Пелевина Катерина Игра на двоих

Глава 3.

Мартынов Вадим

Вот ведь дура, а… Конченая какая-то. Сумасшедшая психичка…

Нет, ну я предполагал, что не все могут так сразу повестись… Но думал, как увидит тачку, так поплывёт… Все плывут. И как так вышло, что её подруга уже на моём крючке, а этой хоть бы хны, а?!

Ещё и лобовое моё чуть не уничтожила. Дура, блин. Непробиваемая!

Я бы её потом точно на колени за это поставил.

Еду обратно к пацанам, делая вид, что всё на мази. Стыдно, капец просто какой-то… Мне впервые так по самооценке проехались. Шлифовальным станком. Обычно всё почти сразу получается. Ну что бабам надо? Зацепил её улыбкой, мышцами и баблом. И она сразу же растаяла, как масло на сковороде. Я их как облупленных знаю… Они все почти одинаковые. Просто нужно включить логику и немножко обаяния. Работает как часы… Ну, работало раньше… Всегда. А тут сбой какой-то. Ошибка системы.

Я даже специально зашёл с другой техники подката, потому что видел, что она Тима отшила. А по нему сразу видно – мажорчик. Так и понял, что надо чуть иначе. Обратив внимание на её подружку первым делом и заставив нервничать, но нет… Сучка, блин, и здесь никак не отреагировала. Будто вообще парнями не интересуется… А вдруг? Мало ли, нахрен?! Это бы многое объяснило…

Едва ступаю на территорию универа, как Тим сразу же лезет под шкуру. У него это любимое дело. Да он и сам, наверное, ссытся, что отшила его. Он себя тоже очень любит. А тут какая-то взяла и проехалась. Причём по обоим. И ему надо это обозначить, чтобы я не забывал, как ржал тут над ним полчаса назад.

– Чё? Не дала? – бросает неуважительно и ржёт, вынуждая меня закипеть от злости, и я толкаю его в плечо. Не со всей силы, так… В шутку.

– Пф-ф-ф… Я, если захочу, эту выскочку завалю за две недели. Плевое дело. Спорим? – предлагаю, не думая. Чисто от балды и злости. Их у меня хоть отбавляй. А вот предложение, конечно, максимально тупое, даже если я сам в себе уверен… Ну, был… До сегодняшнего дня. Может, это вызов?

– Ну, спорим… На чё?

– Давай на мою ламбу… – тяну ладонь первым.

Ой, Вадяяя… Не доведёт тебя до добра твой сраный азарт. Остановись!

– Гонишь…

– Серьёзно.

– В себе уверен, наш гордый орёл, – продолжает он стебаться и тянет мне в ответ руку. – Никитос, разбивай…

– А если ты проиграешь, отдаёшь ферру…

Тим смотрит на свою тачку и вздыхает.

– Да не… Не выйдет у тебя. А у меня два спорт кара будет, погнали.

М-дааа… Я с опаской думаю о том, что будет, если эта выдерга вдруг мне не даст, но быстро прихожу в чувства. С хера ли?

Я офигенный. И доломаю любыми путями. Похер мне как.

Идём на пару, англичанка вертит жопой у доски так, что отвлекает меня от мыслей о споре. Я уже весь в фантазиях о том, как деру её на преподавательском столе, а она выкрикивает всякие пошлости на-английском и кричит, словно чайка, пролетающая над океаном. Красота…

– Слышь, Вадь, чё она тебе хоть сказала-то?

– Кто? – вырывает меня из мыслей Тим.

– Ну эта… Первачка. Блондинка…

Блин, если дословно вспомнить, что она мне сказала, то можно смело ставить крест на своей машине.

– Да нифига, просто убежала.

– М-м-м… Ну-ну, – угорает он надо мной, будто нарочно подогревая мой и без того горящий пукан.

Как же бесит, а. Ещё с утра мама настроение подпортила, а это… Уже ни в какие ворота не лезет!

Плохо, что у первокурсниц сегодня нет пар, иначе бы я прямо до конца учебного дня её дожал… Уже бы ехала со мной в ресторан и не выделывалась. А тут…

Приходится откладывать на завтра.

