Холодные, острые как бритва глаза сверлили пол перед тронным возвышением. Император Закрытой империи Дарриус нейл Асмадей тер Арш не разрешал выпрямиться, поэтому Арону Роншу, главе клана темных оборотней, оставалось терпеть и гадать, не разверзнутся ли плиты под его ногами. Красная ковровая дорожка тоже не внушала уверенности в завтрашнем дне. Она могла легко унести обратно к дверям Тронного зала, а то и к одной из боковых, где незадачливого оборотня поджидали бы слуги императора.
Дарриус восседал на сложенном из костей троне. Многие из них он лично выломал из скелетов врагов. Не хватило бы пальцев обеих рук, чтобы пересчитать организованные против него заговоры. Последний удалось раскрыть благодаря вампирским кланам шан Артенов и шан Теонов. Тогда в деле оказалась замешана квартеронка из Империи раздолья, вот и теперь не обошлось без заклятых соседей.
Пальцы с хищными, изогнутыми, как у птицы, черными ногтями постукивали о подлокотники.
Арон сглотнул. Император нервничал, а это всегда сулило беду.
Несмотря на славу хладнокровных убийц и бесстрашных бойцов, глава клана Роншей боялся владыки. Впрочем, схожие чувства питали многие. Дарриус вобрал кровь почти всех рас империи, переняв все их лучшие качества, благодаря чему мог заставить склониться даже демонов – известных строптивцев, дорогу которым старались не переходить. Поговаривали, будто император лично убивал некоторых изменников и запивал их кровью любимые кабаньи отбивные.
Белоснежные стены зала казались злой насмешкой. Тут сконцентрировалось столько черного, что с лихвой хватило бы на дюжину некромантов. Жители Закрытой империи частенько отдавали предпочтение цвету ночи, вот и теперь вдоль стен огромного помещения, призванного подчеркнуть величие рода Аршей, выстроились десятки фигур в одинаковых темных бесформенных одеяниях. Все как один прятали лица. Верные слуги императора, которые растерзают по молчаливому приказу.
– Встань!
Арон осторожно поднялся и встретился глазами с прищуренным взглядом императора. Оборотень принюхался, но так и не смог уловить эмоций повелителя. Он заглушал их, не давал чувствовать ничего, кроме запаха парфюма – ненавязчивого, но запоминающегося, ассоциирующегося с неизбежностью наказания.
Памятно, слишком памятно, как пару лет назад вырезали вампирский род шан Лоров. Добрались до незаконнорожденных, родственников до седьмого колена и сожгли. И не просто, а драконьим огнем, чтобы лишить малейшего шанса на перерождение. Темный оборотень опасался, что с ним поступят схожим образом, когда узнают о пропаже Хранительницы. Подумать только, девчонка почти стала частью империи – и в самый последний момент сбежала!
– Ну и где она? – спокойствие голоса императора взволновало еще больше.
Пальцы распрямились, сверкнули многочисленные перстни.
Дарриус встал, нависнув над Ароном. Глава клана Роншей уродился высоким, плечистым, не хуже демона, но на фоне императора казался щуплым подростком. Вроде, владыка немускулистый, по сложению схож с вампиром, а неприятно.
– Ищем, – заскрежетал зубами оборотень.
– Успешно? – Это был не вопрос – намек.
– Безусловно, – заверил Арон. – Леди Элла Шалл поможет.
– И много она должна? – в глазах императора блеснул интерес.
Он вновь опустился на трон, закинув ногу на ногу.
Оборотень мысленно выдохнул. Гроза миновала, пророкотала рядом. Расслабляться, конечно, не стоит, но из позы Дарриуса ушло напряжение, значит, не казнит. И верно, тени в черных плащах скрылись из виду.
– Достаточно, – обтекаемо ответил Арон. – Я все просчитал, дама деньги уже потратила.
– Неосмотрительно! – покачал головой властитель Закрытой империи. – Впрочем, женщины редко мыслят здраво. Меня тревожит ее племянник.
– Маг? О, не беспокойтесь, ваше императорское величество, – блеснул зубами оборотень, – он мешать не станет, давно уехал. Так, поискал для видимости и все. У них с теткой натянутые отношения.
