Polina Moon Афродизия

— Всё, хватит!

Он выпрямился и указал рукой на машину. Я выдохнула и быстрым шагом направилась мимо, стараясь не смотреть на него, краем глаза заметив довольную улыбку. «Детский сад», — пронеслось в голове.

У самой машины он легко обогнал меня и распахнул дверь. Я села внутрь и потянулась к ремню безопасности, но через секунду Дима уже был рядом. Он захлопнул дверь и, нависнув надо мной, прижал к креслу, впиваясь в губы поцелуем. В голове тревожно замигало «SOS»: мы всё-таки на парковке у работы, пусть и поздно.

Я попыталась выбраться из его объятий, но это было бесполезно: чем активнее я сопротивлялась, тем настойчивее он становился. Переместив поцелуи на мою шею, он окончательно лишил меня воли.

— Дима, пожалуйста… — прошептала я, едва дыша. — Мне страшно.

— Чего? — он резко отстранился, хмуро глядя на меня.

— А если кто-то увидит? — я посмотрела на него с мольбой.

— А… это. А я уж подумал, что тебя напугал я.

Я всё ещё вжималась в кресло, машинально проведя тыльной стороной ладони по губам.

— Всё, что ты делаешь, вводит меня в экстаз, — бросил он, закатив глаза. Затем он пристегнулся и резко вдавил педаль газа в пол.

— Куда мы едем? — спросила я.

— Не думал об этом. Есть хочешь?

Я рассмеялась:

— Ну ты даешь! Интригу нагнал, а сам даже не спланировал ничего. Нет, есть я не хочу.

Дима посмотрел на меня с хитрым прищуром:

— Мне место не важно. Я мог бы и дальше обжиматься с тобой у офиса, это ты испугалась, как школьница.

Я серьезно посмотрела на него и развернулась всем корпусом:

— Дима, я серьезно. Возможно, для тебя это пустяк, но мне некомфортно от мысли, что наши отношения станут достоянием общественности. Ты — «биг босс», тебе всё равно, а я долго выстраивала репутацию. Ко мне пропадет доверие, начнутся сплетни. Не самые приятные люди точно будут распускать грязь, а я не хочу быть в центре этого всего. Пойми меня. К тому же я боюсь, что не выдержу давления и мне придется уволиться. Сдаться. Да, я быстро найду другую работу — рекомендации-то ты мне надеюсь дашь, — я улыбнулась, — но я не хочу терять то, что у меня есть сейчас. Мне нравится наш коллектив, нравится, что мы такие дружные. Понимаешь?

Он молчал, сосредоточенно глядя на дорогу.

— Понимаю. А если нас кто-то увидит в ресторане? На улице? Или у нас будут секретные отношения? Будем встречаться только по вечерам дома?

— Ну нет, — я выдохнула. — Если так случится — значит, так тому и быть. Но сейчас ты даешь прямой повод заметить нас прямо под носом, — я ткнула пальцем в ладонь, подчеркивая свои слова.

Дима с легкой улыбкой ответил:

— Тогда мне проще тебя уволить или сказать отцу, что я не хочу брать бразды правления.

Я ошарашенно посмотрела на него:

— Не проще ли просто держать себя в руках на работе? Я даже не прошу о большем.

Он, не отводя глаз от дороги, широко улыбнулся и слегка запрокинул голову:

— А я не могу. Когда я тебя вижу, у меня крышу сносит. Не ведаю, что творю, Алин.

Я сжала губы, чтобы не улыбнуться, хотя его слова были мне приятны, как и вся его настойчивость. И всё же страх стать главной темой для обсуждений в компании не отпускал.

— То есть ты ничего… — начала я, но он перебил:

— Алина, всё хорошо. Я постараюсь держать себя в руках из уважения к твоим переживаниям. Но я не могу не смотреть на тебя и делать вид, что тебя не существует с девяти до шести. Поэтому не бегай от меня и не играй со мной, когда я хочу твоего внимания. Я не буду сдерживаться, если утром, например, ты не дала мне порцию своего присутствия.

