Питер Джеймс Умереть за искусство

5. 16 сентября, понедельник

Рой Грейс сидел в своем тесном кабинете, развернув вращающееся кресло к окну. Отсюда были видны невзрачные бетонные здания штаб-квартиры полиции Суссекса, расположенные в этой части комплекса, а также часть лужайки и автостоянка. Небо было пасмурным, что соответствовало мрачному настроению Грейса. Прошло всего две недели со дня гибели его сына Бруно, сбитого машиной на магистрали возле школы. Теперь работа стала для детектива-суперинтенданта особенно желанной – все-таки она отвлекала его от горьких мыслей.

Как и много раз за прошедшие дни, он пытался сдержать слезы. Эту борьбу он регулярно проигрывал и сейчас сдал позиции снова. Он достал носовой платок и промокнул глаза. Черт! Почему, почему, почему?.. Еще полтора года назад он даже не подозревал о существовании Бруно. Перед тем как исчезнуть, его бывшая жена Сэнди скрывала от него, что беременна.

Впервые он узнал о Бруно благодаря телефонному звонку друга из мюнхенского Landeskriminalamt[6], или LKA. Марсель Куллен сообщил ему, что женщина, находящаяся в коме после того, как ее при переходе дороги сбило такси, может быть его давно пропавшей супругой Сэнди. И это действительно была Сэнди. Она умерла, а теперь при схожих обстоятельствах погиб и их сын.

Никто не мог объяснить, почему в то роковое утро Бруно оказался на дороге всего через какой-то час после того, как Грейс отвез его в школу. Также непонятно, почему Бруно не заметил машину, ведь водитель, согласно отчету отдела по расследованию ДТП, ехал с соблюдением скоростного режима. Единственная свидетельница аварии, женщина, выгуливавшая собаку, сказала, что мальчик, похоже, был поглощен своим телефоном.

Грейса ужасно печалили предстоящие похороны. К тому же присутствие родителей Сэнди, с которыми он никогда особенно не ладил и которые в свое время подозревали его в убийстве жены, точно не сделает прощание с Бруно менее мучительным.

Он снова промокнул глаза, сделал несколько глубоких вдохов и опять сосредоточился на работе – это было практически единственное, что, наряду с поддержкой Клио, помогало ему в последние дни. В декабре они ждали второго ребенка, так что дома хватало хлопот, и это более или менее заглушало горе. А в своем отделе, к счастью, он мог сконцентрироваться на одном нераскрытом деле – оно очень интересовало его.

Раскрываемость убийств в Великобритании в среднем составляла около девяноста процентов в год – один из самых высоких показателей в мире. Однако каждое десятое убийство все равно оставалось нераскрытым, и Грейс прекрасно понимал, что в любом из этих случаев есть жертва, для которой правосудие не совершилось, и близкие, оставшиеся без ответа. Убийства попадали в заголовки сенсационных новостей, но, как говорится, сегодняшние новости завтра становятся оберткой для фиш-энд-чипс. Страна переключается на новости следующего дня, а для близких жертвы боль никогда не утихнет. И все же успешное завершение дела в виде вынесения обвинительного приговора по крайней мере позволило бы им немного успокоиться и жить дальше.

Детектив-суперинтендант отлично знал, что у большинства опытных коллег из отдела по расследованию убийств всегда было хотя бы одно нераскрытое дело, не дававшее им покоя долгие годы. «Висяки» продолжали преследовать некоторых полицейских даже после окончания карьеры. Ускользнувший преступник заставлял их вечно терзаться вопросом: «Что же я упустил, какую важную улику?» Порой детективы в отставке уходили в мир иной, так и не ответив на этот вопрос.

Полицейские досье на нераскрытые убийства в Великобритании никогда не закрываются. И пока существует вероятность того, что преступник еще жив или есть члены семьи, для которых раскрытие дела было бы полезным, эти дела периодически пересматриваются.

Отношения между людьми меняются, и былая привязанность иногда перерождается в совсем иное чувство. Партнеры или супруги, некогда обеспечившие алиби, после разрыва отношений – особенно если те закончились плохо и были достаточно конфликтными – вполне способны обратиться в полицию. Кроме того, с развитием технологий усовершенствованные методы получения особо важных улик, таких как отпечатки пальцев и ДНК, могут отправить за решетку того, кто долгое время считал себя безнаказанным.

Каждая улика, найденная на месте преступления, тщательно маркируется и помещается в надежное хранилище. Такие улики готовы раскрыть свои секреты спустя годы, а может, и десятилетия после совершения преступления.