А я в принципе никогда не откладываю на завтра то, что можно сделать сегодня. Особенно касаемо споров. Особенно, если речь о победе…

Вчера мы неплохо тусанули с кентами перед началом нового учебного года. Я реально аж забылся. А теперь поставил себе новую цель, которую, если не исполню, то самого себя уважать перестану. Мне нужно её добиться и трахнуть.

– Привет, Вадик… Уже две недели не пишешь, – садится рядом со мной одна из моих конфеток и кокетливо играючи касается моего плеча. Ладонь скользит по вороту… А потом и на бицепс, сжимая его. – Я соскучилась…

– Извини, занят был дико… Есть предложения?

Смотрю в глазище цвета сочной зелени, а потом и на губы, щедро намазюканные каким-то блеском, что аж ослепляют меня своим сиянием. Вот любит же она намазаться до отвала.

– Есть, конечно… Я, ты, номер отеля… Как и всегда, – улыбается, чем, безусловно, соблазняет. От одного дня в проёбе ничего ведь не изменится… Выскочки тут всё равно уже нет. Так что толку тогда мазаться, да?

– Ладно, давай.

– Мяу… – произносит по-тупому, а потом кладёт ладонь на моё бедро. – В рестик сначала сгоняем?

– Конечно, – отвечаю сразу же. Мне мама говорила, что прелюдия начинается, когда ты открываешь девушке дверь и плотно кормишь её ужином. Я навсегда это дерьмо запомнил. Знаю, что им нравится. И готов делиться… Мне не жалко.

Ну а Миланка в целом симпатичная и фигуристая девчонка. Она заслужила таких тонкостей.

Я готов немного побыть джентльменом. Не вопрос…

До конца пар продумываю план по совращению новенькой… Попутно отвлекаясь на засосы в шею и тисканья Миланки.

Что я о ней знаю? Ровным счётом нихрена. Ни как звать, ни откуда приехала, ни адреса, ни целей в жизни, ни даже факультета… Это просто пипец. Надо было чуть позже спорить, когда это всё уже бы стало мне известно… А так получается, я вхолостую буду стараться.

– Ну что ты готов? – спрашивает у меня Милана, протянув руку на выходе.

А мне кажется, я уже тупо забыл о чём мы договаривались, блин. Весь в своих мыслях.

– Да… Блин, да, пошли, – руки, естественно, с ней не смыкаю. Не люблю такого. А вот двери в заведение и в тачку с удовольствием открываю.

Едва пристёгивается, сразу же заявляет требования. Она знает, чего от жизни хочет. Тут не поспоришь.

– Пять звёзд, сертификат в СПА и поцелуи в губы.

– Если отсосёшь, – ржу я, начав движение, и она ухмыляется. Стерва, блин.

Стоим в пробке, едва проезжаем две остановки, и я уже проклинаю все и вся, потому что люто хочу ссать… И зачем я только выпил этот грёбанный энергетик, будь он не ладен… Думал, что он быстрее снимет мне похмелье, но нифига… Теперь поможет только качественный отсос.

Тянемся, как резина… И я злой… Пипец какой…

Дотерпеть удаётся только до следующей остановки. Вижу какую-то убогую кафешку с тупой вывеской, но уже собираюсь там отлить. Сейчас она выглядит для меня как оазис в пустыне.

– Сорян, подождёшь тут, хорошо?

– Ладно, конечно, не вопрос… – одарив кофейню презрительным косым взглядом, Милана остаётся в машине, пока я влетаю туда, словно сумасшедший и пулей мчу к туалету…

Дёргаю за ручку в толчок. Закрыто…

Да ёб! Осматриваюсь в этом простеньком блеклом помещении.

Моё внимание сразу привлекает копна светлых волос, собранных в пучок, а потом и голубые глазища, которые направлены чётко на меня. Твою мать… Серьёзно? Из всех кафе столицы?! Что это за шутки такие?!

– Туалет только для гостей, – выпаливает сразу же, как подходит ко мне со злобным выражением лица. Рассматриваю её в этом уёбищном фартуке и морщусь, потому что это надо постараться так сильно испоганить её внешний вид. Но выдавать себя нельзя, конечно же. Ведь можно схлопотать по роже и лишиться своей ламбы, нафиг. А это плохо. Очень плохо.