– Проверь! – нахмурился владыка. – Или, – губы тронула злая усмешка, – позвать на помощь стражей? Племянница лорда шан Артена как раз из Империи раздолья, найдется повод повидаться. Уверен, она не откажет дядюшке, как некромантка наведет справки о другом некроманте. Так как?
Император приподнял бровь.
Арон хмуро молчал.
Если к делу привлекут вампиров, значит, оборотни утратили доверие. Несложно догадаться, какую награду получит за выполненное задание глава клана неспящих. Хорошо если это будут просто земли Роншей, а то ведь и головы их владельцев, причем, Дарриус разрешит вампирам оторвать их, наблюдая за забавой по кристаллу.
– Помощь не потребуется, – заверил оборотень и склонился в низком поклоне.
– Скоро новолунье, – напомнил император. Глаза сверкнули алым, и он рявкнул, заставив дрогнуть светильники: – Мне нужна Хранительница!
– Д-д-да… – запинаясь, кивнул Арон и припал лбом к подножью трона.
– Вот и чудесно! – холодно улыбнулся император. – Иначе придется принести в жертву тебя.
Когда алая ковровая дорожка вынесла к дверям огромного зала, оборотень с облегчением вытер вспотевший лоб. Похоже, он ошибся, Дарриус в ярости. Узнать бы, зачем ему ритуал? Вряд ли ради простой прогулки в другие миры. Только вот спрашивать себе дороже.
Очутившись в приемной, Арон достал амулет связи и, свирепо зыркнув на злорадно скалившихся лордов, ожидавших аудиенции, отошел к окну.
Секретарь императора – вампир неизвестного возраста в идеально сидевшем костюме-тройке – скосил глаза на жертву высочайшего гнева и щелчком пальцев вызвал духа. Они немного пошушукались, и призрак вызвал следующего просителя.
Арон вздрогнул, когда рядом внезапно оказался неспящий.
– Мой вам совет: лучше поторопитесь, – шепнул вампир, косясь на тяжелые двустворчатые двери. – Меня не зовут в обычные приемные дни и уж точно не велят связаться с начальником Министерства Его Императорского Величества.
Оборотень скупо поблагодарил. Если уж вампир снизошел до разговора – а конкретно этот чванлив и горд, как и подобает высшему с безупречной древней родословной, – действительно следует поторопить сына. Возможно, приказ уже подготовлен, но не спросишь ведь, все равно не ответят.
Неспящий затерялся в толпе, может, и вовсе ушел. Все равно, если позовет император, он услышит и мгновенно перенесется к трону. Секретарь – фигура особая, ему не нужны обычные двери, Дарриус доверял ему, но и спрашивал соответственно.
Арон быстро оглянулся, отбив охоту подслушивать, и таки связался с Сельфом.
– Ну? – задал он короткий нетерпеливый вопрос.
– Почти, – столь же лаконично ответил наследник клана темных оборотней и клацнул зубами. – Миледи напугана и сделает все, что пожелаем.
– А ты? – против воли рот Арона скривился в улыбке.
Он снова почувствовал почву под ногами, уверился, что никакие шан Артены не отнимут земли предков.
– Я ее получу, – заверил Сельф. – Ни одна женщина не посмеет ответить мне отказом.
Оборотень промолчал. Да и стоит ли мешать сыну получать удовольствие? Пусть поиграет, не каждый день в наложницы попадает Хранительница. В конце концов, от Тарьи не убудет. Может, он даже позволил бы Сельфу жениться, только не сомневался – увлечение пройдет, стоит первенцу получить желаемое. Все лучше, чем отправиться в гости к императору.
Неприятно, конечно: правитель возжелал чужую игрушку, но такова жизнь. Да и вряд ли Тарья надолго задержится во дворце, значит, снова окажется в руках Роншей, а они-то уж сумеют воспользоваться ее возможностями, даром столько веков охотились за Хранительницами. Ничего, скоро клан темных оборотней расправится с соседями.
Арон вышел из приемной с высоко поднятой головой.
