Полина Рей Ты не уйдешь

Глава 5

Я уже ничего не понимала… Если Мезенцев действительно считал, что я могу лечь в постель с Петром Семёновичем, что само по себе было просто кощунством, почему он сейчас так ошарашен фактом неверности своего отца?

- Да, - Виктория Тимофеевна посмотрела на него с такой невыносимой горечью во взоре, что она стала очень точным отражением того, что чувствовала и я сама. - Твой отец связался с ней за моей спиной. Я узнала об этом и мы почти развелись тогда. Но он умолял не говорить тебе, и я согласилась. Думала, справимся сами. А теперь… Теперь ты обвиняешь свою жену в том, в чём виноват только твой отец и больше никто. Потому что Вероника перед тобой чиста - я в этом уверена!

Было ясно, что Мезенцеву попросту нечего сказать. Все выстроенные догадки сейчас рухнули, и вновь нужно было искать причины тому, почему я виновата во всех придуманных им грехах.

Я должна была почувствовать облегчение, но вместо него внутри поднялась такая волна гнева и усталости, что я сама не ожидала от себя того, что сделала дальше.

Я произнесла совершенно чётко и так, чтобы ни у кого не возникло желания с этим спорить:

- Всё!

Мой голос дрогнул, но я добавила увереннее:

- Хватит!

Они оба повернулись ко мне, как по команде. Сергей смотрел растерянно, и я ещё больше убедила себя в том, что эта самая растерянность связана с простым фактом - ему нужны были причины меня винить. И пока их не находилось, ну, кроме того самого теста.

- Я больше не могу, Серёж, - продолжила я. - Ты понимаешь? Я устала. Ты приходишь сюда с обвинениями, ты таскаешь нашего сына по лабораториям, ты обсуждаешь меня со своей бывшей, а потом выстраиваешь теории одна безумнее другой! А теперь выясняется, что твой отец спал с другой и тебе не нравится, что это - не я! Я же вижу, как тебе жизненно необходимо повесить на меня всех собак!

Я перевела дыхание, потому что кислород в лёгких кончился. Но я всё же схватила ртом новую порцию и продолжила:

- Ты ни разу не подумал обо мне! Ни разу, Серёжа! Поверил бумажкам, Роксане, поверил кому угодно, но только не своей собственной жене. И я больше так не могу!

- Вероника… - начал он, но я уже не слушала.

- Уходи! - процедила так, чтобы по голосу было ясно: это не шутка. Я действительно выставляю Мезенцева из собственного дома.

Он не шевельнулся, и я шагнула к нему, чувствуя, как внутри закипает то, что копилось довольно долгое время - вся обида, вся горечь, всё разочарование.

В том, что он так просто и легко меня отправил на эшафот, будто только и ждал с самого момента, как мы поженились, чтобы у наших отношений был именно такой исход.

- Уходи, Сергей! Прямо сейчас. Я больше не хочу тебя видеть. Не хочу твоих тестов, твоих подозрений, твоей Роксаны. Не хочу оправдываться перед тобой до конца жизни за то, чего не делала!

Мне хотелось подлететь к нему, схватить за одежду, вытолкнуть прочь. Но я знала, что это сильно испугает сына, и только данный факт меня хоть как-то останавливал.

- Подожди, дай мне сказать, - муж попытался перехватить инициативу. - Я как раз пришёл, чтобы сказать - я хочу пройти обследование. Мне Роман подсказал, что нужно покопаться во всём этом с новой стороны. Генетически…

Он едва договорил, когда я почти закричала:

- Мне всё равно, что тебе подсказал Роман!

Артём всё же встревожился, и теперь смотрел на нас удивлённо-напуганно. Наверняка у сына ото всей этой дурацкой и унизительной ситуации появится детская травма. Но и в этом винить я могла только одного человека. И этот человек - не я.

- Ты должен был думать сам. Но в первую очередь - ты обязан был верить мне. А ты не верил. И теперь, даже если ты пройдёшь все обследования мира и выяснишь, что дело в тебе… что дальше? Ты снова будешь меня в чём-то подозревать при первой возможности? Снова побежишь к Роксане за советом?

Он молчал, потому что сказать ему было нечего. Потому я продолжила, решившись на то, что в любой другой ситуации никогда бы не пришло мне в голову:

- Я требую развода! - сказала уверенно. И добавила без сомнений: - С меня хватит.

Виктория Тимофеевна ахнула, прижала ладонь к губам. Сергей стоял, не в силах произнести ни слова, и смотрел на меня так, будто видел впервые.

- Вероника, девочка моя, - попыталась вмешаться свекровь, - может, не надо сгоряча…

- Я не сгоряча, Виктория Тимофеевна, - ответила, не отводя взгляда от мужа. - Я устала очень сильно. И больше не хочу быть женщиной, которая вечно оправдывается. Я хочу быть матерью своему сыну. И ничего иного!

