противник, как выяснилось, плохо видел в темноте и ориентировался лишь по звуку гонга, а тайное оружие Се Юня лишило его слуха, и на смену плавным, призрачным движениям пришли беспорядочные метания из стороны в сторону. Враг стал походить не на грозного духа, а на безголовую летучую мышь!
В душе Чжоу Фэй ликовала, но понимание того, что эта победа – заслуга Се Юня, приводило ее в бешенство. Откуда только этот господин Се все знает? Неужели годы своих скитаний он провел, подслушивая под окнами чужие секреты?
Фэй отшвырнула таз в сторону, и последователь Цинлуна повернул голову на звук. Из него теперь вышел бы разве что призрак висельника: несчастный совсем потерялся и невольно подставился прямо под удар Чжоу Фэй. Заминка стала для него роковой: меч скользнул вперед и безжалостно перерезал бойцу горло.
Обернувшись, девушка вдруг поняла, что осталась совсем одна – Се Юня уже и след простыл. Внезапно под ноги ей упал камешек, и, подняв голову, она увидела, как этот подлец махал ей рукой, успев взобраться на крышу. Воспользовавшись суматохой, Чжоу Фэй подпрыгнула и, оттолкнувшись от верхушки дерева, тоже перебралась к нему. Се Юнь потянул ее за рукав, и с уст его снова посыпался привычный вздор:
– А не похитить ли мне юную красавицу?
Он знал, что испытывает ее терпение, а потому предусмотрительно прикрыл голову руками, но Чжоу Фэй не стала его бить. Се Юнь удивленно обернулся.
– Избиение принца запрещено законом? – спросила она, поглаживая пальцами окровавленную рукоять клинка.
– Лучше вообще никого не бить, – ответил Се Юнь. – Ни принца, ни простолюдина. Все равно последует наказание…
Своими речами он, конечно, надеялся образумить «разбойницу», но та, уверившись, что кара в любом случае настигнет, тут же пинком столкнула его с крыши. Се Юнь умудрился перевернуться в воздухе, словно кот, и грациозно приземлился возле конюшни. Целый и невредимый, одной рукой он схватился за деревянный столб, а вторую положил на грудь, картинно изображая испуг.
– Где твое чувство меры?! – возмущенно воскликнул он, потирая поясницу. – Ты разве не знаешь, что мужчин по спине бить нельзя? Что за шутки у тебя такие?!
Чжоу Фэй, присев на край крыши, уставилась на него широко распахнутыми глазами.
– Эй, ты правда принц Дуань? Или, может… – начала она и хотела было спросить «Может, тебя с ним перепутали?», но вспомнила, что Вэнь Юй, хоть и был ей едва знаком, казался человеком надежным и вряд ли мог так ошибиться, поэтому закончила иначе: – …ты просто случайно переродился в его теле?
Открытый от удивления рот Се Юня тут же захлопнулся: великий болтун не нашелся с ответом – схватился за живот и от всей души расхохотался.
– А ты мне нравишься все больше и больше! – хлопнув в ладоши, воскликнул он. – Хоть отец с матерью и дали мне жизнь, а понимаешь меня только ты, Фэй! Как догадалась?
Не переставая молоть языком, он успел вывести из конюшни двух лошадей и одни поводья тут же бросил спустившейся с крыши Чжоу Фэй.
– Не волнуйся, генерал Вэнь – правая рука твоего отца. Повелителю Цинлуна от него ничего не нужно… А? Госпожа У?
Обернувшись, Фэй увидела запыхавшуюся У Чучу с небольшим узелком в руках.
– Здесь опасно, тебя могут ранить! – нахмурилась Чжоу Фэй. – Зачем вышла? Возвращайся скорее!
– Вы… вы уже уходите? – робко прошептала У Чучу, заикаясь. – А как же вещи?
– Со мной можно отправляться хоть сейчас, даже в дорогу собираться не нужно, – весело ответил Се Юнь. – Если денег не будет…
– То пойдем попрошайничать, – мрачно закончила Чжоу Фэй.
– Откуда ты узнала, что я и этим промышлял? – удивился Се Юнь. – Неужели все же впечатлилась столь неземным очарованием и тайком следила за мной все три года?