Проклятие, как же хочется ссать… Кто там застрял, блин?!

– Да ладно, детка, ты же не дашь мне тут обоссаться, правда?

– Что ты, нет, конечно. Я просто тебя вытурю.

– Пхах… Яна… – читаю на бейджике. – Ты Яна, теперь ясно.

– Чего тебе ясно, самец павиана? Иди давай, мест нет, можешь быть свободен, – смотрю на абсолютно пустой зал и приподнимаю бровь. Она так придуривается, что ли? Садистка? Ну к неё и приколы, конечно.

– Тут как бы вообще людей нет, если ты не заметила… Может, у тебя проблемы с оценкой ситуации?

– Пока у тебя не начались проблемы, причём с самооценкой из-за обоссанных штанов, советую тебе поскорее уйти отсюда на фиг и найти другое место! – рычит на меня, а потом я вижу рядом её подружайку… М-м-м, так они тут вместе работают. Закоренелые подружки, значит. Милота…

Уже держусь за писюн и стучусь в дверь толчка.

– Да вы там чё умерли, что ли?!

– Дай ему ключ, – шепчет жалостливо вторая, пока я смотрю на ту самую выскочку. Вот ведь зараза, а.

– Ты издеваешься? Ты толчки на замок закрываешь?

– Да, от таких вот бессовестных зассых, как ты.

Блядь, как же хочется высказать, но нельзя.

Улыбаюсь, как дурак, и протягиваю руку.

– Будь так великодушна… Разреши справить нужду, милая владычица здешних писсуаров.

Гадина лыбится на меня и мотает головой, указывая на выход.

– Вон!

– Я же вам на крыльцо нассу… Отвечаю…

– Вот оно, истинное воспитание… а притворялся-то…

– Прошу тебя, – цежу сквозь зубы, и она наконец протягивает руку. Я подставляю свою, а она бросает ключи мимо… Прямо на пол и наслаждается тем, как я поднимаю их, склонившись перед ней на корты. Это не девчонка, это ходячий п…

Но мне даже некогда с ней грызться, иначе я прямо здесь сейчас обоссусь. В итоге открываю дверь дрожащими руками и быстро вбегаю в первую попавшуюся кабинку, начав ссать, прикрывая глаза от боли. Чуть кран не лопнул, блин… Вот же стерва, а… Как с такой тягаться?

Ощущение тяжести покидает тело. Мне казалось, я свинцом налился весь, реально. Жесть какая. Ненавижу терпеть.

Мою руки, отряхиваю их прямо ей на зеркало, пусть вытирает, и выхожу оттуда, сталкиваясь с Миланкой взглядами. Вот нафига она за мной попёрлась, а?!

– Долго тебя ждать, ау?! – кидает предъяву сразу же, как только меня видит.

– Твоя девушка уже успела купить себе шоколадный коктейль, так что с тебя две тысячи, – выдаёт эта Яна, встав передо мной в позу с терминалом. Я, конечно всё понимаю. Но что за цены, блин? Он из золота или, может, с добавлением слезы единорога? Нет, я не жадный… Но цена должна соответствовать качеству.

– Шоколадный коктейль за две тысячи? У вас тут чё рублёвка?

– Нет, коктейль стоит триста рублей. А тысяча семьсот за пользование туалетом, ключи, – вытягивает надменно свою маленькую ладонь, и я сую ей их, раздувая ноздри и проводя оплату телефоном. Чек выкатывается тут же, а она с отвращением выдыхает. – Всего вам доброго.

– Ага, и тебе! – выпаливаю на эмоциях. – Спасибо, что отлить разрешила.

– Отныне своё добро неси в другое место!

Выхожу оттуда весь на нервозе, достаю сигарету и смотрю на Миланку волком.

– Вот нахуй ты за мной пошла, а?!

Она недоумевает и приподнимает бровь. Я же знаю, что она очень обижается на моё такое поведение, но у меня обострился нервоз на фоне того, что я боюсь потерять свою машину в споре. А теперь эта Яна думает, что у меня есть тёлка. Охуенно!

– Что?!

– Что?! Вот чё тебе в тачке не сиделось, дура?!

