Полная версия:
Пелевина Катерина Мальчик со шрамами
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Неизвестный номер: «Теперь у меня нет красивой картинки на ночь... Печалька».
Ксения Одинцова: «Гори в Аду»!
Неизвестный номер: «Ахахаха. Ладно. Спокойной ночи, красивая моя. Мне понравился наш поцелуй».
Господи... Отчего сердце снова так разогналось? Стоит ему намекнуть и всё... Я тут же с ума начинаю сходить. Залезаю под одеяло и раздеваюсь прямо под ним... А то вдруг есть ещё одна камера? Я ему совсем не доверяю.
Тут же закрываю глаза и засыпаю мгновенно... И снится мне, конечно же, он... Мне кажется, его так много в моей жизни, что уже куда не глянь... Везде только он.
Утром я собираюсь в университет, а он присылает мне сообщение.
Неизвестный номер: «Выбери день. Я хочу провести его с тобой. Полностью. С утра до самого вечера».
Ксения Одинцова: «Ты что не учишься?».
Неизвестный номер: «Нет».
Ксения Одинцова: «Тогда куда ты постоянно ездишь???».
Неизвестный номер: «По делам».
Ксения Одинцова: «Как многословно».
Неизвестный номер: «Я жду ответ».
Ксения Одинцова: «Ладно. Давай в субботу. Но у меня в 11:00 репетитор по инглишу».
Неизвестный номер: «Я отвезу тебя. И дождусь».
Ксения Одинцова: «Хорошо...».
Сворачиваю экран и вздыхаю. Выглядываю в окно кухни, чтобы взглянуть на его дом, но его не вижу. И машины тоже уже нет. Значит, уехал... Оно к лучшему... Не хочу сталкиваться с ним лицом к лицу.
Когда приезжаю на пары встречаюсь с девочками и говорю, что у родителей проблемы, они ссорятся, поэтому я сейчас такая. Вру, конечно. А что мне остаётся?
Зато меня никто не трогает. Сейчас уже четверг... Совсем скоро та самая совместная суббота с психоСëмой... Я точно сойду с ума.
– Ты слышала? – шепчет Марина на ухо.
– Что?
– Говорят, Влад очнулся.
– Да?
– Угу... Но я не знаю подробностей...
– Понятно...
Спокойно отворачиваюсь и слушаю, что говорит преподаватель. Делаю вид, что вообще не при делах, но мне интересно... Они его видели? А что если да? Если следствие выйдет на него, тогда оно выйдет и на меня, верно? О, ужас...
Минут через пять я пишу ему сообщение.
Ксения Одинцова: «Они тебя видели? Ты знаешь, что он очнулся?».
Неизвестный номер: «Что за беспокойства на ровном месте? Угомонись. У Сëмы всё под контролем».
Дурак, блин... Ещё и о себе в третьем лице...
Неизвестный номер: «Они не заговорят».
Присылает следом, да ещё и со смайликом... Господи. Он меня до кондрашки доведёт... Что это значит? Он же их не убьет, да?
До самого вечера я нахожусь на парах. Как только прощаемся с девчонками, сажусь в машину, поднимаю глаза и начинаю визжать, потому что этот придурок сидит на заднем сиденье моей машины и помалкивает.
– Тссссс...
– Ты совсем уже?! Какого чёрта ты творишь?! Я чуть не умерла!
– Ты бы не умерла, это точно. С сердцем у тебя всё нормально. Такое возможно только в случае нюансов со здоровьем. А ты у меня девочка сильная.
– Пошёл ты! Сёма, ты реально придурок! – ворчу, пока он ржёт и неожиданно к моей машине подходит Маринка. Как раз этого мне и не хватало, блин…
– Ксюш, а ты не могла бы... Ой... Здрасьте...
Он так на неё смотрит. Не здоровается. А просто сверлит своими глазами. Мне кажется, он хочет её задушить… Мама…
– Марина, ты чего хотела?
– Это кто? – спрашивает, выпучив глаза.
– Это... Брат двоюродный. Погостить приехал. Я вот его сейчас подвожу...
Боже, что за бред я несу???? А Сëма вообще смотрит на меня так, словно сейчас рассмеётся. Нашла что придумать… Брат, блин…
– М-м-м, – недоверчиво тянет Марина. – Ты не можешь мне одолжить карту заправочную? Я забыла свою.
– Да, конечно. Возьми, – протягиваю ей. – Ну всё, мы уезжаем.
