Пономир Его Дом

Пролог. Арена.

Пальцы ног немели, и Уилл переступал с ноги на ногу, чтобы разогнать кровь. Хотелось прилечь — или хотя бы присесть. Выматывает стоять в оцеплении во время финала Кубка сектора. Особенно когда это юбилейный Кубок 2300 года. Круглые даты нас будоражат.

За долгие часы в напряжении руки устали сжимать дубинку. Хотелось скинуть противоударные латы. Медицинский подсумок казался слишком тяжелым, а шлем с прозрачным забралом — тесным.

Уже ночь. Тёплая. Небо должно быть чёрным, усыпанным звёздами. Но ничего, кроме арены, не было видно. Прожекторы заливали ярким светом чашу арены и отрезали всё, что не про футбол. Или не около него.

Трибуны полные. Над головами развевались флаги. Красно-белые у «Медика» и бледно-зелёные у «Ассенизатора». Фанаты бесновались: жгли файеры, ревели гимны, били в барабаны. Бетонная глыба арены и все прилегающие части Дома содрогались от взрывов эмоций толпы. Уиллу казалось, что на арене все сошли с ума: и игроки, и болельщики полностью отпустили тормоза. Из-за этого стычки вспыхивали и на поле, и на трибунах. Уже не раз он усмирял буянов силой. Интуиция сегодня одобряла применение силы.

С трудом верилось, что их отряд с буквами ОПОП на форме действительно контролирует толпу. Шёпот в голове убеждал: личный состав надежный, тактика проверенная. Шёпоту верили. Когда Уилл стаскивал с трибуны очередного перепившего хулигана, фанаты не мешали, но в спину кричали: «Але, оп!» «Оп-оп — в галоп!». Оскорбляя, они пытались смириться со страхом, подсказала Интуиция. Улыбнулся. Страх и смирение, это хорошо, это безопасно.

Что опьяняло толпу на арене? Может, не только пиво? Месяцами они дышали воздухом вентиляции, не выходя из своих объёмов. Теперь их опьянил этот густой воздух крыши, полный непривычных ароматов природы. Уилл глубоко вдохнул. В воздухе был и запах десятков тысяч людей — знакомый запах Дома. В голове каждого здесь — шёпот Интуиции. Если она не удержит хмельную толпу… Уилл сжал рукоять дубины. Нет, такого не может быть.

Игра остановилась из-за стычки игроков. На трибуне домашней команды «Ассенизатор», прямо перед Уиллом, поднялось чучело, наспех собранное из футболок. Зеленый монстр угрожающе закачался, словно выбирая, на кого кинуться. Секунда, и он уже горит, а толпа под ним орёт: «Диким не место в Доме!!! Ауф! Ауф! Ауф! Ты! Я! Вос-ста-но-ви-тель!» Трибуны соседних секторов мрачно загудели, осуждая то ли игровой момент, то ли выходку с чучелом.

Дикие? Это что, новое прозвище болельщиков «Медика»? И при чем тут отряд Восстановителей? Ответ фанатов «Медика» не заставил ждать: «Ассенизатору пора…» Два быстрых удара барабанов. «Поесть га…» Продолжение утонуло в тяжёлом «у-у-у» и топоте тысяч ног. Ну, конечно, «медики», как вам пройти мимо такого названия? Бедолаги же не виноваты, что под ареной у них очистная станция.

Болельщики «Ассенизатора» пришли в движение и злой волной хлынули к сектору «Медика». Начинается. Уилл крепче сжал дубинку. В рации заскрипело: «ОПОП, сектор 1 и 2, разделить! Работаем!». Парни выстроились клином и двинулись в толпу. Уилл привычно расталкивал людскую массу, работая локтями, иногда дубинкой. Упрямый в зеленом на пути. Короткого тычка в корпус оказалось достаточно. Он здесь не для того, чтобы калечить. Все хотят уйти целыми, стоит лишь напомнить. «Я напомню дубинкой, Интуиция — шёпотом».