– Знаешь что, Мартынов?! Пошёл ты! – показывает мне «фак» и уходит, цокая каблуками по тротуару… А я как придурок остаюсь один. Без секса и без малейшего понятия, как теперь завоёвывать эту гадину…

Глава 4.

Белкова Яна

Когда это недоразумение выходит из нашего заведения со своей фифой, Инна смотрит на меня, как всегда, с осуждением.

– Не начинай, – прохожу мимо, а она за мной. Как багаж нотаций. Я уже предвкушаю, ведь она его почему-то жалеет. Я понять не могу, чем он так сильно ей приглянулся-то?! Ну голубоглазый, ну чернявый, ну высокий… И у него мышцы… Господи, как вспомню, что она несла утром, ржать хочется.

– Вот зачем ты так? Теперь он решит, что мы вообще дуры какие-то…

– Ах какая жалость! Бедный мальчик! Наверное, после этого потеряет к нам всякий интерес, – улыбаюсь я саркастически, и она смеётся надо мной, ударив полотенцем.

– Дура! Завидую я тебе, Янчик…

– Мне? Чему тут завидовать?

– Не знаю… Ты всегда в себе уверена… Если бы ко мне такой клеился, я бы давно уже…

Будто я не знаю, что она уже давно. Она мне это уже всем своим видом продемонстрировала, блин. Но я ищу для неё плюсы, чтобы не расстраивалась.

– Значит, тебя судьба бережёт. За тобой сто процентов ангел-хранитель ходит, отгоняя таких вот ослов! – выпаливаю я.

– Тогда забирай его! – смеётся она, и я кривлю лицо. – Я про ангела!

– А-а-а… С радостью бы… Если серьёзно, он мне ни капельки не нравится…

– Может, ты его просто не знаешь?

– А ты знаешь! Ха-ха! – выдаю и ржу на всю кофейню. Сегодня вообще народа нет. Один только зассыха тут забегал, две тысячи оставил… – Ладно, пойду тоже в туалет схожу. – фыркаю, пока подружка хихикает мне вслед. А потом прохожу мимо зеркал и громко истошно ворчу, увидев капли воды, разбрызганные повсюду. Я только-только тут всё вычистила! Поэтому на ключ и закрыла!

– Урод! Гад паршивый! Это же надо было так угадить зеркало! Сволочь, а! Прибить мало! Зря я его запустила! Нет, ты только посмотри, Инна! – выхожу оттуда и снова сталкиваюсь с этим дебилом взглядами. Опять пришёл, словно ему тут мёдом намазала. На его морду смотреть не могу уже. Глаза мозолит. – А-а-а! Да ты издеваешься?!

– Закончила меня поносить?

– Слушай, иди давай! Тебя девушка потеряет! Так разоришься на её коктейли, пока ходишь ссать по кабинкам! Вали!

– Она не моя девушка.

– Кхм… – стопорюсь. – Боже мой! Да мне насрать кто она тебе! Я хочу, чтобы ты ушёл! Ты русского языка не понимаешь?! Угадил мне всё зеркало, скотина! – прохожу мимо, а он за мной как хвост. Совсем уже страх потерял. Нужно носить с собой перцовый баллончик, так и знала.

– Погоди, ну, хочешь, я сюда клининг найму. За полчаса вообще всё уберут.

А-а-а царь и Бог. Всё-то он может. Папуля же заплатит, наверняка.

– Нет уж, спасибо! Как-нибудь обойдусь! Чао-какао, придурок! – машу ему рукой, но он не унимается.

– Мы просто не с того начали… Давай поговорим немного. Ты мне понравилась.

Я приподнимаю бровь и смотрю через его плечо на свою подружку, которая в шоке от происходящего. Но прилипла к кассе и боится пошевелиться, словно думает, будто мне всё это действительно интересно.

– Таааак, – я медленно захожу за стойку к ней и беру в руки швабру. – Или ты уйдешь отсюда сам… Или я тебя…

Он ржёт, а мне нифига не смешно. Я замахиваюсь. И он тут же начинает щемиться к входной двери. Думал, я шучу, да?! Не на ту напал!

– Башку полечи, а!

– Давай-давай! Вали отсюда нахрен! Папенькин сынок!

Он вылетает из кафе, как ужаленный, и дверь за ним закрывается.