Леди Элла Шалл нервничала. Она впервые не могла найти решение проблемы. Всегда сдержанная, холодная, оборотница наорала на служанок, подняла руку на Марику, которая боялась показаться матери на глаза, а теперь сорвалась, чтобы постучаться в двери Академии колдовских сил. Норман стал ее единственной надеждой, без него имущество клана отойдет Роншам, Элла очутится без медяка в родовом замке – и это в лучшем случае. В худшем леди пришлось бы подоткнуть юбки и отправится в Мрех, надеясь, что кто-то согласится приютить гордую оборотницу.
Двоюродный брат робко посоветовал обратиться к отцу Марики. Если он действительно местный лорд, аристократ, то поможет, хотя бы донесет до ушей императора. Элла окатила его ледяным презрением и посоветовала готовиться к войне:
– Собирай ополчение и помалкивай!
Отец Марики!
Элла фыркнула. Она давно выкинула его из головы. Всего лишь мужчина для производства наследников. Если бы можно было рожать без участия субъекта в штанах, леди Шалл обошлась бы. Но увы, и ей пришлось сначала выйти замуж, затем найти любовника. Однако, похоже, придется снова идти к нему на поклон, раз племянник внезапно оглох и перестал реагировать на вызовы по амулету связи.
Леди Шалл наведалась к любовнику на час накануне отъезда в Ротон. Обставила все честь по чести, никто бы ничего не заподозрил. Элла умела заводить нужные связи и легко получила приглашение на чашку чая, а там всегда найдется предлог, чтобы переговорить с хозяином дома.
Оборотница постаралась, выбрала самый лучший наряд. Она понимала, что давно немолода, поэтому не пыталась привлечь внимание глубоким декольте. Наоборот, закрытое платье наилучшим образом подчеркивало достоинство фигуры: несмотря на годы, леди Шалл выглядела настоящей Снежной королевой: серебристая переливчатая парча и воротник-стойка превращали ее в олицетворение зимы.
Вечер начался привычно: домашняя выпечка, чай, бисквиты, – только Элла напряженно ждала, пока хлопнет входная дверь. Ни дочь, ни супруга лорда оборотницу не волновали, их разговоры казались глупыми. Смешно предполагать, будто главу клана интересует вышивка и последние сплетни.
И вот лорд вернулся.
Плавным движением Элла поднялась, поставила чашку на стол и направилась в холл.
– Простите, дела, – коротко извинилась она.
Лорд тер Харс удивленно поднял брови. Он не ожидал увидеть леди Шалл. Глава клана оборотней редко наносила светские визиты. Разумеется, лорд и думать забыл о ночи с незнакомкой: Элла, как всякая умная женщина, скрывала истинное лицо.
– Можете уделить мне пару минут, милорд? – обворожительно улыбнулась оборотница.
– Разумеется, – кивнул заинтригованный лорд и пригласил гостью пройти в кабинет.
Ему не терпелось узнать, какая причина привела Эллу Шалл в его дом. Оборотни всегда жили обособленно, особенно при новом главе. Прежний иногда закатывал шумные пиры, тогда как Элла придерживалась правила: свои со своими.
Леди Шалл дождалась, пока закроется дверь кабинета и, словно императрица, уселась в кожаное кресло. Подобной мебели в Мрехе больше ни у кого не водилось. Элла с завистью провела рукой по обивке. Ей импонировали вкусы имперской аристократии, но у нее не хватило бы средств, чтобы заново обставить старый замок, да и традиции требовали неукоснительного соблюдения. У оборотней один уклад, у людей – другой.
– Внимательно слушаю, миледи, – лорд тер Харс остался стоять и предложил выпить вина.
Элла гортанно рассмеялась.
– Вино, милорд? Напоминает свидание.
Мужчина нахмурился и с головы до ног осмотрел гостью, будто видел впервые.
Знакомые интонации… Где он мог слышать их раньше?
– Я могу освежить вашу память, милорд, но не стану, – Элла вернулась к прежней манере разговора. – Согласитесь, семья многое значит.
– Потрудитесь объяснить, – брови лорда сошлись на переносице.
– Охотно.
Леди Шалл в свою очередь тоже прошлась взглядом по фигуре собеседника. Определенно, не стоило тратить время на мужа, следовало сразу соблазнить аристократа. Может, он и человек, и женат, но достоин стать отцом лордов и леди Шалл. Широкоплечий, голубоглазый, с властным подбородком – иная бы влюбилась, но не Элла. Она всегда рассматривала мужчин через призму выгоды.