— Безумно звучит, — сказала я, сдерживая улыбку.

— Как есть, моя кошечка. Чем больше ты рыпаешься, тем больше я тебя хочу, а я всегда получаю то, что хочу, — он посмотрел на меня с победоносным видом.

— Добровольно, насколько я помню?

Он рассмеялся:

— Добровольно, конечно. Может, я и не умею читать твои мысли, но твое тело мне еще ни разу не отказало. — Он взял мою руку и поцеловал.

Я зачарованно и немного удивленно смотрела на него. Всё по классике: он снова загнал меня в ловушку, где у меня не осталось аргументов.

— Куда мы всё-таки едем? — я посмотрела в окно: мы уже выехали из города.

— Раз ты отказалась от еды, везу тебя к небольшому озеру. Там почти нет людей, тишина и природа. Прогуляемся, если ты не против? Ты же говорила, что любишь гулять.

— Да, люблю. Природа — это замечательно. Сколько еще добираться?

— Минут двадцать.

— Откуда ты знаешь про это озеро? Часто там бываешь?

— Не особо часто сейчас. Но в детстве мы с родителями приезжали сюда на выходные. Тут была старая, скрипучая железная качель, которую я обожал. Пока я раскачивался, родители накрывали пикник, и мы проводили здесь пару часов, отдыхая от города.

— Как здорово звучит. Эта качель еще там?

— Нет, давно исчезла, а полянка заросла кустарником.

— Кстати, у меня есть портативная зарядка, тебе нужна?

— Буду благодарен, если поставишь, — он протянул мне телефон, и я достала из сумки портативное устройство и оживила телефон, поставив его на зарядку.

Мы разговорились о любимых детских местах. О том, как в детстве всё казалось таким значимым — даже старая ржавая качель, — и как сейчас, будучи взрослыми, мы многое бы отдали, чтобы просто прокатиться на ней еще раз.

Подъехав к месту, Дима припарковался, и мы вышли из машины. Было пасмурно, но вдалеке робко пробивалось солнце. Мы прошли по каменной дорожке к экотропе с деревянным настилом. Лес действительно был пуст, хотя на парковке стояло три машины. Деревья плотной стеной обступали тропу, создавая уютный коридор.

Мы вышли к озеру. Там плавали утки, а какая-то женщина кормила их пшеном. Я подошла к деревянному ограждению, Дима встал позади, обнял меня одной рукой, а другой указал на кусты:

— Смотри, левее, за ивой была наша полянка.

Внешне казалось, что там никогда ничего и не было — всё сильно заросло.

— И всё-таки ты часто тут бываешь? — я слегка повернула голову к нему.

— Да, мне кажется, часто. Пока учился, приезжал каждые выходные. Я здесь «разгружаю» голову. Мозг перестает думать, я просто хожу и медитирую. — Он прижался своей головой к моей.

— Значит, это твое место силы? Один ездишь?

— Да, всегда один. Это моя тайна. Даже родители не знают, что я сюда наведываюсь.

У меня перехватило дыхание от осознания, что я, возможно, первая, кого он сюда привез.

— Поэтому, — продолжил он, — если вдруг ты решишь меня оставить, я буду приезжать сюда и страдать: теперь оно связано с тобой.

Я почувствовала, как он улыбнулся. Повернувшись, я встретилась с его серо-зелеными глазами, которые светились детской непосредственностью.

— У меня тоже есть такое место, — тихо ответила я. — Я тебе его обязательно покажу. Будем квиты.

Дима, не отводя глаз, положил руку мне на щеку, большим пальцем нежно погладил кожу, а затем, притянув меня за затылок, прижал к себе. Это был очень нежный момент. Я ощутила глубокую связь и общее чувство умиротворения. Мы молча простояли минут десять, глядя на спокойное озеро и колышущиеся от ветра листья. Наверное, Дима занимался тем, зачем приезжал сюда всегда, — очищал мысли. Мне было приятно осознавать, что я сейчас часть этого ритуала.