– Откуда ты знаешь, что он папенькин сынок? – шепчет подружка, округлив глаза.

– Да я не знаю, предположила просто. Вообще ничего о нём не знаю, кроме того, что идиот какой-то… Всё, забили на него…

– Эээээх, – вздыхает Инна огорченно и продолжает что-то там ковырять в кассе. То ли кнопки чистит, то ли просто так снимает нервоз, не пойму. Но я из-за этого придурка точно чуть нервный срыв не поймала.

Беру тряпку и иду мыть за ним зеркало, а потом каждый толчок заливаю хлором на всякий случай. От греха подальше. Мало ли чем грозит это всё. Такие как он разносят всякие инфекции. Уверена, что он то с одной девушкой таскается, то с другой. Да по нему видно, что он их как перчатки меняет и никто ещё до сих пор не поставил его на место. А пора!

К вечеру клиентов становится чуть больше… И мы обслуживаем столики, периодически отдыхая на кухне и болтая о том, что ждёт нас в универе.

Инна всё же грезит о парне мечты. А я только о том, чтобы заработать побольше денег и поскорее увидеть учителя по инглишу. Надеюсь, мы с ней подружимся. Она вроде как очень известная, крутая.

– Как думаешь, этот парень сказал правду?

– М? Какой парень? – отвлеченно смотрю на экран телефона, где мама написала с десяток сообщений о том, что, если мне что-то не нравится, я могу возвращаться домой. Господи… Она не унимается никак.

– Ну тот…

– Ты про этого тупого зассыху, что ли?

Она закатывает глаза, а я насмехаюсь.

– Всегда теперь буду его так называть – тупой мажор, тупой зассыха, петух ахахаххаха, – продолжаю угорать и издеваться. Ну, характер у меня такой, я что сделаю?

– Ну так?

– Ты про что именно?

– Про его девушку, эту… Она такааааая… – вожделенно произносит подруга, словно та сошла со страниц журналов, блин. Пигалица обыкновенная.

– Какая?

– Ну, красивая, – говорит Инна, и я морщусь.

– Никакая она не красивая. Ты лучше, я лучше, что за бред. Обычная девчонка с кучей макияжа на лице. Ночью она превращается в точно такую же как мы…

– Думаешь?

– Уверена. Не переживай даже… И мы слишком часто о нём говорим, дорогая. Он того вообще не стоит.

Едва обнимаю подружку, чтобы успокоить хоть немного и приподнять её убитую самооценку, как колокольчик оповещает о новом клиенте, и я незаметно выглядываю.

– Нет… Нет, нет, нет… Быть того не может… – залезаю обратно.

– Что такое?

– Скажи, что я умерла, а… Или что отравилась… – прячусь за стойкой, потому что этот идиот принёс сюда огромный букет, который не вмещается в дверь.

– Да ты посмотри красота какая, Ян… Ну…

– Я говорю тебе! Нет! Я это не приму и к нему не вылезу! Пошёл он на хрен! Я не желаю быть частью этого спектакля!

– Я тебя слышу, – вдруг раздаётся возле кассы хриплое наверху. – В следующий раз, если хочешь спрятаться от парня, нужно хотя бы комнату менять…

– Я не пряталась, – встаю с пола. – Я монетку обронила. – делаю вид, что толкаю в кассу и отряхиваюсь. – Чего тебе?! Чё припёрся опять?!

– Это тебе… – тянет мне букетище, который я если бы взяла, то, наверное, сразу бы с ним тут и упала.

– Мне некуда это ставить. Ваз у нас не бывает.

– Ну, бля. Это ж кафе, уже вечер. Поставь в кастрюлю, к примеру.

– М-м-м… Не-а. Не выйдет. Всё… Кто бы ты ни был… Дверь вон там.

– Слушай… Меня зовут Вадим… Вадим Мартынов. И я не хочу с тобой ругаться.

– Как это миииило. Ну раз не хочешь, дорогой мой человек, Вадим. Бери своё добро и уходи, пожалуйста. Очень тебя прошу. Мне не до тебя и не до тебе подобных.

– Ты лесба, что ли? – спрашивает, чем просто заставляет меня раздуть ноздри от злости.

– Сделаю вид, что я этого не слышала. Ну у тебя и самомнение, придурок.

