- Рейтинг Литрес:4.9
- Рейтинг Livelib:4
Полная версия:
Полина Полякова Лето одного города
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Я написал ему: «Ты все равно никуда не поедешь этим летом» и открыл ленту новостей.
Не сказать, что я был активным пользователем социальных сетей. Я не делился фотографиями с собой или друзьями, но мне нравилось публиковать короткие заметки о моей работе. Два новых подписчика, спам и… Нина?
Она смотрела на меня с последней фотографии серьезными глазами. В руках у нее была большая стопка французских учебников, а текст призывал к изучению иностранного языка в школе, где она работала. Еще раньше она публиковала фотографии себя и подруг в неизвестном мне кафе, фото кофе и красиво разложенных тетрадей, чей-то кот, возможно, ее и много снимков с моря. Вероятно, она ездила туда на майских праздниках. Я проверил дату и понял, что не ошибся, после чего зашел в отмеченные фотографии и увидел Нину на том же берегу моря, в компании подруги и парня, который обнимал ее явно не как хорошую подругу. На том кадре она счастливо улыбалась и закрывала лицо рукой от солнца.
Я закрыл приложение, не став подписываться в ответ. Девушка в отношениях совершенно не входила в мои жизненные планы, а выяснять, точно ли она в них была, мне не хотелось.
После завтрака я решил заглянуть в небольшой книжный, но стоило мне встать, как телефон в руке завибрировал. В мире было только три человека, которые не писали мне, а звонили сразу: мать, отец и мой друг детства Дима.
– Слушаю, – нехотя ответил я, дожевывая булку.
– Привет, – раздался радостный голос на другом конце. – Я думал, ты не ответишь, как всегда!
– Не хотелось, конечно, но вдруг что-то случилось, – ответил я без всяких оправданий.
– Нет, все в порядке. Просто звоню спросить, как дела, – засмеялся Дима.
– Нормально, – пожал плечами я, хотя друг этого и не видел. Я уже вставил наушники, и руки были свободны. – Вчера виделся с Мишей и Никой, они отмечали новоселье. Мне кажется, я еще долго не буду пить.
– Новоселье? – удивился Дима. – Он же еще недавно звонил мне, чтобы спросить о том, где я покупал ванную. Видимо, она очень приглянулась Нике, Миша бы и не обратил на такое внимания. Уже новоселье, быстро они. Меня не позвали, я ему припомню, – пригрозил он, но в его голосе слышался смех, и я знал, что он не злится.
– Ты же знаешь, он организовался за день или два, а бедная Ника помогла его планам сбыться, – объяснял я, рассматривая кирпичную кладку завода. – Мы просто посидели вчетвером, буквально пару часов.
– Вчетвером? – оживился Дима. – А кто еще был?
– Ты ее не знаешь, ее зовут Нина, – замялся я и хотел свернуть с этой темы. – А как твои дела? Ты закончил с проектом для систем?
Под этим я подразумевал целый год работы Димы в сфере IT, в течение которого он разрабатывал систему распознавания лиц на разных операционных системах и платформах. Он так часто рассказывал нам об этом, что я выучил формулировку наизусть.
– Шутишь? – удивился он. – Конечно знаю, это подруга Ники.
Тут уже пришла моя очередь удивляться:
– Да, она, – пробормотал я. – Просто мы вчера познакомились, а до этого мы ни разу не виделись, поэтому я решил, что это новое лицо в нашей компании.
– Друг, ты выпал из нее на целый год и много пропустил, – снова засмеялся Дима. – Я знаю Нину уже больше полугода, она классная, но с тараканами. Оле она сразу не понравилась.
– Твоей девушке никто не нравится, – отрезал я.
– Ей нравлюсь я, а это главное, – даже не подумал обидеться Дима. – Но соглашусь, ей бы не помешало быть не такой придирчивой. Возможно, у нее появились бы друзья.
– Ты успешно ей их заменяешь, – подколол я друга. – Еще не ходите вместе на маникюр?
– Да пошел ты, – резко ответил Дима. – Предлагаю вместе сходить сегодня в бар.
– Я же сказал, у меня временная размолвка с алкоголем.
– А сидеть в ресторане и пить что-то другое ты можешь? – не сдавался мой собеседник.
– Да, но тебе не кажется… – начал я.