Я указала ему на дверь, будто бы нужно было дать понять, куда ему отправляться. И повторила чётко и раздельно:

- Уходи!

Глава 6

Сергей стоял и упрямо смотрел на меня. В его глазах плескалось нечто сложносочинённое - смесь растерянности, задетого самолюбия и того, чему я пока не могла подобрать названия. Он будто ждал, что я сейчас отступлю назад, скажу: «Прости, погорячилась, давай поговорим». Но я молчала и не отводила взгляда. И дверь, на которую я указала, всё ещё была тем местом, к которому должен был направиться муж и просто выйти.

Секунды превращались в минуты, тишина между всеми нами стала осязаемой. Потом Мезенцев шумно выдохнул, резко развернулся и вышел в коридор. И вновь за Сергеем захлопнулась дверь, но теперь этот факт уже не воспринимался мною настолько остро.

Моя рука безжизненно опустилась, и Виктория Тимофеевна подошла ко мне, взяла за плечи, усадила на диван. Артём тут же подбежал, забрался на колени, прижался ко мне - он будто бы знал, что его маме плохо, хотя причин и не понимал.

Виктория Тимофеевна стала плакать по щекам её беззвучно текли слёзы, которые она даже не отирала.

- Ты правильно сделала, - сказала она тихо после внушительной паузы. - Я хоть и мать этого болвана, но говорю тебе - ты правильно сделала!

Она повторила свою фразу дважды, и я посмотрела на неё не без удивления.

- Правда? - спросила хрипло. - Потому что я сейчас и сама ничего не знаю. Может, надо было выслушать. Может, он действительно…

- Нет, - перебила она твёрдо. - Ты и так слушала его слишком долго. Ты терпела то, что другая женщина не стала бы терпеть и недели. Я своего сына люблю, Вероника, но я вижу, во что он превратился за эти месяцы. И вижу, кто ему в этом помогает. Ты не обязана класть себя на алтарь его подозрений. Это неправильно!

Я молча гладила Артёма по спине. Он уже успокоился и тихонько сопел, вцепившись пальцами в мой рукав.

- Мне кажется, я приняла решение, - произнесла, и слова дались тяжело, но прозвучали на удивление ровно. - Если муж настолько мне не доверяет, если он готов верить кому угодно, кроме меня… значит, нам не по пути. Дальше так нельзя. Я не хочу, чтобы Артём рос в доме, где отец смотрит на мать как на преступницу.

Виктория Тимофеевна закрыла глаза и медленно кивнула. Плечи её опустились, будто на них легла ещё одна невидимая тяжесть, но она ничего не возразила. Только присела рядом, накрыла мою ладонь своей и тихо сказала:

- Я тебя понимаю, дочка… Понимаю, о чём ты… И я против ничего не скажу. Ты имеешь право.

Итак, слово «развод» прозвучало хотя бы в моих мыслях и невысказанных желаниях. Теперь наступало время сказать о принятом решении мужу… Но, кажется, его это только обрадует.

***

Сергей вышел на улицу и остановился у подъезда, не зная, куда идти. Внутри всё кипело - не столько от слов Вероники, сколько от того, что мать сказала об отце.

Он её изменил! И нет, это случилось не с Вероникой…

Он сжимал и разжимал кулаки, стоя на ветру, и никак не мог уложить в голове эту новость. А собственные подозрения показались ему настолько идиотскими, что если бы не пять ДНК-тестов подряд, он бы точно сейчас упал в колени жене…

Телефон завибрировал в кармане, и Сергей с надеждой взглянул на экран. Однако это оказалась Роксана, и ему тут же захотелось сбросить. Однако, в противовес своему желанию, он ответил на звонок.

- Серёж, где ты сейчас? Что у тебя происходит? Может, я нужна?

Фразы сыпались, как из рога изобилия. Каждая из них несла в себе определённый посыл - я рядом, не отказывай мне в том, чтобы это продемонстрировать.

- Давай встретимся, - сказал он коротко, хотя, по правде говоря, не особо был настроен на то, чтобы видеться с бывшей. Но добавил поспешно, чтобы не передумать: - В «Мокко», я буду там через полчаса.

Она согласилась сразу, без вопросов, будто только и ждала этого звонка и предложения.

Что ж, тогда сам Бог велел увидеться…

Когда Сергей вошёл в кафе, Роксана уже сидела за тем же угловым столиком, что и в прошлый раз. Перед ней стоял нетронутый латте, а сама она нервно постукивала пальцами по столу. Заметив Мезенцева, она тут же убрала руку и улыбнулась. А едва он устроился напротив, велела:

- Рассказывай! Что случилось?