Быстро давлю на газ и сматываюсь по прямой. Хз куда еду. Лишь бы не в одну сторону с ней. А Сёма садится прямо позади и, примкнув к моему изголовью, трогает мои волоски.
– Щекотно, – дёргаюсь я. – Прекрати, а то врежемся. Зачем ты так сделал? Зачем уселся?
– Хотел, чтобы ты меня до дома довезла... Соскучился... А тут... Так ярко пахнет тобой... С ума сойти...
Он реально втягивает запах в салоне и продолжает касаться моих волос и кожи. В один момент его касания перестают быть невинными. И когда я останавливаюсь в каком-то кармане, он сжимает мою шею. Держит её в руке. Трёт подушечкой большого пальца подбородок. Гладит ключицы... А у меня из-за этих его действий между ног разрастается пламя...
И, главное... Я молчу... Я позволяю. Чувствую, как пальцы немного забредают под блузку. Лишь задевая бретели лифчика, а у меня сейчас уже дыхание спирает... Я в трёх секундах до потери сознания...
Его рука чуть приподнимается, и большим пальцем он касается моей нижней губы... Давит... Чувственно и очень сильно... Заставляя меня трепетать.
– Ксюшааааа... Ты даёшь мне зелёный свет... – шепчет позади и толкает его в мой рот. Я начинаю дышать тяжелее, затем мотаю головой и мычу что-то вроде у-у-у в знак отрицания. Но мне кажется, я реально ему его дала... Грудная клетка вздымается от ужаса. Ещё никогда мне не было и так сильно страшно, и горячо... Провокационно. Просто до мурашек и остановки сердца...
– Сëма... Отпусти... Не надо...
– Уверена?
– Да... Да, отпусти...
Чувствую, как тепло его рук исчезает и он сам проваливается вглубь заднего сиденья, а я... Я пытаюсь справиться с новыми ощущениями у себя между ног... Неужели мне нравится такое?
Глава 10.
Сёма Литвин
Она просто пока не понимает, что ей нравится. Для неё всё в новинку... Но я... Я чувствую реакции её тела сильнее своих. Сейчас в машине... Пахнет возбуждением. Концентрация достигает своего пика. Ей это нравится. И я хорошо понимаю, в какую сторону давить…
– Мы домой?
– Домой, если хочешь... Можно ко мне, – предлагаю, а она мотает головой.
– Нет. Ты говорил про другой день. Мне домашку надо делать... Я не могу сегодня.
– А поужинать со мной не желаешь?
– Нет, извини...
– Ладно... Ксюшенька... – шепчу я сзади, уткнувшись носом в её сиденье. – Мне так мало тебя...
– Сëмаааа... Мы говорили уже.
– Я пытаюсь контролировать свою тягу к тебе, но так плохо получается, малыш...
Она игнорирует и молча везёт нас домой.
– Ночью... Хочу, чтобы ты пришла...
– Я не могу каждую ночь ходить к тебе, Сëма. Спать мне тоже нужно...
Я задеваю кончиками пальцев кожу на её шее и ловлю с той мурашки.
– Я бы помог тебе с проблемой... Я бы аккуратно решил это...
– О чём ты вообще? – хмурится она, глядя на дорогу.
– О твоей невинности...
Её взгляд тотчас же меняется. Там появляется вселенская злоба.
– Сделаю вид, что мне это послышалось. Для меня это не проблема! Это проблема для всего остального мира и только! Я не хочу ничего...
– Ты просто не знаешь, от чего отказываешься...
Неожиданно её машина останавливается возле моего дома.
– И чем ты лучше других, Сëма?! – разворачивается она ко мне. – Они тоже самое мне предлагали... Все они...
– Глупая, – убираю я волоски за её уши. – Я буду защищать... Буду рядом... Я навсегда... Ксюша...
Бляяя, меня ведёт с её взгляда. С тепла и нежности кожи на её лице... На ключицах. И она вся дрожит, когда я касаюсь.
– У тебя жуткие глаза, Сëма... Я даже смотреть в них боюсь...
– Ты сама знаешь, что ко мне иначе... Ты это чувствуешь... – улыбаюсь я, заметив, как учащается её дыхание, когда наша кожа чувствует друг друга. – Приходи сегодня ночью... Приходи... Я покажу тебе кое-что... Не трону тебя. Покажу только.
– Что покажешь?
– Что-то...
– Посмотрим, ладно? Я должна идти...
