Скиталец. 1 часть. Придуманная любовь

Ольга Нуднова
Скиталец. 1 часть. Придуманная любовь

« Мечты, фантазии и грезы порой реальнее,

чем сама жизнь…»

Любимому Музыканту

от его поклонницы

с любовью и благодарностью

1 часть

Заказное письмо

Старый Музыкант смотрел в окно. Высокий, худой, с большими печальными глазами и благородной сединой в пушистых волосах он просто стоял и смотрел в окно.

Он не понимал, стоит ли ему думать о заказном письме, письме из Санкт-Петербурга, города на Неве, письме из его прошлого… Но воспоминания невольно нахлынули на него.

Далекие 80-е… Незнакомка из Питера. Его сумасшедшая фанатка… Он не знал и почти не помнил ее. Но были ее письма, письма, которые приходили ниоткуда, приходили на деревню дедушке и настигали его повсюду. Друзья и приятели смеялись и шутили над ним. А он, тогда еще молодой и глупый, не знал, что делать с этим, как реагировать, нужно ли думать об этих белых конвертах. Но в душе своей он ждал, хотел этих посланий, хотя боялся признаться в этом даже себе. Они согревали и приятно волновали его душу. И он думал о ней – кто она? Какая она? И уже просто на подсознательном уровне тянулся к ней.

Межсезонье… За окном хлопьями падал снег, но на календаре была уже весна. Должны быть мысли и думы о любви, о чуде, о счастье. Все распускается и тянется к солнцу, к свету, Все светло и радостно-все будет хорошо! Но эта тема для него уже навсегда закрыта…

Мужчина вздыхает – черт бы побрал это письмо! Но мысли вновь и вновь возвращаются к нему.

Питер, Питер- прекрасный город, удивительный город! Сколько раз он бывал в нем! Магнетизм и красота, решетки Летнего Сада влекли его к себе постоянно…

Тогда в далекие 80-е он написал, а потом позвонил ей… И долго не мог понять, почему она так испугалась и почти не говорила с ним. «Спасибо, что позвонили!..» Вот и все, что он получил в ответ на неожиданный порыв своей души. А он так мечтал, так хотел ее увидеть, увидеть воочию, а не во сне. Он долго держал в руке телефонную трубку и слушал гудки… И тогда, в тот самый момент, родилась мелодия, волшебная песня, грустная и щемяще-нежная. И никто не знал, никто не догадывался, что эта песня о ней, для нее…

Музыкант вздыхает, печально усмехается и смотрит на себя в зеркало. Седая борода, седые волосы, темные одежды, усталые глаза…Жизнь пронеслась, он и не заметил как. Что-то искал, чего-то хотел, все скитался, искал смысл жизни. И любовь, и не одна были в его жизни…И рок-н-рольный образ жизни, и скитания по городам и странам… И что же он получил???..Горькое и неприкаянное одиночество, маленькая квартирка на окраине большого города вместо кельи, разбросанные книги и молитвословы. Пустое спартанское ложе, ложе без любви…

Но нет! До конца он еще не готов, не готов уйти совсем, чтобы не видеть никого, чтобы не было в его жизни даже близких.

Старый Музыкант опять вздыхает и смотрит в окно. Огни большого города, темнота…Город готовится ко сну.

Нет! Все-таки он позвонит ей…потом…когда-нибудь… А сейчас в своей одинокой постели он будет думать о ней и мечтать. И мысли опять будут приятно волновать и будоражить его кровь и душу, и еще воображение. Не все еще остыло в этом бренном теле.

Это же так прекрасно и удивительно, когда кто-то думает, скучает и помнит о нем. И самые светлые и прекрасные воспоминания о далеких 80-х будут не только у его сумасшедшей фанатки, но и у него самого. Заказное письмо из прошлого-это же так приятно, господа!

Желание любви

У природы не плохой погоды. И снова пахнет весной, как и год назад. Она еще не наступила, но солнышко старается во всю. Листочки молодые, зеленые, клейкие еще не распустились. И не зацвели тюльпаны, целое море тюльпанов, красные, желтые, бледно-лиловые- огромное многоцветье! Настоящий признак молодой весны.