Конечно, Рокс понимала, что раз он назначил встречу сам - у него есть новости. Но на мгновение всё равно мелькнуло желание ни о чём с ней не говорить.

Сергей заказал кофе, дождался, пока официант отойдёт, и всё же решился - рассказал, что поехал домой поговорить с Вероникой, а там оказалась мать, ну и разговор пошёл не туда. Подробностей он раскрывать не стал - ни про отца, ни про Алису, ни про слова матери. Это было слишком личным и грязным, чтобы вытаскивать на свет божий даже перед Роксаной.

Однако о последнем факте умолчать не мог:

- Вероника меня выгнала. Совсем, - произнёс он тихо, но слова в любом случае прозвучали так, словно были громом среди ясного неба.

Роксана удивлённо моргнула, а брови её взлетели наверх. Потом она медленно откинулась на спинку стула, сложила руки на груди, и на губах её заиграла лёгкая, почти незаметная усмешка.

- Вот ка-а-ак, - произнесла она протяжно. - Выгнала. И ты, Серёж, этому ещё и удивляешься? - спросила, как ему показалось, с вызовом.

Он нахмурился, не понимая, о чём речь, потому уточнил:

- В смысле?

- В прямом. Ты ушёл из дома, оставил её одну, а теперь она, видите ли, тебя выгоняет? Очень удобно. Знаешь, как это выглядит со стороны?

Она подалась вперёд и понизила голос, словно делилась страшным секретом. А Мезенцев напрягся и почувствовал себя идиотом. Рокс знала что-то, о чём он сам не догадывался?

- У неё есть другой! Точно есть, я тебе говорю… И ты сейчас сам, своими руками, освободил ему дорогу. Оставил жену, квартиру, сына… Да ты просто подарок им сделал!

Она всплеснула руками, а Сергей сжал челюсти. Слова Роксаны падали на и без того воспалённую рану, и вместо облегчения от того, что кто-то его понимает, он чувствовал только глухое раздражение. Да, именно так всё и обстояло - он самовольно отправил жену к тому, с кем она и заделала сына. Слова Романа о том, что всё может быть не так просто, всплыли в памяти, но исчезли почти тут же, растворившись в понимании: Роксана права. Он сделал этому левому мужику и Веронике просто настоящий бесценный подарок.

- Ты не понимаешь, - сказал он сдержанно. - Там всё сложнее.

Глава 7

Проговорил это и сам осознал, как по-идиотски всё звучит.

- Что тут сложного? - Показалось, что Рокс вот-вот закатит глаза. - Тебя выставили из собственного дома. Твоя жена, которая непонятно от кого родила, теперь диктует тебе условия. И ты это терпишь?

- Рокси…

- Нет, подожди! Я скажу!

Она снова перегнулась через стол, и в глазах её загорелся тот самый огонёк, который появлялся всегда, когда она чувствовала, что перетягивает его на свою сторону.

- Просто выстави их прочь. Слышишь? Квартира твоя. Жизнь твоя. И ты заслуживаешь жить её нормально, без этих бесконечных тестов, подозрений и бабских истерик. Начни всё заново. Ты достоин этого, Серёж.

Он молчал, а Роксана смотрела на него, ожидая реакции, и в её взгляде читалась такая уверенность в собственной правоте, что ему стало окончательно не по себе.

Начни всё заново. Она имела в виду - с ней? Или с кем-то ещё?

Ну да, конечно… именно с ней. Роман был в этом прав.

- Я думаю, мне нужно… - начал Сергей и осёкся.

Чуть не ляпнул про обследование. Про генетиков, про полную проверку, про то, что, возможно, дело вообще в нём самом, а не в Веронике. Слова уже почти сорвались с языка, но он вовремя прикусил его.

- Что тебе нужно? - Роксана насторожилась, прищурилась, как кошка, заметившая движение в траве.

- Мне нужно время, - закончил он глухо. - Немного времени, чтобы разобраться прежде всего в самом себе.

Роксана помолчала, изучая его лицо. Потом медленно кивнула, отпила остывший латте и улыбнулась - на этот раз мягко, почти сочувственно. И Сергей знал - сочувственность может смениться чем-то иным за считанные мгновения.

- Время - это хорошо, - согласилась она. - Только не затягивай. Пока ты думаешь, она живёт в твоей квартире с твоим сыном и, возможно, с иногда приходящим любовником, который навещает Артёма. Не забывай об этом.

Она сказала «возможно», но её тон не оставлял никаких «возможно» и звучал как приговор.

Сергей допил кофе и поднялся. Расплатился, попрощался с ней и вышел. Роксана проводила его взглядом, и он чувствовал этот взгляд спиной, пока шёл к выходу.

Уже в машине Мезенцев долго сидел, вцепившись в руль, и смотрел в одну точку. Слова Романа крутились в голове: «Не треплись направо и налево, что будешь проходить глубокое исследование». И вовремя - потому что ещё секунда, и он бы выложил Роксане всё.

