Оборотница мрачно молчала. Ногти впились в ладони, выдавая волнение. Проректор стоял посредине лестничного марша и, сложив руки на груди, чуть склонив голову, решал ее судьбу. Не стоит обладать даром прорицательницы, чтобы угадать, с кем он сейчас свяжется.
– Я хороший проклятийник, – ринулась в омут Тарья. Пусть выслушает ее послужной список и поймет, как академия нуждается в столь ценном специалисте. – Два года назад окончила Высшую школу магии в Реале. Средний балл – восемь. Прослушала курсы…
– Хватит! – холодно оборвал ее Норман и, преодолев оставшиеся ступени, навис над притихшей оборотницей. – Сомневаюсь, будто диплом получала человеческая девушка с темными волосами, поэтому снимите иллюзию, тогда и поговорим. В частности, о том, кто научил вас запретной магии.
– Запретной магии? – возмутилась Тарья, но прежний облик вернула. Теперь она стала чуть выше, но все равно приходилось задирать подбородок, разговаривая с проректором. – Вот еще! Я иллюзорник-проклятийник, родилась такой.
Сказала и прикрыла ладонью рот: выболтала часть правды.
Норман Шалл, словно опытная ищейка, ухватился за неаккуратно оброненные слова. Не сводя пристального взгляда с недовольно сопящей оборотницы, он с видом дознавателя уточнил:
– Так проклятийник или мастер иллюзий? Определитесь, госпожа, либо определюсь я.
– Одно другому не мешает, – к Тарье вернулась былая наигранная беззаботность. – Или запрещено?
Проректор задумчиво почесал подбородок и обошел вокруг оборотницы. Он не чуял подвоха, запах соответствовал заявленной крови, однако Тарья Снеф умела гораздо больше, нежели полагалось обычной волкодлачке.
И отчего она подалась сюда? Зачем темным нужен брак именно с этой женщиной? Теперь Норман сомневался, будто их прельстила ее красота. Девушка, несомненно, симпатичная, но не более. Сельф Ронш не стал бы церемониться, овладел бы и успокоился. Если действительно прельстился, украл бы и запер для постельных утех, но жениться? Тарья-бесприданница, далекая родственница Шаллов – пустышка. Дети такой никогда не станут во главе клана, более того, их никто не признает. Десятки оборотниц ежегодно беременели и рожали от Арона и Сельфа, но ни один ребенок не становился Роншем. Тут же – брачный договор, настойчивость на грани мании, угрозы. Элла, как узнала о провале миссии племянника, побледнела, а ведь тетка не из робкого десятка.
– Как вы обманули огненного духа?
– Так это ваш следил за мной?
На всякий случай Тарья сцепила пальцы. Если лорд Шалл проник сквозь одну иллюзию, может раскусить вторую, тогда неприятных вопросов не избежать, а ответом на них, увы, могло стать только проклятие.
– Ваша, – поправил проректор и неожиданно, больно и крепко, ухватил за руки.
– Что вы себе позволяете? – взвизгнула оборотница, пытаясь вырваться. – Может, я не леди, но женщина!
– Ни мгновения не сомневаюсь. Отпущу, когда скажете, что прячете. Хотя, – пальцы Нормана нащупали браслет, – кажется, я нашел.
– Тогда успокойтесь! – зло прошипела Тарья.
Глаза выцвели, сквозь них опасно проступил истинный оттенок радужки.
– Замечательно! – необыкновенно спокойный и довольный проректор разжал хватку. Оборотница отскочила как ошпаренная кошка. – Люблю правду, госпожа Снеф, а вы на редкость лживы. Приходится прибегать к грубым методам. Пройдемте в мой кабинет, поговорим.
Тон не допускал возражений, впрочем, Тарье самой хотелось высказаться. Она не собиралась молчаливо спускать хамство и синяки. Одарив проректора испепеляющим взглядом, оборотница, намеренно задев мужчину плечом, зашагала по лестнице. Лорд Шалл быстро догнал ее и показал дорогу.
Девица уже его раздражала, хотя они знакомы всего ничего.
– Вот, прошу! – Норман отворил дверь кабинета.
