Ольга Кунья Good offer: какого чёрта

– Но это же нереально, если столько особей придет подавать документы.

– На это и рассчитано, что ты не успеешь.

Я поджал губы, уже ничему не удивляясь, и продолжил смотреть на океан. Риголи уже бегали по пляжу и гоняли чаек. Один из маленьких риголей смог забраться на чайку, которая поднялась в воздух вместе с ним.

– Мне кажется, что это их лучшее путешествие на Землю, – тихо сказал Салмон.

По земным меркам мы простояли примерно два часа на пляже. И хотя, в таком представлении люди не могли меня видеть, я всё же чувствовал холодный ветер океана, который начал пронизывать меня насквозь.

– Сфукуфс, – крикнул я, подзывая его рукой, – Идём на маяк.

– Опять пешком? – сморщился Сфукуфс и покивал, – Нет, я устал.

– Через портал, – ответил я и подумал про маяк рядом с тем местом, где река Дору впадает в Атлантический океан.

Портал открылся, и Сфукуфс и его дети, счастливые, что не нужно идти пешком, запрыгнули в портал вслед за Салмоном.

– Мне здесь не нравится, – сказал Сфукуфс.

– Мне тоже, – добавил Салмон.

– Почему, – недоумевая спросил я, глядя на прекрасный маяк и трясущихся от страха маленьких риголей.

– Вот поэтому, – Сфукуфс указал своей маленькой лапкой на энергетическую платформу за маяком, которая находилась чуть ближе, чем горизонт.

Это был большой круг, больше похожий на лампу, с которой Катя снимала свои видео, а в центре круга был квадратный стержень, уходящий глубоко в море.

– Никогда не видел эту платформу здесь, – добавил я.

– Ты и не мог раньше видеть, – встревоженным голосом сказал Салмон, – Странно, что на ней ведутся какие-то работы. Обычно стержни ремонтируют тогда, когда у планет есть потенциал.

– Может быть они увидели потенциал у Земли? – с надеждой спросил я.

– Тогда почему энергетическое поле вокруг стержня и платформы чернеет? – Сфукуфс переспросил

– Как по мне, так вполне обычное, – ответил Салмон и пожал своими кошачьими плечами.

– Примерно на миллиметр раз в пару земных месяцев, – добавил Сфукуфс, а его дети начали кивать в подтверждение слов.

У риголей был математический дар, а также невероятная способность запоминать расположение вещей и видеть даже самые маленькие сдвиги. Поэтому я был больше склонен доверять Скуфуксу, чем своим собственным глазам.

Платформы действительно были слишком тёмными для нормальных значений, а это означало, что энергия океана восстанавливает собственную силу. В целом, это хорошо, но единственная проблема в том, что длительное сдерживание энергии при её высвобождении приведёт к разрушающим последствиям. Сами стержни должны были держать энергию в равновесии, но, получается, что сейчас они высасывают сдерживающую силу из океана.

– Извини, Тимоти, мы можем уйти, – сказал Сфукуфс, показывая на своих детей, – Мои дети очень боятся, особенно того эфона.

Справа в нескольких метрах от нас стоял эфон, который в упор смотрел на меня. Он был похож на приведение в простыне, у которого вместо головы была коробка, ну или на летающий куб, на который накинули эту самую простыню.

– Я согласен, с эфонами лучше дел не иметь, – сказал Салмон и сам открыл портал в центр города.

У меня и у самого этот эфон вызвал бурление в желудке и волну мурашек. Эфоны были доносчиками, при этом заметить их можно только в том случае, если ты по каким-то причинам им интересен. Обычно они двигаются с такой скоростью, что большинство видов просто не может заметить их, а останавливаются тогда, когда они обратили на тебя внимание.

Я прошёл через портал самым последним, обернулся, чтобы вновь посмотреть на эфона, и невольно вздёрнул руку, чтобы помахать ему на прощание.

– Что ты делаешь? – вскрикнул Сфукуфс и схватил меня за руку так, что её обожгло, словно кипятком, – Ой, прости, я забыл, что у тебя ещё нет иммунитета.

– Ничего, – ответил я, потирая руку, которая тут же позеленела и начала опухать.

Салмон подбежал к нам и брызнул на меня какой-то вонючей чёрной жидкостью, которая тут же сняла позеленение. Это был дезинфектор.

– Спасибо, – ответил я, удивляясь тому, как быстро прошли симптомы.

– Какого чёрта? – крикнул Салмон в моей манере, – Я же говорил про иммунитет.