Она решила разобрать коробку со старыми письмами, которую привезла с Севера после смерти мамы.

Старые письма, старый дневник, старые фотографии…Как завороженная, смотрит она на старое фото. Молодой, темноглазый мужчина прислонился к дверному косяку, светлый плащ, светлый шарф, темные пушистые волосы, зачесанные назад… Фото, вырезанное из конверта для пластинки…

Много лет назад она решила все-таки устроить свою жизнь- семья, ребенок. Дни шли за днями, недели за неделями, месяц за месяцем, год за годом… Все обыденно и серо, как и у всех. Обыкновенный быт, на который она променяла любовь. Любовь будет для души. Когда-то он написал ей, что только Музыка вызывает эмоции подобного рода, а не любовь. И что все только миф.

Но не сложилось-ни у нее, ни у него. И опять ностальгия! Щемящая нежность к прошлому. Настолько все неосязаемо и зыбко.

«Напиши ему!»– шепнул ей внутренний голос, ее Ангел, который никогда не дремлет.

Пока человек живет, он надеется, надеется на что-то хорошее. Она запечатала конверт и опустила его в почтовый ящик. «Лети с приветом, вернись с ответом»-прошептала она детскую присказку. Он должен понять и принять. Ведь каждый человек на свете мечтает о любви. Желание любви и нежелание жить без нее-вот в чем вопрос!..

Тайна исповеди.

г. Оленегорск 1988-1990 годы

Ольга!10 октября 1988 года в наш почтовый ящик попало твое письмо с открытым конвертом. Извини, но немного мы его прочитали и решили тебе его обратно отослать, так как адрес на конверте написан неправильно. Последний четный дом по ул. Мартеновской д. 32 или д.34, а далее идут заводы, чем улица и заканчивается.

Вообщем, желаем тебе счастья!!!

То, чего не должно было быть!

Хочу рассказать Вам о своей жизни, 1983-1988 гг. Может быть, не стоит этого делать, но я все время чувствую себя как бы виноватой перед Вами, и эта моя рукопись. Ну, вообщем, не знаю.

Все время думаю, с чего начать? С нашего последнего телефонного разговора? Когда мне хотелось, чтобы это все повторилось, и я не растерялась до такой степени, что сказала Вам «Спасибо за звонок». Или с того момента, когда я встретилась со своим бывшим мужем? И вообще, как все это могло случиться после таких пламенных излияний Вам. Я не ищу оправданий и не стараюсь оправдываться.

Просто, что мне оставалось делать, когда Вы все мои чувства облекли в одну единственную фразу «Все это миф, сказка…» Доказывать Вам, что все это неправда, и что я безумно люблю Вас, или же постараться изменить Вам, забыть. Сейчас все это кажется удивительно глупым. К чему все эти страсти? Просто ,наверное, время действительно лучший судья. И все становится на свои места, как бы мы этого не хотели.

Начну, пожалуй, с Надиной свадьбы. Сентябрь 1982г. Надя с Алешкой такие беззаботные, счастливые, едем кататься на машине. И опять звучат «Цветы». Ольга встретилась со своим будущим мужем Василием, а за мной нежно ухаживает свидетель. Может быть, тогда я поняла, что могу быть интересной и привлекательной, как женщина. Всем нам весело! Ездим в Пикалево почти каждые выходные. Дискотека, танцы, какой-то хоровод огней!.. Но все время чего-то не хватает. Какого-то волшебства, может быть, все как-то обыденно, приземленно, хотя и весело.

А на работе по-прежнему идут дни, обычная круговерть-инъекции, капельницы, банки, улыбки больным, постоянные вопросы:» Как вы себя чувствуете?» И вот в январе 1983 года к нам на отделение поступает Саша Козлов лечиться от алкоголизма. Думала ли я тогда, что этот человек когда-то займет какое-то место в моей жизни, и вся моя жизнь пойдет наперекосяк. Ведь мы, медсестры, в этой больнице мужчин в больных не видим, не замечаем, просто работаем.