Будто вынырнув из своего внутреннего мира, Дима взглянул на часы:

— Почти восемь. Не замерзла?

— Нет, очень комфортно.

— Хорошо, но пора закругляться. Пройдемся еще немного и поедем в город. Если захочешь, приедем еще, только пораньше.

— Да, хочу. Мне здесь очень понравилось.

— Я рад, — он улыбнулся, поцеловал меня в висок и взял за руку.

Мы пошли дальше по тропинке, но, пройдя немного, я резко остановилась и дернула его за руку, указав пальцем на змею, которая грелась в паре метров от настила. Дима нахмурился, посмотрел на змею, потом на меня.

— Боишься?

Я молча мотнула головой. Дима обошел меня, взял за другую руку и аккуратно потянул вперед:

— Пойдем, она с моей стороны.

Я не сдвинулась с места, не в силах отвести взгляд от змеи. Сердце колотилось, а тело сковал парализующий страх: мне казалось, стоит мне пошевелиться, как она заметит меня и поползет в мою сторону.

Дима вскинул брови и сделал шаг ко мне. Заглядывая в глаза, он тихо спросил:

— Настолько боишься?

Я медленно подняла на него взгляд. От ужаса на глаза наворачивались слезы, а туман страха окончательно овладевал сознанием.

— Понял, — коротко бросил Дима. — Иди ко мне.

Он прижал меня к себе, аккуратно повернув мою голову в сторону, чтобы я не видела змею. Затем резко подхватил на руки. Я вздрогнула от неожиданности и вскрикнула:

— Не надо!

— Закрой глаза и доверься мне, — спокойно ответил он.

В голове промелькнула мысль, что я была бы рада довериться ему, но разум отказывался подчиняться. Я крепко обхватила его за шею, словно это было моим единственным спасением, и зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание. Но выходило плохо.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он поставил меня на тропинку. Ноги не слушались, я едва устояла на месте и тут же начала озираться, проверяя, не ползет ли кто-то рядом. Дима взял мое лицо в ладони.

— Здесь никого нет, — сказал он и несколько раз мягко поцеловал меня в губы, вопросительно заглядывая в глаза.

Я немного успокоилась и кивнула.

— Пойдем.

Дима крепко взял меня за руку, и мы ускорили шаг. Я все еще нервно крутила головой, оценивая обстановку. Когда впереди показалась машина, Дима вдруг остановился и позвал:

— Алина, иди сюда.

Я почувствовала неладное и отступила на шаг, вглядываясь в заросли по обе стороны тропинки.

— Алина, — он сделал два шага ко мне. — Никого нет, просто иди ко мне.

Он обнял меня, прижал макушку к своей груди и аккуратно погладил по волосам.

— Пойдем, вот уже машина.

Он снова поменял сторону, встав так, чтобы закрыть мне обзор. Я поняла: он не хочет, чтобы я что-то увидела. Дима шел так быстро, что мне приходилось почти бежать за ним. У машины он открыл дверь, и я буквально прыгнула в салон, выдохнув с облегчением: наконец-то я в безопасности.

Дима сел за руль, сразу завел мотор и тронулся с места. Я накрыла его руку, лежащую на руле, своей ладонью:

— Подожди, пожалуйста. Можно я посижу пару минут с открытым окном?

Он ничего не ответил, лишь опустил стекло.

— Что там было? — спросила я.

— Где?

— Когда мы остановились.

— Никого, — ответил он, проводя рукой по волосам.

— Дима…

— Ну, рептилия ползла, — неохотно признался он.

Я повернулась к окну, сделала глубокий вдох и, сглотнув ком в горле, тихо произнесла:

— У меня фобия. Я панически боюсь змей — даже картинок, даже игрушечных. Их здесь много?