Тарья без приглашения уселась на стул для посетителей. Суровое выражение лица стер жар, исходивший от камина. Как же она, оказывается, продрогла! Последствия отката. Не стоило открывать столько порталов!
– Вы одеты не по погоде, – проректор кивнул на короткую куртку посетительницы. Оборотница приобрела ее для образа дроу. – Или больны? Наши собратья хорошо переносят холод.
– Последствия напряжения, – вновь сказала правду Тарья и растерла покрывшуюся мурашками кожу.
Она гадала, стоит ли откровенничать с лордом Шаллом, и если да, до какой степени. Браслет он почуял, иллюзию разглядел, в происхождении сомневается. С другой стороны, ношение артефактов не преступление, а морок на кольце проректор не разгадал. Его Тарья ставила тщательно, перестраховывалась.
– Побег – дело трудное, – философски заметил Норман и занял место за столом. – От Роншей скрываетесь?
– От них и вашей тетки. Знала бы, где преподаете, не пришла!
– Иллюзию снимите. Очередную. – Губы лорда чуть дрогнули. – Сколько их там у вас? Охотно верю в квалификацию мастера иллюзий. В Реале такому не учат.
Если он ожидал признания, то просчитался. Тарья не собиралась хвастаться уникальностью.
– Не сниму, – она качнула головой. – Тарья Снеф выглядит именно так.
– А не Тарья? – Норман не собирался отступать.
– Понятия не имею, о чем вы говорите, – дернула плечиком оборотница и кокетливо опустила ресницы. – Или преподавателям запрещено иметь личную жизнь, маленькие тайны?
– Если они угрожают безопасности академии – да. Либо истинный облик, либо разговора не выйдет, – выдвинул ультиматум хозяин кабинета.
– Либо вы смотрите документы и объективно оцениваете знания, либо я ухожу, – парировала Тарья.
Норман рассмеялся.
– Пожалуйста!
Оборотница фыркнула, но осталась сидеть. Она неспешно вытащила из сумки тонкую папку и положила на стол.
– Вот, ознакомьтесь. Я согласна на место ассистента.
– Вы предлагаете допустить к детям неизвестно кого?
Наглость знакомой незнакомки поражала. Она прятала браслет-артефакт, жила под чужой внешностью, скрывалась от темных оборотней – достаточно поводов, чтобы указать на дверь. Но проректор не спешил: в нем взыграло любопытство.
На мгновение показалось: проклянет! Норман даже выставил щит, приготовился отразить заклинание.
– Хорошо, – мрачно согласилась Тарья, – я покажу вам. Дайте слово, что никому не скажете.
– Даю, – не раздумывая, ответил Норман.
Оборотница от удивления открыла рот.
Так просто?
– Солгали? – уточнила она.
– Нет, – лорд Шалл откинулся на спинку кресла и сцепил руки за головой. – Оборотни своим не лгут, а мне еще и по должности не положено. Устав Академии колдовских сил, – педантично процитировал он, – запрещает личины, несанкционированные порталы и прочее колдовство, кроме бытового. Исключения – практические занятия и чрезвычайные ситуации. Но так как вы у нас не работаете и вряд ли будете, я могу поклясться сохранить вашу тайну.
Вот, значит, как, «вряд ли будете»! Так она и до ректора дойдет, с боем прорвется, если потребуется. Пусть за подбор преподавателей отвечает самодовольный субъект напротив, ему придется смириться с приказом начальника.
Не говоря ни слова, Тарья забрала папку и направилась к двери, однако лорд Шалл не отпустил, самым наглым образом активировал магические печати. Убедившись, что ей не выбраться из кабинета, оборотница подавила поднявшуюся панику и обернулась к внимательно следившему за ней Норману.
На столе появился магический жезл – плохой признак.
– Хорошо, – обреченно вздохнула Тарья, – начнем сначала. Во мне нет темной крови, вы, наверное, сами знаете. – Лорд Шалл кивнул. – В преступлениях не замечена и готова пообщаться с Особой службой.
– Удивлен! – признался Норман и подозрительно прищурился. – Таки прямо сейчас готовы?
– Мой отец служит у них следопытом, неужели вы думаете, будто особисты проглядели в девочке, которая носила ему еду, опасную злодейку?