Я прижимаюсь ближе к сиденью и касаюсь носом её щеки. Мог бы… Слился с ней. Вот настолько я хочу быть с ней рядом.
– Я пошёл. Спасибо, что подвезла.
Выхожу и снова оказываюсь в этих стенах. Которые для меня ничего не значат, если её нет. Они... Словно... Слои, за которыми я прячусь. И не важно где... Не важно.
Главное, что дом становится для меня домом, если я смотрю на неё. Поэтому я снова это делаю...
Конечно, в её комнате не одна камера... И даже не две...
Наблюдаю за тем, как она переодевается. Как закрывает везде шторы. Как пишет кому-то. Как просто лежит на кровати... Задумывается.
Блядь, я бы всё отдал, чтобы стать смыслом её жизни... Как она является моим.
Смотрю на её тонкие плечи и хрупкую фигурку... На то, как она садится заниматься... Как её прямая осанка отличается от того, как я вечно сутулюсь... Мы с ней такие разные… Моё тело... Приведёт любого в шок, наверное. Слишком много на мне воспоминаний о прошлом... О том, где я рос... С кем... А мне хочется, чтобы она меня приняла... Чтобы любым меня хотела... Не боялась… Чтобы за глыбой этих воспоминаний о холоде и боли было что-то хорошее… Что-то светлое и чистое… По имени Ксюша.
Она уходит из комнаты, очевидно, ужинать. А я иду к себе на кухню, чтобы приготовить что-то... И около девяти пишу ей сообщение.
Неизвестный номер: «Я буду тебя ждать. Хорошо?».
Ксения Одинцова: «Не получится. Сëма. За мной Марина должна заехать».
Вот на этом моменте у меня срывает башню. Потому что я эту суку ненавижу.
Неизвестный номер: «Ты с ней общаться больше не будешь».
Ксения Одинцова: «Что? Ты совсем уже?».
Неизвестный номер: «Я сказал – отменяй. И не зли меня. Иначе они всё узнают. Я предупреждаю тебя, Ксюша».
Ксения Одинцова: «Какой же ты гад. Ладно, я отменю...».
Я бы убил её... Настолько мне отвратительны её выпады в адрес моей Ксюши. Но она же ещё такая глупая... Ничего не понимает... Она не осознает, что они не нужны... Никто из них. Что она сама по себе ценная. Прекрасная... И в жопу чужое мнение...
Блядь, я хочу её...
И знаю, что не придёт, поэтому на «похуй» выжидаю момент, когда она пойдёт мыться, а сам залезаю к ней в окно, которое она снова открыла на форточку, чтобы проветрить. Ведь у нас душно... Ничему её жизнь не учит…
Прячусь под её огромной кроватью. Просто лежу и смотрю, как её голые ступни ходят туда-сюда по комнате. Наслаждаюсь... Мог бы неожиданно вылезли и напугать до усрачки, но выжидаю более подходящего момента. Когда свет гаснет, и она ложится смотреть очередной свой ужастик, пишу ей сообщение.
Неизвестный номер: «Хочешь обниму тебя на ночь?».
Ксения Одинцова: «Себя обними, Сëма. Я справлюсь».
Неизвестный номер: «Ок».
Минутой погодя вылезаю сбоку и подкрадываюсь... Не слышно... Она всё это время палит в экран, но когда вдруг поворачивает голову, видит меня и начинает визжать как потерпевшая. А я затыкаю ей рот.
– Тссссс...
– Ксюша, всё нормально??? – стучит её мама в дверь.
– Скажи, что всё хорошо.
Я сползаю с её рта ладонью, а она еле справляется с дыханием.
– Да, ужастик просто...
– Блин... Аккуратнее, дочка...
– Ты больной?! – возмущается она, уставившись на меня со злостью, а я любуюсь её прекрасным раскрасневшимся лицом и двигаю её в сторону, полностью перелезая к ней на кровать.
– Подвинься...
Глава 11.
Ксюша Одинцова
Сëма садится рядом и прижимает меня к себе. Одурелое сердце готово ускакать куда-то прочь из грудной клетки... Я чуть не умерла от страха, когда он появился откуда не возьмись... Маньяк, блин.
Больше он ничего не делает, но даже то, как дышит рядом и эфемерно касается моих волос вызывает по телу лютую безудержную дрожь. Я не контролирую эти порывы внутри, они отчаянно рвутся наружу вместе с его решениями.