— Не замечал раньше. Но про фобию я понял.

Я обернулась к нему и, измученно улыбнувшись, добавила:

— Видимо, твое место меня не приняло.

— Для меня ничего не изменилось, — он с ехидной улыбкой посмотрел на меня. — А тебе это, может, дало понять, что я тебя в обиду никому не дам? И вообще, это были ужи. Они безобидны.

— Фу, Дима, не говори о них! — мы рассмеялись.

Он взял мою руку и, не сводя с меня глаз, поцеловал каждый палец по отдельности. Я снова повернулась к окну и закрыла его.

— Успокоилась?

Я задумчиво ответила в пустоту:

— Может она заползет в окно…

Я очнулась от его громкого смеха и поняла, что сказала это вслух. Дима смеялся, не выпуская моей руки.

— Моя девочка… Что мне сделать, чтобы ты чувствовала себя в безопасности?

Я обиженно посмотрела на него, ничего не ответив.

— Вина? Поехали? Алиночка? Ну ответь хоть что-нибудь.

— Да, поехали домой.

Он кивнул, и мы тронулись. Минут пятнадцать я молча смотрела в окно, а Дима, видимо, решил не беспокоить меня, пока я прихожу в себя. Тихо играла музыка, за окном постепенно темнело. Тишину нарушил телефонный звонок. Я отсоединила телефон от зарядки и протянула Диме, но он жестом указал на торпеду.

— Извини, — сказал Дима и принял вызов на громкой связи.

— Привет, Дим. У меня небольшой аврал. Нужна папка по фонду, прямо сейчас, срочно. Улетаю через три часа, — раздался голос какого-то мужчины.

— Привет, Саша. Я не дома, буду только через час. Она сейчас не со мной. Дома.

— Дима-а, — протянул парень. — Я же говорю: три часа. Мне нужно получить папку хотя бы через полчаса.

Дима на секунду задумался:

— Хорошо. Но, Саш, так не делается. Я вообще мог быть сейчас за городом.

— Потом поругаешь. Жду тебя во дворе.

— Хорошо.

Связь прервалась. Дима сразу повернулся ко мне:

— Я отвезу тебя домой, но с небольшим крюком. Не хочу высаживать тебя и отправлять на такси. Пожалуйста, съезди со мной, это буквально минут тридцать-сорок.

По его лицу было видно, что он озадачен.

— Не переживай ты так, мама меня не будет ругать за опоздание. Поехали куда тебе надо.

— Супер. Ты у меня просто супер! — он прибавил газу, пробираясь сквозь пятничные пробки.

Я не стала отвлекать его разговорами — было видно, что он спешит. Мы подъехали к элитному жилому комплексу. Дом выглядел впечатляюще: панорамные окна,везде горели фонарили, как новогодняя гирлянда. Мы припарковались, и Дима повернулся ко мне:

— Пойдем, выпьешь чаю или кофе, пока я разберусь с делами.

— Пойдем.

Я вышла из машины, Дима приобнял меня, и мы вошли в огромный подъезд, где у входа дежурил охранник.

— Привет, Сережа, — бросил Дима.

Мы поднялись на третий этаж. Дима открыл дверь, пропустил меня вперед и включил свет. Его прихожая была размером с мою квартиру. Слева начиналась кухня, отделенная от коридора длинной барной стойкой. Дальше стоял обеденный стол на пять стульев, а еще правее, у панорамных окон, располагалась зона отдыха с огромным угловым диваном и телевизором.

— Раздевайся, — сказал Дима. — Кофе, чай — все найдешь в том шкафу. Это моя спальня, — он указал на дверь за диваном, — там есть туалет и душ. А это гостиная, следующая дверь — ванная и гардероб. Делай что душе угодно, я надеюсь, что я ненадолго.