– Логично, – неохотно признал проректор и убрал жезл. – Значит, причина вашего маскарада Ронши?
– Именно. – Кусая губы, Тарья прошлась по комнате. – Родители в курсе, – быстро добавила она, предвидя вопросы. – Я очень долго училась и… Как вы это делаете?
– Делаю что? – уточнил лорд Шалл.
– Видите суть.
– Поработайте с мое! – рассмеялся он и внес предложение: – Вы даете немного крови для анализа, общаетесь с особистами и…
– Так для меня найдется место? – оборвала его Тарья.
Стоит ли рисковать ради эфемерной цели? Ей все равно, кем ее считает Норман Шалл, лишь бы не выдал тетке.
Проректор пристально наблюдал за оборотницей, старался уловить малейшие признаки лжи. Его нос пришел в движение, выдавая родную расу, однако даже тонкое обоняние не могло сказать ничего нового. Странно! Помнится, в истории с Эвисой тер Шин, кровь отца которой оказалась столь сильна, что сумела обмануть тесты и скрыть четвертинку вампира, Норман сразу уловил дух Закрытой империи. Тут – ничего. Перед ним стояла чистокровная оборотница, которая столь мастерски накладывала иллюзии, что позавидовал бы иной магистр. Что скрывать, тот же лорд Шалл не мог похвастаться столь ювелирной работой.
Взгляд вновь прошелся по невысокой ладной фигурке.
Преображение не первое, прежде Тарья, похоже, изображала дроу – выдал покрой куртки и сапоги. Пусть под юбкой они почти не видны, проректор Академии колдовских сил не продержался бы столько на рабочем месте, если бы не научился замечать мелочи. С адептами иначе нельзя, они умудрялись прятать алкоголь, незаконные артефакты и прочие запрещенные Уставом предметы в самых неожиданных местах.
Норман мысленно хмыкнул.
Ну и работенка, врагу не пожелаешь! Знал бы, отказал другу, подыскивавшему заместителя взамен замешанного в заговоре честолюбивого дракона. Но назад пути нет, а оборотни живучи, никакие министры и студенты не сломят.
Итак, девушка не показывается без личины. Он бы понял, если бы беглянка устроила маскарад после срыва помолвки, но, судя по рассказам, все знали Тарью именно такой. Занятно! Кого же так возжелали Ронши?
– Видите ли, госпожа, – Норман говорил с расстановкой, постукивая пальцами по стопке личных дел провинившихся адептов, – место для вас найдется, но в Мрехе. Венок дожидается.
Тарья совсем не по-женски сплюнула на пол и растерла плевок каблуком.
– Мое отношение ко всем Роншам и вашей тетке понятно? – хмуро поинтересовалась она.
Похоже, пора взламывать заклинание на двери и рваться к ректору. Лорд Шалл непробиваем, с радостью откупится сбежавшей невестой. Понятно, конечно, честь рода.
– Странно, – глаза Нормана сузились, он подошел ближе к мгновенно ощетинившейся, вставшей боком для лучшей защиты Тарье, – обычно члены клана уважают свою леди.
Оборотница пожала плечами. Пусть и дальше считается, будто она в родстве с Шаллами.
– Вы, как посмотрю, и вовсе ее презираете, – озвучил ее мысли проректор.
Он и сам не питал большой любви к Элле, но одно дело лорд, второй по родовому старшинству, другое – рядовая оборотница. В приграничных землях еще жили по старинке, безоговорочно подчинялись вышестоящим, если и бунтовали, но не так открыто. Положим, и прежде случалось, что невесту не устраивал выбор жениха, так она просила родных отговорить родителей. Если брак не имел важных целей, помолвку обычно аннулировали.
– Я его убью, – предупредила Тарья, – и на себя наложу руки, чтобы не мстили.
– Вот уж спасибо! – помрачнел лорд Шалл, представив, чем обернется драматический спектакль. – Только войны не хватало! Разбирайтесь сами, я вас не нашел.
Оборотница просияла. Она не ожидала подобной щедрости.