Оборотница медлила, не спешила переходить к сути. Лорд терпеливо ждал, потом, кашлянув, повторил предложение выпить. Гостья кивнула и после бокала вина нанесла словесный удар под дых:
– Мы с вами в некотором роде супруги, поэтому вы обязаны помочь дочери сохранить наследство.
Хозяин кабинета рухнул в кресло и круглыми как плошки глазами уставился на Эллу.
– То есть? – с трудом выдавил он.
– У нас есть общая дочь и только, – отмахнулась леди Шалл. – Не думайте, будто я мечтаю о браке, – она презрительно фыркнула, – деньгах, признании ребенка и прочей чепухе. Нет, всего лишь помощи в сложном деле. Я ни за что бы не унизилась, не призналась, если бы речь не шла о Закрытой империи. К сожалению, силами клана с ней не справиться, вы могли бы замолвить словечко, командировать отряды Особой службы.
Лорд открыл и снова закрыл рот, после чего, потемнев лицом, строго поинтересовался:
– Вы хорошо подумали, миледи? Я вырос из того возраста, когда подобные россказни вызывают умиление.
Элла с надменной улыбкой покачала головой.
– Увы! Мне самой неприятно, но вы спали со мной на втором этаже трактира «Шип и хвост», даже подарили дешевый серебряный браслет. Я его захватила.
Леди Шалл извлекла из потаенного кармана тонкий, больше напоминающий цепочку браслет и положила на стол перед ошеломленным лордом.
– Двадцать один год назад, – услужливо подсказала Элла. – Вы тогда изрядно выпили, кажется, поссорились с женой и пришли подцепить девочку на ночь.
– Но…
В голове лорда не укладывалось, как он мог переспать с главой клана оборотней. Во-первых, она не походила на проститутку, сколько ни выпей, мужчина не мог ошибиться. Во-вторых, леди Шалл и тогда не сошла бы за юное создание. В-третьих, зачем ей это?
Лорд тер Харс метнул на гостью быстрый пытливый взгляд.
Какая любовь, какая страсть! Сколько он знал Эллу Шалл, она не пригрела бы и бездомного котенка, не то чтобы заинтересоваться мужчиной. Властная, сильная леди не заводила любовников и, кажется, вовсе не переживала по данному поводу. Только вот дочь… Марика Шалл действительно родилась двадцать лет назад, он, лорд тер Харс, присутствовал на празднике, который устроил клан. Элла ни словом, ни взглядом не намекнула, относилась, как прежде – официально, натянуто. И тут вдруг…
– Мне сказать, чем от вас пахло, в чем вы были одеты? – леди с деликатностью палача напоминала детали мимолетной связи. – Я, разумеется, постаралась изменить внешность. Сами понимаете, – она скривила губы, – иначе вы испытывали бы некоторую неловкость. Да еще бы рвались дать дочери свою фамилию, а это сущая катастрофа!
Лорд тер Харс сглотнул и потянулся к бутылке. Похоже, ему придется напиться, чтобы привести мысли в порядок.
– Итак, – сдавленно произнес он, осушив добрую половину бокала, – подытожим. Леди Марика Шалл – моя дочь, и теперь вы просите о некой услуге?
Элла кивнула и незаметно сцепила пальцы на коленях. Она волновалась, но не желала, чтобы собеседник это заметил.
– Бездна мне в глотку, – взорвался владелец дома, – какого?.. – забористое ругательство едва не сорвалось с языка. – Зачем вам потребовалось заводить сомнительную интрижку, миледи? – немного успокоившись, продолжил он. – Вы богаты, знатны, хороши собой, – при этих словах собеседница закатила глаза, явно несогласная с выбором эпитетов, – не легче ли снова выйти замуж?
– И потерять власть, добровольно отдать ее супругу? – заскрежетала зубами Элла. – Я не для того так долго ее добивалась, чтобы подарить. Еще ведь и родня мужа начнет претендовать! Нет, милорд, я уже попробовала и нахлебалась по горло. А ведь специально выбирала такого, чтобы ноги лизал. Так намного надежнее. Мне ведь не нужна семья, любовь, – оборотница откинулась на спинку кресла и сцепила руки, – только ребенок. Я выбрала вас как самого лучшего мужчину в Мрехе, получила свое. Надеюсь, – уголок рта Эллы дернулся, обнажив клык, – никто не узнает?
