Милана Панова Второй шанс: 1998

— О! — сказал Витька. — Андрюха! Ты чего не в институте?

Андрей молчал.

— Ты чего? — Витька вытер руки о тряпку. — Случилось что? У тебя лицо, как будто тебе Ленка отказала.

— Нет, — сказал Андрей. — Нормально всё. Просто... соскучился.

— Соскучился? — Витька заржал. — Мы вчера до двух ночи сидели. Ты чего, до сих пор не протрезвел? Мы ещё кассету записывали, помнишь? Послание в будущее, блин. Ты с «Мартини» своего совсем окосел.

Кассета. Одиннадцатое мая. Вчера.

— Помню, — медленно сказал Андрей. — Помню, Вить.

— Ну вот. — Витька хлопнул его по плечу тяжёлой масляной ладонью. — Слушай, раз уж ты пришёл. Дело есть. Серьёзное.

Андрей почувствовал, как у него холодеет в животе.

— Какое дело?

— Короче. — Витька оглянулся и понизил голос. — Тут один мужик, Гарик, «девятку» продаёт. Битую, но движок живой. Он за неё просит всего полторы. Если с кузовом повозиться — продадим за три, а то и за три с половиной. Я уже с Толяном договорился, он покрасит в гараже. Мне только свои полштуки добавить не хватает. Одолжишь? Я тебе через месяц с процентами отдам, честно.

Это был тот же разговор. Почти слово в слово. Только тогда он случился в июле, а не в мае. Или Андрей просто неправильно запомнил? Или... что-то уже начало меняться?

— А зачем тебе? — спросил он. — Ну, кроме денег.

Витька замялся. Отвёл глаза.

— Повестка пришла, — сказал он неохотно. — На осень. Мать ревёт. А Толян говорит — в военкомате есть человек. Если занести, то отсрочку по здоровью нарисуют. Там ценник — тыща. Долларов, понял? Мне бы на машине подняться — и я вообще никуда не пойду. Мать одна, ей тяжело. Да и чего я там забыл, в армии?

Андрей смотрел на Витьку. На его веснушки, на сломанный нос, на масляные разводы на тельняшке. На девятнадцатилетнего пацана, которого через полтора года привезут домой в запаянном ящике.

— Вить, — сказал Андрей. — У меня сейчас нет. Но будет.

Витька поскучнел.

— Ну да. Понятно.

— Нет, ты не понял. — Андрей шагнул к нему и взял за плечо. Крепко, так, что Витька удивлённо поднял брови. — Слушай меня внимательно. Ты в армию не пойдёшь. Я тебе обещаю. Я найду деньги. Не полштуки — больше. Но тебе нужно сделать одну вещь.

— Какую?

— Не связывайся с Гариком. Не покупай у него машину.

— Это ещё почему?

Андрей не знал почему. То есть знал — к осени машина станет неликвидом, никто не будет покупать ничего, кроме хлеба и водки, — но объяснить это было невозможно.

— Просто поверь. Я тебе когда-нибудь врал?

Витька подумал.

— В шестом классе. Про то, что у тебя дядя в Америке.

— Кроме этого.

— Ну... нет.

— Вот. — Андрей отпустил его плечо. — Дай мне две недели. Две недели, Вить. Я приду с деньгами.

Витька