Поль Монтер Продавец тайн

Пуговица от праздничного камзола

Еще до полудня повеселевший незнакомец лежал, опершись спиной на кучу соломы, и прихлёбывал из фляги. Он подробно расспросил об обитателях мельницы, о том, как и где его нашли, и не было ли поблизости кого-то ещё. О себе он рассказал крайне скупо, назвавшись Леоном Молюваром. Это был коренастый мужлан лет сорока, с крупной головой и простыми, грубыми чертами. Лицо его и манеры выдавали отнюдь не сеньора, и месье Молювар здорово походил на грабителя. Живя под началом старика Тюсо, они насмотрелись на похожих громил. А уж нож спасённого и вовсе отметал всякие сомнения.

Осеннее солнце стояло высоко над дорогой, когда Габриэль, насвистывая, шёл к трактиру «Весёлый кабан». Его так и распирала гордость, что Молювар счёл его самым расторопным и толковым из троих. Теперь надлежало отыскать кривоно́сого подавальщика и передать ему странный текст слово в слово.

Длинный подавальщик лениво стоял, навалившись на дверь трактира, греясь на солнышке, и, конечно же, не обратил никакого внимания на босого мальчишку, одетого в рваную куртку и штаны, подвязанные верёвкой.

– Эй, долговязый! – весело крикнул Габриэль. – Вот я тебя, оборванец паршивый! – вяло замахнулся подавальщик с внушительным носом, свёрнутым на сторону. – Да как же! – расхохотался мальчик. – Стало быть, послание пропадёт даром. – Какое ещё послание? – насторожился парень. – Меня просили передать, что в одной деревне крестьяне решили изловить волка. Но у них ничего не вышло.

Лицо кривоно́сого вмиг стало серьёзным. Он торопливо снял фартук и пригладил волосы. Заглянув в открытую дверь, он крикнул трактирщику, толстому увальню, стоявшему за стойкой: – Отец, говорят, нашлась пуговица от праздничного камзола!

Трактирщик быстро закивал, и кривоно́сый торопливо направился за Габриэлем.

К большой обиде обитателей мельницы, их выставили взашей из собственного дома. Спустя четверть часа кривоно́сый кивнул Мушке и отправился в обратный путь. Уже в сумерках он вернулся, толкая перед собой тяжело гружёную тачку. Пот градом лился с его лица. Он еле смог отдышаться, заявив, что телега не проехала бы в такую глушь. Ребятня кинулась разгружать тачку. Чего там только не было! И мешок муки, и запечённый окорок, тыква, мерка картофеля, бутыль вина и кисет с табаком. А также чистая холстина и туго свёрнутые одеяла, пропахшие пылью. В эту ночь компания на мельнице попировала всласть. Ксавье, блаженно улыбаясь и поглаживая себя по тощему животу, без устали подбрасывал хворост в очаг, и вскоре в подполе стало нечем дышать. Осоловевший от еды и вина Огюст болтал без умолку и мигом выложил всю подноготную с момента побега из сиротского приюта. Габриэль старательно укутал раненого и следил, чтобы его стакан был полон. Но делал всё ловко, без суеты и подобострастия, чем несомненно и явно нравился Леону. Да и сам мальчик вряд ли смог бы объяснить, чем ему пришёлся по душе этот грубый мужлан, что явно не вёл добродетельную жизнь. Возможно, уважение и восхищение вызывало то, с каким спокойствием тот отнёсся к своим ранам и как решительно прижёг их раскалённым клинком. Хотя, по всему, боль от этого была невыносимой, – не зря же после, выплюнув сук, он, усмехнувшись, сплюнул и кусок зуба.

Огненный след

Молювар прожил на мельнице почти неделю. Сказав навещавшему его кривоно́сого, что сия нора куда безопасней любого другого укрытия. И только когда кривоно́сый на немой вопрос Леона опустил веки и кивнул, Молювар ухмыльнулся и заявил, что ему пора. Видя, как разочарованно вытянулись лица мальчишек, он подмигнул.

– Я слыхал, что благородные сеньоры непременно стараются отблагодарить за спасение. Конечно, я благородством сроду не отличался. Волк может попросту не сожрать своего спасителя, но верным псом он никогда не станет. На то он и волк. Однако я рассудил, что вам стоит отправиться со мной. Вы всё равно подохнете от холода и голода в своём подземелье. Или торговки прибьют вас одного за другим раньше или позже.