Стакан прилетел неожиданно. В грудь. Теплое пиво плеснуло под броню и быстро пропитало форму. Ткань прилипла к телу. Уилл судорожно вдохнул, и в этот миг всё вокруг замерло. «Тёплое, а всё равно холодно, — пронеслось в голове. — Сейчас начнёт подсыхать, и форма станет липкой». Уилл представил, как липкая ткань касается кожи, и его затошнило. Выдох. Чувство омерзения расползлось по телу колючим холодом.

Сжал зубы и шагнул в толпу. Дубинка в руках, бампером уперлась в людей. Он надавил, и толпа отступила. Уилл посмотрел в сторону, там должен был стоять Дэн. Слева. В лицо ударил кулак и со скрипом скользнул по забралу шлема, а следом плевок. Слизь закрыла обзор, мутные капли текли перед глазами. Уилл чувствовал, что проваливается вглубь себя, мир стремительно удалялся, но почему-то оставался на месте. Интуиция прошептала в ухо: «Уилл, рекомендую немедленно сделать дыхательную гимнастику. Глубоко вдохни…» Он послушно вдохнул, но мысли закружились, словно зёрна кофе в кофемолке. Они сталкивались, натыкались на жернова реальности и рассыпались. Интуиция запишет приступ и добавит в контекстное досье Уилла. Что подумает Дэн, а остальные парни? Но мысли рассыпались слишком быстро. Внезапно звуки стали отдаляться. Вес снаряжения и ощущение мокрой ткани исчезли.

Черный рукав заслонил свет, замаячил перед глазами. Снова свет. Дружище Дэн вытер забрало. Он прижался шлемом и что-то говорил, но Уилл не слышал слов. Дэн наверняка велел держаться, ободрял. Звуки ворвались в голову гулом арены и воплями болельщиков, но громче всего был звук собственного дыхания. «Соберись, Камень! Ещё час, не больше!» — вопил Дэн во всю глотку. Он дважды ударил по шлему Уилла и отпихнул налегающего болельщика «Ассенизатора».

«Уилл, ты очень сильный. Сильнее всех», — прошептала Интуиция. Уилл не знал случая, чтобы она лгала. Он встал на своё место, в линию с коллегами. Простоит сколько нужно. Толпа зло смотрела на него сотней глаз и орала сотней глоток. Пусть так. Главное, чтобы боялись. Кислый запах нагретого телом пива ударил в ноздри. Отвращение сдавило грудь. Толпа закружилась перед глазами, лица расплылись и соединились в одно.

— Громила! Урод! Как такого объём терпит?! — орало лицо, выпучив глаза.

Уилл почувствовал, как звуки и ощущения затихают. Посмотрел на свои руки в черных перчатках, сжимающие дубину — чужие руки. Он сделал глубокий вдох, но было поздно — он оторвался от тела.

Спокойствие и ясность. Мысленным взором он поднимается над трибунами и смотрит на себя в беснующемся море людей. Маленькая черная фигурка, уверенная и неподвижная, как риф среди пенистых волн. Он поднимается выше, видит арену, в темноте она похожа на вулкан, внутри кольцо кратера, и там полыхает человеческая лава. Интересно, подумал Уилл, сумеет ли этот вулкан выдержать извержение, или когда-нибудь лава прорвётся? Уносит ещё выше. Он смотрит на бескрайнюю равнину крыши Дома, вдали видны другие арены, столбы света от них, разрывающие тьму. Там тоже идут игры и кипит своя лава. Уилл смотрит вверх на звёзды. Безразличная даль. И хорошо. Если она метко плюнет метеоритом в Дом… Все арены погаснут.

Зуд в ухе вернул Уилла в себя. «Уиллик, скажи, как ты себя чувствуешь?»

— Нормально.