– Ксюшаааа... Я так скучал... Почему ты не пришла...
– Ты же сам пришёл.
– Я знаю... Но и ты должна этого хотеть... Ты должна... – настойчиво сжимает он моё плечо, и я сглатываю. – Малышка моя красивая...
– Сëмаааа... Прекрати... – пытаюсь забиться от него подальше, под одеяло, но он прям-таки всем видом показывает, что я должна лечь на его плечо.
– Чем ты занимался сегодня до того, как мы встретились?
– Работал, как обычно...
– Так ты работаешь? Кем?
На его лице сразу появляется довольная улыбка… Даже больше, чем довольная.
– Мне так приятно, что ты всё это спрашиваешь, Ксюш... – шепчет он, прикусывая меня за ухо, и я вздрагиваю.
– Сëм... Ну так и?
– В автомастерской.
– Хм... Никогда бы не подумала...
– Почему? Свою машину я собрал именно там.
– Да? Круто...
– Ксюш...
– Что?
– Тебе ведь нравится со мной, скажи? – потирается он подбородком о моё плечо. – Нравится?
– Сëма... Я скажу так. Мне не нравится, когда мои границы нарушают.
– Я больше не буду...
Его тёплые пальцы касаются моей руки. Сгребают её и нежно проходятся по запястью.
– Тук-тук-тук-тук... Как бьётся твоё сердечко... И, блядь, как ты пахнешь...
– Сëм...
Чувствую, как он сдвигает в сторону мои волосы и зарывается носом почти за ухо... Туда, где особенно щекотно и чувственно.
– Такая нежная везде... Моя...
Поцелуи – как метки... Своими губами он оставляет на моей коже следы... До мурашек, до тряски. До паралича... Я реально не могу сдвинуться, а он толком не целует. Просто касается губами. Ведёт ими по коже и заставляет дрожать.
– Хочу любить тебя, – шепчет, вызвав у меня ступор.
– Нет... Нет...
– Почему?
– Потому что. Я уже сказала тебе... Я не буду с тобой... Это...
Он ухмыляется и касается моего лица.
– Я сказал любить, а не трахать, малыш...
– Я не знаю, что это для тебя значит. В любом случае, нет...
– А ведь тебе же нравится... Да? Честно?
– Что?
– Мои касания... К телу... К... Шее... – спрашивает он и повторяет. – Скажи...
– Я не испытываю отторжения, как раньше... Но не уверена, что...
– Зачем врёшь, Ксюш? – перебивает он. – Я знаю, что это большее. Я ощущаю, как ты дрожишь и... Уверен, что ты мечтаешь дать мне возможность... Зайти дальше...
– Я ни о чём таком не мечтаю.
– Врунишка... Спорю я тебе уже снился... – усмехается он, чем ещё сильнее действует на мою самооценку. – Ксюш...
– Что?
– Сними штанишки...
– Чего?! Нет. Ни за что.
– Ладно, извини... Тогда просто полежи на мне... Вот так полежи...
Чувствую, как бешено колотится его сердце. Словно он и сам боится... Но это не может быть правдой. Мне кажется, психи ничего не боятся. И особенно его эти касания... Взгляды... Боже... Он реально хищник.
– Сëма... Можно спросить?
– Валяй...
– Как долго ты планируешь вот так... Издеваться надо мной?
– Издеваться? – приподнимается он и смотрит на меня сверху вниз. – Я не... Я не издеваюсь, малыш... Даже мысли не было... Никогда. Я влюблён в тебя по уши... Ксюш... Ксюша моя...
Господи... У него явно чердак подтекает.
Он гладит меня и берёт мою руку, притягивая ту к губам. Целует. Нюхает. И кладет ладонью на своё лицо.
– До сих пор не понимаю, почему я...
– Потому что ты – солнце... Любовь не выбирают... Ты ворвалась в мою жизнь в самый ужасный период...
– В какой?
– Ксюш... Никакой.
– Сёма. Если ты хочешь общаться... Тебе придётся отвечать...
Он усмехается.
– Логично. Допустим... Мёртвая у тебя хватка… Я увидел тебя впервые... Когда переехал сюда...
– Я поняла... А откуда?
– Из детского дома...
– Оу... Понятно...
– Что замолчала? Стало стыдно? – спрашивает он, и я мотаю головой.
– Нет. Просто... Подумала, что ты не хочешь, а я вытянула...
– Так и есть...
– Извини, я не хотела...
