Ольга Авдеенко Отдайте ее мне!

10 мая 1887 года, вторник. Полиция повсюду

– Добрый день, вот и я! – весело сказала Патрисия Кроуфорд, входя в узкую и длинную, как пенал, комнату, которую занимала помощница художественного редактора мисс Мэри Коллинз.

– Здравствуйте, Патрисия, – несколько рассеянно приветствовала ее молодая особа в пенсне, худощавая и серьезная. – Принесли?

– Да. Специально ездила на Юстонский вокзал, чтобы сделать зарисовки вагона третьего класса. Чуть не уехала в Ливерпуль!

Патрисия вытащила из папки рисунок и протянула мисс Коллинз.

– Так стало более реалистично, – одобрила та.

– Я еще кое-что сделала. Помните, мы с вами говорили, что обложка должна привлекать внимание? Она должна быть такой, чтобы книгу купил человек, спешащий на поезд. Я подумала: поскольку ключевая сцена в романе – объяснение героев в поезде Лондон–Ливерпуль, то почему бы ее и не изобразить на обложке? Вот, взгляните на эскиз… Мы как будто смотрим снаружи: поезд мчится в ночи, а в освещенном окне – два силуэта. Свет из окна выхватывает что-нибудь на первом плане, какое-нибудь растение. Черное на желтом… Как вы думаете, такая обложка привлечет внимание?

Увлекшись, девушка не сразу заметила, что собеседница ее не слушает, а словно думает о чем-то своем.

– Мэри, – позвала Патрисия.

– А? – вздрогнула та. – Простите, у нас тут такое происходит! Невозможно сосредоточиться… Что вы сказали?

– Я предложила поместить на обложке ключевую сцену романа. А что у вас происходит?

– Давайте лучше посмотрим обложку, – помедлив, предложила мисс Коллинз.

Но Патрисия чувствовала – продолжение будет. И оказалась права. Мисс Коллинз отложила эскиз в сторону, достала из сумочки портсигар и спички, вытащила сигарету, вставила ее в длинный мундштук и закурила. Все это она проделала если не напоказ, то все же слегка бравируя тем, что является современной работающей молодой женщиной, без лишних предрассудков. Мисс Коллинз сделала две глубокие затяжки и заговорила, сдерживая волнение:

– У нас рыщет полиция! Все взбудоражены уже второй день! Меня только что допрашивали. Вчера было двое, а сегодня пришел один: с виду совершенный цыпленок, но такой въедливый!

– А что случилось?

– Как? Вы не читаете газет? Убили нашу переводчицу.

– Не может быть! – ахнула Патрисия.

– Еще как может! Горло перерезали! – выпалила мисс Коллинз.

– Вы ее знали?

– Мы не были знакомы, но я видела ее не раз: такая пожилая испанка, лет сорока пяти, но хорошо сохранилась. Я бы даже сказала – эффектная. Да-да, я не из тех женщин, кто о представительницах своего пола говорит одни гадости. Я больше скажу: она была красивой. Все наши мужчины на нее заглядывались. Одевалась всегда по последней моде, так, словно собралась на прием в Букингемский дворец, да еще обвешивалась бриллиантами с ног до головы – искрилась, как рождественская елка. По-моему, не слишком уместный наряд для деловой встречи… О! А может, – мисс Коллинз округлила глаза, – кто-то за ней проследил и ограбил? А вдруг кто-то из наших? Завистников тут хватает!

– Мэри! Мэри! – послышался укоризненный голос.

Патрисия обернулась. В дверном проеме в эффектной позе – прислонившись боком к косяку и скрестив руки на груди – стоял молодой человек: высокий, широкоплечий, светлые волнистые волосы до плеч, вместо галстука – небрежно повязанный цветастый платок. Родинка на щеке не портила его внешность, а, наоборот, смотрелась некоей многозначительной мушкой. В насмешливой улыбке блондина Патрисия уловила некоторое самодовольство, словно тот каждую минуту осознавал свою бесспорную привлекательность для прекрасной половины человечества. Впрочем, наверное, так и было – во всяком случае, Мэри Коллинз при его появлении сразу перестала сутулиться.

Молодой человек покачал головой:

– Неужели тебе еще не наскучила эта тема, Мэри? Когда полицейские копаются в чужом грязном белье – их можно понять, это их работа. Но не хватало, чтобы и мы этим занимались!

– Извини, Брайан, я не знала, что это тебя так сильно беспокоит, – ядовито отозвалась девушка.

– Беспокоит. Именно поэтому я решил сбежать и выпить кофе. Собственно, я зашел, чтобы пригласить тебя в «Кафе Роял».

– Ого! В «Кафе Роял»!

– Я угощаю.

– Тогда приглашай.

– Встретимся внизу через четверть часа?

– Хорошо.

– А вы, мисс, – блондин обворожительно улыбнулся Патрисии, – не желаете к нам присоединиться? Я был бы рад.

– Спасибо, – кивнула девушка, заинтересованная.

– Вот и хорошо. Кстати, Мэри, с этим мундштуком ты похожа на Оцеолу, вождя семинолов.

– Ты это уже говорил, – напомнила та.

– И не устану повторять.