– Хотите дать нам работу? – невозмутимо спросил Габриэль. – Почему бы и нет? И вряд ли она покажется вам хуже вашей прежней, – рассмеялся Леон. – Но те, кого я беру на службу, должны быть преданы мне и душой и телом. Участь предателей такова, что муки ада меркнут перед ней, – добавил он, в упор глядя на притихших мальчишек, по спине которых полился холодный пот от его тяжёлого взгляда.

Итак, на рассвете следующего дня Молювар в компании мальчишек стоял на тропинке, опираясь на трость и прижимая к себе перевязанную руку. Он смотрел, как кривоно́сый старательно обложил мельницу соломой и чиркнул огнивом. И только когда пламя охватило развалины, компания двинулась к перелеску, где ждала лошадь и крытая повозка. Забравшись внутрь, Огюст пробормотал:

– Эх, жаль мне нашего дома. Там было славно. – Не жаль, – буркнул Ксавье. – С утра трава покрылась изморосью. Мы и впрямь околели бы зимой, даже если бы без устали жгли очаг. А про жратву и говорить нечего. Как ходить в город, если у нас даже деревянных башмаков нет. Габриэль молчал, и друзья не знали, жалеет ли он о прежней жизни или целиком готов идти навстречу новой судьбе.

Ученик Волчары

Без малого шесть лет минуло с тех пор, как троица из Рамбуйе оказалась в Париже. За эти годы они отлично освоились в тёмных улочках и переулках нищих кварталов города не хуже тех, кто родился в нём. Поделённый бандами на четыре части, великий город стыдливо отворачивался от убогих, кишевших преступниками кварталов. Папаша Леон по прозвищу Волчара и впрямь был умен, хитер и жесток как волк. Нипочём он не хотел делиться властью с другими. В сущности, это и послужило причиной попытки убийства шесть лет назад в Рамбуйе. Тогда, почуяв неладное, он решил скрыться на время и собрать больше сил для удара по врагам, но был ранен и чудом уцелел, угодив на мельницу. Когда его враги узнали, что Волчара Молюар жив, они едва не помешались со страху. С предавшими его Леон расправился быстро и крайне жестоко. Едва ли не полгода испуганные горожане находили в сточных канавах изувеченные тела. И теперь Молювар собирался стать единственным властителем теневой жизни Парижа. Методично избавлялся он от конкурентов, пока в городе не осталось всего двое правителей, что оказались перед незавидным выбором: покориться победителю или погибнуть. Самым упёртым был правитель нищих кварталов Монмартра, некий Николя по кличке Череп – из-за лысой головы, обтянутой желтоватой кожей.

Пятнадцатилетний Огюст был в банде Лопаты и занимался привычным ему воровством, хотя теперь добыча его была куда весомее, ибо Лопата предпочитал грабить лавки. Ксавье, всё преимущество которого состояло лишь в высоком росте да усердии, стал сборщиком дани с рыночных торговцев. И хотя лицо его по-прежнему было глуповатым, торговцы не решались перечить такому здоровяку, да ещё служащему самому Волчаре. А Габриэль с каждым годом становился всё ближе к новому хозяину. И однажды на пирушке, когда пьяные громилы отплясывали с потаскушками в трактире «Пьяный паломник», Леон, покуривая трубку, бросил на Габриэля внимательный взгляд и произнёс:

– Одному Богу известно, есть ли у меня дети. Пожалуй, есть, и предостаточно. Немало я погулял в молодости, и всегда возле меня были красивые шлюхи. Может, какая из них и понесла, хотя со шлюхами такое редко случается. Приличные девки мне никогда не нравились – они не умеют хранить верность. Да-да, вообрази, парень: стоит потаскухе влюбиться, так она жизнь готова отдать за своего мужчину. Была у меня в молодости одна цветочница. Так нудила с утра до ночи, что надо обвенчаться да наняться в кучеры к господам. Ну не дура? А в довершение всего и вовсе наставила мне рога с плюгавым мушкетёришкой. Веришь ли, красавчик, он показался мне таким жалким, когда я поймал его в тёмном переулке, что я даже не стал его убивать. Так, съездил ему пару раз по роже. Запомни, парень, если хочешь стать таким, как я, – забудь о любви. Она хороша для сеньоров и их разряжённых девок.

– Точно, хозяин! – стукнул по столу громила по кличке Уховёртка. – Какая разница – в шелках девка или в рваной юбчонке? Всё одно: лежать ей на спине, задрав ноги. – И, довольный своей остротой, Уховёртка захохотал. – Захлопни пасть, – рявкнул Леон. – Я не с тобой говорю. – Так вот, Малыш Габи, парень ты видный. Если тебя приодеть – сойдёшь за сеньора. Стало быть, женщин у тебя будет с лихвой. Главное – не теряй головы. В нашем деле умная башка подчас дороже мушкета.

