Великий владыка Ра, верховный творец, что создал самого себя, некогда был царем всех богов и людей. И хоть кости у бога были из серебра, плоть из злата, а волосы из лазурита, тело его однажды состарилось и утратило былую мощь, и люди замыслили злодеяние, ополчившись против владыки своего.
Однако же прознал Ра о вероломном деянии, что затеяли неблагодарные мятежники, и приказал свите:
– Пускай же явится ко мне мое Око, Шу, Тефнут, Геб и Нут, а вместе с ними призовите отцов и матерей, что были со мной, пока тело мое покоилось в Нуне! Наконец, призовите также и самого Нуна, и пускай приведет тот с собой всю свою свиту. Только пусть явятся они втайне от всех, чтобы люди не заметили и не сбежали в страхе. Отведите их в Великий Чертог, пускай подскажут, как мне быть. И помните, что произошел я от самого Нуна!
И вот предстали перед владыкой все боги, пав ниц к его трону, чтобы тот мог обратиться к Нуну, богу-предку, творцу человечества, отцу всех людей.
Ра обратился к Нуну:
– О старейший бог, от которого я произошел, и вы, боги-предки! Узрите же – люди, что были порождены Оком моим, замыслили супротив меня зло. Как мне поступить со смутьянами?
И ответил мудрый старец Нун:
– Ра, сын мой, ты сильнее всех, кто породил и создал тебя! Да направится Твое Око против тех, кто строит тебе козни.
Промолвил Его Величество Ра:
– Люди укрылись в пустыне, ведь сердца их трепещут от одной лишь мысли о том, какую кару я могу на них наслать!
И сказали боги Ра:
– Да накажет же Око твое всех, кто посмел восстать против тебя! А коли мощи твоего Ока недостаточно, чтобы изничтожить предателей, пускай предстанет оно в образе богини Хатхор.
Богиня отправилась в путь и по божьему велению умертвила почти всех людей, что укрывались в пустыне.
По возвращении Ра произнес:
– Ступай с миром, Хатхор, ибо сделала ты все так, как я и повелевал.
Молвила богиня владыке в ответ:
– Много добрых деяний совершил ты для меня, и когда низвергала я людей, сердце мое преисполнялось сладостного блаженства.
И сказал правитель мира сего:
– Теперь и жители Гераклеополя окажутся в моей власти, ведь пошлю я туда могущественную богиню Сохмет.
Однако накануне расправы расхотелось владыке учинять столь ужасающую месть, и повелел всемогущий государь:
– Призовите ко мне гонцов, что бегут быстрее тени.
Гонцов немедленно прислали к повелителю, и Ра провозгласил:
– Отправляйтесь на остров Элефантина и раздобудьте красную охру, да побольше.
Доставили великому господину сию субстанцию, и приказал он богу Гелиополя растолочь ее в порошок, а слуги меж тем намололи ячменя, сварили пиво да посыпали его охрой, дабы походило то на человеческую кровь.
И наварили слуги семь тысяч сосудов этого красного пива.
Затем Ра пришел вместе с другими богами отведать пиво.
Вот и настал тот день, когда беспощадная богиня Сохмет должна была отправиться на юг и стереть с лица земли человечество, жадно пожирая всех людей. И повелитель мира сего промолвил:
– О, как славно получился (сей напиток). Он и поможет мне спасти все человечество! Отнесите эти сосуды туда, где Сохмет вздумала учинить кровавую бойню и разлейте повсюду.
Поутру явилась туда богиня Сохмет, возрадовалась и пала ниц, дабы испить кроваво-красные лужи; однако же вскоре хмель помутил разум ее, и богиня перестала узнавать людей вокруг себя.
И тогда Ра промолвил богине:
– Хоть во мне и теплится жизнь, слишком я устал, нет сил моих больше жить с людьми. Если б изничтожила ты всех людей, не была бы десница моя столь слаба.