– Ну тогда в семь увидимся, я скину тебе адрес. Договорились? – быстро протараторил Дима, зная, что я захочу найти причину, чтобы не пойти.
– Может, у меня планы?
– Спорю на что угодно, что ты сейчас где-то у дома пьешь кофе, – услышал я серьезный голос.
– Ты выиграл «что угодно», – не стал отрицать я, проигрывая ему в эту давнюю игру. – Скидывай адрес, но только не опаздывай.
– На связи, – коротко ответил Дима и отключился.
На часах было двадцать минут четвертого. Я решил, что оставшееся время до встречи могу провести на диване.
С этим намерением я бодро зашагал в сторону дома. У подъезда меня поймала местная активистка – пенсионерка с ярко-рыжими волосами и любовью к нарушению личного пространства. Я старательно избегал ее и иногда даже смотрел в окно подъезда, не стоит ли она у двери. Она часто занимала этот пост, чтобы отлавливать полезных, по ее мнению, людей, одним из которых я умудрился стать.
– Молодой человек, подождите-ка, – сказала она мне и схватила за руку.
Я покосился на ее цепкую хватку и улыбнулся ей так вежливо, как только мог:
– Инна Георгиевна, чем могу вам помочь?
С этими словами я попытался выбраться, но она широко улыбнулась и взяла меня под руку.
– Понимаете, у нас в чате было обсуждение, а вы, как всегда, воздержались.
– Я всегда воздерживаюсь, я же не собственник, вы это знаете, – вздохнул я.
В чат дома я попал лишь только из-за того, что меня начали топить сверху и мне пришлось познакомиться с соседями. Ими оказалась милая семья с ребенком, который любил играть с краном так сильно, что его в один момент сорвало. После того инцидента меня добавили в чат, где я мог найти любого жильца, а те могли обратиться ко мне. Такой возможностью они стали пользоваться часто, стоило лишь Инне Георгиевне нанести мне визит и допросить с пристрастием о том, кто я, что я и чем занимаюсь. Моя профессия поставила меня в один ряд с сотрудниками управляющей компании.
Они, как им и полагается, работали неохотно, поэтому все проблемы стали уточняться у меня. Вежливость не позволила отказать сразу, а первые несколько вопросов решались парой звонков и заявлений. Прошел уже год, но жители района, а особенно Инна Георгиевна, продолжали видеть во мне оплот надежды. Моя тетка, услышав это, долго смеялась, вспоминая свою соседку и ее бурную деятельность, которая началась задолго до распада СССР.
– Понимаете, – начала активистка, – дело в мусорных баках.
– А что с ними? – удивился я.
– Вы точно не смотрели чат, – с укоризной заметила пенсионерка. – Даже я в своем возрасте нахожу возможность, чтобы прочитать новости дома и поучаствовать в его судьбе.
Я хотел заметить, что будь я в ее возрасте и без работы, я бы тоже мог тратить на это время, но вслух произнес другое:
– Да, у меня было очень много работы, понимаете? —спросил я и попытался освободиться от ее руки. – Так что там с баками?
– Что вы, конечно понимаю! – воскликнула Инна Георгиевна и одобрительно похлопала меня другой рукой. – Я в ваши годы работала от заката до рассвета! Когда, как не в таком возрасте! Дальше только хуже, вот сейчас даже к внукам поехать – целая задача. Ноги уже не те, голова болит от перемены погоды. Вот сегодня видели, снова прохладно, а обещают жару. Голову сжимает обручем…
Я огляделся вокруг на прохожих в легкой одежде. По моим ощущениям, на улице было не меньше 25 градусов.
– Инна Георгиевна, баки! – напомнил я, выходя из себя.
– Ах да! – очнулась пенсионерка. – Вы не заметили, их стало меньше? – возмутилась она. – Людей все больше, а баков меньше! Куда нам выбрасывать мусор?
– В мусоропровод? – предположил я.
– Молодой человек, – возмутилась Инна Георгиевна,– мусор вывозят не так часто, у многих он габаритный. Это почти центр города, тут крысы появляются на раз-два! Баков должно быть больше!
– И что же я могу сделать? – удивился я.
– Как что? – задыхаясь от негодования, ответила активистка. – Верните нам наши контейнеры!