— ОПОП! — рявкнуло в рации. — Сработали отлично! Уилл осмотрелся. Игра закончена, болельщики уже покинули трибуны — конец смены. Раздевалка, душ и спать. Нужно как следует отдохнуть и забыть сегодняшний кошмар — впереди выходные с Мариной. Уилл занял место в шеренге и, привычно попадая в ногу, зашагал к служебным помещениям.

Металлический лязг шкафчиков затих, а голоса однополчан растворились где-то в душевой. На секунду раздевалка погрузилась в тишину. Уилл сидел на скамье и крутил в руках свой шлем. Дэн подошёл, шлепая мокрыми сланцами.

— Интуиция говорит, что надо поддержать тебя, — он криво усмехнулся. — Короче, поддерживаю. Он полез в свой шкафчик за чистой одеждой.

— Ты самый крутой мужик из всех, кого я знаю. Расклеился после того случая. Бывает, — его голос из шкафчика звучал глухо и металлически.

— Тебе нужно пройти терапию, — продолжал Дэн, доставая чистые носки. — В новостях слышал, у девяносто пяти процентов что-нибудь да есть, фобия какая-нибудь. Все мы справляемся потихоньку, — Дэн сделал широкий жест, указывая на всех носком в руке. — Терапия гасит симптомы. Я дважды проходил.

Закончив речь, Дэн продолжил переодеваться, довольно улыбаясь. «Поблагодари друга», — подсказала Интуиция. Уилл заученно кивнул и выдавил, не отрывая взгляд от шлема:

— Спасибо, Дэн, учту.

На тыльной стороне шлема был патч с позывным Уилла «Камень». Он усмехнулся, глядя на своё отражение в чёрном пластике — кривое, сломанное неровностями шлема. Вот так он себя и чувствует: как треснувший камень.

Глава 1. Объём.

Уилл проснулся и не успел открыть глаза, как мягкий голос в голове зашептал: «Доброе утро, Уилл». Доброе, подумал он. «Я увеличиваю температуру личного объёма, через пять минут можно вставать».

Уилл лежал на спине, ощущая, как простыня сбилась в жгут под поясницей. Он медленно открыл глаза. Освещение объёма становилось всё ярче, оставаясь мягким. С зеркального потолка на Уилла смотрело его отражение. Огромное. Зеркальная мозаика ломала его на сотни частей, из-за чего отражение казалось ещё больше. Потягиваясь, Уилл отвёл взгляд в сторону.

«Первым делом выпей стакан воды и сделай утреннюю разминку». Первым делом я сделаю кое-что другое, подумал Уилл. Не дожидаясь прогрева объёма, он скинул одеяло и встал. Пол еще был прохладным, и по спине пробежали мурашки. Уилл направился в санузел в углу объёма. Проходя мимо антикварного стеллажа из тёмного дерева, Уилл провел рукой по корешкам старинных книг и улыбнулся.

Уилл испытывал гордость, что не листал каталоги интерьеров, не выбирал готовые дизайны объёмов, не делал свой из доступных каталожных элементов. Он оставил ванильный объём, но добавлял в него свои уникальные артефакты додомовой эры. Вот эти, на нижних полках самые разные: бинокль без электроники, ржавый разводной ключ, коллекция ручных часов и масштабные модели техники прошлого. На верхней — книги на древних языках, которые он выучил из любознательности, русском, английском. Уилл взял тонкий потрёпанный том. «Рецепты на каждый день». Он открыл наугад: ризотто с грибами.

«Рекомендуется начать гидратацию, Уиллик», напомнила Интуиция. Гидрация — это, конечно, важно, подумал Уилл, возвращая книгу на место. Но сперва он зашёл в санузел. «После гидратации рекомендую 15 минут занятий йогой». Уилл шагнул в сторону кухонной зоны объёма, взял стакан и поднёс его к податчику питьевой воды. Пока вода наполняла стакан, его взгляд упал на гирю в углу комнаты — тридцать два килограмма, чугунная, с облупившейся краской. Из руин.