Что можно сказать о Козлове того времени? Прекрасно разбирается в людях, тонкий психолог, умен, юморист, красиво говорит- язык хорошо подвешен. Сейчас-то понимаешь, что за словами этого человека ничего не стоит. Начитан, и естественно, большой жизненный опыт, старше меня на 15 лет. И вот в беседах с ним вдруг начинаю понимать, что никто, кроме него мне не нужен. Как будто какая-то незримая рука надевает мне на глаза повязку, и я не вижу того, что лечится он от алкоголизма, и с определенным стажем.

Его выписывают, и мы начинаем встречаться. Цветы, красивые слова «Ах, какая я милая! И что только меня он всю жизнь искал», читает стихи якобы свои ( впоследствии оказалось, что это были стихи Высоцкого). Я живу как в безумном сне. Он знакомит меня со своей сестрой. И как завершающий этап-мы подаем заявление в ЗАГС. Но свадьба не состоялась. Вернее это случилось гораздо позже. А на работе начинают бить тревогу, вызывают к заведующей, идут сплетни, всякие слухи, мне читают мораль, учат, как жить. Но я уже закусила удила, никого слушать не хочу, трезво ни на что смотреть не хочу. Сашенька-один свет в оконце. В этот момент происходит моя ссора с Ольгой, и мы расстаемся на всю жизнь врагами. Я остаюсь одна плюс Козлов. Наверное, я действительно была влюблена, ничего не замечала вокруг, не хотела видеть, как ничтожен мой избранник.

В октябре 1983 года мы с ним расписываемся. Живем в Купчино, снимаем комнату на мои деньги. Он устроился на работу в ТЖХ-2, и ему обещают дать комнату. Сначала все идет неплохо, работаем, я его жду вечером, пытаюсь что-то приготовить, хотя всю жизнь была плохой поварихой. Начинаю осознавать, как нужен дом, семья каждому человеку. Воистину все стремятся «под крышу дома своего».

Но вот Козлов запил, каждый день пьянки, неизвестные личности темные, стали пропадать вещи, деньги, он перестал ходить на работу. Он опять попадает в дурдом, а я…дура! Жду, не хочу верить, что он такой плохой. На работе в меня тыкают пальцем, смеются. Но все это ерунда, мелочи жизни-что суд людей!..

После выписки переезжаем к его сестре и живем все вместе. Все его родственники относятся ко мне очень хорошо, тепло, а Маша, сестра, пытается сделать из меня хорошую хозяйку, дает уроки кулинарного мастерства.

Козлов опять пьет, потом просит прощения, а я жду ребенка. И, наконец, он получает комнату. Мы переезжаем на Канал Грибоедова, делаем ремонт и начинаем жить самостоятельно, не считая его запоев со всеми вытекающими последствиями. Апрель, май 1984 года-поистине медовые месяцы.

 

5 июня он меня отвозит в роддом и исчезает. Правда один раз появляется, но не затем, чтобы порадоваться рождению дочери, а потрясает перед моим носом моей сберкнижкой и кричит, что я ему оставила мало денег. Вообщем, позорит меня на весь роддом. У меня пропадает молоко.

Через неделю меня должны выписать. Я звоню на работу Свете, чтобы она привезла мне вещи, но тут появляются козловские родственники, Маша с Мишей и Герман, его брат. Заверяют, что они меня заберут, и что я могу переехать к ним . И Мишка, единственный из всех, спрашивает-не нужно ли мне что-нибудь привезти и что он сейчас сбегает за булочками. А у меня в глазах слезы-боже мой, этого ли я ждала?..

И наступает день выписки. Забирают меня самую последнюю. И Мишка неплохо играет роль папы, берет ребенка, дарит цветы, заказывает такси, спасает положение. И вот опять я у них. Большой стол, собрались все родственники, обмывают ножки. Анечка плачет, меня учат, как пеленать ребенка, как с ним обращаться. А Козлова все нет.

Включен телевизор. Я выхожу из комнаты и слышу знакомую мелодию. Вы, единственный, приходите мне на помощь. Как будто чувствуете, что нужны. И я плачу, плачу от того, что все-таки я не одна.