Тут я понял, что что бы я ни ответил, она будет уверена в том, что я способен на такой подвиг, поэтому я предпринял еще одну попытку высвободиться из ее цепких рук, после чего прокричал ей, удаляясь в сторону подъезда:
– Я понял вас, Инна Георгиевна! Сделаю все, что в моих силах. Вечером же напишу в управу района!
– Вы не дадите крысам расплодиться у нашего дома?– кричала она мне в ответ.
– Конечно не дам, – заверил я ее, совершенно не уверенный в своих возможностях.
С этими словами я забежал в подъезд и побежал к лифту, пока соседке не пришло в голову поделиться еще одной проблемой, которую я гарантированно мог решить.
В баре на Пятницкой
– По твоему лицу вижу, ты приходить не хотел, – сказал мне Дима, пожимая руку.
Мы встретились в баре Mitzva на Пятницкой, потому что в том месте не нужно было заказывать коктейли, а можно было просто описать то, что тебе нравится. Бармены знали более двух сотен напитков, какой-то из них всегда попадал в яблочко. Я сел на стул напротив.
– Не хотел, – кивнул я. – Завтра же понедельник, вставать на работу, а если мы засидимся с тобой как всегда, то я не высплюсь.
– Кажется, я не звал на встречу бурчащего деда, – вздохнул Дима. – Давай выпьем по паре коктейлей, поедим – и все? Почему же ты тогда согласился, если все так сложно.
«Потому что понял, что ты знаешь что-то про Нину», – подумал я, но вслух ответил другое.
– Пара коктейлей подходит, да и мы с тобой давно не виделись. Надо же узнать, как и чем ты живешь.
– Обязательно расскажу, – пообещал Дима. – Только давай сначала закажем еду. Я рекомендую тебе попробовать мезе.
Спустя несколько минут у нас на столе появились напитки, а еще через пятнадцать рядом поставили тарелки с ароматной едой. Пока я ел шакшуку, Дима сыпал мне фактами про работу и про себя:
– И вот, представляешь, они мне сказали, чтобы мы закончили проект до конца недели. Как можно написать что-то до конца недели, если ты даже не знаешь, что писать? Как это может выглядеть? – возмущался Дима. – Они, конечно, классные ребята, но мне начинают надоедать такие требования. Кстати, на меня тут вышли другие разработчики из Словении. Там разношерстная команда – русские, белорусы, немцы и англичане. Все они сидят в Любляне и зовут меня туда. Ты знаешь, я давно хотел попробовать переехать в Европу. Буду пытаться, уже сделал им тестовое.
– Куда ты переезжаешь? – спросил я чуть громче положенного, да еще и с набитым ртом.
– В Словению, – повторил Дима. – Государство такое, рядом с Италией и Австрией, два часа из столицы до гор, столько же до моря. И пока не переезжаю, но вероятность высокая.
– А как же жизнь тут? Родители? – начал я свой допрос и показал жестом официанту, чтобы они повторили коктейль. – И знаю я про Словению, отца туда звали, но он не поехал.
– Родители пока не знают, но рады не будут. Они так и живут на Планерной, где жили всю мою жизнь. Им точно не захочется никуда двигаться. А жизнь… разве там не будет жизнь?
– Я помню эту квартиру, – улыбнулся я. – Помню, как мы приходили из школы и играли в Денди твоего брата.
– Да, – ответил Дима и закинул руки за голову. – Я помню, как он уговорил отца поехать за ней, и мы зимой, в сильный мороз, поехали в переход на Охотном, где их продавали за страшно большие для нас деньги. Мне кажется, будь воля моей мамы, она бы накрыла ее салфеткой, как бабушка – телевизор.
– Мне бы такое не купили. Отец был даже против компьютера. Так как же твоя жизнь тут? Друзья, привычные места, да и как-то все родное.
– Ты опять начал свою старую песню, – скорчил лицо Дима. – Я знаю, ты патриот и уезжать никуда не хочешь…
– Не хочу, – перебил его я. – Если у меня и есть какой-то талант, то он найдет свое применение в России. Качество жизни меня более чем устраивает, поэтому уезжать туда, где я никто и звать меня никак? Сомнительно, конечно.
– Ты останешься при своем, я при своем. В любом случае я еще никуда не еду, а если и уеду, то, может, не навсегда. Понял?