Она не хотела, чтобы он искал правду. Она хотела, чтобы он уже смирился - виноватая найдена.

Ну и, по её задумке, уже пора было выставить Веронику и Артёма прочь.

Теперь это становилось очевидным.

***

На следующее утро Роман скинул Сергею контакт - имя, фамилию, номер телефона и короткое сообщение: «Анатолий Георгиевич, генетик. Я с ним созвонился, ждёт твоего звонка. Не тяни».

Сергей решил не откладывать этот разговор - смысла и дальше метаться в своих подозрениях и выматывающих предположениях он не видел никакого.

Трубку сняли почти сразу - Анатолий говорил по-деловому сухо, но именно в этом Мезенцев и нуждался. Сергей представился, сослался на Романа, попытался в двух словах объяснить суть. Врач слушал молча, не перебивал, а когда Мезенцев закончил, сказал:

- Приезжайте. Сегодня к четырём. Я пришлю вам адрес.

Вот всё - у него была та ниточка, которая, возможно, наконец, приведёт к правде, какой бы она ни была.

Клиника оказалась частной - небольшая, но явно не из тех, куда можно попасть просто с улицы. Охрана на входе, стеклянные двери, стойка регистратуры с девушкой, которая улыбнулась ему так, будто он пришёл на спа-процедуры, а не выяснять, почему его собственный организм отказывается признавать сына. Сергей назвался, и его проводили в кабинет на третьем этаже.

Анатолий Георгиевич оказался мужчиной лет пятидесяти пяти, сухощавым, в очках с тонкой золотой оправой и с манерой говорить так, словно каждое слово он предварительно взвешивает на аптекарских весах. Пожал руку крепко, предложил сесть и сразу перешёл к делу:

- Рассказывайте. Всё и с самого начала.

Сергей устроился напротив, выдохнул и начал говорить. Повествование вышло долгим - он только сейчас впервые излагал всю цепочку целиком, без пропусков и прикрас. Первый тест, тайный, после намёка Роксаны. Шок от результата. Потом ещё четыре - уже открыто, в разных лабораториях. Родство по мужской линии есть, а отцовство исключено. Версия про родственников. Про отца, брата, двоюродных. Про то, как он сходил с ума от мысли, что жена могла переспать с кем-то из его семьи. Про то, что мать призналась в измене отца, но не с Вероникой, а с её бывшей подругой, и это только запутало всё ещё сильнее.

Анатолий Георгиевич слушал очень-очень внимательно, не отвлекаясь ни на что постороннее. Иногда делал пометки в блокноте, порою просто кивал, не отрывая от Сергея внимательного взгляда. Когда рассказ закончился, он снял очки, протёр стёкла и произнёс:

- Можно мне взглянуть на заключения?

Сергей выложил на стол все пять конвертов. Врач вернул очки на место, рассортировал их перед собой, пробежал глазами каждый лист - медленно, методично, задерживаясь на цифрах и коэффициентах. Минуты шли. В кабинете тикали настенные часы, и этот звук постепенно начинал действовать Сергею на нервы.

Наконец Анатолий Георгиевич отложил последнее заключение и внимательно посмотрел на Сергея.

- Сергей Петрович, - сказал он. - Мне кажется, я знаю, почему в этих заключениях нет никакой ошибки.

Сердце Мезенцева упало куда-то вниз, рухнуло так, что показалось, будто оно было сделано из хрусталя. Ошибки нет - это значит, что Вероника ему реально наставила рога. Он ведь всё верно понял?

- То есть… - начал он, но врач его тут же прервал:

- Подождите, - Анатолий поднял ладонь. - Ошибки нет, но и выводы, которые вы сделали, скорее всего, тоже ошибочны. Пять разных лабораторий, пять независимых тестов, и все показывают одно и то же: у ребёнка есть ваша генетика по мужской линии, но вы ему не отец. Вы исключили возможность, что мать ребёнка могла вступить в связь с кем-то из ваших родственников?

Мезенцев лишь ненадолго задумался - конечно, ни черта он не исключал. Но сейчас, когда ему всё могли расписать чётко, можно было немного приукрасить:

- Да, - сказал Сергей. - Исключил.

Анатолий Георгиевич кивнул, будто именно этого и ждал.

- Тогда остаётся ещё один вариант. И он касается не вашей жены и потенциального отца ребёнка, а вас. Я бы хотел, чтобы вы сдали расширенный анализ. Это не стандартный тест, а более глубокое исследование. Но прежде чем мы к нему перейдём, я должен вам кое-что объяснить.

Он сделал паузу, и Сергей напрягся, чувствуя, что сейчас услышит нечто такое, к чему не готов.

И Анатолий Георгиевич

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.