А потом появляется Козлов, опять сцена раскаянья, мое прощение, и все идет по-прежнему. Его запои, продажа вещей за бесценок, пропадают книги, детские вещи, обручальное кольцо, его наглое вымогательство денег, мой страх за ребенка и за себя, постоянное недосыпание, вечное выяснение отношений…Молока у меня нет, и ребенок становится искусственником. Но жизнь идет, проходят дни, недели, месяцы… В самые тяжелые моменты очень хочется написать Вам, и я даже пишу, но затем письмо сжигаю. Зачем? Кому нужно чужое горе?..

В июне 1985 года я уезжаю на лето к бабушке под Тулу. Анечке 1 годик, только начинает ходить. Я поглощена ребенком и отдыхаю морально. Мой брат восторженно говорит о «Круге», крутит его записи, а я горько усмехаюсь, ведь даже никому я не могу рассказать о Вас. А бабушка гадает на картах и говорит, что Козлов никогда не бросит пить. Вдруг приходит письмо, и Козлов пишет, что нашу комнату обокрали, унесли телевизор, ковер, пуховое одеяло, детские вещи, книги, джинсы, мои шуба и шапка. Я ему не поверила. И в результате, как выяснилось, он же сам все и пропил. Я стала нищей.

В сентябре 1985 года я выхожу на работу, дочку устраиваю в ясли-ей 1 год 2 месяца. Она часто болеет, я постоянно на больничном, даже на справке, вечно нет денег. На работе недовольны. А Козлову все безразлично. Порой ест последнее, что оставлено для ребенка, а мы с дочкой ложимся спать голодными. За пьянки и прогулы его увольняют с работы, а к нам предъявляют иск о выселении из комнаты.

Сколько слез я выплакала! Сколько я порогов обходила! В какие двери я только не стучала! Вспомнить страшно. Везде чужие, равнодушные лица. И вот суд! Козлова как всегда, нет. И все претензии ко мне. Вынесено решение: ВЫСЕЛИТЬ без предоставления жилой площади. Можно обжаловать в городской суд в течение 7 дней.

Плача еду к его родственникам. И вот я всю жизнь буду благодарна Мишке, Машиному мужу-замечательный человек! Сколько он со мной исходил в этот суд, к адвокату, помог написать кассацию в суд. Но все равно решение остается в силе. Я подаю на развод. В мае 1986 года наш брак с Козловым расторгнут.

Приезжает моя мама. И вместе с ней пишем письмо в Комитет защиты женщин Терешковой. Перечисляю свои небольшие заслуги ,имею звание «Ударник Ком. Труда», отличные характеристики на работе. И вот мною начинают интересоваться из Главного Управления Здравоохранения г. Ленинграда. Как это какая-то медсестра осмелилась обратится в высшие инстанции! Происходит разговор с инструктором ГУЗЛ Шевченко, которая заверяет меня, что все будет хорошо. Я, ободренная, уезжаю в отпуск. И действительно, в суд меня больше не вызывают.

Итак, вроде бы все неплохо. И с жильем, и в личном отношении. Хотя Козлов периодически появляется, выбивает мне окна, исчезают вещи, но что поделать-1 этаж.

Соседка говорит, что мне нужен защитник. И вот происходит мое знакомство с г. Ереминым. Первое впечатление неплохое. В любовь и светлые чувства я не верю. Но он старается-покупает ребенку игрушки, конфеты, помогает материально. Я перехожу на работу в ясли. Он требует, чтобы мы расписались. Мне было безразлично-он или другой. Лишь бы дочке было хорошо, отец нужен все равно. Он поселяется у меня. И первое требование-прописка. После этого он стал чувствовать себя хозяином. Постоянно меня контролирует.-куда пошла, когда пришла, зачем, к кому. Моих друзей в доме почти не бывает. И постоянное выяснение отношений-»кто у тебя был до меня? Ах, ты его любишь! Тебе со мной плохо!» Прочитаны все мои дневники и письма, но об этом я еще не знаю.

И вот приходит письмо от Ольги. Через столько лет она решила написать мне. Что ж, обе были неправы. Хочу написать ей, но он не дает: « Нечего поддерживать связь со старыми друзьями!» Пишу ей тайно и получаю ответ. Он не знает, но вдруг происходит проверка моих вещей и корреспонденции. Опять выяснение отношений.