– Ну вы же… – недоуменно пробормотала Тарья. – Вы ведь лорд Шалл, вам нельзя…
– Мне можно все, – отрезал проректор и вернулся за стол. – Формально долг я выполнил, а фактически никакого отношения к клану не имею. Вмешаюсь, если дойдет до столкновений. Тут, не обессудьте, лично Роншам подарю, перевязанную алой ленточкой.
Оборотница рассмеялась: она представила себе картинку, нарисованную Норманом. Только оберточной бумаги не хватало!
Напряжение в кабинете немного ослабло.
– Так что там с работой? – напомнила о главной цели визита в Академию колдовских сил Тарья. – Или конфликт с леди Шалл – серьезное препятствие?
– Повторяю, с теткой я не дружу. А препятствие – ваша ложь. Но, так и быть, гляну, с чем пожаловали.
Норман вальяжно развалился в кресле и протянул руку. Тарья решительно шагнула к столу и вручила папку с документами. Проектор пролистал ее, вчитался в специализацию, постукивая пальцами по дереву. Оборотница в напряжении замерла: решалась ее судьба.
– Проклятийник, значит, – задумчиво протянул лорд Шалл, подняв глаза на Тарью. – Есть одно хорошее средство для закрепления иллюзии, но вряд ли оно вам пригодится, тот же ректор не почувствует подвоха. Я некромант, госпожа Снеф, вдобавок оборотень, поэтому чувствую неладное. Вряд ли вам где-нибудь встретится подобное опасное сочетание.
Тарья молчала и по-прежнему ждала. Во рту пересохло, даже не сглотнуть. Наконец она услышала:
– Место найдется. Жалование не ахти, предмет скучный, а факультет не для слабонервных.
– Я согласна! – выпалила просиявшая оборотница и уточнила: – Проверку проходить?
– Разумеется. Не люблю сюрпризов.
Он умолчал о том, что Тарью ждали тяжелые времена. Некроманты не любили непрофильные предметы, а уж нудную теорию в исполнении женщины и вовсе слушать не станут. Оборотница быстро уволится, одной проблемой в жизни Нормана Шалла станет меньше. Тарья Снеф добровольно вернется в Мрех, и никто не обвинит проректора в предвзятости.
Оборотница оглядела скромную квартирку, выделенную ей в преподавательском общежитии. Даже не квартирку – комнату с отдельными удобствами. Тут одновременно и спальня, и гостиная, и прихожая, но Тарье не привыкать, дома жилось не лучше. Опять-таки, за жилье платить не придется, хотя в других академиях учителям приходилось снимать квартиры за свой счет, либо отдавать часть жалования за служебные. Огорчало одно: на том же этаже обитал Норман Шалл. Проректору полагались полноценные двухэтажные апартаменты с отдельным входом. Вроде, встретить его в коридоре шансы невелики, по словам коменданта, помогавшего перетащить матрас и постельное белье из кладовой, Норман всегда пользовался собственной дверью, но все равно неприятно. Да и опасно: вдруг разгадает тайну? Тарья запомнила: лорд Шалл – некромант, для них провести очищающий ритуал – раз плюнуть. Тогда на Хранительницу объявят полноценную охоту.
Кольцо тоже лучше прятать. Ладно, браслет, проректор принял его за обычный артефакт, но тут гораздо опаснее. Спадет морок, и даже адепт догадается.
Убедившись, что никто не видит, Тарья погладила камень. Крупный, четырехугольный, он больше подошел бы мужчине, но волею случая достался девушке. Судьба не выбирает. Камень тут же отозвался, переливами цвета дошел от алого до черного.
Попади кольцо в руки Арона Ронша…
Оборотница вздрогнула и отринула грустные мысли.
Плотный морок окутал руку. Мгновение – и на ней вновь тонкая полоска металла, ничем непримечательная, дешевая. Такое колечко по средствам учительнице пансиона, если на пару месяцев затянуть пояс.
Ну, здравствуй, новая жизнь!
Тарья распахнула ставни и впустила в комнату свежий морозный воздух.
Зима в Ротоне совсем другая, не такая, как в Мрехе. Не дерет щеки лютый мороз, метель кружит, пугает, но как ей далеко до приграничных буранов! Только влажно, оттого и кажется, будто холоднее, нежели на самом деле.