– То есть леди Марика тоже не в курсе?
Час от часу не легче!
– Разумеется! Она будущая глава клана, леди Шалл, и довольно. Или вас подобное задевает? – изумилась оборотница.
По ее мнению, лорд остался в выигрыше, лишился обузы в виде ребенка и мук совести.
– Задевает, – постукивая пальцами по столу, признался мужчина. – Вряд ли кому-то нравится, когда его используют.
Брови его вновь насупились, рука потянулась к бутылке.
Прежде судьба так лорда тер Харса не щелкала.
– Помилуйте! – рассмеялась Элла. – Использовала? – она фыркнула. – Вы получили удовольствие, в чем обман? Все честно.
– Это мой ребенок, – сжал губы лорд. – И обман остается обманом. С прискорбием вынужден…
– Нет! – леди Шалл не позволила ему договорить «выставить из дома». – Раз в вас проснулись отцовские чувства, – прошипела она, – разберитесь с кланом Роншей, или вашу обожаемую дочурку выкинут на улицу, а то и превратят в наложницу.
Владелец кабинета медлил с ответом, до боли стиснув пальцы.
– Хорошо, – наконец сдавленно произнес он, – говорите!
Лорд пододвинул браслет к краю стола.
– Он ваш, заберите, я верю. Сомневаюсь, будто вы стали бы лгать, да и детали совпадают.
– Станете претендовать на дочь? – Данный вопрос сейчас волновал Эллу больше мести темных оборотней. Если лорд тер Харс захочет удочерить Марику, все усилия прахом, пусть Арон Ронш забирает земли.
Мужчина покачал головой.
– Мне хватает детей. Не беспокойтесь, миледи, я не разрушу будущее клана.
– Приятно слышать! – с облегчением улыбнулась Элла и расслабилась.
Дальше завязался деловой разговор. Леди Шалл скупо, умолчав о своей истинной роли в истории с брачным контрактом, обрисовала ситуацию и попросила заступничества. Вопреки ожиданиям, лорд тер Харс не рассыпался в обещаниях любого содействия. Почесывая подбородок, он задумчиво смотрел на оборотницу и в итоге произнес совсем не те слова:
– Вы заварили кашу, вы и расхлебывайте. Вмешаюсь в случае нападения, но не судебной тяжбы.
Элла шумно вздохнула, но подавила недовольство. Лорд в своем праве. Оборотница допила вино, скупо поблагодарила за уделенное время и встала. Владелец кабинета перехватил ее руку и крепко сжал.
– А теперь поговорим о прошлом, – посуровел лорд тер Харс.
– Оно давно мертво, – отрезала Элла.
Глава клана не терпела сантиментов и не желала обсуждать давний поступок. По ее мнению, цели и обстоятельства понятны, лорд сам это признал, так зачем спектакль?
Глаза оборотницы предупреждающе сверкнули, однако мужчина не отступил, продолжал удерживать женщину, оказавшуюся его мимолетной любовницей.
– Милорд? – заломила бровь Элла.
– Подробности, – потребовал лорд тер Харс и поморщился. – Не люблю, когда меня превращают в племенного жеребца, миледи, – жестко добавил он.
Оборотница злилась. Поход к аристократу теперь казался ошибкой. По сути, он не принес никакой выгоды.
– Вы хотели женщину, вы ее получили, чего еще? – огрызнулась Элла.
Вместо ответа лорд ухватил ее за подбородок, приблизил лицо к себе и процедил:
– Я не боюсь оборотней.
– Хорошо, – леди Шалл мотнула головой и высвободилась. – Я не права. Довольно?
– Пока да, – смилостивился мужчина и предупредил: – Я потом заеду, хочу убедиться.
Оборотница шумно засопела, но промолчала. Сама виновата.
– Доброго вечера, милорд, – улыбка Эллы напоминала оскал.
– Взаимно, – кивнул лорд тер Харс.
Обычный вечер превратился в череду неприятных сюрпризов.