Перед Новым 1988 годом я была в Гостином дворе, покупала подарки к Новому году, заказывала Деда Мороза для дочки. Иду, не надеясь на что-то хорошее, и вдруг слышу знакомую мелодию. Подхожу ближе и вижу Вашу пластинку. Во мне происходит смятение чувств-какая-то неимоверная нежность захватывает меня. Улыбаясь, смотрю на Вас. И в то же время чувствую какой-то холодок-не надо, не нужно, зачем. И все же решилась-купила! В душе все поет. Иду домой. Он, конечно, ничего не знает. Прячу пластинку, а сама летаю по комнате и что-то пою. ( Зачем я ее купила, ведь в доме ни проигрывателя, ни магнитофона.)

И вот однажды он обнаруживает пластинку. Начинается допрос:» Кто этот еврей? Ах, ты не знаешь!» Принесены все мои старые дневники, записи, письма. Оказывается, уже все давно прочитано без моего ведома. И он начинает предъявлять какие-то права и претензии, лезть в мою душу. Ну уж нет! Туда дорога закрыта! Следуют грубые безобразные выходки, оскорбление и унижение меня, бьет ногами. И под конец-нож к горлу: «Отрекись, сука!»

Я устала от этого кошмара. Все во мне дрожит от страха и бессилья, от ненависти и злости. И все же я нахожу в себе силы: « Все равно уйду к нему, если позовет!» Он душит меня, но тут вмешиваются соседи.

Вам, Миша, этого не понять. Как Вы не верите всему, что я Вам писала и пишу. Может быть, Вы тоже настолько обожглись в жизни, что тоже никому не верите.

На этом пока все. Остальное продолжу в следующий раз. Нельзя много волноваться.

2 часть

4 января 1988 года к нам в Ленинград приезжает моя мама. Я не могу ее встретить, работаю 2 смены в яслях за напарницу. Еремин приносит ей ключи. Вроде бы все неплохо. А вечером он звонит мне на работу и предупреждает, чтобы я не смела ничего говорить матери, как мы живем.

Прихожу я поздно, пьем с мамой чай. Он заявляется пьяным, и опять начинается выяснение отношений. Все это ужасно противно и мерзко. Кое-как уговариваем его лечь спать. Он как будто понял. А на следующий день опять происходит тоже самое. Домой является пьяным, опять скандал, избивает меня, бьет ногами, вытаскивает на лестничную клетку. Собираются любопытные, и никто не посмел заступиться. Все стояли и смотрели, а ребенок кричал от страха.

И вот это-то самое ужасное! А Вы поете, что чужого горя нет! И хотите пробудить в людях доброту. А все СТОЯЛИ И СМОТРЕЛИ, стояли и смотрели. А потом приехала милиция, и его увезли. Остальное все помню, как в полубреду. Работники милиции дают какие-то бланки для снятия экспертизы. Мы едем с матерью в травмпункт. Я даже не осознаю, что все лицо заплыло, что на руках, теле, животе-везде кровоподтеки. Вид ужасный! Заполняем какие-то бумаги.

На следующее утро приходит участковый, снимает показания и приглашает к следователю. А этот молодцеватый хлыщ из органов внутренних дел меня даже слушать не хочет, а твердит одно и тоже, что у него нет оснований для задержания г. Еремина. И…его отпускают.

Домой я его не пускаю. Он выбивает окно, и опять начинается скандал. В полуобморочном состоянии я хватаю дочку. Мне удается открыть дверь, и так налегке, с матерью и ребенком я навсегда покидаю город-герой Ленинград, где прожила десять лет, и где никому никогда ничего плохого не сделала.

Сейчас с высоты прошедших дней я начинаю думать-а может быть, нашелся бы другой выход, не стоило уезжать. Конечно, все это возможно. И я пишу не для того, чтобы вызвать Вашу жалость или еще какие-то другие эмоции. Я прекрасно осознаю, что во всех своих ошибках виновата только я сама. Просто порой обидно до такой степени, что нет в нашем обществе справедливости, куда-то исчезли доброта, сострадание, милосердие. Нет правды на земле и не ищите. Становится страшно и больно-люди, люди, куда же мы идем?..