– Обнимешь меня? Обними... Я так давно не спал с удовольствием, – просит он, и я кладу голову на его грудную клетку, обнимая его. Что-то внутри заставляет быть к нему добрее. Хоть я и понимаю, что фактически меня шантажируют...
– Ты же не тронешь меня, да? Ты обещал...
– Никогда не трону... Спи...
Я чувствую, как мы с ним засыпаем под ужастик. Он такой тёплый и твёрдый. Такой тихий. Я даже не сразу понимаю, что он уже уснул... Чувствую, как крепко он меня обнимает... И ещё улавливаю тот самый аромат, который я унюхала в первый раз... Сквозь сон понимаю, как мне приятно...
А ранним утром с ужасом осознаю, что на мне нет штанов... Хоть я и сплю под одеялом... Но этот гад снял их с меня... И судя по всему, ушёл с ними к себе домой через окно... Сумасшедший...
Встаю с кровати в трусах и иду к своему шкафу. Достаю новую пижаму, переодеваюсь и подхожу к окну, чтобы закрыть его. А Сёма прямо сейчас стоит напротив и показывает мне сердечко пальцами. Я кручу у виска и пишу ему сообщение.
Ксюша Одинцова: «Ты дурак? Где мои штаны, блин?!».
Неизвестный номер: «Отныне они будут ждать тебя у меня дома... Это часть твоего домашнего лука».
Ксюша Одинцова: «Я тебе доверилась, а ты меня раздел».
Неизвестный номер: «Я не смотрел. И не трогал. А мог бы... Но ты сама ко мне придёшь... Сама будешь упрашивать».
Ксюша Одинцова: «Мечтай».
На этом я сворачиваю экран и иду собираться на пары...
Глава 12.
Ксюша Одинцова
Так странно, но пятница, которая обычно вызывает у меня отвращение, теперь ассоциируется со спокойствием. Никто и никуда меня не тянет. Девочки лишний раз не нагнетают. Марина хотела вытащить меня вчера, якобы, чтобы я не слышала скандалы родителей... Мне, конечно, стыдно перед ними... Что пришлось врать насчёт их ругани. Но это лучше, чем снова слушать трёп о членах... Кстати об этом…
Сëма за целый день ничего больше мне не отправил. А вечером под конец пар девочки пытаются вытянуть меня в клуб.
– Ну, пойдём... Ну, какая тебе разница, где киснуть? Давай с нами... Ксюш...
– Там же не будет никого из знакомых?
– Да кто там будет? После инцидента с Владом никто на тусы даже не ходит! – отмахивается Алька. – Пойдём... Мы так соскучились...
И я решаюсь пойти. В конце концов, знакомых парней там не будет. Лишь мы своей тусовкой. И пофиг мне, что там Сëма говорил. Я не позволю ему указывать, с кем мне общаться. Он мне не парень, в конце концов… И вообще никто, чтобы распоряжаться моим временем.
На вечер я выбираю яркое голубое платье с бабочками. Красуюсь перед зеркалом и всё время нахожусь в ожидании, что он начнёт мне написывать, но телефон молчит. А это ещё сильнее меня напрягает, если честно. Чего он выжидает? Кинул бы уже свою дурацкую короночку!
«Ты туда не пойдёшь или типа не общайся с ними... Или я скучаю, приходи...». Блин, как же бесит, а...
Я, наверное, с полсотни раз тыркаю телефон, а потом и вовсе смотрю в соседнее окно... Холодная темнота которого окутывает меня с ног до головы... Его нет дома, судя по всему. А время уже восемь вечера... Почему его нет дома? Где он, блин, шляется?!
Какого чёрта мне это интересно? Всё!
Убираю телефон в сумку и слышу гудок на улице. Тут же бегу вниз. Стрелою. А там девочки на Маринкином авто повылазили из окон и показывают мне языки.
– Ну а... Где твой брат? – спрашивает Маринка, заглядывая во двор с любопытством.
– Какой брат? – спрашивает Алёна.
– У Ксюхи такой загадочный двоюродный братец... С ума можно сойти... – заигрывает она. – А ещё так смотрел на меня...
– И вовсе он на тебя не смотрел, – отрезаю я со злостью. – Не болтай.
Девочки смотрят на меня в недоумении, а я растерянно добавляю:
– В смысле... У него девушка есть. Он не мог на тебя смотреть... Ты придумала...