Я кивнул и отхлебнул новую порцию напитка.
– Откуда ты знаешь Нину? – решил я перевести тему и заодно узнать про нее больше.
– В смысле? – удивился Дима. – Это подруга Вероники, а значит, часть компании. Она еще осенью пришла к ним на прошлую квартиру, а я в это время заехал к Мише отдать ноутбук, который заказывал для него. Потом часто куда-то ходили. Я сначала думал к ней как-то подкатить, знаешь, но как-то раз к нам присоединился ее парень. Мерзкий тип. Мне чужого не надо. Кстати, она его больше и не приводила, и хорошо, он очень высокомерный. Я в бар к друзьям хожу, а не на прием к королеве.
Я вспомнил фотографию, где была отмечена Нина, а затем прошлую ночь. Хотелось сказать, что по ней и не скажешь, что девушка была занята, но я ответил:
– Да? Она вчера не упоминала его. Интересно…
– Смотрю, тебе тоже приглянулась, – подмигнул Дима. – Я не знаю, мы не виделись с апреля, а потом она укатила на море. Не похоже, что у них все гладко, она обычно спамила фотографиями с ним, а тут нет ни новых, ни старых. Так я прав, она тебе понравилась?
– Пока не понял, – обтекаемо ответил я. – Вроде нет поводов писать, а понять ее статус хочется. Не буду же я в лоб спрашивать: «Эй, у тебя кто-то есть?»
– А спросить Веронику? – предположил Дима.
– Ты единственный, кто ее так называет. Хорошо, что не при ней! – заметил я. – Через Нику не нужно, не хватало женских сплетен. Приглашу ее на неделе куда-то. Если согласится, значит, не так уж занята, а на встрече и выясню.
– Ну как знаешь, – пожал плечами Дима. – Я в этих делах не специалист.
Я согласился, потому пассия Димы сама возникла на горизонте, а точнее на одном из этажей офисного здания, где он работал, сама проявила инициативу и привела к тому, что они стали жить вместе. Мой друг не слишком сопротивлялся, из чего мы уже сделали неофициальный вывод о том, что его приворожили. Уж слишком они были разные, и слишком уж она ограждала его от других женщин.
– Я тоже, – подытожил я, вспоминая прошлый опыт. – Кстати, может, уже пройдемся до метро? Можно до Китай-города, тебе и мне по прямой, заодно развеемся.
– Давай, – кивнул Дима и попросил счет.
Безымянный остров и Варварка
Вечер встретил нас прохладным воздухом и солнцем, несмотря на то что было уже больше девяти часов. Мы подошли к углу дома, откуда пошла известная многим водка «Смирновъ». У светофора Дима вытащил сигарету и закурил.
– Как несовременно! – заметил я. – Как же электронные аналоги с их преимуществами?
– Нет, – отмахнулся он и медленно затянулся. – Ничто не заменит мне дым привычной сигареты. Что-то должно оставаться стабильным, хотя Оля считает, что мне пора завязывать.
Светофор сменил цвет на зеленый, и мы перешли на мост.
– Не хотелось бы соглашаться с ней, но она права, – отметил я и отметил новые деревья на Овчинниковой набережной. – Рад, что ты не сдаешь позиции хотя бы в этом.
– Да чем она вам так не нравится? – удивился мой друг.
Я задумался о том, что вся наша компания считала Олю очень категоричной, бескомпромиссной девушкой. Если она составляла мнение о ком-то, то оно не менялось, даже если на составление этого «портрета» у нее уходило несколько минут. Мы не нравились ей без понятных причин, поэтому мы практически никогда не видели ее в компании. При этом она не высказывала мнения о ком-то напрямую, что здорово запудривало мозги Диме.
– У нее есть два мнения, – начал я. – Ее и неправильное. Знаешь ли, с этим бывает тяжеловато.
– Любовь зла… – философски заметил мой друг и бросил бычок в Москву-реку.
– Ну ты и свинья, – возмутился я. – А потом вода цвета лужи.
– Я тебя умоляю, – закатил глаза Дима. – Капля в море прогулочных катеров и туристов. Кстати про них, мимо Зарядья пойдем? А то уже весь Балчуг прошли.
– Да, давай, – кивнул я. – Строго говоря, у этого острова нет названия.