И вот теперь по милости заносчивого аристократа Элла Шалл мучилась с порталами. Сама она их открывать не умела, пришлось прибегнуть к помощи мрехского мага, благо таковой имелся.
Перенос обернулся головной болью и тошнотой. Пришлось немного побродить вдоль ограды Академии колдовских сил, чтобы успокоиться.
Оборотница никогда прежде не бывала в Ротоне, большой город пугал. То ли дело необъятные снежные просторы родного края! Обилие запахов, звуков пугало. Элла долго не могла прийти в себя, но, наконец, направилась к воротам. После короткого разговора с привратником леди Шалл уже стремительно вышагивала по центральной аллее. Если бы она знала, что Тарья так близко! Но, к счастью для юной преподавательницы, пути их не пересеклись.
Норман не обрадовался, когда секретарь доложила о тетке в приемной. Он только собирался уходить, запер папки в сейф – и тут Элла. Лорд Шалл не ждал от визита ничего хорошего. Предчувствия оправдались.
– Ты должен мне помочь, – стоило закрыться двери, выпалила оборотница.
Проректор мысленно застонал. Он догадывался, о ком пойдет речь, и не собирался решать чужие проблемы.
Норман молчаливо указал на стул для провинившихся, но сам садиться не стал.
– Хреново выглядишь, – Элла поджала губы, скользнув взглядом по полевому наряду племянника.
– В самый раз! – отмахнулся проректор и с намеком постучал по карманным часам. – Время, тетушка. Ну? Вряд ли ты решила нанести светский визит.
– Тарья Снеф, – роковое имя прозвучало.
– И? – лорд Шалл изобразил неведение.
– Помоги мне с Роншами. Они выдвинули ультиматум, отберут наши земли! – Элла в волнении заломила руки.
– Ничем не могу помочь, – отчеканил Норман. – И земли не мои: тебе ли не знать, что я отказался от наследования?
Элла крепко сжала пальцы и процедила:
– Ты – Шалл.
– Я приехал и не нашел девчонку, – развел руками проректор. Ему осточертела тетушка. Взялась управлять кланом, принимать решения, пусть справляется сама. Или надеялась, что Норман клюнет на Марику? Он не женился бы на ней даже за половину империи. – Или, по-твоему, я должен бросить службу и носиться по лесам в поисках сбежавшей невесты? И все ради того, чтобы тебе не пришлось возвращать потраченные деньги.
Оборотница дернулась, как от пощечины. Глаза ее сузились и потемнели, зрачок почти полностью вытеснил радужку.
– Речь о клане, Норман, – она приподнялась и оперлась ладонями о стол. – О жизни и смерти клана.
– Поздравляю! – ощерился лорд Шалл. – Доигралась! Выпутывайся сама.
Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, намекая, что прием окончен.
Шумно засопев, Элла поднялась и, пригрозив: «Я тебе еще припомню!», – стремительно вышла.
– Успокойся! – тонкая, изящная, легкая словно воздух девушка укутала Нормана водопадом рыжих волос. Таким оттенком, как у Тьюзди, не могли похвастаться даже саламандры. – Она не маленькая, справится.
Элементаль ласково коснулась пальчиком носа погруженного в тяжкие раздумья проректора и наклонилась к губам. Обнаженная, она устроилась у него на коленях – свободно, непринужденно. Обычная женщина, пусть даже самая раскованная, не сумела бы соперничать с Тьюзди. Для нее банально не существовало понятия наготы, лорду Шаллу пришлось повозиться, чтобы убедить не появляться в таком виде перед адептами. Но здесь, в его квартире, никто и ничего не запрещает.
– Все-таки тетка, – вздохнул Норман и лениво провел рукой по искрящимся волосам.
Теплые. Тьюзди вообще всегда либо теплая, либо горячая. Он привык, хотя сначала испытывал некоторые неудобства.
– И? – элементаль в человеческом обличии ласково потерлась о его щеку и расстегнула пару верхних пуговиц рубашки. – Расслабься! – ворковал ее голос, а руки ловко освобождали от одежды. – Ты такой напряженный! Сплошной комок нервов. Сделать тебе массаж?
– Простыни не спали, – хмыкнул Норман. – От прошлых ничего не осталось.
– Так ты не лежал смирно, – погрозила пальчиком Тьюзди.