Местные жаловались на февраль, мол, зубы стучат по ночам, а Тарье нравилось. Ну, продрогла немного, так сама виновата, одета не по погоде, а так замечательно, вон и солнышко ласковое, так и просит подставить ему лицо.
Оборотница уселась на подоконнике, забралась с ногами, и, нежась в робких теплых лучах, обозрела новое пристанище. Собственных вещей у нее нет, а казенными не разживешься. Вон у кровати ножка кривая, придется заменить. Панцирь тоже прогнулся. Инкуб, что ли, прежде жил и пачками подружек водил? Тарья не представляла, как иначе можно помять железную сетку. Так, вроде, комната давно пустовала, предмет вел аспирант, а он обосновался в студенческом общежитии.
Что еще? Шкаф с поломанной дверцей, древний, как мироздание. Тумбочка, полная пауков – сбежали сразу, не любят они проклятийников. Еще стул и стол – хотя бы они целые, без изъянов.
В умывальной комнате – минимализм, но Тарью при проверке волновала не рама зеркала или форма рукомойника, а наличие воды. И та, и другая имелись, остальное – мелочи жизни. Вон в Мрехе воду частенько приходилось греть самостоятельно.
Ладно, вроде, проветрилось.
Тарья закрыла окно и развесила немногочисленные наряды.
Пожалуй, знакомиться с адептами и коллегами нужно в форменном платье, том самом, из пансиона. Потом оборотница разживется деньгами, узнает местные правила и купит новое.
В комнату постучали.
– Войдите!
Тарья захлопнула дверцы шкафа и с любопытством обернулась к посетителю. Им оказалась живая брюнетка, в которой по запаху и глазам с характерным зрачком оборотница признала драконицу. В руках она держала стопку книг, поверх которой лежала тонкая тетрадь увеличенного формата.
– Я Райя, – представилась гостья и при помощи магии закрыла дверь, – секретарь факультета некромантии. Меня декан прислал, он же проректор, чтобы провела инструктаж, проводила в библиотеку. Тебе нужно получить допуск, оформить билет, да и вообще сориентироваться. Академия большая, легко заплутать.
– Я заметила, – улыбнулась Тарья, хотя на самом деле ей хотелось завыть. Он еще и декан?! Точно печень выест. – Очень приятно познакомиться. Тарья, – оборотница запнулась, но все-таки назвала фамилию, – Снеф.
– Значит, так, – деловито начала драконица и сгрузила ношу на стол, – тут подарок от прежнего преподавателя, книги всякие, журнал успеваемости. С наказаниями просто – отработки или к ректору. Ну, или сама штрафные баллы пропиши.
Тарья кивнула. В пансионе иная система, но она справится. Потолчется немного среди других преподавателей, поймет.
– Плохо, что занятия уже начались, но все лучше, чем перед экзаменами приходить, – продолжала сыпать словами Райя. – Методички, сроки экзаменационной сессии, вопросы – в деканате. Смело спрашивай, покажу. Жаловаться на адептов тоже приходи, – шепотом добавила драконица и подмигнула.
– А на декана можно? – в тон ей спросила оборотница.
– И на него тоже, – рассмеялась секретарь, – только письменно и бумагу сразу сжечь.
Сразу ясно, какой характер у лорда Шалла. Ладно, Тарья отродясь жалоб не писала, работать собирается честно, пусть цепляется.
Мысль о подложенной в личное дело бумаге грела сердце. Особая служба и тестирование подтвердили, в Тарье темной крови нет, иные расы, кроме оборотней, в роду не замечены. А уж какие оборотни – такие тонкости только для специалистов, каковые вряд ли сыщутся в Ротоне.
Дальше завертелось.
Энергичная драконица только и успевала стучать дверьми и летать по лестницам, разгоняя адептов. Попутно она махала руками направо-налево, комментируя, что где находится, кого как зовут. Тарья не могла толком ничего запомнить, только кивала и твердо уверилась, что никакой чай с Райей она пить не станет. Как только лорд Шалл ее терпит? Оказалось, за горячий нрав. Секретарь без зазрения совести дыхнула огнем на переписывавших домашнее задание студентов и сожгла конспекты.