Будучи начальником отдела по расследованию особо тяжких преступлений в Суррее и Суссексе, Рой Грейс отвечал как за текущие расследования убийств, так и за регулярный анализ нераскрытых дел. Не так давно они устроили посиделки с недавно вышедшим на пенсию коллегой Ником Слоуном, блестящим детективом-суперинтендантом. Грейс очень уважал его и многому у него научился. За пинтой пива Слоун признался, что в своей карьере он сожалеет только об одном деле – убийстве, которое он так и не смог раскрыть. Неудача не давала забыть о себе. Он уверен, что-то было упущено, но что именно?

Богатый лондонский арт-дилер Чарли Портеус был забит до смерти в собственном «бентли» на подъезде к дому. Убийство произошло поздно вечером на улице элитного жилого района в Брайтон-энд-Хове.

Команда Слоуна установила, что у Портеуса были проблемы с денежными средствами и незадолго до убийства он хвастался картиной, которую приобрел у сомнительного продавца. Заплатил он наличными – совершенно несвойственный ему поступок, поскольку обычно он платил чеком или банковским переводом, чтобы оставить след, как это было принято у торговцев произведениями искусства на случай возврата.

Также команде Слоуна стало известно, что вечером незадолго до гибели торговец картинами ужинал со своей крестницей Кэрри Хепуорт. Та работала по совместительству в галерее, их связывали хорошие отношения. При этом следствие убедилось, что отношения эти были чисто платоническими, совершенно родственными, не подразумевающими ничего непристойного. Полицейские выяснили, что жена погибшего дельца Сьюзан, принадлежащая к столпам местного общества, тоже очень любила Кэрри и та неоднократно гостила у супругов дома. Они давно взяли ее под свое крыло, потому что крестница была трудным подростком и в течение нескольких лет создавала семье проблемы.

Но масштабное и продолжительное расследование, получившее название «Операция „Холст“», оказалось безрезультатным. В длинный список потенциальных подозреваемых входили сотрудники Портеуса, один из дилеров, которого они вычислили и которому погибший сообщил о картине – похоже, давно утраченной работе французского художника восемнадцатого века Фрагонара, – и богатый коллекционер из Суссекса, пожелавший увидеть эту работу.

Во время расследования Ник Слоун находился под давлением, поскольку количество убийств в Суссексе превышало обычные для графства двенадцать в год, и тогдашний нетерпеливый начальник отдела по борьбе с преступностью хотел, чтобы тот двигался дальше, потому что все направления расследования были исчерпаны. Слоун просил Грейса, когда тот в следующий раз будет анализировать нераскрытые дела в графстве, внимательно присмотреться к убийству Портеуса.

Грейс заверил его, что так и будет. Теперь все основные дела находились у него в кабинете.

На короткое время он отвлекся от работы, чтобы подумать о предстоящей свадьбе друга и коллеги Гленна Брэнсона с Шивон Шелдрейк, журналисткой из «Аргуса». Его, Грейса, пригласили быть шафером. Торжество было назначено на октябрь, но из-за гибели Бруно решили отложить свадьбу до конца года и до сих пор не определились с датой. Так что впереди было дел невпроворот.

Сейчас все, как правило, устраивают трехдневный мальчишник в какой-нибудь европейской столице или даже где-нибудь подальше, например в Лас-Вегасе, но Гленн, к облегчению Грейса, пожелал организовать «домашнее» веселье без лишнего шума. Тем не менее Гленн был популярным человеком как в полицейских кругах, так и за их пределами, так что вопрос заключался скорее в том, кого не приглашать. Во всяком случае, это проблема из разряда приоритетных, подумал Грейс, а ведь на нем лежала ответственность и за репутацию мероприятия. С одной стороны, шатающаяся по Брайтон-энд-Хову пьяная мужская компания – в том числе несколько детективов – выглядела бы не слишком привлекательно. С другой – он торжественно пообещал Гленну, что «погребение» где-нибудь в глухом лесу, как в каком-то давнем деле[7], тоже не рассматривается среди доступных вариантов.

К счастью, после успешного завершения последнего дела о пропавшей жене[8] последние недели на работе были на редкость спокойными. И он был благодарен за это затишье после смерти Бруно. Предыдущее дело его команды, в котором ему отводилась относительно небольшая роль, касалось продажного адвоката, управлявшего сетью наркоторговцев с вовлечением представителей уязвимых социальных групп[9]. Закончилось оно вроде бы результативно, однако дало старт крупному внутреннему расследованию с подключением Независимой службы по расследованию действий полиции. Канитель тянулась до сих пор. Но Грейс и его команда сделали все по правилам, и конечный результат разборок его уже не волновал.

Сейчас, в этот период простоя, он в первую очередь занимался нераскрытыми, «холодными» делами, чтобы иметь возможность параллельно размышлять о других вещах. Просматривая список из примерно тридцати нераскрытых убийств, совершенных в графствах Суррей и Суссекс и заслуживающих оценки для возможного пересмотра, он заинтересовался делом, о котором его старый друг и наставник Ник Слоун рассказывал пару месяцев назад.

