Ольга Валль Похититель сов

– Представление! Представление начинается!

– Ах ты, старый осел, чего тут разоряешься? – вышла нарочно переваливаясь мамаша Магри. – Зятя нашего разбудишь, вот уж он тебя палкой!

Папаша заскакал по помосту и начал кричать по-ослиному. Публика захохотала. Мамаша с папашей скрылись за кулисой, а вместо них выбежали дочери Маркуса, одна заиграла на флейте, другая закружилась в танце, иногда останавливаясь, чтобы пропеть куплет незамысловатой песенки. В платьицах, сшитых из разноцветных лоскутков, они были очаровательны. Зрители хлопали ладошами в такт и подпевали.

Девушки закончили, но не ушли с помоста, а подхватили еще по бубну. Настала очередь Адама и Рубена. Худощавый Адам был одет в бутафорские доспехи, подпоясан деревянным мечом, а для придания солидности углем ему нарисовали усы. Юноша гордо прошел по сцене взад-вперед, потом упал на одно колено и воздел руки к кулисе. Над ней показалась кукла, одетая точь-в-точь как знатные леди, нарисованные на витражах собора.

– О моя прекрасная леди! – старательно декламировал свою роль Адам. – Клянусь тебе святым сердцем, что прославлю твое имя в крестовом походе. Молю только о знаке любви! Он будет сохранять меня долгими дорогами… э-э-э

– Темными ночами у костров, – раздался шепот сбоку, подсказывающего Маркуса.

– Темными ночами у дальних костров, – продолжил Адам. – И защитит силой твоей молитвы от сарацинов!

– О мой рыцарь, – пропищала мамаша за куклу. – Прими этот платок, а я буду молиться Деве Марии, чтобы хранила тебя в твоем походе.

Из-за кулисы вылетел платок, Адам со всей серьезностью прижал его к груди, поклонился зрителям, кукла исчезла, а на сцену выскочил Рубен, наряженный в пышные шаровары, широкую рубаху Маркуса, и тоже загримированный.

– Я зарублю тебя, неверный! – закричал Рубен, потрясая своим деревянной саблей.

– Мы отберем у вас святой Иерусалим! – закричал ему в ответ Адам и бросился вперед.

Девушки, стоявшие по обе стороны на помосте, постукивали в бубны. Правда, зрители мало обращали на них внимания, с интересом следя за поединком рыцаря и сарацина. Когда сарацин начал теснить рыцаря, горожане начали кричать, подсказывая, как правильно ударить. Какую подсечку сделать или как правильно отбить выпад. Наконец, под радостные вопли меч рыцаря оказался под мышкой у ряженого сарацина. Тот картинно схватился рукой за сердце и упал на помост под ликующие возгласы и аплодисменты.

Девушки сразу же спрыгнули с обеих сторон и, развернув бубны вогнутой стороной, пошли по толпе собирать деньги за представление. Адам помог Рубену встать, и они вместе раскланивались перед аплодирующими зрителями.

Следующим на помост вышел силач Маркус, пока тот поднимал тяжелые грузы, а потом боролся с кем-то из толпы, Адам и Рубен снимали костюмы и готовились к следующим сценкам. Рубен выступал в бытовой сценке про неверную жену, которую внезапно вернувшийся старый муж, его изображал папаша Элбан, застал с воздыхателем. А Адам готовился показывать фокусы с исчезающими луковицами. Для этого папаша купил у горшечника три одинаковые чаши. Адам выставлял их на стол, клал луковицу в одну из чашек, накрывал платком, махал руками, а потом показывал зрителям, что луковица якобы исчезла.

В августе ему выступать нравилось больше, чем в июне. Когда поспевали яблоки и сливы, он всегда просил у зрителей какой-нибудь фрукт, и, к удивлению хозяина, сначала делала так, чтоб предмет «исчезал», а потом как бы появлялся в неожиданных местах.

Обычно такие фокусы всем очень нравились, однажды только его чуть не побили… Дело было в южном Лангедоке, и кто-то из зрителей решил, что фокусы Адама – это дьявольские ухищрения. Вечером к циркачам пришли стражники святой инквизиции и всех препроводили в местную тюрьму. Адам даже не знал, что сделала папаша Элбан, чтобы их отпустили, но помня эту историю, теперь каждое свое выступление Адам начинал со слов: «Именем Господа нашего». На всякий случай.

Потом мамаша с шестилетней Эсрой еще раз обошли зрителей, а папаша снова выскочил на сцену в костюме смешного итальянского старикашки, раскланялся:

– Спасибо! Спасибо! – кривлялся он. – Слушайте и не говорите, что не слышали! Идите и расскажите, что видели. И не врите, что не видели! Только три дня мы даем представление! Сегодня вечером ждем вас снова!

Покричав так несколько минут, папаша позвал всю труппу на поклон, а потом артисты сошли с помоста за кулису. Уставший Маркус сразу залез в возок, попросив разбудить к вечернему представлению. Адам и Рубен отпросились погулять по городу до обеда.

Девчонки сидели на помосте, уплетая свои краю хлеба и болтая ногами. Горожане были очень щедры, и настроение у всех было просто отличным.

Глава 4.

Ближе к вечеру того же дня, пока горожане обсуждали утреннее представление и думали, а не заглянуть ли на площадь еще разочек, перед мессой, путники, спешащие попасть в Кортрейк до захода солнца, видели, как по дороге едет богато украшенная карета в сопровождении шестерых вооруженных всадников. Прохожие отскакивали к обочинам, снимали шляпы и кланялись. За два лье до города кавалькада свернула вправо, в сторону графского замка.

Несколько столетий назад графы Лимбурги получили из рук короля в подарок низинные луга и несколько холмов у города Кортрейка. Земли располагалась глубоко внутри страны, опасаться было нечего – и графский предок построил замок в три этажа с большим количеством отдельных построек в глубине сада. По семейной легенде, в одном из таких маленьких домиков жила садовница, к которой благородный господин испытывал особенно трепетные чувства.

Нынешняя хазяйка переделала парк по последней английской моде, превратив его в регулярный парк с аккуратно подстриженными кустами и ровной посадкой деревьев. На квадратных лужайках были разбит великолепный розарий. Розы всевозможных расцветок цвели с мая до позднего октября, а зимой особенно полюбившиеся пересаживались в теплые оранжереи, чтобы продолжать радовать хозяйку и дальше.