Polina Moon Афродизия

Дима откинулся на спинку дивана и шумно выдохнул, но продолжал разглядывать меня, не сводя глаз. Даже когда официант принес приборы и лимонад, его взгляд не изменился. Я же, сгорая от смущения, принялась изучать интерьер и гостей в зале. Наконец, не выдержав, повернулась к нему:

— Ну что ты так смотришь?

Дима опустил глаза, взял меня за руку и принялся рассеянно поглаживать пальцы:

— Смотреть теперь тоже нельзя? — он усмехнулся.

— Можно.

— Хоть что-то мне можно, чтобы ты не рыпалась.

— Я не рыпаюсь, когда всё уместно. Мы вообще-то пришли на обед, а не… — я осеклась, не договорив.

— Тогда ешь, — мягко сказал Дима, протягивая мне вилку. Наш заказ уже был на столе.

Еда действительно оказалась великолепной: теплый салат буквально таял во рту, а закуски, которыми Дима то и дело подкармливал меня со своей вилки, были просто идеальными.

Мы болтали и смеялись. Хотя вели мы себя тихо, девушки за соседним столиком то и дело бросали на нас улыбчивые взгляды. Наверное, думали, что мы на свидании. Или что мы — влюбленная парочка, которая сбежала с бизнес-ланча, чтобы побыть вдвоем. И то, и другое было правдой… отчасти.

Дима попросил счет и, лукаво улыбнувшись, спросил:

— К тебе или ко мне?

Я рассмеялась, а он только вопросительно приподнял брови.

Я почувствовала, как смущаюсь, и поспешила отвести взгляд в сторону. За соседним столиком девушки уже откровенно улыбались, делая вид, что совсем не подслушивают.

— А что мы будем делать? — спросила я.

Дима слегка откинулся на спинку дивана:

— Честно? Я бы просто повалялся, посмотрел что-нибудь легкое, а вечером съел бы какой-нибудь гадости.

— Гадости? — переспросила я, не удержавшись от улыбки.

— Ну, чипсы или какие-то такие закуски.

Я рассмеялась. Мне нравилось, как легко он это говорил, с таким лицом, будто для нас это обыденное дело — просто лежать в обнимку и кушать чипсы на кровати.

— Тогда к тебе. У меня дома нет такой «роскошной» еды.

— И у меня нет. Заедем, купим.

Дима торжествующе подмигнул и встал из-за стола, протягивая мне руку. Я вложила свою ладонь в его, и от этого простого прикосновения по коже будто пробежал короткий электрический разряд. Он помог мне накинуть куртку и проводил к выходу, напоследок широко улыбнувшись тем же девушкам, придерживая меня за талию.

На улице Дима уверенно накрыл мою руку своей, переплетая наши пальцы. И мы не спеша шли к машине, болтая о планах на вечер и о том, какой жанр для просмотра нам бы выбрать. Я слушала его и думала, что мне все больше нравится его идея домашних посиделок за фильмом. Подойдя к машине Дима остановился передо мной.

— Все-таки я бы хотел страшилку.

Он встал так близко, что я невольно задержала дыхание. Одной рукой он взялся за ручку двери, а другую положил на крышу машины, зажав меня между машиной и собой.

— Самую страшную, чтобы ты прижималась ко мне от ужаса.

Я приподняла бровь, глядя на него, и не смогла сдержать улыбку. Он, конечно, знал, что делает. И, кажется, получал от этого удовольствие.

— Неужели тебе нужны ужасы, чтобы меня зажимать? — я кивнула на то, как близко мы стоим.

— Это не так интересно, как когда ты сама идешь ко мне в лапы, — ответил он.

Он наклонился, убрал руку с машины и обнял меня за талию. И вот тут уже я окончательно перестала думать о чем-либо.

Дима поцеловал меня, и я ответила, медленно скользя пальцами по его шее и плечам. Я отчетливо чувствовала его свежий парфюм и так хотела раствориться в этом аромате. Наконец он отстранился, сделал пару шагов назад, мягко потянув меня за собой, и открыл дверцу автомобиля:

— Садись, едем закупаться чипсами.

Мы приехали в большой гипермаркет недалеко от его дома. Дима вручил мне карт-бланш в выборе вкусняшек на вечер. Обычно я держу себя в ежовых рукавицах, но в этот вечер решила уйти во все тяжкие. Глаза разбегались: вокруг столько всего вкусного, да еще и куча заманчивых новинок! Я подбегала от стеллажа к стеллажу, восторженно показывая Диме приглянувшиеся пачки. Он лишь легко улыбался и кивал, а мне этого было достаточно, чтобы отправить добычу в тележку.

Наконец, выбрав напиток, я положила бутылку внутрь и, оценив содержимое тележки, недовольно сморщила нос. Дима, заметив мое лицо, оторвался от телефона.