Милый Миша, все, что я написала-не миф и не сказка, вызванная моим воспаленным воображением. Это всего лишь горькая правда-увы! Как кошмарный сон! Никому не пожелаю пережить все это.

Понемногу оттаиваю, прихожу в себя, и даже верю и надеюсь на лучшее.

21 апреля 1988 год г. Оленегорск

Здравствуйте, Миша!

Решила опять писать Вам. Хотя уже прошло столько лет. И Вы, наверное, даже забыли, что я есть. Когда-то я придумала Вас и жила в своем выдуманном мире. Так легче жить, мечтать, на что-то надеяться. И Вы мне подыграли, прочли мою рукопись, проявили какое-то внимание, уделили свое время.

И опять я к Вам со своими проблемами. Хочется поговорить, поплакаться, только некому. И вот опять я пишу в то время, когда Вы у меня были. Да Вы и сейчас со мной. Жизнь идет как бы по спирали. Заканчивается один виток, и вновь я возвращаюсь к Вам. Сколько я написала Вам писем! Но очень много не отправила. Все они порваны, забыты. Но снова и снова я возвращаюсь к Вам. Вы-мое самое счастливое время, моя самая большая любовь, все мое самое лучшее. Вы-то время, когда я просто жила, была счастлива, что вокруг этот большой мир, мечтала, ждала алые паруса, и еще не было тех страшных ошибок. И все еще было впереди.

Помните, у Блока:

«Что же делать, если обманула

Та мечта, как всякая мечта,

И что жизнь безжалостно стегнула

Грубою веревкою кнута.

Не до нас ей, жизни торопливой,

И мечта права, что нам лгала…»

Как мне порой хочется вернуть тот майский день, когда Вы мне позвонили! Вам ведь тогда тоже было плохо, у Вас были черные дни, и нужно было просто поговорить и быть услышанным. И все бы в нашей жизни было иначе. А я сказала лишь «спасибо за звонок», а Вы не настояли на встрече.

Как Вы там поете:

« Не отзовешься ты, а я не позову,

Все проходит, и любовь не для нас…»

«…в жизни каждый одинок навсегда…»

Милый Миша, если бы можно было вернуться в прошлое!

Я ведь Вас действительно любила, да и сейчас люблю. Иначе бы разве я возвращалась к Вам все время?.. И все не только Музыка и эмоции подобного рода. Невозможно передать то, что я чувствую. И это на всю жизнь.

В 1983 году наступил момент, когда я поняла, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. И была за это наказана. Мне казалось, я кого-то любила, кто-то меня любил, была замужем, но все кончалось удивительно глупо. И все было не то и не так. И опять я возвращалась к Вам, но боялась думать о Вас. Ведь я уже не та наивная и доверчивая девочка, которая шла к Вам с открытым сердцем, а Вы всего лишь были благодарны мне за хорошее отношение. Не бойтесь, я Вас ни в чем не упрекаю. Просто плачу о том, чего не было, а могло бы быть. Иногда жизнь преподносит подарки, а мы не знаем, как их принять.

После 1983 года жизнь моя пошла наперекосяк. И я хотела зачеркнуть, забыть эти годы. Но память наша такова, что все помнит. И в сотни раз перебираешь то, что не нужно, что во всех своих ошибках виноват только ты сам.

Я попыталась забыть Вас, но жизнь жестоко наказала меня. Муж мой оказался алкоголиком, унижал и издевался, все пропивал из дома. А второму человеку оказалась нужна моя комната с пропиской. И в результате всех моих мытарств я оказалась на Севере у родителей. Приехала не вовремя, они с отцом развелись и разделили ордер. Квартира стала коммунальной. Но все это проблемы временные.

Главное, я оказалась отрезанной от мира. Не с кем поговорить, некому поплакаться в жилетку, и это при моем замкнутом характере. Одна, совершенно одна, ни друзей, ни близких. В 26 лет я ничего не имею, все по нулям.

Милый друг, хороший мой человек, если Вы тоже меня предадите, тогда не стоит жить.

Пишите мне, хоть иногда.

 

Летом наш Детский дом уезжает на дачу в Полтавскую область.