– Полежишь, как же! – беззлобно проворчал владелец квартиры, предчувствуя ночь, полную удовольствий.
Жена. Скажут тоже! Ему вполне хватало Тьюзди с ее трезвым взглядом на жизнь. Никаких обязательств, никаких требований и запретов. Фантазии элементали можно было позавидовать, как и восхититься ее готовностью прийти и уйти в любой момент. Никакая любовница так вести себя не станет. Тьюзди и не любовница, она помощница, с которой он спит. Огненный дух, к слову, первая предложила изменить отношения после очередного разрыва Нормана с непомерно ревнивой особой.
Лорд Шалл провел ладонью по гладкой коже и усмехнулся. Вполне реальная женщина, кто выдумал, будто элементали бестелесны? Они не любят принимать физическую форму, верно, но зато когда принимают…
Тьюзди заерзала, устраиваясь удобнее, и положила ладони мужчины себе на грудь. Она достаточно прожила, чтобы выяснить лучшее успокоительное для сильного пола. Вот и теперь лоб Нормана прояснился, проблемы Эллы Шалл отступили на второй план.
– Ну, если хочешь, отдай им девушку. – Рубашка полетела на пол.
– М-м-м, не хочу, – проректору не терпелось продолжить.
Женское тело манило, сулило успокоение, и он его получил сначала в кресле, потом на кровати, куда они, наконец, перебрались.
– Лучше? – растрепанная Тьюзди лежала на животе, согнув ноги в коленях.
Кожа ее лучилась, над ней трепетали миниатюрные искорки.
– Спасибо! – поблагодарил Норман и потянулся. – К слову, – со смешком вспомнил он недавний разговор с Малицей ти Онеш, – некоторые считают близость с сущностями стихий ненормальной.
– Почему? – наморщила нос элементаль. – Я же женского пола.
– Ну, – губы проректора растянулись в лукавой улыбке, – ты дух, на тебе не женятся, детишек не заводят.
– А надо? – Тьюзди никак не могла взять в толк.
– Не-а, – изловчившись, он ущипнул ее за притягательный изгиб ниже спины. – Но факт остается фактом, меня упорно жалеют и подсовывают невест. Та же тетка. Представляешь, она хотела женить меня на своей дочери!
Элементаль тоненько рассмеялась и оседлала мужчину. С ладоней на кожу Нормана скользнули, не обжигая, языки пламени. Тьюзди рисовала ими затейливые узоры и, словно разговор не велся в спальне между двумя обнаженными людьми, рассудительно развила предложенную тему:
– С теткой понятно – она не хочет отдавать клан чужим. С остальными тоже. Ректор женат и желает тебе счастья. Для него оно такое. Малица – восторженная девочка, у подобных одна любовь на уме. У тебя же иные потребности, зачем ухаживать, дарить подарки и надевать кольцо, если всего-то требуется пару часов провести в постели?
– Кто услышит, ужаснется! – рассмеялся Норман.
Мысли упорно возвращались к телу Тьюзди. Она так соблазнительно наклонялась, так умело стирала дурные воспоминания дня, и он поддался желаниям тела, по-животному, с победным рыком придался приятному занятию. Элементаль не возражала. Тьюзди никогда не говорила, отчего получила удовольствие, возможно, ее банально привлекало пикантное времяпрепровождение. У сущностей иные чувства, иные потребности.
В самый разгар любовной игры в дверь настойчиво постучали.
Норман витиевато послал ночного гостя в Бездну, но тот не желал уходить. Примечательно, что стук доносился не снизу, а сбоку, со стороны кухни, куда выходила дверь в коридор общежития.
– Сейчас вернусь! – пообещал проректор разочарованной Тьюзди. – Только из окна выброшу.
Элементаль кивнула и села. Волосы вспыхнули, освещая дорогу любовнику. Тот торопливо нашарил халат и, кое-как завязав, прошлепал на кухню. Рывком распахнув дверь, Норман мрачно предупредил:
– На счет «два» открою глаза и спущу с лестницы.
– Не надо! – пискнул женский голос, чтобы тут же уверенно, с издевкой добавить: – Мне и стола хватило, милорд.