Дэн, когда узнал, что Уилл занимается со старинной гирей, засмеялся: «Ты чего в объёме с ней возишься? У нас же спортзал служебный, там и просторнее, и тренажёры нормальные». Уилл тогда не ответил. Ему нравилось, что гиря здесь, рядом. Можно никуда не ходить, не встречаться с чужими оценивающими взглядами. Допил и направился к гире.

Ладонь крепко охватила холодную рукоять. «Йога более эффективна для утренней активации. Гиря создаёт избыточную нагрузку на неподготовленные мышцы». Зато гиря лучше прочищает мозги, подумал Уилл. Ноги на ширине плеч, выдохнул и потянул снаряд вверх. Мышцы спины и плеч напряглись — тугие, будто стальные тросы, оплетающие кости. Рывок вверх. Ещё раз. Ещё. С каждым рывком мысли выжигались. Голос Интуиции — сначала настойчивый, потом отстранённый — превратился в едва различимый зуд в ухе. Даже собственное внутреннее бормотание затихло. Остались только счёт, тяжесть в руках и пот, который щипал глаза. Двадцать. Тридцать. Сорок. Пятьдесят. Хватит. Он опустил гирю на пол.

В комнате было тихо. Абсолютно тихо. Уилл стоял, тяжело дыша, и слушал эту тишину. Сердце колотилось где-то в горле, но в голове — пустота. «Пульс 142. В пределах допустимой нормы для твоего возраста и физической подготовки». Он усмехнулся. Опустил взгляд на свои руки — широкие, с крупными суставами. Вены, волосы, бугры мышц. Громоздкие руки.

Мягкая вибрация в ухе — уведомление.

— Кто? — спросил он.

«Сообщение от Марины».

— Прочитай.

«Привет. Смайл "улыбка". Как настроение?» Уилл помолчал. Хотелось ответить просто: «Нормально». Но так нельзя.

— Предложи варианты.

«Супер, а у тебя?», «Отлично, но без тебя скучно», «Нормально, думал о тебе».

— Отправь второй.

«Марина пишет ответ... А сейчас инициирует видеозвонок. Принять?»

— Да.

Изображение спроецировалось на стену перед Уиллом, он развернулся и двинулся к кухне, изображение "прыгнуло" на стену прямо над столешницей. Марина сидела в кухной зоне своего объёма, волосы собраны в пучок, лицо свежее, без макияжа.

— Привет, соня, — она улыбнулась.

— Привет, — попробовал улыбнуться Уилл.

В углу изображения высветилась подсказка: «Спроси, как прошла тренировка».

— Как тренировка?

— О, жуть, Интуиция не даёт поблажек. — Марина рассмеялась и сделала глоток из шейкера. — Какие планы на сегодня?

«Предложи встретиться вечером». Уилл помедлил, он хотел сказать про свои упражнения с гирей, но не успел.

— Слушай, может, вечером поужинаем вместе? — спросила Марина, опережая его. — Я могу остаться у тебя. А завтра утром поедем в парк, как и планировали.

— Да, конечно.

— Во сколько?

— В семь удобно?

— Угу, — закивала она, отпивая из шейкера. — Ты выбираешь место.

Она улыбнулась, помахала рукой. Изображение погасло. Уилл стал думать, что бы съесть на завтрак. Интуиция уже зашептала оптимальный сценарий вечера сопровождая его наглядными иллюстрациями на стене: «Рекомендуемый вариант: ресторан Атмосфера, в кубатуре В10/120, 5 этаж с панорамной крышей, столик на двоих, 19:30. Учтены предпочтения Марины (традиционная лакто-веганская кухня, синтезированная музыка раннего Дома). Вероятность успешного вечера крайне высокая».

В горле пересохло, и словно сжало. Уилл налил стакан воды, сделал глоток. Вода была теплой и приятной, но зажатость никуда не делась.

— Нет, — сказал он вслух.

«Уточни, что именно не устраивает в предложенном варианте».

— Я сам приготовлю.