– Вообще нет?
– Вообще. Как прорыли Водоотводный канал, чтоб наводнений не было, хотя они и были, пока шлюзы и водохранилища не построили, так и не назвали. Никому не мешает, все понимают, про что речь.
К этому моменту мы вышли на Большой Замоскворецкий мост, и перед нами предстала самая туристическая панорама из всех: башни Кремля в лучах закатного солнца, только что засиявший огнями ГУМ, новенький парк «Зарядье», Храм Христа Спасителя и Сити на горизонте.
– В каком же городе мы живем, да? Ни на что бы его не променял! – восхитился Дима, противореча своим планам уехать в Европу.
– Я тоже, – ответил я и жадно вдохнул всеми легкими июньский воздух.
– Не ври, ты чуть в Питер не укатил за бывшей. Мы тебя на год потеряли, пока ты катался туда-сюда. У нас даже был тотализатор, где ты в итоге окажешься. Миша выиграл, а мы с Никой – безнадежные романтики – проиграли.
Во мне закипела буря негодования. Тотализатор в тот момент, когда я уже жил с человеком несколько лет и ей внезапно предложили работу в Петербурге, а она еще более внезапно согласилась? Как же будущее, какие-то общие планы? Целый год я самоотверженно ездил из города в город, пытаясь не разрушить отношения, а сохранить их. Многочисленные собеседования, где то я не устраивал работодателей Северной столицы, то они меня, множественные ссоры из-за «я хочу пойти в кино с тобой, но ты не рядом» и в конце концов объявление о том, что она начала новую жизнь, в которой уже появился новый мужчина. Проще было закончить все годом ранее, но я этого не сделал, а когда вернулся к друзьям после алкогольного забытья, они приняли меня так, будто ничего не произошло. Мы практически не обсуждали мою личную жизнь. До того дня.
– Серьезно? Тотализатор? Когда моя жизнь трещала не по швам, а двум городам? – стиснул я зубы. – Очень по-дружески.
Дима понял, что это звучало так себе, поэтому решил поспешно оправдаться:
– Слушай, мы же думали, у вас все будет хорошо. Кто же знал, что она… так?
– Она знала, раз переехала и решила исполнить школьную мечту, – отрезал я. – Закрыли тему, ладно?
– Ладно, ладно, – поднял руки Дима, показывая, что он сдается. – Тем более что я заметил твой интерес к Нине. Вы планируете увидеться еще?
– Не знаю, она не писала, – попытался как можно спокойнее ответить я. – Как-то не знаю, стоит ли что-то начинать, да и с чего писать? У меня даже телефона ее нет.
– Могу поделиться номерком, – потянулся было за телефоном мой друг, но я остановил его.
– Не надо, а то подумает, что я узнавал о ней через друзей. Слишком большой интерес с моей стороны после одной встречи. С утра она на меня подписалась, а я на нее нет.
– Как знаешь, – пожал плечами Дима и стал спускаться по лестнице к Зарядью.
У меня было смешанное отношение к этому месту. Часть меня, ратовавшая за сохранение Москвы, помнила про снос Зарядья согласно Генплану реконструкции Москвы, а потом и фундамент и стилобат «восьмой сестры», мелькнувший лишь в фильме Данелии «Я шагаю по Москве». Этап со строительством гостиницы «Россия» мне не нравился всегда. Эта нелюбовь была со мной еще до рождения и передалась с кровью отца. А вот станцию метро «Замоскворецкая» я бы посмотрел, но быстро понял, что ей не бывать.
Другая часть меня помнила бесполезное здание, уродующее весь вид, и радость после окончания его демонтажа. Я внимательно следил за новостями о конкурсе на лучший проект, радовался его масштабности и международности. В конце концов американцы превратили это место в посещаемый парк и место притяжения туристов.
К такому выводу я приходил каждый раз, когда задумывался об истории места, однако тот факт, что во время строительства Зарядья опять были снесены здания настоящего Зарядья, вызывал у меня то самое непринятие, с которым я не мог примириться. И с музыкой на аллеях, пожалуй, с ней тоже.
С этими мыслями я оставался до конца нашей прогулки. Я то и дело поддакивал Диме, который не стал развивать тему с Ниной, а перешел на обсуждение планов на лето. Судя по всему, он планировал провести его в Сочи, куда мог отправиться хоть на весь год благодаря удаленному формату работы.