Высокие скулы Леклерка порозовели. Опустив глаза, он улыбался краешком рта. Он и без Молювара уже знал, что хорош собой, и девчонки давно строят ему глазки. Да и частенько из проезжающих экипажей на него с интересом посматривают знатные дамы. Но пока что он уверенно кивал на все речи Леона и в глубине души отчаянно хотел быть таким же, как он. И когда Волчара заявил, что если бы Господь послал ему сына, то пускай это был бы Габриэль, лицо юноши и вовсе вспыхнуло от удовольствия. Он смущённо поднял кубок и сказал: – Ваше здоровье, хозяин!

Вряд ли можно упрекнуть юного Габриэля за негодный выбор наставника. С рождения он был лишён родительской любви и заботы. В сущности, ещё младенцем сын барона Лавасьера привык выживать. И нет ничего странного, если теперь он тянулся к жестокому и сильному человеку, который вызывал страх у других.

Ночь длинных ножей

Бойня, устроенная Черепом, охватила нищие кварталы Парижа. Бальи отдал негласный приказ гвардейцам не вмешиваться в передел власти отверженных. «Чем больше подонков укокошит друг друга, тем лучше для нас всех, – говорил он. – Меньше работы будет. Разве что бедняги монахи надорвутся, собирая мертвецов по всему городу. Ну, да им не привыкать. В кварталах людских отбросов ежедневно мрут от голода, хворей и своей скотской жизни».

Меж тем Габриэль, что по случаю сунулся в книжную лавку, просто решив переждать дождь, удивлённо обвёл взглядом книги и присвистнул. Неужто есть люди, что в состоянии всё это прочесть? Книжник, что поначалу решил выпроводить нахального мальчишку, внезапно смягчился и битый час рассказывал о пользе учения. С тех пор Габриэль, сохранивший своё детское прозвище Мушка, ежедневно выкраивал время, чтобы наведаться в книжную лавку, усердно обучаясь грамоте. Дружки посмеивались над ним. «Да со смеху помереть можно! На кой черт грабителю знать грамоту? Воровать, а уж тем более махать кулаками, она никак не поможет». Леон Молювар, узнав о пристрастии подростка к обучению, скривился и только махнул рукой. «У каждого своя придурь или увечье. Кто-то становится умалишённым от стаканчика вина, кто-то хромает, кто-то заикается, а Мушка учит буквы». Но Габриэль только пожимал плечами и отмалчивался. И ко всему тщательно следил, чтобы никто из прислужников Волчары не смел трогать ни лавку, ни самого книжника месье Петюа. Сам месье ни разу не пожалел, что учил подростка даром, ведь благодаря ему с лавочника брали лишь половину дани, ибо остальную часть вручал Леклерк. Откровенно говоря, эти деньги Габриэль добывал отнюдь не трудом, но более он не знал никакого ремесла.

На исходе лета, когда Леклерку должно было минуть пятнадцать, городское отребье вступило в самую кровавую битву со времён правления четырёх королей. Череп первым нарушил хлипкое перемирие, заключённое год назад на кладбище Пер-Лашез и скреплённое кровью обоих повелителей нищих. Воры, грабители, попрошайки, жулики всех мастей, торговцы детьми, старьёвщики, сводники и потаскушки нападали друг на друга без всякой пощады. Пока их правители сидели в тайных убежищах – один в подземелье разрушенной башни на улице Гут-д’Ор, а другой в катакомбах старого дома на Монмартре, – их подданные кромсали друг друга почём зря. Беспорядочное мелькание факелов и пожары озарили ночной город. Визги женщин и ребятишек и стоны раненых огласили округу. А отряд гвардейцев замер в ожидании. К утру останется только один победитель – вот с ним и следует либо договориться, либо уничтожить.

Габриэль метался по переулку вместе с дружками, вооружённый ножом и кастетом. Глаза его сверкали, опьянённый побоищем, он, как и все, рвался в самую гущу событий. В полночь едва ли можно было отличить своих от чужих. Грязные и окровавленные мужчины и женщины, казалось, обезумели, и гул дикой толпы, как и всполохи пожарищ, заставляли добропорядочных горожан запереться на все замки и отчаянно молиться, прося у Господа сил пережить эту ночь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.