– Какого чёрта он помахал эфону? – развёл руками Сфукуфс.

– Сделал что? – посмотрев на меня глазами, полными злости и удивления, сказал Салмон.

– Я… – начала оправдываться я, – У нас так просто принято прощаться с людьми.

– Но, Тимоти, эфон – не человек! – крикнул Салмон, схватившись за голову, – Теперь точно будут разбирательства со службой безопасности. И это ещё, если нам повезёт.

– Извините, – ответил я, пока Салмон оглядывался по сторонам, – Что ты делаешь, Салмон?

– Эфон не появился, значит, он больше не следит за нами, – ответил Салмон, – Если в течение следующих пяти минут не придёт повестка, то он не стал на нас доносить.

– Простите, – ещё раз сказал я, чувствуя свою вину как никогда, – Пожалуйста, я знаю, что это не исправит ситуацию, но можно я угощу вас кофе?

– Да, – в голос ответили риголи, которых сразу же перестала беспокоить ситуация с эфоном.

Салмон неоднозначно смотрел на меня, каждую секунду проверяя своё запястье и мотая головой из стороны в сторону. Я огляделся вокруг, мы как раз были на набережной, где располагалось моё любимое кафе с видом на мост.

Мы заняли столик, за которым уже сидела какая-то японка, читающая книгу «Архитектор», и попивала чашечку симбалино, так называют эспрессо в Порто. Я заказал нам галао, это кофе с молоком в португальском стиле, и паштел да ната. Эти маленькие португальские булочки доставили нам с Катей проблем, когда мы только приехали. Поедая их каждый день на завтрак, обед и ужин, мы быстро прибавили по пять килограмм за месяц и перестали влезать в одежду, которая у нас была.

Удивительно, как это работает. Я заказал, официантка приняла заказ, но не заметила меня, потом она принесла заказ, но японка не заметила, что заказ поставили на её стол, а когда мы съедим и выпьем всё, никто не заметит, как мы это сделали, но в какой-то момент официант просто унесёт поднос с чашками.

Салмон сел за стол лишь спустя несколько минут после того, как нам принесли заказ. Риголи уже вовсю поедали паштел да ната, запивая их кофе и подёргивая лапками от удовольствия.

– Думаю, что ничего не будет, – сказал Салмон, – Тебе же тоже не приходило никаких сообщений?

– Нет, – ответил я смущённо.

– Значит, в этот раз пронесло, – Салмон расплылся на стуле, словно всё напряжение вышло из него за секунды, – Тимоти, это уже не шутки. Будь внимательнее, пожалуйста.

– Я очень стараюсь, но информация о каких-то вещах приходит ко мне уже после того, как я сделал что-то.

– Тебе просто нужно научиться концентрироваться и заглядывать в своё сознание, – добавил Сфукуфс, засовывая в рот паштел да ната полностью, – Ты же не против, что я съел твою? Ты закажешь нам ещё этих сладких паштел да ната.

– Да, – сказал я и перевёл взгляд на Салмона, – Нам точно ничего не будет за это?

– Нет, – ответил Салмон, – иначе уже бы уведомили. Это там не Катя?

Салмон показал пушистой лапой на девушку, сидящую через два столика от нас.

– Катя, – радостно ответил я, увидев её.

– А кто это с ней? – спросил Салмон.

– Это? Я не знаю кто.

И в этот момент радость от того, что я снова увидел Катю, испарилась. Во-первых, потому что Катя сидела вся в слезах. Её глаза были опухшие, словно она плакала уже несколько дней, а её обычная игривая улыбка исчезла с ее лица, будто её никогда там и не было. Мне даже показалось, что она немного постарела.

Рядом с Катей сидел мужчина, примерно моего возраста, скорее всего португалец, уж очень типичные черты лица у него. Его чёрные глаза с сожалением и любовью смотрели на Катю, одна его рука подбадривающе держала Катю за плечо, а вторая нежно сжимала её ладонь.

Внутри меня всё забурлило, я с яростью вскочил, так что стул отлетел и напугал японку, подумавшую, что это был ветер, я подбежал к Кате и яростно закричал:

– Изменщица!

– Тимоти, – Салмон тихо подошёл ко мне, – Она тебя не услышит, но она чувствует твой гнев.

– Она разводится со мной, потому что у неё другой.