Жду Вашего письма, как подарок к дню рождения. Я уже забыла, когда мне дарили подарки, и когда я отмечала свой день рождения. Родилась в мае, и маяться мне всю оставшуюся жизнь.

Я Вам очень благодарна, что Вы до сих пор защищаете меня от пошлости и фальши в этой жизни.

Всего Вам самого доброго!

С уважением Оля.

16 мая 1988 год г. Оленегорск

Здравствуйте, Миша!

До чего же безумно хочется говорить с Вами! Потому что ближе Вас у меня нет никого. Я знаю, что я Вас придумала, но от этого Вы мне еще дороже.      Жизнь идет, проходят определенные периоды, и вновь и вновь я возвращаюсь к Вам. Вы лучше всех, чище, искренней. Вы считаете, что во всем виновата Музыка. Но не только Музыка, но и Вы сами. Вы состоялись как человек, как личность. Миша, Вы очень талантливы! И Вы очень много можете дать людям. Я теперь знаю, какой Вы. Вы- сильный, смелый, настоящий, у Вас есть цель в жизни. И я благодарна Судьбе, что она дала мне возможность узнать Вас и о Вас. Хотя наша встреча воочию так и не состоялась, но я по-прежнему думаю о Вас, жду и надеюсь на чудо. Восемь лет дают мне на это право. Я люблю Вас, я готова жизнь свою отдать, чтобы Вам было хорошо. Но Вам это не нужно. И Вы, и я знаем это. Все останется на своих местах, ничего не произойдет. Мне иногда кажется, что мы с Вами потеряли, пропустили большую любовь, которую Судьба дарит лишь раз в жизни. И ничего нельзя вернуть. Лишь раз в жизни возникает соприкосновение душ, лишь раз в жизни натягивается волшебная невидимая нить. И не все в отношениях мужчины и женщины определяется постелью.

Милый Миша, а ведь Вы любили меня и думали обо мне. И даже, может быть, переживали, что я перестала Вам писать.

Мой милый, дорогой, любимый, единственный, бесценный друг! Простите меня за все, что я Вам причинила. Мои письма, мою навязчивость, порой бестактность… Но поймите, ведь мы живем только раз, и уйти из жизни, так и не узнав своей весны-это тяжело и больно. Мы должны встретиться. Рано или поздно…когда-нибудь…

Для Вас в жизни главное-это Музыка, ей Вы отдаете всего себя. И я очень рада за Вас, что черные дни кончились, что «Круг» признали, что Ваши песни звучат из всех окон. А Вам никогда не хотелось простого человеческого счастья? Почему Вы не поете о счастливой любви? Или Вы ее не знали? «Ни слова о любви», «Ты сказала «поверь»-песни замечательные, и музыка, и слова. Но зачем человеку быть одиноким? Нужно быть счастливым, ведь человек рожден для этого. И счастье в том, чтобы любить и быть любимым, и наши дети.

Вы призываете не быть равнодушными- «Чужого горя нет»! А возможно ли достучаться до людей? Ведь в большинстве своем люди жестоки, никому ни до кого нет дела, каждый сам по себе. А тех, кто не смел, чересчур доверчив, вот и бьет жизнь постоянно, и все по голове. Нельзя быть таким, а по-другому никак.

Что написать о себе? Кто я на данный момент? Серенькая посредственность, не имеющая себя, ни хорошей работы, ни даже своего угла. В 26 лет все начинать сначала. Я-никто.

Милый Миша, если бы Вы знали, как мне горько и обидно ото всего! Как мне порой не хочется жить! Как невозможно добиться правды! Живу сейчас как автомат-работа, дом, работа. День за днем. Все серо, уныло, полнейшая безысходность. Как я скучаю по Ленинграду! А ночью плачу в подушку, чтобы никто не слышал. Ради чего жить???

Милый мой, хороший, как я хочу услышать ласковое слово!

Миша, приезжайте к нам на Север! У нас есть замечательный концертный комплекс, единственный в Мурманской области. Зрителей будет много, концерты Ваши понравятся. Или Вы теперь в провинцию не приезжаете? Что поделать, я теперь в Ленинграде не живу. И нет теперь такого города, где бы могли встретиться и поговорить.

Как жаль, что бывший муж не добил меня, отмучилась бы все одно. Все равно никакой надежды, ничего хорошего быть не может.