– Учиться надо самим, мальчики, – подмигнула она и продолжила забег.
Во время своеобразной экскурсии Тарья успела уяснить три вещи: академия чрезвычайно велика, в корпуса некромантов безоружной лучше не входить, а физподготовку следует подтянуть. Райя живо предложила услуги местного преподавателя «на четверть оборотня, своего нечеловека», но молодая женщина вежливо отказалась. По дороге в библиотечную башню она видела господина Ойгла, слышала, какими словами он подбадривал адептов, бегавших кросс. Тарья не горела желанием обогатить лексикон фразами портового грузчика и умереть в луже от разрыва сердца. Лучше она сама, с утра, до занятия. Во сколько они начинаются? В девять? Чудесно. Практические чуть раньше? Так у нее теория, и выспится, и по парку кружок сделает. Вряд ли адепты рвутся вставать раньше семи.
В библиотечной башне пути женщин разошлись. Райя поспешила на рабочее место, а Тарья занялась рутиной – оформляла преподавательский допуск, знакомилась с фондами. Библиотекарша ей понравилась, архивариус тоже, духи-охранники смирные, просто так не показываются – словом, читальный зал грозил стать любимым местом отдыха. Оборотница не могла нарадоваться руке судьбы, пославшей ее в Ротон. Тут и мечта о карьере, и настоящая академия, и спокойствие, и… Словом, сказка.
Такую, улыбающуюся, скрытую за стопками книг по магии, которые Тарья выбрала для составления нового плана занятий – прежний после беглого просмотра показался никуда негодным, – ее и застал ректор. Он шагнул из портала и напугал оборотницу. Хорошо, книги лежали на столе, а то бы выронила.
С лордом ти Онешем Тарья встречалась лишь однажды – когда подписывала временный трудовой договор. Руководитель академии показался серьезным мужчиной, оборотница немного его побаивалась. Не так, как лорда Шалла – тот опасный противник, а ректор просто демон, со всеми вытекающими. Безупречный строгий костюм, пронзительные зеленые глаза, словно два изумруда, пахнет гвоздикой и мускусом – ее любимое сочетание, но женат. Подтверждение в виде кольца имелось, а так бы Тарья улыбнулась. Не то чтобы она за служебные романы, но хорошие отношения с демоном – залог долгой жизни без Арона Ронша. Ничего, оборотница добьется расположения иначе – знаниями. Как любила повторять приемная мать, красивые девушки все время ищут кровать пошире, а умные ее им продают.
– Уже освоились? – лорд ти Онеш покосился на книги.
– Думаю, да, – солгала Тарья.
По сравнению с ректором она казалась миниатюрной, хоть возвращай истинный облик.
Ректор хмыкнул, но промолчал. Новая преподавательница теории темных наук явно не желала упасть в грязь лицом перед начальством.
– Тогда идемте. Скоро закончится перерыв, как раз ваша пара. Первый курс, сами понимаете, – лорд ти Онеш сделал выразительную паузу, – нужен особый подход.
– Найду, – заверила Тарья.
Короткое «Асардо!», и книги взмыли, поплыли вслед за хозяйкой. Доверить их духам оборотница не решилась: все же она не некромант и не ректор.
Учебный корпус некромантов традиционно обходили стороной, справедливо опасаясь возможностей юных дарований. Пусть лорд Шалл строго следил за дисциплиной, его подопечные все равно умудрялись колдовать. В конце концов проректору это надоело, и он велел обить металлом со специальным напылением не только лаборатории и зимний тренировочный зал, но и остальные помещения. С тех пор некроманты присмирели, но все равно умудрялись проделывать мелкие пакости. Как раз их, наслушавшись рассказов Райи, опасалась Тарья.
Древние стены внушали уважение. Толстые, с узкими окнами, помнившие десятки поколений и впитавшие столько магии, что не вместится ни в одного магистра, они вызывали благоговейный трепет, а анфилады комнат с длинными переходами-коридорами навевали мысли о замках.
– На второй этаж, – подсказал ректор и свернул к винтовой лестнице.