– Хах… Прозвучало так…

– А знаешь, как прозвучало то, что несёшь ты? Привет, я Вадим Мартынов, тупой мажор, который считает, что весь мир принадлежит мне, потому что у меня богатые родители. Любая девчонка будет со мной, ведь я весь такой из себя, очень важный, хер бумажный. Но я скажу тебя так – на словах ты, может, и Лев Толстой, но на деле… Катись, – отрезаю, пока он пялится на меня и нервно дёргает глазом.

Потом швыряет мне за стойку свои чёртовы розы и психованно уходит из кофейни прочь. Я ещё никому так по самооценке не топталась, если честно. Обычно все всё сразу понимают, а этот… Какой-то мазохист, судя по всему. Долго ж до него доходило…

Инна тут же поднимает цветы и с восторгом их нюхает. Наверное, опять считает меня дьяволом во плоти.

– Вот что ты творишь, Ян… Посмотри какие, – улыбается, раскачиваясь с ними на месте. Ещё как-то удерживает, блин. На вид так они килограмм пятьдесят весят.

– Может тебя с ними сфоткать?

– А давай, – улыбается она, и я достаю телефон, начав её фотографировать.

– Девушки, седьмой столик, счёт! – кричит кто-то из зала.

– Сейчас, заняты! – ору я, и Инна хихикает.

– Нас уволят…

– Не уволят, пошли они… кто ещё тут будет работать, – ржу, вдоволь наделав красивых кадров. – Всё, кайфуй!

Она вздыхает, мечтательно нюхая бутоны.

– Вот бы он и вправду был для меня…

– Будет когда-нибудь…

– Звучит, как жалкие надежды…

– Да нет, Инн… Я пошла рассчитаю их, – ухожу, потому что мне даже нечего ей сказать. Я не знаю, почему он ко мне приклеился. И в целом почему подобных персонажей тянет ко мне. У меня так всегда было… Но я бы предпочла, чтобы они обходили нас обеих стороной. Чтобы ей обидно не было.

Возвращаюсь обратно, а Инна уже поставил цветы в вазу и держит в руках какую-то записочку.

– Это, видимо, для тебя, – улыбается, передавая её мне.

– Мне неинтересно, выкини.

– Нет, я прочту, – заявляет она. – Ты будешь моей. Я как тебя увидел сразу понял, что добьюсь и что ты – моя судьба.

Она лыбится, а меня тошнит. Я прям-таки искривляюсь в тошнотворной гримасе.

– Фу. Кто это писал? Шекспир? Что за розовые сопли?

– Хах. Ну мило ведь, скажи? Ещё и написал от руки…

Господи, неужели он не отстанет?

Вздыхаю, протирая стойку и складываю чек из терминала в кассу.

– Если так пойдёт и дальше, я пойду на крайние меры… – ворчу, стискивая челюсть. Потому что меня это реально уже достало. Мне так не нравится. Я хочу, чтобы он забыл о моём существовании.

– Что? Замутишь с ним? – гогочет она, заставляя меня цокнуть и закатить глаза.

– Нет, конечно… Что я больная, что ли?

– А как тогда?

– Как он там сказал? Мартынов? Спорим, что за две недели я превращу жизнь этого тупого мажора в ад?

– То есть… Начнёшь с ним встречаться? – поправляет она меня и загадочно улыбается, хлопа я ладони, как маленькая. Дурочка, блин.

– Одно свидание. Чтобы посадить на крючок и только.

У Инны изменяется лицо, и она так на меня смотрит. Хихикая, прикрывает лицо и краснеет.

– Чтобы посмотреть, как ты ходишь с кем-то на свидание, я готова на многое, – ржёт подружка и протягивает мне руку. – Спорим. Ты влюбишься! И все чаевые за эти две недели будут мои!

– Ошибаешься, моя дорогая Инна. Я не влюблюсь. Это он убежит от меня весь в слезах, понятно? И чаевые будут моими!

– Тогда спорим?

– Спорим! – тяну её к нашему повару, и хотя у него руки в перчатках, все грязные, и он смотрит на нас как на идиоток, всё же разбивает наш спор, покачав головой. А для меня это значит лишь одно…

Игра началась…

Глава 5.

Мартынов Вадим