На этом заканчиваю.

Остаюсь любящей Вас Ольгой.

23 мая 1988 год г. Оленегорск

Здравствуйте, Миша!

Я не знаю, как это случилось, что я пишу Вам. Все эти дни я думала о Вас и сегодня решила, что написать Вам необходимо. А отчего и для кого- не знаю. Мучает меня, что не найду я настоящих слов, но верю, что Вы должны понять.

Сначала вот что: когда я была еще девчонкой, я поняла, что это навсегда. А потом жизнь пошла, как спираль…О себе не хочу писать, потому что не для себя пишу. Буду только собой объяснять. Кончался круг, и снова как-то странно я возвращалась к Вам. Ведь и в первый раз я не знала, зачем реально пишу Вам, и послала письмо и дневник как предлог, потому что боялась чего-то, что не может быть определено сознанием. Близким и недостижимым Вы мне тогда стали. Только теперь я имею силы верить, что это Вам нужно. Пусть не я, но это неизбежно.

Мне никогда ни к кому не стать так близко, как к Вам. Будто мы все время в одной комнате живем, будто меня по отдельности нет. Только одно хочу: Вы должны вспомнить ,когда это будет нужно, обо мне, прямо взять мою душу. Ведь я же все время, все время около Вас.

А Вы так далеко-как-то особенно это чувствуется, когда неизвестно, где именно Вы сейчас. Будто на другую планету пишу письма. Но все равно, ничего этим не меняется. Ведь сейчас будни. И так трудно говорить о том, что праздник будет, особенно говорить Вам. Вы ведь сами знаете о празднике, и у Вас будни.

Я суечусь, суечусь днями, будто так должна проходить каждая жизнь. Но это все нарочно. И это все более призрачно, чем самый забытый сон. Вот и людей вокруг много, а знаю твердо, что на всей земле только Вы и дочь по-настоящему. Живу, будто каждый шаг для Вас делается.

Милый Вы мой, любимый, такой желанный! Ведь Вы даже, может быть, не станете читать всего этого. А я так изголодалась о Вас. Вот видеть, какой Вы хочу, и голос Ваш слышать хочу, и смотреть, как Вы улыбаетесь. Даже, пожалуй, я рада, что Вы мне не поверите, чтобы я не писала. Все кажется, что значит Вам хоть немного нужны мои письма. Все как-то перегорает, все в самой себе мешается. И у меня к Вам много изменилось: нет больше экзальтации какой-то, как раньше, а ровно все и крепко и ненарушимо-проще, может быть, стало. Любимый, любимый Вы мой, крепче всякой случайности и радости и тоски крепче. И Вы самая моя большая радость, и тоскую о Вас, и люблю Вас.

Где Вы теперь? Какой Вы теперь?

Жизнь идет, и с каждым днем перестаешь жалеть. Уже ничего не жаль, даже не жаль того, что не исполнилось, обмануло. Важен только попутный ветер, и его много…

Я не знаю, кто Вы мне- сын ли мой, или жених, или все, что я вижу, слышу, ощущаю. Вы-это то, что исчерпывает меня..

Если Вам станет нестерпимо- напишите мне. Все, что дано мне, Вам отдам.

Я буду писать Вам часто-может быть, хоть изредка Вам это будет нужно.

Вот пишу, и кажется, что слова звучат только около. А если бы я сейчас увидела Вас, то разревелась бы и стала бы Вас по голове гладить, и Вы бы все поняли по-настоящему, и могли бы взять мое с радостью, как предназначенное Вам.

Поймите, что я давно жду Вас, что я всегда готова, всегда, всегда, и минуты нет такой, чтобы я о Вас не думала.

Родной мой, примите меня к себе, потому что это будет только исполнение того, что мы оба давно знаем.

26 мая 1988 год г. Оленегорск

Настроение паршивое – тоска!!! Хочется поговорить, но не с кем. 6 июня будет 5 месяцев, как я уехала из Ленинграда. Здесь все никак не могу привыкнуть. Работу свою ненавижу. С родителями почти не говорю. У них свои заботы, свои проблемы.

Рейтинг@Mail.ru