– Нет, Тим, – улыбнулся Салмон, – Она разводится с тобой, потому что ты идиот. Последние несколько лет ты не обращал на неё внимание, не разговаривал с ней, не интересовался её жизнью, да ты за самим собой не следил, не говоря уже о ней.

– И что? Это причина уходить от меня? Вместо того чтобы быть рядом.

– В тебе сейчас говорит гнев, – добавил Салмон и сел на свободный стул за Катиным столиком, – А если ты посмотришь на всю картину, так сказать, сверху, то увидишь, что ты ни сделал ничего, чтобы показать ей, что ты стараешься.

– Я собирался ей сказать, но эта работа.

– Ну, пока ты был на работе, жизнь шла на автопилоте по подобию твоего поведения последние несколько месяцев. Вернешься после работы в ту же точку и всё изменишь, скажешь, что любишь, расскажешь про работу, о которой нельзя говорить, о том, как сильно пытаешься измениться, и что теперь у тебя есть понимание и силы двигаться вперед.

– Но она уже с другим, он же не появился за одно утро?! – продолжал кричать я, хотя буду честным, – успокаивающий голос Салмона немного охладил мой пыл.

– Тимоти, мне кажется, что это просто друг, но раз уж он рядом в трудную минуту, то он точно может стать больше, чем просто другом.

На моих глазах начали выступать слёзы. Не от того, что Катя сидела с другим мужчиной, а от того, что Салмон был прав.

– Ну всё, – сказал Салмон и хлопнул лапами, – Экскурсия закончилась, время возвращаться на Землю.

– Можно взять с собой паштел да ната? – спросил Сфукуфс, который начал буквально запихивать их себе в рот.

– Нет, Сфукуфс, ты же знаешь правила, – пожурил его Салмон, – В офисах может быть только лицензированная еда с других планет, а паштел да ната не лицензированна.

Риголи немного расстроились после этих слов, но это лишь придало и скорости в поедании всех тридцати паштел да ната, которые мы заказали дополнительно.

– Тимоти, давай сделаем клики вместе с булками, – жующим голосом сказал Сфукуфс, – Это будет лучший момент дня.

Я неохотно подошёл к риголям, понимая, что не могу отказать. Я сел напротив Кати, глядя, как мужчина уже обнимает её, а она, положив ему голову на плечо, рыдает ещё сильнее.

– Я отредактировал клик, чтобы не было видно твоих слёз, – сказал Сфукуфс.

– Спасибо, – я посмотрел на него с улыбкой.

Перед нами открылся радужный лифт, и по указанию Салмона мы все вместе зашли в этот разноцветный пузырь. Последнее, что я видел, это как Катя посмотрела в мою сторону, словно она видела меня, смотрела мне в глаза, ожидая, что я выпрыгну из лифта и ринусь к ней. Я даже немного дёрнулся в ее сторону, но портал в лифт закрылся, и мы направились к межгалактическим офисам.

Мы оказались в туманной комнате для гостей, которая была похожа на кабинет Рафы из-за стен.

– Зайди в туманную стену и поплачь, – шепнул мне Салмон, – иначе получишь кучу штрафов за то, что портишь энергетику ореолов и атмосферу в офисе. А я пока провожу риголей.

Я даже не стал прощаться со Сфукуфсом и его детьми, я просто шагнул в туман стены, сел на пол, прижал колени к себе и заплакал, словно ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку.

Я слышал, как Салмон и риголи обсуждали, как популярен стал аккаунт Сфукуфса в Amnesi, и теперь он может купить три таких дома, похожих на тот, что он продал. Они говорили про то, что это был лучший день в их жизни, в том числе и в жизни Салмона, а также немного шептались о Кате.

Я же сидел на полу и прокручивал картинки воспоминаний с Катей. Эта простая опция является одной из устаревших технологий, встроенных в пропуска, которая выводит на зрачок глаза картинки, словно всё реально, но не может выводить звуки, поэтому ты слышишь лишь то, что вокруг.

– Первый день, и уже плачешь, – спустя минут десять раздался писклявый женский голос, – Все предатели всегда слабаки.

Я остановил картинки и огляделся. На уровне моего носа стояла Олга, глядя на меня с презрением.

– Второй день, и ты всё ещё меня ненавидишь за то, чего я не совершал, – спросил я, не желая показывать ей свою слабость.

– Не делай вид, что ты тут ни при чём, – сказала Олга и села на лесенку, свесив ноги, – Ты часть своего рода, ты тоже отвечаешь за то, что сделали твои предки, и ты тоже понесёшь наказание.