— Что такое? — спросил он, убирая телефон в карман и подходя ближе. — Что-то еще надумала?

Я указала на гору ярких упаковок, наполовину заполнивших корзину.

— Дим, — я обвела рукой свой «улов». — Я была не в себе. Столько всего вредного… Мы даже часть этого не осилим. Надо половину вернуть на полки.

Дима усмехнулся, подошел вплотную и, положив руки на ручку тележки, слегка подался вперед. Его глаза лучились весельем, а в голосе прозвучали хитрые нотки:

— Сегодня можно. Я никому не скажу, что ты всю ночь объедалась, моя стройняшка.

Я шутливо толкнула его в плечо, хотя губы уже сами расплывались в улыбке.

— Забавно, но это не осилить даже за всю ночь. Давай я всё разложу?

Я посмотрела на него, изображая глаза Бэмби, но он продолжал стоять со своей хитрющей ухмылкой.

— Нет уж. Взяли так взяли. Это же не последний наш просмотр кино.

— Ну, если только так…

— Вот и отлично! — Дима подтолкнул тележку вперед, направляясь к кассам.

Народу было немного. Мы быстро расплатились, забрали легкие, но объемные пакеты и вернулись к машине. Дима аккуратно уложил всё в багажник, захлопнул крышку и повернулся ко мне:

— Поехали объедаться.

Я поморщилась и кивнула. Когда мы отъехали от парковки, он заговорил снова:

— Не помню, когда меня в последний раз так что-то увлекало, как наблюдать за тем, как ты носишься по магазину.

Я рассеянно разглядывала ногти, проверяя, нет ли скола, а потом подняла на него глаза:

— И что же тебя так увлекло?

— Не знаю. Ты была такая милая в этот момент. Любишь шопинг?

Я пожала плечами:

— Ну вообще да. За продуктами я люблю ходить даже больше, чем за шмотками. Мне нравится изучать составы, считать калории, примерно представлять, что и когда можно приготовить. В общем, это своего рода хобби.

— Наверное, поэтому. Ты была настолько увлечена и беззаботна, выбирая пачки чипсов, что я просто залип.

Мы ехали под Димин рассказ о любимых ужастиках и их плюсах. Уже у самого дома я повернулась к нему:

— Ладно, я все равно согласна на ужастик, можешь больше не рекламировать.

В ответ Дима только удовлетворенно улыбнулся.

Дома мы быстро сняли куртки и обувь. Дима оставил пакеты у входа, подхватил меня на руки и отнес прямо на диван. Опустив меня, он тут же навалился сверху. На секунду мелькнула мысль: «Посмотреть кино» — это ведь классическое приглашение к сексу? Но я тут же отогнала эту догадку. Слишком просто для Димы.

Он набросился на меня с поцелуями, скользя руками по моему телу — от бедер до шеи. Из открытых участков были только руки и ноги, так что фейерверка мурашек удалось избежать. Ворот платья тоже был достаточно высоким, не позволяя полностью добраться до шеи, поэтому Дима ограничивался поглаживаниями. Зато сам он в футболке был полностью открыт для моих рук, и я позволила себе полную свободу: сжимала его плечи, слегка царапала кожу, чувствуя, как он напрягается от каждого моего прикосновения.

Он прижался ко мне всем телом, а затем отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза.

— Кино?

— Да, конечно.

Я опустила руки, но Дима не спешил слезать с дивана. Он уперся рукой рядом с моей головой и случайно задел что-то на краю — с оглушительным звоном предмет рухнул на пол. От неожиданности я вжалась в подушки и крепко зажмурилась.

Дима тут же замер, нависнув надо мной, и тихо рассмеялся — коротко, виновато, но с такой теплотой в голосе.

— Испугалась, мой котенок? — не отводя взгляда от моего лица, он осторожно провел пальцем по щеке.

Мое сердце от резкого звука колотилось как бешеное, но, постепенно осознавая, что никакой опасности нет, стало замедлять ритм. Я попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, что же упало, и запрокинула ее назад. Дима тут же поцеловал меня в шею. От неожиданности я дернулась и наконец выскользнула из-под него.

Взъерошенная, с растрепанными волосами, я села на диван, а Дима рядом заливался смехом во весь голос.

— Обожаю тебя, — бросил он, чмокнул меня в щеку и направился к двери за пакетами.

Я торопливо поправила волосы, встала, одернула платье и подумала: «Невыносим...»

Подойдя к столу, я наблюдала, как Дима вываливает содержимое пакетов. Я взяла в руки несколько упаковок, разглядывая их и пытаясь вспомнить, в каком порыве выбирала всё это в магазине. Дима подошел со спины, обнял меня за талию, а второй рукой нащупал под волосами молнию на платье. Потянув ее вниз, он прошептал мне на ухо:

— Переодеваться будешь?