Основное досье – толстая папка под названием «Операция „Холст“» – лежало на письменном столе прямо перед ним, а четырнадцать коробок с уликами, включая показания свидетелей, фотографии с места преступления, отчеты криминалистов, данные с видеокамер и системы АРНЗ (автоматического распознавания номерных знаков), записи телефонных разговоров и ассоциативные карты, были сложены на полу вокруг стола. В запертом хранилище для улик своего часа ожидали еще двенадцать коробок. Дополнительно Грейс попросил команду, работающую с системой ХОЛМС[10], загрузить все материалы дела на его компьютер.

Цель оценки заключалась в следующем: выяснить, не было ли что-то упущено, как подозревал Ник Слоун. Стоит ли продолжать вкладывать в расследование деньги и другие ресурсы?

Грейс внимательно вчитывался в отчет Слоуна об операции «Холст», оказавшейся неуспешной. Бывший детектив-суперинтендант старательно описал все решения, принятые им в ходе расследования, и обосновал каждое, а затем сделал выводы по этому делу, позже получившему статус «глухаря».

В этом подробном отчете содержалось краткое описание убийства Чарли Портеуса, а также направления расследования, стратегии и результаты судебно-медицинской экспертизы. Слоун, как и положено старшему следователю, составил этот документ, для того чтобы новый руководитель следственной группы, который займется повторным расследованием этого дела, мог получить представление о происшедшем.

Посвятив три дня чтению документов и отчета из ХОЛМСа на экране компьютера, Рой Грейс пришел к выводу, что догадка Ника Слоуна была верной. Дело определенно заслуживало пересмотра, и надо было решить, достаточно ли оснований для того, чтобы потратить время и ресурсы на его повторное рассмотрение. Для этого требовалось доказать, что шансы на арест и осуждение виновных более чем реальны. И чем дольше Грейс читал, тем больше убеждался, что так оно и есть.

6. 19 сентября, четверг

На все совещания и летучки Норман Поттинг неизменно являлся последним. Сегодняшнее утро не стало исключением. Он вломился в дверь и захлопнул ее за собой с таким грохотом, что казалось, будто сейф с большой высоты рухнул на бетон. Бормоча извинения за опоздание – хотя на сей раз он вовсе не опоздал, а успел вовремя, – детектив-сержант схватил стул и устроился рядом с коллегами в дальнем конце овального стола. Брифинг, как всегда, проходил в конференц-зале отдела по расследованию особо тяжких преступлений.

– Сегодня узнал кое-что интересное, – объявил Поттинг, и его грубый голос прозвучал более хрипло, чем обычно. – Селедки могут общаться с помощью пуканья.

– Полезная информация, – сухо прокомментировал Грейс.

– Ты определенно читаешь очень классную газету, Норман, – ехидно заметила Велвит Уайльд.

Не так давно Норман стал выглядеть круто, избавился от лишнего веса и зачесанной на лысину пряди и в современном стиле побрился наголо – но, похоже, этот период закончился. В последнее время Рой Грейс стал замечать, что детектив-сержант опять сдал. Он приходил на службу в поношенных рубашках – на сегодняшней, в фиолетовую полоску, воротничок совсем вытерся. Грейс с грустью подумал, что таков и Норман, человек, потрепанный жизнью и не раз бывавший в передрягах, хотя порой, конечно, он сам лез на рожон. С другой стороны, многим испытаниям он подвергался совершенно незаслуженно, и от него это никак не зависело. Грейс чувствовал глубокое почтение к этому старому боевому коню и его способностям детектива, которые многие в полиции недооценивали.

Грейс взглянул на часы и осмотрел свою небольшую, лично им подобранную следственную группу.

– Сегодня четверг, девятнадцатое сентября, четыре часа дня, – объявил он. – Это первое совещание, посвященное возобновлению операции «Холст», то есть расследованию нераскрытого убийства арт-дилера Чарльза Стюарта Портеуса в ночь на шестнадцатое октября две тысячи пятнадцатого года.

Перед ним лежал свежий, незаполненный следовательский блокнот и программный документ по делу, оба озаглавленные «Операция „Холст“ – анализ», а также распечатанные заметки. Он оглядел следственную группу. Детектив-инспектор Гленн Брэнсон, заместитель старшего следователя, явился на собрание в необыкновенно официальном галстуке и с необыкновенно мрачным лицом. Он отвечал за сбор данных. Рядом с Гленном сидел тридцатичетырехлетний аналитик Люк Стэнстед. Дальше – Поттинг и детектив-констебль Велвит Уайльд, которые вместе отвечали за разбор показаний свидетелей и действий бывшей следственной группы детектива-суперинтенданта Ника Слоуна и выработку соответствующих рекомендаций. За Норманом и Велвит – двадцатисемилетний детектив-сержант Джек Александер, высокий, с прямой осанкой, в нарядном костюме и начищенных до блеска черных туфлях, отвечавший за повторный анализ криминалистических данных при содействии криминалиста Криса Джи.