Я хотел было продолжить разговор, но услышал громкий крик Рафы, от которого мы оба вздрогнули. Я начал подниматься с колен, Олга быстро запрыгнула мне на плечо. Я не стал разбираться, для чего она это сделала, а лишь выскочил из туманной стены навстречу Рафе.

– Почему я не могу доверить тебе такую простую вещь? – Рафа кричала на Салмона и трясла какой-то бумажкой, больше похожей на кусок плотной ткани, – Почему вы отклонились от наших традиционных маршрутов?

– Что случилось? – спросил я недоумевая.

Я знал, что в таких ситуациях лучше молчать, чтобы спасти свою шкуру, но мне так хотелось спасти шкуру Салмона. Салмона трясло, словно началось землетрясение, но только под его ногами. В его глазах стояли слёзы, его усы, хвост и уши, были прижаты к телу.

– Тимоти, – Рафа посмотрела на меня полными гнева глазами, – Ты лучше молчи. Не знаю, убить тебя или поблагодарить, но после Салмона я разберусь с тобой.

– Но Салмон ничего не сделал, – сказал я и сделал несколько шагов в сторону Рафы, которая держала Салмона двумя руками за грудки.

Меня позабавил тот факт, что Рафа просто создала себе дополнительную руку, чтобы держать в руке предупреждение и одновременно вытряхивать из Салмона душу.

– У Салмона была одна простая задача, – Рафа отпустила его и приблизилась ко мне настолько близко, насколько это было возможно, – Он должен был привести риголей к старушке и следить за тем, чтобы ты не натворил херни. А именно это ты и сделал.

– Рафа, – начал было Салмон, прижав свои кошачьи уши, – Нигде в законах не написано, что мы не можем приближаться к энергетическим платформам. Мало того, мы туда даже экскурсии возили, пока они не перестали быть актуальными.

– Салмон, ты от Тимоти заразился и отупел, или это на тебя так Земля влияет?

– Но Салмон прав, – я продолжал настойчиво защищать моего новоиспечённого партнёра по беде, – Нигде это не прописано. И наш главный конкурент до сих пор возит экскурсии на энергетические платформы, в том числе и на Землю.

– Тимоти, очнись, – кричала Рафа, – Ты видел хоть одну цивилизацию, хоть одну страну, хоть один город или компанию на этой твоей Земле, где законы работали беспрекословно. Всегда есть исключения и всегда есть те, в чьих интересах они работают.

– Но…

– Никаких но, – Рафа прижала свой противный палец к моему рту, останавливая любое моё оправдание, – За эту неделю у вас вычтут половину зарплаты, и это ещё по моей доброте душевной. И ознакомьтесь с предписанием, согласно которому вы не можете смотреть на энергетические платформы дольше десяти секунд.

– И всё? – удивлённо спросил Салмон.

– И всё?! – крикнула Рафа, и ее тело начало воспламеняться синим огнём местами, – Меня почти лишили туристической лицензии, вас почти лишили перемещений на любые другие планеты, кроме вашей.

Салмон охнул и прижал лапы к своему рту.

– И если вы ещё раз посмеете сделать что-то подобное, я клянусь, я не буду вас защищать.

Рафа кинула предписание на пол и уже открыла портал в какое-то странное коричневое место, похожее на масляную краску.

– А за что вы хотели поблагодарить Тимоти? – спросил Салмон вдогонку.

– За то, что он у нас такая звезда, поэтому дело не придали огласке, – Рафа перешла на другую сторону портала и посмотрела на меня, – Тимоти, всех кумиров рано или поздно свергают, если они ведут себя не так, как нужно. Неприкасаемых нет.

Как только Рафа исчезла, из туманной стены появились Рави и какая-то девушка. Судя по тому, что состояние Салмона изменилось, его шерсть распушилась, а глаза вновь завертелись гипнотическими кругами, это была Алиса.

– Рави, я говорю тебе, там точно что-то происходит, – красивая девушка с тёмными волосами и безумно длинными ресницами, смотрела на меня в упор, разговаривая с Рави, – Привет Тимоти.

– Привет, – сказал я, – Алиса?

– Она самая.

Алиса подошла ближе, обошла вокруг меня в одну сторону и обратно, и вернулась к Рави, презрительно смотря на меня.

– Что такого есть в тебе, чего нет в нас? – спросила Алиса.