Он подошел к комоду под телевизором и начал быстро искать документы. Раскидав бумаги, он нашел нужную папку, подошел ко мне, быстро поцеловал в губы и бросил:

— Сейчас вернусь!

Я прошла на кухню и, оглядевшись, включила чайник. Открыла шкаф, на который указал Дима, обнаружила там кучу стеклянных баночек с заварным чаем. Возиться с заваркой не хотелось, но в углу я заметила фильтр-пакеты — идеально. Достав чашку, я закрепила в ней пакет и подняла глаза, выбирая чай. Остановилась на зеленом с мелиссой и ромашкой — стопроцентно успокаивающий вариант. Засыпав смесь в фильтр, я залила её кипятком и с горячей чашкой в руках отправилась на разведку по квартире.

Толкнув дверь в спальню Димы, я увидела огромную кровать, а за ней — панорамное окно. Слева стоял небольшой шкаф, рядом — телевизор и дверь, судя по всему, в ванную. Вернувшись в гостиную, я опустилась на диван, поставила чашку на столик и решила заняться документами. Разложив их по своей логике, я сложила бумаги стопкой и села, подогнув под себя ноги. Ромашка с мелиссой сделали своё дело: меня невыносимо потянуло в сон. Я прилегла, уткнувшись лицом в подушку, и мысленно заставляла себя не закрывать глаза. Но чай оказался сильнее. Я убедила себя, что просто полежу и подожду Диму с закрытыми глазами...

Резко открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Вскочив, осознала, что укрыта пледом, а Дима сидит в телефоне буквально в паре сантиметров от меня. Заметив моё замешательство, он улыбнулся:

— Я пришел. Ты спала.

— Да, это чай с травами, — я потерла лоб. — И когда я нервничаю, меня всегда клонит в сон. Сколько времени?

— Половина одиннадцатого.

— Я проспала полтора часа?

— Ну, где-то так.

— Ясно.

Я взяла чашку и допила остатки остывшего чая, чтобы смочить горло.

— Есть хочу, — сказала я, обращаясь в пустоту. — Надо домой ехать.

Дима встрепенулся и пересел ближе.

— Я закажу еду. Что ты хочешь?

Я посмотрела на него всё ещё затуманенным после сна взглядом.

— Хочу блины…

Дима удивленно приподнял бровь, улыбнулся, достал телефон и, разблокировав его, спросил:

— С чем?

Я задумалась, слегка запрокинув голову.

— С курицей… и с мясом. В общем, с чем-нибудь сытным, — продолжила я, глядя сквозь него.

Дима наклонился ко мне, прищурившись, и с легкой улыбкой наблюдал за моими рассуждениями. Я поймала его взгляд.

— Заказал, — он отложил телефон.

— Дим, мне жарко. У тебя есть что-нибудь? Футболка?

— Сейчас найду.

Он встал, сходил в спальню и вернулся с серой футболкой. Протянув её мне, он снова сел на диван, не сводя с меня глаз. Я немного смутилась, отвернулась, стянула свитер и накинула футболку. Вытащив волосы из-под ворота, я развернулась к Диме и, увидев его легкую улыбку, поняла, что могла бы переодеться в ванной или в другой комнате — где угодно, только не здесь. Я снова села на диван.

— Спасибо.

— В брюках не жарко? — в его хитрых глазах играла та самая «хищная» улыбочка.

— Жарко. Но не настолько, чтобы разгуливать по твоему дому в неглиже.

— Неглиже, значит? — протянул он, чуть наклонив голову набок. — А я-то думал, ты просто стесняшка.

— Не стесняшка, — я скорчила гримасу, передразнивая его. — Просто не хочу кутаться в домашний уют. Потом придется снова одеваться и ехать домой — сомнительное удовольствие для меня.

— Зачем тебе ехать домой? Останешься у меня, — утвердительно сказал он. — Я всё равно собирался завтра с утра тебя забрать.

— Куда?

— На дачу. Там круто. И змей нет, — уточнил он.