«Будь осторожен Уллик: самостоятельная готовка и ужин в объеме это мило, но не так романтично как ужин в ресторане. Возможна социальная неловкость в случае неудачного результата. Рекомендуется обсудить с Мариной».

— Нечего обсуждать, — Уилл поставил стакан. — Я решил. Отправь ей приглашение. Напиши красиво, чтобы ей понравилось.

Он подошёл к стеллажу, взял книгу рецептов, открыл на заложенной странице. Ризотто с грибами. Посмотрел список ингредиентов. «Марина подтвердила приход на 19:15». Вот и хорошо, подумал Уилл. Он вспомнил её большие глаза и как она смотрела на него на первом свидании снизу вверх. В глаза. Долго. Словно искала в нём что-то давно потерянное. Никто и никогда так не смотрел на него. Ему стало неловко. Может стоило самому пригласить Марину, а не отсылать к ней Интуицию?

— Мне нужно: рис арборио, грибы, пармезан, белое вино. Остальное есть. Стоп. Пармезан веганский? - раньше он не задавался тим вопросом.

«В дарксторах Дома доступен только веганский пармезан, традиционный не производится уже более 250 лет. Кстати, вино тоже только веганское. Не переживай, Уилл, я помогу сделать наше ризотто идеальным».

— Спасибо.

«Зафиксировано. Корректирую вечерний сценарий. Необходимые ингредиенты отсутствуют. Требуется заказ экспресс-доставки. Подтвердить?»

— Подтверждаю.

Он отошёл от стеллажа, сел на табурет. Руки дрожали — наверное от гири. На зеркальной дверце холодильника едва помещалось его отражение. Вот оно, тело, которое не влезает в стандартные кресла межкубатурных шатлов. Лицо, которое соседи в коридоре разглядывают с опаской, прежде чем опустить глаза. В ресторане на него будут смотреть. Официанты, гости, случайно оказавшиеся там знакомые Марины. И Интуиция, конечно, подстрахует — выведет подсказки, предложит темы для разговора. Но взглядов она не отменит. А здесь, в его объёме, он может быть собой. Потому что никто не увидит.

Утренняя уверенность добытая гирей, рассыпалась, как старая краска. А под ней ржавчина.

Уилл принял душ, позавтракал овсянкой с протеиновым соком и погрузился в чтение на старинном английском языке — это было его хобби ещё со времён школы.

Дневная рутина прервалась в 18:00, Интуиция сообщила, что можно встречать курьера. Робот-курьер стоял у двери. Мигалка на его корпусе окрашивала стены коридора попеременно в красный и синий. Уилл щурился, пока доставал пакет, и облегченно выдохнул, когда вернулся в мягкий свет объема.

Уилл выложил продукты на столешницу. Грибы пахли сырой землёй, пармезан — остро и солёно. Можно было начинать готовку. Нож с хрустом впивался в клубень лука. Глаза защипало. Уилл вытер слёзы салфеткой, и заметил, что горло наконец перестало сжимать. На сковороде зашипело масло. Уилл бросил лук, размешал. Аромат наполнил кухню, и на секунду ему показалось, что всё правильно. Он всё делает правильно. Верно?

«Рекомендуется начать приготовление риса через 20 минут. Рис варить до состояния аль денте, затем добавить грибы и пармезан. Не забыть проветрить помещение — запах готовки может вызвать дискомфорт. Детали подскажу в ходе готовки». Уилл кивнул. Он давно выучил этот рецепт, потому что верил: когда-нибудь сможет приготовить особенный ужин для особенного гостя. Хотелось верить, что сейчас этот момент наступил. Уилл обжарил рис, добавил вино. Дождался, пока оно выпарится, и, помешивая, начал постепенно вливать бульон. Зерна набухали, становились мягкими.

