Одиночество воина

Всё началось с того, что документ из прошлого, «Первая двадцатка», пришёл спросить с меня, взрослого: «Ну что? Я был прав?». Он предъявил счёт за те теории, по которым я жил. Теперь, пройдя через этот суд, прослушав свидетельства боли из дневника и заключив перемирие между враждовавшими сторонами себя, я стою на другом конце времени. Я больше не только ответчик. Я картограф, составляющий новую карту. И первая задача нового картографа — отправить послание в будущее. Не пророчество, которое нужно слепо исполнять, а набор инструментов, которые могут пригодиться в дороге. Письмо себе через десять, двадцать лет.