Наконец, еще одним членом группы была Полин Суини – все звали ее просто Полли. Эта энергичная девушка, недавно присоединившаяся к команде, вышла в отставку как детектив-констебль, а затем вернулась на работу в качестве гражданского следователя. С уложенными в пучок светлыми волосами, одетая в черный топ и облегающие клетчатые брюки, в босоножках со шнуровкой и на высоком каблуке, Полли привносила в коллектив нотку гламура. Грейс знал ее много лет и любил не только за веселый нрав, но и за блестящее мастерство в работе. К тому же она была стойким бойцом: в разгар карьеры ей пришлось взять тайм-аут на два года, чтобы побороть болезнь. И Полли победила.

– Итак, мы продолжаем расследование под названием «Операция „Холст“», – повторил Грейс.

– И кто говорит, что у компьютеров нет чувства юмора, а, шеф? – подхватил Поттинг.

Грейс улыбнулся: Норман был прав. Названия для каждого расследования компьютер выбирал наугад, но часто они были удивительно близки к теме, как и в данном случае.

– Скоро мы, детективы, вообще не будем нужны, правда, Норман?

Поттинг хмыкнул:

– Надеюсь, до этого дня я уже давно буду на пенсии, шеф.

Грейс втайне надеялся, что коллега повременит с выходом на пенсию. Обратившись к своим заметкам, он объявил:

– Итак, я хотел бы подчеркнуть, что это лишь первоначальная оценка, цель которой – решить, следует ли возобновить рассмотрение дела. И оно не должно мешать любым новым и текущим расследованиям крупных преступлений. Это ясно?

Все, кроме уткнувшегося в телефон Брэнсона, кивнули. Грейс бросил взгляд на друга, недоумевая, что случилось. Гленн выглядел странно – обычно он излучал уверенность, но сегодня был явно подавлен.

Позади Грейса стояли три доски на подставках. На одной висела тщательно подобранная серия фотографий с места преступления, снятых крупным планом и на широкоугольную камеру, – безжизненное тело Чарли Портеуса на водительском сиденье «бентли». Другую доску заполняли фото, сделанные при вскрытии, – на них крупным планом был запечатлен размозженный череп. К третьей была приколота схема семейных и других связей Портеуса.

– Из отчета Ника Слоуна я сделал вывод, что в момент смерти у Портеуса могла быть на руках ценная картина. Возможно, он привез ее с собой в Брайтон из своей лондонской галереи, чтобы показать потенциально заинтересованному коллекционеру в Суссексе. Этот человек был идентифицирован как Джордж Астоун, однако впоследствии Слоун исключил его из списка подозреваемых. Но на данный момент то, что картина была у Портеуса в машине, – лишь предположение, и у нас нет полной информации о ее происхождении. – Грейс перевел взгляд на свои бумаги. – Словом, в своем блокноте Ник Слоун констатирует, что был дежурным старшим следователем в ночь убийства. Он записал, что в восемь часов десять минут утра в пятницу, шестнадцатого октября, его вызвал дежурный инспектор полицейского участка Брайтона. Ранее тем утром в полицию позвонила разносчица газет, сообщившая, что видела предположительно мертвого человека на водительском сиденье «бентли» у парадных ворот Тонгдин-хауса, на Тонгдин-авеню, сто семьдесят три, в Хове. Впоследствии погибший был опознан как Чарли Портеус. – Грейс сделал глоток чая из кружки. – Около трех часов ночи жена Портеуса Сьюзан, которая весь день не выходила из дому, сообщила в полицию, что ее муж не вернулся домой из Лондона и не отвечает на звонки. Этот звонок был зарегистрирован, но никаких мер на тот момент принято не было. Дежурный инспектор в Брайтоне по понятным причинам счел, что привлекать полицию еще рано.

Вся команда согласно кивнула, устремив взгляды на доску с жуткими фотографиями мертвеца. И только Гленн Брэнсон продолжал сосредоточенно переписываться с кем-то по телефону.

Грейс подумал, что подавляющее число убийств, совершавшихся из года в год в графствах Суссекс и Суррей, связано, как это ни печально, с семейными конфликтами. В основном законопослушные жители благополучных, так называемых домашних графств[11] по ночам могли спокойно спать в постели. Насилие по большей части творилось в менее привилегированных слоях общества и менее благополучных регионах страны.