– Девушка – не стенка! – выдаёт в привычной манере Маринка, а потом мчит нас до того самого клуба. И всю дорогу я смотрю ей в затылок, мечтая его побрить. Вот что это такое??? Я ревную психоСëму??? Серьёзно? Этого мне ещё не хватало!
– Ну всё, на выход! Чего расселись?! – подгоняет Марина. Я выхожу последней и тут же осматриваюсь. Какой-то новый клуб. Мне как бы всё равно, куда мы намереваемся идти... Раз они так довольны, значит, и мне здесь тоже нравится... Какая разница, где жопой трясти в конце концов?
– Пить будете?
– Я буду!
– Я тоже...
– Я нет...
– Зануда! – прерывают они меня. – Хоть раз бы позволила себе отключиться! Тем более такое дерьмо в семье, Ксюша!
– Я не люблю всё это... Сами знаете...
– Чуть-чуть, давай! – тыркает меня Маринка, а потом перед нами ставят целую кучу цветных шотов... И я, незаметно для самой себя... Начинаю их пробовать... Хотя в принципе никогда не пью... Но они почему-то так привлекают внимание и кажутся такими вкусными… Наверное, всё дело в подаче… Да?
– Мы уж испугались, что ты тоже без сознания тогда...
– Ага... И Влад... Так жаль его было...
– Да вообще... Ксюш... Ты такая спокойная... А могло же и с тобой там такое... Господи... Это ужасно...
– Влада перевели в палату... Но он толком ничего не помнит...
– Ты откуда знаешь?! – тут же выпаливаю я, проглатывая ком.
– Я была у него, – отвечает Марина, и я офигеваю.
– В смысле? Зачем?
– Просто навестила... Он спрашивал, как ты... – говорит она, а у меня пульс повышается. Какой козёл... Он реально это спрашивал? Мудак... Интересно, он вообще помнит, что они собирались со мной сделать.
– Идём танцевать...
Естественно, в общем настроении я немного забываю обо всей этой ситуации. Хоть и злюсь на Марину. Не понимаю, нафига она пошла туда... Но сейчас под алкоголем мне становится насрать. Движение за движением я выкидываю из головы негативные мысли и чувствую, как какие-то парни закручивают нас в танце по очереди. Лица мелькают. Пространство неумолимо кружится... Я теряю ориентиры и с трудом стою на ногах. И очень скоро в темноте клуба повсюду начинаю видеть его… То в одном углу, то в другом. Меня тошнит, но его образ никак не покидает воспалённый разум. Словно Сёма наблюдает за мной через нашу установленную с ним ментальную связь…
– Я одна его вижу? А? Одна?
– Кого?
– Парня... В чёрном... Вон там...
– Ксюш... Вроде нет никакого парня... На... Пей ещё... В жопу парней!
– В жопу парней, – бормочу себе под нос, повторяя. Танцую, пью... И так по кругу... Закрываю глаза и чувствую его запах... Словно я принесла его на себе в этот клуб, блин...
– С тобой одни проблемы, Ксюшенька... – слышу в своё ухо, будто здесь и сейчас. – Попрощайся со своими подружками... Сегодня ты ночуешь у меня...
По телу бежит странная дрожь, и я окончательно вырубаюсь прямо за барной стойкой, пытаясь понять приснился ли он мне или всё-таки настоящий...
Глава 13.
Сёма Литвин
Сейчас... Нужна вся выдержка, чтобы ничего не сделать. Особенно, после того как она зацеловала уже больше пятидесяти процентов моего тела. Сумасшедшая, блядь.
– Она тебе нравится? А? Нравится...
Лыком еле ворочает. И тогда, когда я несу её пьяное в дребедень тело из машины в свою комнату... И тогда, когда кладу её на кровать и начинаю медленно и аккуратно снимать с неё её цветастое голубое платье. Вырядилась как на детский утренник… Всегда вот так… Девочка – солнце.
– Сёма... – приподнимается она, глядя в пустоту. – Ты на неё правда смотрел, да?
– На кого? – спрашиваю, помогая ей протолкнуть ноги в штанины пижамы. На бледную, покрытую россыпью мурашек грудь под полупрозрачным лифчиком стараюсь не смотреть. Как и на тугие соски, острота которых заставляет меня размазаться о рифы суровой реальности... Она бухая, поэтому голая. А не потому что добровольно тут исполняет. Какой же выдержки мне это стоит, кто бы знал... Я кручу себе петлю, когда смотрю, но не касаюсь.