— Дим, ну у меня вообще-то были планы, и я не хочу их менять. По крайней мере, так спонтанно — точно не могу.

— И какие же у тебя планы? — разочарованно выдохнул он.

— Встречаюсь вечером с подругами.

— С Ариной?

— Да, и еще с одной. Мы втроем договорились увидеться.

— А на поздний вечер что?

— Да не знаю… может, пойдем куда-нибудь потанцевать.

— О, вот тут я тебя и перехвачу, — он расплылся в широкой улыбке. — Потанцуете в знакомом клубе, я там буду, и ты под присмотром.

— Ну, я спрошу у девочек, что они об этом думают.

— Спроси. Думаю, Арине я понравился, она не откажет такому очаровашке, как я.

Я посмотрела на него с улыбкой. Он продолжил:

— Раз завтрашний день не мой, значит, сегодня ты проводишь вечер со мной. Снимай свои брюки, не обсуждается.

Я рассмеялась:

— Дима…

— Давай-давай, — он подсел ближе и слегка похлопал ладонями по моим бедрам, затем встал и направился на кухню. — А Дима пока выберет вино к блинам. Будешь?

Я кивнула. День выдался таким, что отказываться от бокала вина не было сил.

Проводив его взглядом, я поймала себя на том, что все-таки стесняюсь оставаться в одной лишь футболке. Я потянула край ткани вниз, оценивая длину.

Дима достал вино из шкафчика под барной стойкой, поставил бутылку и два бокала на поверхность. Он выпрямился и посмотрел на меня — я все еще сидела на месте, нервно теребя футболку.

— Алин, — позвал он. Я обернулась. — Хочешь, дам что-нибудь на низ? Думаю, ты в этом утонешь, но из квартиры сегодня не выйдешь в любом случае. Сходи в спальню, посмотри в шкафу, может, что приглянется.

Я встала и критически осмотрела себя: футболка едва прикрывала треть бедра. В целом — приемлемо.

— Дай тогда полотенце. Хочу принять душ после этого тяжелого дня.

— В ванной все есть.

Я указала пальцем на дверь напротив, вопросительно глядя на него.

— Куда хочешь, — он подмигнул, разливая вино по бокалам. — Но мне было бы приятно знать, что ты плескалась именно в моей ванной.

— Странные у тебя фетиши, — усмехнулась я и направилась в сторону спальни.

В ванной комнате я сразу заметила шкаф. Внутри, как и ожидалось, лежали аккуратно сложенные полотенца, а на вешалке висел халат — видимо, Дима о нем забыл. Я взяла полотенце и встала под горячую воду. Мне казалось, только здесь я смогла наконец расслабиться. Воспользовавшись мужским гелем для душа с приятным свежим ароматом, я вышла из кабинки, вытерлась и снова надела белье с футболкой. Волосы до конца высушить не удалось, пришлось лишь слегка промокнуть их полотенцем. Покрутившись перед зеркалом и убедившись, что футболка прикрывает все, что нужно, я вернулась в гостиную.

— У тебя в ванной был халат, а ты мне его не предложил, — съехидничала я.

— Но я смотрю, ты решила его не надевать и порадовать меня? — парировал он.

Я не понимала, как ему удается всегда выходить победителем из диалога. О халате я, конечно, не вспомнила — после душа мне было слишком жарко. Очень хотелось найти достойный ответ, но слова застряли в горле.

Я подошла и встала с другой стороны барной стойки. Взяв второй бокал, сделала глоток вина, надеясь, что прохладный напиток поможет вернуть мозгу хоть каплю уверенности. Дима наблюдал за мной с той самой полуулыбкой.

— Знаешь, — наконец произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — я подумала, мне так будет комфортнее. У тебя здесь слегка душновато.

Я поставила бокал и оперлась локтями на стойку, слегка выгнувшись. Футболка при этом немного задралась. Дима сделал шаг, вплотную приблизившись к стойке. Бросив хитрый взгляд через мое плечо, он подался вперед, сокращая расстояние между нами до минимума.