Боги, следовавшие за богиней, услышали его слова и промолвили:
– Сила твоя определяется волей твоей.
В ответ владыка Ра обратился к богу Нуну:
– Тело мое слабо, как в начале времен, и я больше не в силах защищаться от нападок неприятелей.
И тогда бог Нун изрек:
– Шу, сын мой, отныне повелеваю тебе защищать Ра, отца твоего! А ты, Нут, дочь моя, превратись в Небесную Корову и подними его себе на спину.
Превратилась Нут в Небесную Корову, и Ра сел ей на спину, и стала дочь его небесами, а сам Ра – их владыкой.
С той поры каждый день владыка Ра пересекает небесный океан на лодке, что на рассвете предстает в образе скарабея Хепри, в зените превращается в сокола Ра-Хорахте, а на закате – в барана Атума, а затем его поглощает богиня Нут, и будет так целую вечность. Ра завершает свое ночное путешествие по подземному царству, обретая облик птицы Ба – души бога Осириса.
Одной из первых столиц Египта был Мемфис, город, построенный во славу бога Птаха, демиурга мемфисской космогонии и покровителя ремесленников. Там располагался дворец правителей Древнего царства, а на равнине, раскинувшейся всего в нескольких километрах от города, второй фараон IV династии Хеопс велел возвести свой дом вечности: великую пирамиду, облицованную сияющим белым известняком с каменоломни Тура.
Однажды Хеопс призвал к себе своих сыновей, Хефрена, Бауфру и Джедефхора.
– Царевичи, владыки мои, царю, отцу вашему, жить опостылело от тоски да уныния, посему призывает он вас в зал для аудиенций, – сказал слуга, которому было велено привести сыновей.
Трое сыновей вошли в просторную залу, залитую солнечным светом. Окна в ней располагались высоко, дабы напитались покои свежим воздухом, а потолок поддерживали высокие колонны, увенчанные замысловатыми капителями то в форме папируса, то в форме лотоса. На троне восседал их отец и без особого интереса наблюдал, как танцоры исполняют перед ним акробатические па.
Сыновья выказали своему отцу Хеопсу большое почтение, ведь он считался посланником божества, и спросили его:
– Отец, что с тобой?
– Мне скучно, – последовал быстрый ответ. – Молю вас, поведайте же мне какую-нибудь историю, и пусть поможет она мне скоротать сей бесконечный день.
И трое сыновей поведали свои сказания, дабы избавить великого владыку от уныния.
Первым начал Хефрен:
– Отец мой, сказанием сим я поведаю владыке Египта о чуде, совершенном во времена фараона Небки, что правил двумя землями – Верхним и Нижним Египтом.
И продолжил он:
– Случилось это, когда Небка отправился за стены столицы в храм Птаха, бога Мемфиса и владыки Анх-Тауи.
Призвал Небка к себе верховного жреца Птаха, Убайнера. Человек этот был столь предан своему делу и верен владыке, что покинул свою великолепную виллу с множеством покоев и прудиком в центре большого сада и отправился во дворец, где пребывал денно и нощно, занимаясь своими обязанностями и чрезвычайно важными поручениями.
Обязанности верховного жреца были весьма обременительны, а посему Убайнеру нередко приходилось проводить в храме целый день, и возвращался он домой лишь к вечеру, когда солнце, проглоченное богиней Нут, начинало свой путь во чреве богини.
Жрец был женат, чтил свою супругу и обращался с ней на равных, в согласии с египетскими законами. Однако та влюбилась в неджеса, человека простого и незнатного, и подо всякими предлогами упрашивала его наведаться к ней в роскошную виллу.
Прячась подальше от посторонних глаз, возлюбленные решили устроиться в дивной беседке, что скрывалась в тени сада. Местечко то и в самом деле казалось весьма тихим и укромным, и посему супруга Убайнера велела садовнику подготовить беседку к свиданию.