К счастью, она оказалась достаточно широкой, чтобы спокойно разойтись вдвоем.
Навстречу им бежали адепты в синей форме. При виде главы академии они неизменно замедляли шаг, вежливо здоровались и опускали очи долу. Юные притворщики!
– А на первом что? – решила полюбопытствовать оборотница.
– Вам туда не надо, – улыбнулся лорд ти Онеш, – там вотчина проректора. На нижнем уровне и вовсе опасно, умертвия бродят.
– Я не труслива, – задрав голову, Тарья рассматривала потолок – наборный, из рельефных плит. – И почему не пришел лорд Шалл? По-моему, представлять новых преподавателей – обязанность декана.
– Станете исключением, – ушел от ответа ректор и свернул направо.
Не говорить же, что друг банально забыл, увел четверокурсников на кладбище.
Пусть Норман не признавался, Тарья ему не нравилась. Почему, лорд ти Онеш не спрашивал, хватило краткого рассказа о поездке в Мрех и визита особистов. Похоже, переполох в клане Шаллов случился именно из-за блондинки, которая шагала рядом.
– Волосы красите?
– А? – от неожиданности Тарья резко остановилась, и плывшие следом книги больно ударили по пояснице.
– Да так, – лорд таинственно улыбнулся. – У жителей Закрытой империи есть ряд занятных способностей.
Холодок пробежал по спине, но внешне Тарья оставалась спокойной.
– Я не темная, тесты подтвердили.
– Речь вовсе не об этом, – ректор продолжал смотреть с непонятным выражением лица, и было не разобрать, злится или издевается. – Но тайна личной жизни священна, если, разумеется, она не повредит академии.
– Не повредит, – заверила оборотница и, помедлив, проверила догадку: – Вы действительно видите?
– Вижу, – кивнул лорд ти Онеш. – Демоны многое могут, госпожа Снеф. Я даже догадываюсь, кто вы, но пусть уж леди Элла Шалл считает вас своей.
– Сп-п-пасибо! – одними губами поблагодарила Тарья.
Сердце колотилось в груди так, словно норовило вырваться.
Об этом она не подумала, лорд Ариан нейр Эльдар ти Онеш мог многое, недаром император пригласил его, чужака, возглавить академию. Ректор ведь из-за магического полога и не подчиняется законам Империи раздолья. Впрочем, демоны не чтут ничьих законов, если они идут вразрез с их целями.
Лорд кивнул и поторопил:
– Время!
Совсем другой Тарья представляла аудиторию. Первая мысль: «Не помешало бы сделать ремонт!» Старая мебель, окно, от которого тянуло холодом, доска с огрызками мела и осыпавшаяся штукатурка в углу. Однако оборотница не стала возмущаться. Возможно, ее проверяли, не стоит начинать первый рабочий день с претензий. В конце концов, корпус старый, наверняка все помещения успели привести в порядок.
Десятки блестящих глаз прожигали взглядами. После тихих девочек в пансионе – непривычно и неуютно. Адепты не молчали, продолжали шептаться, затихли только при виде ректора. Он зашел не сразу, дал осмотреться.
Ясно, лорда ти Онеша боятся, раз даже конспекты спешно достали, дыхание затаили.
Первый курс… В кого же они превратятся на последнем, раз дисциплина уже хромает, держится только на авторитете руководства академии?
И сколько мальчиков! Тяжело придется. Адепты сейчас в том возрасте, когда женщина не указ, а Тарья всего на десять лет их старше. Но ничего, к концу семестра ситуация изменится.
Ректор надолго в аудитории не задержался. Представил нового преподавателя, посоветовал слушать ее внимательнее, нежели предыдущего аспиранта и персонально напомнил паре хулиганов о зыбкости их положения.
– Вы можете обладать каким угодно уникальным даром, но Устав один для всех. Надеюсь, – он особо выделил последнее слово, – мне не придется вновь слушать жалобы.
Дверь закрылась, Тарья осталась один на один с будущими некромантами. Не стушевавшись, так, словно на ней платье от лучшей столичной портнихи, а на ногах – туфли на высоком каблуке, она прошла к преподавательском столу и сгрузила на него книги. Затем обернулась к классу и ледяным тоном поинтересовалась:
– Кто дежурный? Почему доска грязная? Стереть свои художества!