Уже в вагоне поезда, на Баррикадной, он снова вспомнил о Нине и сказал:
– Слушай, пригласи ты ее куда-то, в самом деле. Ты же сказал, что она подписалась. Вот и подпишись в ответ, посидите где-то. Все равно общаться будете. Она надолго в нашей компании, – подвел итог Дима и похлопал меня по плечу.
– Ладно, я подумаю, – нехотя согласился я, затем поспешно попрощался и выскользнул в открывшиеся двери.
Кровать где-то в переулках 1905 года
Я смотрел на Нину, а она на меня. Ее взгляд выражал решительность и смиренность в одно и то же время. Челка вот-вот грозила коснуться ресниц, из-за чего она часто моргала и смешно морщила нос. Экран смартфона погас, а вместе с ним и видео, на котором девушка молча смотрела в камеру, а в конце начинала смеяться.
Так продолжалось уже полчаса. Я рассматривал Нину, а она будто бы глядела на меня. Написать что-то я не решался, поэтому смотрел последний пост, снятый ее подругой-фотографом, которую она отметила со словами «Только она видит меня такой красивой». Наконец я поставил отметку «нравится» и переслал Нине видео с вопросом: «Так ты еще и модель?». Выглядело как дешевый подкат, но ничего лучше в голову не приходило.
Спустя 15 минут на экране высветилось уведомление.
«По принуждению, а не своему желанию. А что?»
Действительно, а что? Я увидел, что она печатает еще что-то, и решил подождать. Ничего.
«И почему тебя принудили?» – я решил развить тему.
Ответ не заставил себя ждать.
«Друзья должны поддерживать друзей, а Лизе нужно портфолио. Чудом смогла выглядеть прилично после ночной прогулки, а ты как?»
Отлично, интерес к беседе есть.
«Неожиданно бодро, даже увиделся с другом, ты его знаешь – Дима».
«Да, конечно. Удивительно, почему Ника с Мишей не позвали его на новоселье?»
«Зато позвали меня», – мысленно продолжил я, но написал другое: «Возможно, из-за Оли, ведь ее тоже нужно было бы позвать». Тут я понял, что они могут быть незнакомы, поэтому уточнил, знает ли она ее.
«Уверена, она бы нашла, как придраться к их новому ремонту и вообще ко всему. При этом она бы не сказала ни одного плохого слова».
«Но все бы все поняли», – тут же ответил я, удовлетворенный тем, что наше отношение к девушке Димы сходится.
Нина перестала отвечать, и я, решив, что беседа завершена, отправился в душ. Спустя двадцать минут, половину из которых я потратил на запуск стиральной машинки, я вернулся в комнату и сразу же пожалел о том, что открыл окно нараспашку. Ночи еще были прохладными, поэтому я прикрыл створку и снова лег на кровать. Пришло новое сообщение.
«Да, именно так. Кстати, а чего ты в ответ не стал подписываться?»
Вот так сразу? Я подписался, после чего решил не тянуть и спросить сразу.
«Исправил эту ужасную ошибку! Кстати, как насчет кофе на неделе?»
Вот так сразу. Без предлогов, но как-то будто бы неловко нам двоим. Нина прислала короткое сообщение со своим номером. Спустя минуту пришел и ответ.
«В среду вечером, ладно? Напиши где. Я могу после шести, и было бы классно где-то в районе Чистых прудов».
Столько условностей. Я сохранил номер и скинул адрес с сообщением: «Среда, в 19:00?». В ответ мне пришел стикер, из чего я решил, что встреча назначена.
Было уже за полночь, когда я развешивал футболки на веревках над ванной, которые я решил повесить, подчеркнув аутентичность квартиры. Точно такие же я видел у бабушки в детстве и мечтал привязать к ним колготки, чтобы стать троллейбусом. Это желание мне помог воплотить дед, а потом в таком виде меня застал папа. Он хохотал громко и долго, но подыграл мне, забравшись в ванную и изображая пассажира.
Прошло уже много лет, но я до сих пор вспоминал эту историю каждый раз, когда развешивал вещи.
– Нужно приехать к родителям в субботу, – сказал себе вслух я, поставил будильник и выключил свет.