Проректор нахмурился и часто-часто заморгал. Он, вроде, не страдал приступами неконтролируемой ярости и мебелью в сотрудников не запускал. А потом сообразил, кто явился среди ночи и о каком столе шла речь.
Заинтригованная Тьюзди выбралась из спальни и в форме миниатюрного духа парила над правым плечом лорда Шалла.
Тарья быстро оценила ситуацию и отступила на шаг. Положим, она не догадывалась об истинном статусе элементали, зато отлично поняла, от чего оторвала начальника.
– Простите, я до утра подожду, – оборотница предпочла не усугублять положения.
– Да нет уж, госпожа Снеф, – Норман ухватил ее за руку и втащил в кухню, – раз уж явились, выкладывайте!
– Халат сначала запахните, милорд, – поджала губы Тарья, пристально изучая полки. – Не желаю разных слухов. С вас станется!
Тон и нарочитое пренебрежение больно укололи. Обычно женщины проявляли хотя бы любопытство, краснели – тут ничего. Тарья ни разу не опустила взгляд ниже шеи, потом и вовсе отвернулась. Складывалось впечатление, будто она им брезговала.
Плотно запахнув полы, завязав пояс чуть ли не тройным узлом, Норман агрессивно процедил:
– Так лучше?
– Странно, проректор, не умеющий контролировать эмоции.
Наглость Тарьи поражала, он с трудом поборол желание вышвырнуть ее, но разум вовремя напомнил: ради словесной пикировки ночью не приходят, особенно учитывая их напряженные отношения.
– Хорошо, один-один, – склонил голову Норман и отодвинул стул. – Садитесь. Что произошло?
– Ее кто-то сильно напугал, – авторитетно заявила Тьюзди.
– Сам чувствую! – кисло улыбнулся проректор.
Отчасти поэтому и не выгнал.
От Тарьи не просто пахло – несло страхом. Когда она подошла ближе и села, лорд Шалл и вовсе уловил гулкое биение сердца. Оборотница часто дышала – видать, бежала сюда. Вернее, убегала. От кого?
– Глупо просить вас о помощи, но вот… – Тарья огляделась и закусила губу. – Словом, Ронши в городе.
– Что? – хрипло выдавил Норман.
– Пожалуйста, – переборов неприязнь, оборотница молитвенно ухватила его за руки, – соврите, будто не нанимали госпожу Снеф! Они проверяют все учебные заведения и не узнают…
– Ректор, – напомнил лорд Шалл и осторожно разжал ее пальцы. – Обратитесь к нему.
– Хорошо, – гордо сверкнула глазами Тарья. – Я надеялась найти понимание у собрата по расе, но ошиблась. Доброй ночи!
Она собиралась уйти, но Норман окликнул, заставив спину вытянуться в струну:
– Вы не сможете прятаться вечно, решайте проблему, госпожа Снеф. И я не собираюсь помогать тем, кому не верю и кто не доверяет мне.
Оборотница тяжело вздохнула и, запрокинув голову, коснулась косяка затылком. Она сжимала и разжимала пальцы, не в силах принять решение.
Проректор нетерпеливо постукивал ногой.
Скорей бы уж незваная гостья ушла!
Тьюзди, снова в виде крошечной феи, подлетела к Тарье и коснулась пальчиком щеки. Оборотница раздраженно отмахнулась, но элементаль не отступала и добилась-таки внимания.
– Обсуди со мной, – Тьюзди знаками попросила любовника уйти. – Норман взвинчен, не услышит, а мы женщины. Знаю, ты не желала замуж…
Тарья вздрогнула и, обернувшись, обвинительно ткнула пальцем в проректора.
– С первой минуты поняла, с кем имею дело, – процедила она. – Всего хорошего! И, на заметку, осторожнее с элементалями, а то угодите в лазарет.
– Что вы хотите? – взвыл проректор.
Эта женщина достала его, о, как теперь он сожалел о приеме на работу оборотницы под иллюзией!
Тарья не ответила. Она уже размашисто шагала по коридору, досадуя на собственную глупость. В академии по разным вопросам обращались к проректору, он жил в преподавательском общежитии, хоть дурной, но оборотень – словом, куча глупых «за». Оставалось надеяться, что лорд ти Онеш иначе отреагирует на ночной визит. Его жена производила приятное впечатление.