Интуиция отсчитывала время, контролировала температуру, но Уилл не слушал. Слушал только собственное дыхание и запахи. Запахи древнего рецепта, древнего мира. Люди вдыхали их задолго до Дома, Интуиции, цивилизованной жизни. Тогда они умели любить и жить без... Без всего этого. В голове крутился один вопрос. Как пройдёт ужин? Дело не в ризотто и сервировке, подумал Уилл, а в нём самом. Сможет ли он сидеть напротив Марины, смотреть ей в глаза, говорить, что чувствует, и понимать её чувства?

Рис впитал бульон. Уилл проверил - сердцевинка оставалась твердой. Добавил обжаренные грибы, прогрел. Выключил плиту, добавил пармезан и оливковое масло. «Приготовление завершено. Качество выше среднего. Ты молодец, Уилл. Твои навыки в кулинарии уверенно растут. Рекомендую сервировку с использованием белых тарелок и свежей зелени». Он разложил ризотто по тарелкам, посыпал зеленью. Смотрелось красиво. Идеально.

В усиленном режиме загудела вентиляция, высасывая из объема запахи готовки. Уилл отвернулся от стола и вцепился в кухонную столешницу так, что пальцы побелели. В голове не было тишины — мысли перекрикивали друг друга, Уилл никак не мог схватиться хоть за одну, они все рассыпались в пыль. Где-то на заднем плане едва различимый уверенный шёпот: Интуиция уже корректировала сценарий вечера, подбирала фразы, вопросы, темы. Прогудел дверной звонок.

Уилл выпрямился, одёрнул рубашку. Шагнул к двери, и на секунду показалось, что тело шагнуло, а взгляд остался позади — крупная фигура в узком гардеробе, застывшая перед дверью. Почти как на арене вчера. Только там он знал, что делать: стоять, давить, выполнять приказы. А здесь он не знал ничего. Рука легла на ручку. Металл был холодным, гладким. «Оптимальное приветствие: улыбнуться, сказать Привет, проходи, предложить помочь с вещами. Вероятность положительной реакции высокая».

Уилл открыл дверь.

Приложение 1. Чтение запрещено!

ST/IC/2150/015

WHO/MNH/2150/L10-CONF.1

Distr.: RESTRICTED

Original: RUSSIAN

---

MEMORANDUM

TO: Персонал, допущенный к работе со служебными архивами

(категория допуска «Альфа-4»)

FROM: Управление по управлению документацией и архивам (ARCHIVES/MGMT)

DATE: 15 июня 2300 года

SUBJECT: Порядок работы с архивными материалами ограниченного распространения

и выдержка из МКБ-21 (блок L10)

---

I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1. Настоящим подтверждается, что вам предоставлен доступ к служебным архивам в соответствии с уровнем допуска, установленным Управлением по безопасности и надзору (OSS).

2. Доступ к материалам, отнесённым к категории «строго конфиденциально» («Strictly Confidential»), осуществляется исключительно на основании подтверждённых полномочий и в объёме, соответствующем вашему уровню допуска.

3. В соответствии с административной инструкцией ST/AI/2226/3 (пункт 14), анализ содержания документов, включённых в архивную систему, производится только с использованием персонального когитативного интерфейса (ПКИ), прошедшего сертификацию Секретариата.

Примечание. Самостоятельное когнитивное взаимодействие с материалами без алгоритмического сопровождения ПКИ признаётся небезопасным и контрпродуктивным. В случае выявления фактов несанкционированной аналитической деятельности без применения ПКИ доступ к архиву будет приостановлен в соответствии с пунктом 7(b) протокола безопасности.

4. Навигация в архивной системе, поиск, извлечение и перекрёстное сопоставление документов производятся исключительно через интерфейс ПКИ. Использование альтернативных методов навигации запрещено.

5. Выражаем признательность за соблюдение установленного порядка и добросовестное исполнение служебных обязанностей.