– А то что? – послышалось с заднего ряда.
Как и следовало ожидать, всерьез ее не воспринимали.
– Прокляну, – равнодушно пояснила Тарья. – Любым проклятием от первого до пятого уровня, потому что иные опасны для жизни и запрещены в стенах академии.
– Эти тоже! – напомнил все тот же голос.
Оборотница отыскала его обладателя – курносый брюнет, явно лидер, будущий ведущий, вальяжно развалившийся за партой.
– Для тебя – да, – ядовито улыбнулась она и демонстративно размяла кисти. – А для меня – сейчас проверим. Или таки вытрешь доску? Очень хочется рассказать о различиях воздействия на ауру темной магии и магии смерти.
Есть! Интерес в глазах!
И силу показала, и увлекла.
Тарья знала, Устав одинаково карал и адептов, и преподавателей, поэтому блефовала. Только ведь сработало, брюнет нехотя, всем своим видом выражая презрение, поплелся к доске. Значит, действительно хочет стать некромантом, раз клюнул на приманку.
Брюнет взялся за тряпку с таким видом, словно делал одолжение. Лениво провел ею по рисунку и обернулся к Тарье. Взгляд полнился скепсисом.
– А откуда вы о магии смерти знаете? – парень прищурился.
– Как тебя зовут? – Вопрос за вопрос.
– Вас, – мрачно поправил брюнет.
– Тебя, – стояла на своем оборотница.
Может, Устав и обязывал обращаться к ученикам на «вы», Тарье об этом не сообщили. Помнится, в реальской Высшей школе магии не церемонились, могли и за уши оттаскать.
Адепты подозрительно притихли, буравили взглядами.
Брюнет сравнялся цветом кожи с вампирами и прошипел:
– Вы хотя бы знаете, с кем разговариваете?!
– Как раз пытаюсь выяснить, – пожала плечами Тарья и уселась на стул, фривольно закинув ногу на ногу, как часто делали мужчины, желая показать превосходство. – Нельзя же отправить помогать уборщице безымянного адепта.
– Уборщице! – взвыл брюнет. – Меня – лорда?
– Но не демона ведь, вот демона или вампира я бы не посмела.
– Значит, мне ничего не грозит, – усмехнулся другой голос.
Тарья медленно обернулась и принюхалась. Выводы не радовали: людьми в аудитории была только треть, остальные либо полукровки, либо квартероны, а то и чистокровные представители иных рас. Как, например, вампир, который с интересом разглядывал оборотницу. Тарья нахмурилась и мысленно подобралась. Неспящие – редкие гости в учебных заведениях Империи раздолья, они попадали туда после долгой проверки и с письменного разрешения ректора.
– Не бойтесь, – вампир клыкасто, но дружелюбно улыбнулся, – я не из высших кланов, даже не лорд. Только про магию смерти мне тоже интересно послушать, и в отличие от будущего виконта Ивара Старша, я могу вытереть доску и принести мел, – представился он и церемонно поклонился.
Издевается?
Тарья никак не могла понять, что двигало поведением очередного брюнета – сколько же их тут! – с короткой стрижкой и непомерно длинной для нее челкой. Зато он сыт: глаза спокойные, серые, без всякой красноты.
К сожалению, фамилия ничего не говорила: Тарья мало знала о высших родах вампирской аристократии Закрытой империи. Понятно, придется вновь забежать в библиотеку, выяснить.
Оборотница махнула рукой: «Прошу!», – и вампир вальяжно отправился к доске, попутно толкнув плечом Ивара. Тот сверкнул глазами и прошипел: «Нечисть!» В ответ Алман облизнул клыки. Ивар, чистокровный человек, предпочел промолчать. Он полагал, конфликт исчерпан, но Тарья собиралась провести показательную казнь. Пока вампир приводил в порядок доску, оборотница заставила заносчивого аристократа пересказать изученный материал и с чувством глубокого удовлетворения назначила первую отработку. К ректору отправлять не стала: не маленькая, чтобы просить урезонить первокурсника.