Чжоу Фэй было совсем не до шуток: она понимала, что У Чучу не хотела оставаться с генералом Вэнем одна, – на юге у нее не было ни родных, ни друзей, и барышне У пришлось бы искать спасение рядом с незнакомцем. Несомненно, он был прославленным воином, но как о человеке она совсем ничего о нем не знала, а неизвестность пугает еще сильнее. Но разве можно взять ее сейчас с собой?
Жизнь Чжоу Фэй напоминала бурю: постоянно приходилось защищаться и лезть в драку. Брать с собой хрупкую девушку показалось Фэй плохой затеей, а потому она решила припугнуть У Чучу в надежде, что та сама одумается и вернется в свою комнату.
«Если бы я только была сильнее», – мысленно сетовала Чжоу Фэй. Владей она мощью своего деда, чье имя некогда сотрясало мир боевых искусств, она могла бы идти куда угодно и не терзаться сомнениями. Однако и У Чучу, воспитанная в строгости, ни за что не стала бы навязываться. Слова «возьмите меня с собой» застряли у нее в горле, а на глазах уже выступили слезы.
Пока они обе застыли в нерешительности, из-за спины барышни У внезапно показалась чья-то рука! Длинные тонкие пальцы обвились вокруг хрупкой шеи, впиваясь ногтями в кожу. Вскрикнув, У Чучу обернулась – позади оказался тот самый бледнолицый юноша, который, как все полагали, был надежно обездвижен хозяином Хуа. Половину его лица скрывала тень, но длинный острый нос, узкий подбородок и уголки губ, приподнятые в легкой ухмылке, узнать было нетрудно. В темноте он напоминал демона из страшных сказок – того, что пьет кровь при свете луны.
Глядя поверх головы своей пленницы на Чжоу Фэй, он тихо произнес:
– Не двигайся. С моими никудышными навыками мне с великими мастерами вроде Клинков Севера и Юга не тягаться, но уж девчонку-то придушить я точно смогу.
Чжоу Фэй от одного взгляда на этого бледнолицего вскипала от ярости.
– Только попробуй, – мрачно прошипела она. – Тронешь хоть волос на ее голове – живьем с тебя кожу сниму.
Юноша с наигранной ухмылкой взглянул на Фэй, затем наклонился, нежно провел носом по волосам У Чучу, вдыхая аромат, после чего оценивающе произнес:
– А она красивее тебя. Барышни должны быть хрупкими и ласковыми. Будешь и дальше сражаться и убивать дни напролет – морщинами покроешься… Ах да, я и забыл: такие как ты обычно не доживают до столь почтенного возраста.
Жажда убийства застилала Чжоу Фэй глаза, она насилу сосредоточилась на рукояти меча, дабы удержать язык за зубами, и молча уставилась на белолицего юнца.
Тот подмигнул ей и снова рассмеялся:
– Разве я похож на человека, который боится смерти?
– Пэй, – внезапно окликнул его Се Юнь.
Бледнолицый, услышав свое имя, вздрогнул.
– Прошу простить мою дерзость. Я слышал, мастер Цзи так к тебе обращался, – вежливо улыбнулся Се Юнь, а затем произнес слова, которые, по всей видимости, озвучивать не стоило: – Полагаю, это имя. Тогда осмелюсь спросить: твоя фамилия, случайно, не Инь?
Чжоу Фэй снова ничего не поняла. «Инь или Ян – какая разница?» – подумала она. Но юноша вдруг обезумел, будто его больная собака покусала.
– Что ты сказал?! – закричал он. – Что ты знаешь?!
Его пальцы невольно впились в горло У Чучу еще сильнее. Бедняжка едва могла дышать и дрожала словно осенний листок, который вот-вот сорвется с ветки от легкого дуновения ветерка.
Ярость ослепила юношу, и он, потеряв всякую бдительность, не заметил, как хозяин Хуа подкрался и ударил его единственной оставшейся ладонью. Бледнолицый пошатнулся и повалился на землю. Чжоу Фэй без колебаний шагнула вперед, схватила его за предплечье и резко дернула, словно собиралась переломать все кости и разорвать сухожилия. Плечо хрустнуло. Другой рукой Фэй подхватила У Чучу и отбросила ее за спину – прямо к Се Юню, – после чего вскинула клинок, чтобы прикончить негодяя.
– Погоди!
– Остановитесь!