— Я не против. Ходи как хочешь, — прошептал он. — Могу включить кондиционер на обогрев.

Он протянул руку и принялся играть кончиками пальцев с влажной прядью моих волос. Его прикосновения обычно вводили меня в оцепенение, но сейчас я хотела продолжить эту игру.

— Твои мокрые волосы — одна из моих слабостей, — тихо добавил он, не отрывая от меня взгляда.

— Ты же говорил, что у тебя нет слабостей, — я слегка покрутила ножку бокала.

— Я говорил, что ты — моя слабость. Твой взгляд, когда ты злишься; то, как ты поджимаешь губы или откидываешь волосы, когда что-то увлеченно объясняешь; как вытираешь губы после поцелуя…

Я неосознанно поджала губы. Он медленно прикрыл глаза, подаваясь ко мне еще ближе, но в этот момент раздался звонок в дверь. Я вздрогнула и едва не уронила бокал, успев перехватить его в последний момент.

— Наш ужин, видимо, приехал, — выдохнул он с легкой досадой и направился к двери.

Уже у самой двери он обернулся и бросил:

— Прикройся.

Я отошла за барную стойку, чтобы меня было видно только по пояс, и невольно улыбнулась.

Дима вернулся с пакетом еды и поставил его на стойку.

— Тут посидим или за стол?

— Хочу тут, — я запрыгнула на барный стул и принялась разбирать пакет.

Достала пару салатов и четыре небольшие тарелочки в термоупаковке — видимо, там были блины, они оказались горячими. Я расставила все и посмотрела на Диму. Он молча наблюдал за мной, держа в руках две вилки. Я вопросительно приподняла бровь:

— Что такое?

— Ты сейчас необыкновенно милая.

Он подошел, дважды коснулся губами моих губ, положил передо мной вилку и сел рядом. Я проводила его взглядом и спросила:

— А что за салат?

— Что-то с курицей и еще чем-то.

Я подтянула к себе блинчик и поинтересовалась:

— А нож есть?

Дима кивнул и достал два ножа, один из которых передал мне. Я отрезала кусочек и закрыла глаза, пробуя его. Блинчик был с курицей, грибами и в сливочном соусе — божественно вкусно. Или я просто была так голодна после своего легкого обеда?

Видимо, мы оба проголодались, потому что первый блин съели в полной тишине. Открывая салат, я спросила:

— Что за доставка? Ты так быстро заказал, будто знал, где самые вкусные блины.

Я улыбнулась, а он ответил:

— Да у нас тут ресторан прямо за углом, там огромное меню. Благодарю хозяина заведения: всегда можно заказать что-то новое.

— Ты сам не готовишь?

— Вообще готовлю, и вроде даже съедобно. Но сейчас нет времени, да и вернулся я недавно из Китая, часто ужинаю с друзьями, так что особой необходимости нет.

— Интересно. Я вот тоже не люблю готовить для себя одной. Поэтому по вечерам часто перебиваюсь салатами или легкими закусками.

— Не совсем правильное питание, — заметил он.

— Ну почему же? Завтракаю я правильно, всегда стараюсь. Обед на работе тоже адекватный, а вечером — ну, бывает. Иногда, конечно, готовлю по вдохновению или когда гости заходят. А еще люблю готовить у мамы: у нее огромная кухня, настоящее пространство для творчества.

Дима указал на второй блин:

— Это кому?

— Я наелась, — усмехнулась я.

— Я тоже. Точно больше не будешь?

— Нет, — я покачала головой, делая глоток вина.

— Хорошо.

Дима убрал остатки в пакет и отодвинул его в сторону.

— Спать еще не хочешь?

— Пока нет.

— Тогда бери бокал, пойдем на диван, посмотрим что-нибудь. Я только быстро раскидаю документы.