Я фыркнула и сделала полшага вбок.

— Не буду. Я приехала посмотреть фильм, а спать хочу дома. К тому же мне нужно собрать вещи.

— Будешь в этом? — он окинул меня оценивающим взглядом.

Я посмотрела на себя: платье, конечно, красивое, но слишком тесное — в таком дома точно не расслабишься. Я закусила губу, раздумывая.

— Утром отвезу тебя домой, соберешься, — уверенно продолжил он. — Если что-то забудешь — купим. Всё равно ты поедешь со мной.

Я задержала на нем взгляд. Поехать с ним завтра за город? Конечно, нет, но спорить сейчас не хотелось — скажу по факту, когда придет время.

В конце концов, он прав: зачем тратить час на дорогу сейчас, если можно собраться утром? Картинка в голове о нужных вещах сложилась: всё необходимое нужно было просто сложить в сумку.

— Ок. И где моя одежда? — язвительно поинтересовалась я, отвесив шутливый реверанс.

Дима ухмыльнулся:

— На том же месте.

Я ушла в спальню. «На том же месте» — это где? На кровати, в шкафу или в корзине для белья? На всякий случай я осторожно отодвинула покрывало идеально заправленной кровати. Пусто. Фух. Значит, в ванной.

Там я действительно нашла свой комплект — чистый и отпаренный. Достав его вместе с полотенцем, я положила вещи на тумбу. Так, а где косметика? Я обыскала шкаф и тумбочки, а открыв зеркальный шкафчик над раковиной, увидела аккуратно расставленные баночки. Машинально опустив взгляд, я замерла: в стакане стояли две зубные щетки.

Я прикрыла рот рукой, не в силах сдержать улыбку. Это было так трогательно. Особенно на контрасте с тем, как порой «по-животному» Дима вел себя со мной: его властность, то, как он прижимал меня к себе и настойчиво целовал... И вдруг — такая нежная, домашняя забота.

Быстро закончив с вечерними делами, я потянулась к волосам и поняла, что утром у меня вряд ли будет время на полноценную укладку. Разве что принять утром душ здесь, а потом на бегу что-то придумать дома. Я улыбнулась своему отражению в зеркале, включила кран и подставила руки под прохладную струю, чтобы чуть намочить волосы. Пусть Дима порадуется.

Когда я вышла на кухню, всё уже было готово к просмотру фильма. На столе стояли менажницы с закусками, в стаканы был разлит лимонад, а на диване небрежно лежали пледы.

— Дим, а кто у тебя поддерживает дом в такой идеальной чистоте? — спросила я.

— Клининг, — ответил он.

Я цокнула языком:

— Ну конечно. Как же иначе.

Я плюхнулась на диван, а Дима, посмотрев на меня пару секунд, и скрылся в комнате.

Минут через десять он вернулся и устроился рядом со мной. На нём были только домашние шорты, а по телу ещё стекали капли воды. После душа от него исходил необыкновенный аромат — свежий, с терпкими нотами кожи и амбры.

Я повернула к нему голову:

— Ты так и будешь? Не замёрзнешь?

— А плед зачем? — хищно усмехнулся он.

Мы начали выбирать фильм. Я отнекивалась и отворачивалась от неприятных постеров — особенно от тех, где герой размахивал пилой или чем-то в этом роде. Дима смеялся и листал дальше. В итоге мы сошлись на каком-то мистическом фильме.

Я сделала глоток из стакана, села на диване по-турецки и, откинувшись назад, укрыла ноги пледом. Дима развалился в углу дивана и, взяв меня за руку, потянул к себе. Я вяло повиновалась и устроилась под его рукой. Голой кожей я чувствовала его тепло, а запах геля для душа стал ещё сильнее. Я чуть склонила голову, вдыхая его аромат.

Дима заметил это и игриво начал водить носом по моей шее, отчего я рассмеялась.

— Смотрим, — пригрозила я ему пальцем, кивнув на экран.

— Смотрим, — согласился он.

Фильм захватил нас с первых минут: мы не отрывали глаз от экрана, лишь изредка отвлекаясь на закуски. Дима лениво поглаживал мое плечо, то и дело невзначай касаясь ключицы. Его движения казались невинными, но мое тело отзывалось на них с пугающей остротой: я то напрягалась, то обмякала под его рукой. Когда дыхание предательски сбивалось, я старалась прочистить горло, делая вид, что ничего особенного не происходит.