---

II. ВЫДЕРЖКА ИЗ МЕЖДУНАРОДНОЙ КЛАССИФИКАЦИИ БОЛЕЗНЕЙ 21-го ПЕРЕСМОТРА (МКБ-21)

WHO/MNH/2150/L10-CONF.1

Распространение: ограниченное

---

Всемирная организация здравоохранения

Международная классификация болезней 21-го пересмотра (МКБ-21)

Статистическая классификация (по состоянию на 2150 год)

---

Блок: Расстройства нейро-цифрового симбиоза (L10–L19)

Данный блок включает состояния, связанные с нарушениями адаптации и зависимости от персональных когитативных интерфейсов (ПКИ) – встроенных биосовместимых ассистентов с искусственным интеллектом, обеспечивающих непрерывное алгоритмическое сопровождение принятия решений.

Все ПКИ оснащены встроенным протоколом автономного успокоения: при потере внешнего сигнала устройство транслирует носителю предзаписанное сообщение, направленное на медитативное дыхание, поддержание спокойствия и ожидание восстановления связи.

Примечание. Для постановки диагнозов блока L10 необходимо подтверждение наличия встроенного когитативного интерфейса (код внешней причины Y83.5) и отсутствие органических поражений центральной нервной системы, объясняющих симптоматику. Наличие протокола автономного успокоения учитывается при дифференциальной диагностике, но не исключает возможность развития описанных расстройств.

---

L10.0 Алгоабулия (Algoabulia)

Определение. Хроническое состояние, характеризующееся стойкой утратой или значительным снижением способности к самостоятельному формированию намерений и принятию решений в любых сферах жизнедеятельности, при котором индивид полагается исключительно на рекомендации встроенного нейро-алгоритмического ассистента.

Отсутствие внешней алгоритмической подсказки (даже в ситуациях, потенциально решаемых собственными когнитивными ресурсами) вызывает субъективное ощущение некомпетентности, тревогу и невозможность совершить выбор.

Аварийный режим трансляции успокаивающих сообщений при потере сигнала не компенсирует утрату способности к самостоятельному решению задач, а лишь временно снижает вегетативное возбуждение.

Алгоабулия формируется, как правило, в процессе многолетнего использования ПКИ с детского возраста и рассматривается как форма операционализированной выученной беспомощности в условиях тотальной алгоритмической поддержки.

Диагноз устанавливается при наличии устойчивого паттерна делегирования решений, приводящего к значимым социальным или личностным ограничениям.

Код: L10.0

---

L10.1 Алгоабулический шок (Algoabulic Shock)

Определение:

Острое психофизиологическое состояние, возникающее у лиц с установленной алгоабулией (L10.0) при внезапном и непредвиденном прекращении функционирования когитативного интерфейса в режиме полноценной алгоритмической поддержки. Несмотря на активацию встроенного протокола автономного успокоения (трансляция медитативных инструкций), сохранение невозможности получать ситуативные рекомендации и обратную связь от ассистента приводит к стремительно нарастающей панике, чувству полной беспомощности, вегетативным нарушениям (тахикардия, гипергидроз, тремор, диспноэ), а также когнитивному ступору – временной неспособности выполнять даже элементарные действия, обычно опосредованные ассистентом. Успокаивающее сообщение может отсрочить развитие полной симптоматики, но не предотвращает её при длительном отсутствии сигнала или при попытках носителя инициировать диалог с интерфейсом. Состояние купируется при восстановлении доступа к алгоритмической поддержке или, в тяжёлых случаях, требует экстренной медицинской помощи для стабилизации вегетативных реакций.

Код: L10.1

---

L10.2 Алгоабулиофобия (Algoabuliophobia)

Определение. Тревожное расстройство, центральным элементом которого является выраженный и стойкий страх перед ситуациями, способными привести к алгоабулическому шоку (L10.1), – то есть перед любой возможной потерей полноценной связи с персональным алгоритмическим ассистентом. Наличие встроенного протокола автономного успокоения не устраняет этого страха, поскольку индивид осознаёт, что медитативные инструкции не заменяют алгоритмической поддержки в принятии решений.