– Эволюция, – добавил Салмон, – Не пойми неправильно, Алиса, ты идеальная, ты моё божество…

– Между нами ничего не может быть, Салмон, – Алиса сказала, как отрезала, – За время моего отсутствия ничего не изменилось. Но, мне нравится твой новый образ.

Уже после этих слов Салмон начал прыгать на месте от восторга.

– Лучше бы он оставался рыбой, – добавил Рави, – Он так больше молчал.

– Рави, ты же работаешь с механизмами энергетических платформ, а твоя команда обслуживает объекты, связанные с энергетическим полем Земли, – Алиса вновь переключилась на Рави, – Почему они запретили Тимоти и Салмону приближаться к ним и смотреть на эти платформы.

– Вообще-то, судя по предписанию, запрет распространяется только на Тимоти, – добавил Салмон и поднял бумажку с пола, – Я сначала испугался, что и на меня, но когда Рафа ушла, я успел проверить, что исключительно на Тимоти.

Рави и Алиса переглянулись, после чего перевели взгляд на меня и одновременно сделали шаг в мою сторону.

– Я ни при чём, я до сегодня знать не знал об их существовании, – начал оправдываться я и невольно шагнул назад, – Рави, что там у тебя в компании говорят?

– Мы не обслуживаем эту платформу, она давно вышла из строя, и, если кто-то там и работает, то только экстренные службы.

– Олга, – внезапно крикнула Алиса и кинулась к моему плечу, увидев маленькую фигурку, вылезающую из кармана, – Я так рада, что с тобой всё хорошо. Они не узнали?

– Нет, – ответила Олга, перепрыгивая с моего плеча на руку Алисы, – но я стараюсь не попадаться на глаза.

– Ты что-то узнала? – спросила Алиса.

– Да, – Олга прищурила глаза и посмотрела в ту сторону, где стояли Рави, Салмон и я, – Но я не всем в этой комнате доверяю, поэтому расскажу позднее в более безопасном месте.

– Да, это логично, – ответила Алиса, – Я думаю, что нам не стоит продолжать разговор в туманной комнате, слишком много рисков, что нас услышат. На обеде встретимся на седьмом ореоле, туда обычно никто не приходит обедать.

– Почему туда не приходят обедать? – спросил я, не понимая, в чём может быть проблема.

– Это единственное место, где можно приносить с собой еду на обед, больше там ничего нет, – ответил Салмон.

– А приносить еду со своей планеты в межгалактические офисы запрещено, – добавил я, – Теперь ясно.

– Тимоти может стать проблемой, – сказала Олга, – Думаю, что ему не надо приходить, потому что за нашей новой звездой следят теперь на каждом шагу.

– Нет, Тимоти как раз должен прийти, – настоятельно сказала Алиса, – Он как-то связан со всем этим, даже если сам не знает как. Тимоти, телепортируешься в ореол, когда я пришлю тебе сообщение, чтобы у нас было хоть немного времени? И отключи геолокацию, чтобы остальные не могли тебя найти.

– Но, кроме руководства и службы безопасности, никто же не может видеть мою геолокацию? – переспросил я.

– Смешной ты, – ответила Алиса и исчезла из комнаты вместе с Олгой.

– Тимоти, – начал Салмон, – В Amnesi уже есть отдельная страница, посвящённая твоим передвижениям, куда служба безопасности сама и сливает твоё местоположение.

– Мне тоже пора возвращаться к работе, – сказал Рави, – Тимоти, проверь свой аккаунт, там много всего интересного, а ты никак не реагируешь.

– Мне не очень интересно, – я покачал головой, отвергая предложение Рави.

– Ну, смотри сам, – улыбнулся Рави и покачал в ответ головой на свой индийский манер, – Только учти, что если ты будешь слишком долго неактивен и это вызовет волну возмущения, то тебя заставят смотреть аккаунт принудительно.

– Круто, – добавил Салмон, – Это ещё будут транслировать онлайн.

– Как я смотрю свой профиль в Amnesi, потому что наказан?

– Именно, – ответил Рави, – Увидимся позднее. Намасте.

Рави тоже испарился, и мы остались с Салмоном вдвоём. Салмон уже застыл, судя по всему, находясь в Amnesi и просматривая события прошедшего дня. Я же решил проигнорировать все их советы и не смотреть свой профиль, да и к тому же выйти в холл офиса через обычную дверь.

Как только дверь за мной закрылась, все взгляды холла уставились на меня, а шум мгновенно прекратился.

– Добрый день, – сказал я и опустил голову вниз, чтобы ни с кем не встречаться глазами.