На экране тянулся какой-то пейзаж. Дима чуть сменил позу, и его рука, на мгновение замершая в воздухе, вернулась на место. Пальцы, запутавшись в моих волосах, медленно провели по шее вверх и вниз. Я судорожно выдохнула, напрягая плечи, чтобы он не почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Дима тихо усмехнулся и, не отнимая руки, провел большим пальцем по шее — теперь уже нарочито медленно. Я замерла, впившись взглядом в экран, где герои продолжали свой диалог, словно ничего вокруг не происходило.

— Смотри, это же тот же мужик, да? — негромко спросил он, и в его голосе отчетливо прозвучала усмешка.

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Дима тем временем опустил ладонь к моей талии, проскользнул под футболку и коснулся голой кожи. Большой палец принялся выводить медленные круги под ребрами. Я старалась дышать ровно, хотя внутри всё трепетало. Я знала: его внешнее спокойствие обманчиво. Он видел мою реакцию и продолжал повышать ставки в этой игре.

— Алин? — позвал он.

Я, не отрываясь от экрана, снова кивнула, издав лишь невнятный звук.

— Поцелуешь меня?

Я медленно повернулась. На его лице застыла хищная ухмылка. Ну конечно. Смахнув с губ воображаемые крошки, я подалась вперед и потянулась к нему. Когда между нами осталось всего пара сантиметров, Дима наклонился и поцеловал меня — нежно и чувственно. Мы замерли в моменте, пока звуки фильма не сменились резкими криками с экрана, отчего я невольно рассмеялась. Дима снова взял меня за щеку, притягивая обратно, но я отвела голову, продолжая хихикать.

— Ой, ведьма, — пробормотал он.

— Чего ты мешаешь мне кино смотреть?

Дима взял пульт и перемотал фильм минут на десять назад. Я не могла остановиться, продолжая смеяться, дергала его за руку и протестующе восклицала: «Не надо так далеко, мы это уже видели!». Он положил пульт на стол и снова посмотрел на меня.

— Теперь целуй. Ничто не помешает.

Я смотрела на него, прикусив губу. Не дождавшись ответа, он обхватил меня за бедро и усадил к себе на колени. Теперь я смотрела на него сверху вниз. Дима сцепил руки у меня на талии, а я, запустив пальцы в его волосы, наклонилась, чтобы продолжить прерванный поцелуй.

Время словно замерло. В комнате не осталось ничего, кроме мерцания экрана и знакомых реплик героев. Я первой чуть отстранилась, опираясь ладонями на его плечи.

— Можешь, когда захочешь, — сказал он с едва заметной улыбкой. — Кстати, кино как раз дошло до того момента, на котором мы остановились.

Я инстинктивно обернулась, чтобы проверить его слова. Но стоило мне повернуться обратно, как Дима перехватил меня за талию, заставляя выгнуться. Он посмотрел мне прямо в глаза и то ли прошипел, то ли прорычал:

— Алинка, не ерзай.

Я непонимающе смотрела на него, а затем, отведя взгляд, аккуратно соскользнула с его колен. Вернувшись на свое место, я старательно пыталась скрыть улыбку, отправив в рот чипсинку.

Остаток фильма мы досматривали в спокойной обстановке. Дима положил руку мне на плечо, и это простое движение не вызвало ни у кого из нас лишних чувств.

Когда фильм закончился, мы обсудили его, а потом Дима включил следующий — один из тех, что ему нравились и которые были достаточно старыми, чтобы захотелось пересмотреть их снова. Я согласилась: мы уже устали от жирных снеков. Теперь нам больше хотелось пить, и мы лишь изредка делали по глотку лимонада.

Мы развалились на диване, лежа рядом. Я прижалась к Диме, чувствуя тепло его тела, и постепенно реальность начала ускользать. Объевшись снеками и согревшись в его объятиях, я почувствовала, как веки становятся невыносимо тяжелыми. Я пыталась бороться со сном, заставляя себя вглядываться в экран — мне ведь действительно было интересно, чем закончится фильм, — но уют дивана и мерный стук его сердца действовали безотказно. «Еще пять минут, — думала я, проваливаясь в дрему, — и я точно приду в себя». Но сон оказался сильнее.

Проснулась я оттого, что Дима аккуратно пытался поднять меня с дивана на руки. Я дернулась, потерла глаза и сказала:

— Я уснула? Опять?

— Давненько уже, наверное. Часа полтора я болтаю сам с собой, — улыбнулся он.

Я поморщилась.

— Спать идем?

— Угу.

Дима подхватил меня на руки. Я уткнулась носом в его плечо, наслаждаясь чувством полной безопасности. В его руках было так тепло и уютно, что сопротивляться сну не было сил. Он бережно донес меня до кровати, коснулся губами виска и укрыл одеялом.

— Спи, я скоро приду.

Я хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Я провалилась в сон, как только он вышел из комнаты.