Голоса Се Юня и выбежавшего во двор Цзи Юньчэня прозвучали почти одновременно. Меч Чжоу Фэй, едва не вонзившись в кожу, замер у шеи подлеца, бессильно скорчившегося на земле. В свете луны мертвенно-бледное лицо юноши отражалось в холодном металле.
– Я не знал, что Повелитель Цинлуна обучил его смещению точек. По невнимательности допустил ошибку. Прошу прощения, – смиренно извинился мастер Цзи.
Но бледнолицый юнец по имени Инь Пэй, даже будучи на волосок от смерти, с должным усердием продолжал искать неприятности.
– Неужели ты думал, что поклонение Повелителю Цинлуна лишь прикрытие?
Стало понятно, почему он не стал отказываться от еды: копил силы, чтобы ночью усыпить бдительность охраны, расправиться со стражами и сбежать.
Цзи Юньчэнь не стал ему отвечать и со всей искренностью обратился к Чжоу Фэй:
– Молодая госпожа, прошу вас, пощадите его. Ради…
Фэй холодно взглянула на повара. Она была готова в тот же миг проткнуть шею юнца, если бы этот трус осмелился сказать «ради меня». Цзи Юньчэнь – та еще тряпка. Бесконечное нытье, унылое лицо, словно ему жить надоело… Для кого он разыгрывал эти представления? Если бы не он, хозяину Хуа не пришлось бы отрубать себе руку! А теперь и вовсе, вместо того чтобы отомстить за друга, он просит пощады для этого юнца. И хотя сам господин Хуа не сказал ни слова, а Чжоу Фэй как посторонней не подобало вершить за него правосудие, это ничуть не мешало ей испытывать к Цзи Юньчэню отвращение.
К счастью, самомнение мастера Цзи оказалось не столь огромным, и он произнес:
– …ради старого главы Ли.
Чжоу Фэй еле сдержалась, чтобы не выпалить: «Да кто ты такой?» Благо она едва не захлебнулась от злости и ни слова произнести не смогла.
– Фэй, – прошептал Се Юнь, – если я не ошибся, этот человек – потомок Инь Вэньланя.
– Что? Меча Гор и Рек? – изумилась она.
Тот самый меч из легендарных «двух Клинков и одного Меча».
Меч – благородное оружие. Издревле больше половины именитых мастеров выбирали его. К тому же зачастую именно мечникам удавалось достичь особых высот в совершенствовании. В отличие от Рук Цветения и Увядания и прочих мастеров, проявивших себя еще в юности, Меч Гор и Рек, Инь Вэньлань, будучи выходцем из благородной семьи, двигался к вершине всю свою жизнь, шаг за шагом, и достиг совершенства лишь в годах. Тем не менее он стал величайшим мастером своего времени. Тогда род Инь процветал, являя безупречное сочетание непревзойденного боевого мастерства, благородства и щедрости, и не было ему равных во всей Поднебесной. Не мудрено, что Инь Вэньлань смог добиться всеобщего уважения.
Уже несколько столетий в мире не отыскивалось человека, способного объединить всех мастеров и повести их за собой. И пусть титула у Меча Гор и Рек не было, покуда он был жив, одного его слова хватало, чтобы все негласно признавали его главенство.
К сожалению, поместье Инь, в отличие от Сорока восьми крепостей, защищенных горными хребтами, располагалось на Центральной равнине. Во время противостояния Севера и Юга род Инь оказался на передовой, вынужденный принять удар на себя. Тогда все семь псов Северного Ковша наведались в его поместье и хотели силой принудить Инь Вэньланя перейти на сторону Северной династии. Как мог величественный Меч Гор и Рек, никогда не склонявший головы даже перед законной династией Чжао, на закате жизни запятнать свое доброе имя и поддержать захватчиков? Инь Вэньлань, конечно, отказался. К тому времени он уже был немолод, а потому не захотел занимать ничью сторону и подумывал даже вовсе оставить дела и уйти на покой. Но увы, чем выше дерево, тем яростнее бьют в него ветра. Как ни старался Инь Вэньлань, ему не удалось спастись от разразившихся по всему миру жестоких бурь.
Обстоятельства, при которых погиб великий мастер Инь, до сих пор оставались для всех загадкой. Поколению Чжоу Фэй было известно лишь, что скончался он скоропостижно, после чего поместье Инь пришло в упадок и, оставшись без достойного хозяина, кануло в небытие вместе с другими именитыми школами.