Провели там возлюбленные весь день, до самого заката. Незадолго до возвращения Убайнера неджес покинул сад, проследовав мимо пруда, где мирно плавали многочисленные разноцветные рыбы.
Однако же парочка сия недооценила то, насколько садовник верен хозяину: тот на следующий же день доложил Убайнеру о случившемся. Разъяренный жрец приказал своему верному слуге принести ему шкатулку из черного дерева, благородно украшенную золотой каймой. Он открыл ее и слепил из воска крокодила длиной в семь пальцев, а к спине его пришил лоскут с заклинанием: «Схвати всякого, кто осмелится искупаться в моем пруду».
«Возьми же! Подожди, пока неджес вновь спустится к моему пруду, и брось этого воскового крокодила за ним вслед», – велел Убайнер.
Спустя несколько дней неверная жена вновь приказала садовнику подготовить беседку, и принес слуга туда много всякого добра. Провели влюбленные вместе еще один счастливый день. Однако неумолимо приближался вечер, и неджес вновь был вынужден удалиться, по обыкновению своему проходя мимо пруда. И в то мгновение садовник, терпеливо поджидавший его за пальмой, бросил ему вслед воскового крокодила, а тот, едва коснувшись воды, тотчас же превратился в настоящего крокодила длиной в семь локтей. Увидав ужасающее животное, неджес попытался убежать, но крокодил безжалостно схватил его и утащил под воду.
Тем временем владыка Небка правогласный вновь призвал к себе Убайнера, и тот пробыл у господина семь дней. А неджес меж тем пребывал в заточении, лишенный возможности даже вдохнуть. Спустя семь дней Убайнер промолвил Небке: «Не соблаговолит ли величавый владыка последовать за мной, чтобы я мог показать ему чудо?»
Царь согласился и, подойдя к пруду, Убайнер, велел крокодилу: «Возврати мне неджеса». Крокодил вынырнул, держа в пасти пленника. Владыка воскликнул: «Помилуй! Этот крокодил ужасен!» Но стоило Убайнеру взять крокодила в руки, как тот снова превратился в восковую фигурку.
Промолвил Убайнер: «Забери с собой свою добычу». И крокодил навсегда скрылся на дне водоема, унеся с собой несчастного неджеса.
Вот и поведал я тебе об одном из чудес, совершенных верховным жрецом Убайнером во времена отца твоего Небки, – сказал Хефрен, сын царя Хеопса.
Впечатленный рассказом, Хеопс приказал своим слугам:
– Преподнесите на могилу владыки Небки заупокойный дар из тысячи хлебов, ста кувшинов пива, одного быка и двух мер благовоний, а верховному жрецу Убайнеру даруйте сладкое печенье, кувшин пива, порцию мяса и меру ладана, ведь теперь познал я могущество его!
Затем настал черед другого сына Хеопса, Бауфры, который, повернувшись к царю, изрек:
– О отец мой, сейчас я поведаю владыке Египта о чуде, которое свершилось во времена правления твоего отца, царя Снефру, основателя IV династии. Чудо это сотворил верховный жрец Джаджаеманха: такого отродясь никто не видывал!
Однажды великий владыка Снефру, томимый скукой, праздно бродил по дворцу в поисках развлечения. Не найдя ничего занятного, он приказал: «Приведите ко мне верховного жреца и писца Джаджаеманха!»
Слуги исполнили желание их господина, и когда перед ним предстал Джаджаеманх, владыка промолвил: «Я обошел все комнаты моего дворца в поисках развлечений, но все тщетно».
«О великий господин, отправляйся же к озеру, что раскинулось близ дворца твоего, прикажи снарядить ладью да возьми с собой самых красивых девушек вашего дворца: сердце владыки возрадуется, когда увидишь ты, как славно они гребут. А ты меж тем сможешь полюбоваться дивными зарослями, что произрастают на берегах озера твоего, и полями, окаймляющими его живописные берега. Уверен, что сердце твое преисполнится блаженством, когда насладишься ты сим зрелищем».