Пожалуй, именно совет Рафы игнорировать не стоило, моё появление через дверь вызвало волну шока, как мне показалось. Я решил, что самое время исправить хотя бы эту мою ошибку и телепортироваться в свой кабинет.

Одна из стен кабинета была прозрачной, поэтому взгляды резко переместились из того места, где я только что стоял, в мой кабинет. Стена не должна была быть прозрачной. У нашей модели офиса можно выбрать любую стену, и почему только Салмон выбрал прозрачную? Я попытался заменить стену, придумав вид на океан, но у меня ничего не вышло.

– Как убрать прозрачную стену? – спросил я офисного помощника, придвинув запястье к своему рту.

– Вы не можете этого сделать, – прозвучал голос из ниоткуда, – Я вызову вашего куратора.

Спустя секунду передо мной стоял Кер.

– Кер, – восторженно произнёс я, словно рад видеть старого друга, – Что ты здесь делаешь?

– Я твой куратор, буду с тобой каждый твой рабочий день следующие две недели.

Я был рад видеть Кера, но мне казалось очень странным, что у меня есть куратор на испытательном сроке, а у остальных нет, в том числе у Рави и Алисы не было кураторов. Кураторов обычно назначают, если ты совсем ничего не понимаешь или если ты совершил серьёзный проступок.

– Это из-за маяка? – спросил я, уже понимая, что Кера приставили следить за мной.

– Из-за какого маяка? – удивлённо спросил Кер, – Я не знаю ничего про маяк, но мне только что пришло указание сопровождать тебя каждую секунду, пока ты в межгалактическом офисе.

Я одобрительно кивнул и улыбнулся. Но мой мозг в свойственной ему манере начал искать варианты, как избавиться от Кера и попасть на встречу с Алисой и Рави. При этом я понимал, что избавиться от Кера у меня не получится, во-первых, потому что звитли невероятно умные, и он точно найдёт меня рано или поздно, а, во-вторых, потому что я не хотел доставлять проблем Керу, пожалуй, единственному после Рави, кому я искренне доверял.

– Кер, если я напишу личное сообщение своему другу, кто-то его увидит? – спросил я.

– Конечно, – ответил Кер, – служба безопасности или Рафа, а по запросу любой начальник, кто выше тебя по статусу.

– Но выше меня по статусу практически все в офисе, – я произнёс вслух свои умозаключения.

– Верно, – добавил Кер, – значит все могут увидеть.

Я мог бы передать через Салмона, что не приду на встречу с Алисой и Рави, подумал я и решил переместиться обратно в туманную комнату. Я визуализировал туманную комнату один раз, потом второй, у меня ничего не вышло. Тогда я визуализировал Салмона, чтобы оказаться рядом с ним, но и в этот раз у меня ничего не вышло.

– Кер, – спросил я, начав стучать по своему запястью, словно так я могу исправить сломанную вещь, – Кажется, мой пропуск неисправен, я не могу телепортироваться внутри офиса.

– Ты не можешь без меня, – добавил Кер, – Так как я твой куратор, то мы с тобой связаны друг с другом. Не правда ли, это очень здорово.

– Очень, – я закатил глаза и тяжело вздохнул, – Как нам попасть к Салмону?

– Нам нужно вместе подумать о нём.

– Мы можем подумать про Салмона вместе? – спросил я.

– Я бы не хотел, – ответил Кер, – Он мне не очень нравится. Поэтому мы не можем.

– Но, Кер, мне очень нужно поговорить с Салмоном.

– Он должен скоро быть в офисе. Мне и так придётся видеть его каждый день.

Чтобы не вызывать еще больших подозрений, я решил прекратить докучать Керу и подождать Салмона в офисе.

– Хорошо, подождём его здесь, – я сел на стул, который стоял напротив прозрачной стены и был предоставлен мне для работы, – Кер, мы можем починить стеклянную стену?

– Она не сломана, – Кер присел на стул рядом со мной.

– Тогда почему я не могу поменять её, чтобы никто не видел, как я работаю?

– Потому что это указ сверху! – сказал Кер, – Ты слишком популярен, все должны видеть тебя, иметь возможность соприкоснуться с тобой. А ещё, поток особей из других офисов во время обеденного перерыва очень вырос. Они прибывают посмотреть на тебя. А так как они прибывают посмотреть на тебя, они оставляют здесь деньги на обеды и сувениры с тобой, а значит, офис получает много денег и может улучшать пространство.