Молодой человек еще раз одарил улыбкой – теперь уже обеих девушек – и ушел. Мисс Коллинз загасила окурок в пепельнице и, наклонившись к Патрисии, сообщила:

– Брайан Шерман, художник. Изредка берет у нас заказы на иллюстрации, но не думаю, что имеет с этого большой доход. Откуда, непонятно, у бедного неизвестного художника деньги на «Кафе Роял»? Впрочем, мне все равно: кофе есть кофе. Кстати, советую быть с ним поосторожнее: он ужасный ловелас, ни одной юбки мимо себя не пропустит. Даже переводчице этой испанской глазки строил, а ведь она ему в матери годилась! А наши машинистки от него прямо млеют, хотя к ним-то ему зачем заходить, спрашивается?

– Вы рассказали о нем полиции?

– Нет, конечно, – ответила Мэри Коллинз с гримаской, выражающей отвращение к подобному поступку. – Я же не сплетница.

В ресторане Брайан Шерман щедро предложил девушкам не стесняться и выбрать все, что они пожелают. Патрисия все же постеснялась и заказала только один кусочек торта, а Мэри Коллинз – целых три. Пока они угощались, Шерман развлекал их беседой. Говорил он в основном о себе и своем творчестве, не обращая внимания на язвительные реплики, которые периодически отпускала в его адрес Мэри. Дождавшись, когда она сделает паузу между вторым и третьим куском торта, художник поинтересовался:

– Ты напечатала то, что я просил?

– Напечатала, – кивнула та.

– Спасибо, я знал, что всегда могу на тебя рассчитывать!

– Между прочим, ты говорил, что это только перечень, а там оказались еще и описания, – недовольно заметила Мэри. – Мне вчера пришлось задержаться на целый час!

– Ну, я не виноват, таковы требования моего благодетеля, – развел руками Шерман и пояснил Патрисии: – Мы говорим о списке моих работ, предназначенных для аукциона, который скоро устраивает мистер Саттерфилд. Это известный коллекционер и меценат.

Патрисия хотела сказать, что тоже имеет некоторое отношение к этому аукциону, но не успела, потому что Мэри Коллинз спросила:

– А ты принес иллюстрации?

– Нет.

– Брайан! Они должны были быть готовы две недели назад! – возмущенно воскликнула девушка.

– Мэри, милая, дорогая, надежная, – художник умильно сложил брови домиком и взял девушку за руку, – пойми, у меня сейчас совершенно нет времени: я должен закончить картину к аукциону.

– Бессовестный! Что я скажу редактору?!

– Придумай что-нибудь, ты ведь такая изобретательная! Ты всегда меня выручала.

– Опять выкручиваться?!

– Прошу тебя, умоляю! Хочешь, на колени встану – прямо здесь?

– Не хочу! Притворщик! Так и знала, что это приглашение на кофе – не просто так!

– Неправда! Это от чистого сердца!

– Не верю. Скажи еще, что ты разбогател!

– Можно сказать и так.

– Ха-ха! Наследство получил? Поэтому ты нацепил этот вызывающий перстень?

– Если он тебя смущает, я его сниму. Вот, пожалуйста…

Ожидая, когда они устанут пререкаться, Патрисия оглядела зал – огромное помещение, сплошь в позолоте, лепнине и росписях в стиле времен Реставрации; здесь вполне можно было представить и самого Карла II во главе роскошного пира. В этот час ресторан был тихим и почти пустым: рояль молчал, в зале находились только две пожилые пары и степенный джентльмен с газетой, и один стол в углу занимала небольшая компания молодых богатых бездельников, явно слишком уставших после вчерашнего кутежа, чтобы шуметь.

Швейцар распахнул дверь, в зал неторопливо вплыла элегантно одетая дама в шляпке с вуалью. Ни на кого не глядя, она уселась за столик, и рядом мгновенно возник официант. Через минуту женщине принесли бокал шампанского. Она подняла вуаль – и Патрисия узнала Лорейн Саттерфилд.

Та заметила Патрисию, слегка ей кивнула и устремила рассеянный взгляд в пространство. Девушка повернулась к своим спутникам, не уверенная, нужно ли их представить. Мэри, уже не такая колючая, молча доедала свой торт, а Шерман, как зачарованный, смотрел на Лорейн.

– Вы тоже это заметили? – спросила его Патрисия.

– Ч-то? – очнулся тот.

– Эта дама – живая копия герцогини Девонширской Гейнсборо.

– А? Да-да, невероятное сходство!

– Я ее знаю. Хотите, я вас познакомлю?

– Удобно ли это?

– Я не стану ее принуждать, – улыбнулась девушка. – Но будет невежливо, если я не подойду и не поздороваюсь.

Лорейн Саттерфилд неожиданно охотно согласилась присоединиться к их компании. Быстро смерив художника небрежным взглядом, она более внимательно изучила Мэри Коллинз и, словно сделав вывод: «Ничего особенного», беспечно сообщила:

– А я полдня потратила на магазины! Безумно устала и почувствовала необходимость выпить немного шампанского. Оно так хорошо освежает! А вы не желаете? Мисс Кроуфорд я не предлагаю, – женщина хохотнула, – боюсь, ее дядюшка меня осудит.

– Благодарю, но для меня рановато, – выдавил Шерман.

– А у нас не приветствуется употребление спиртных напитков в течение рабочего дня, – сухо отказалась Мэри.

– Жаль, потому что вам бы не помешало взбодриться, дорогая, – сочувственно поджала губы Лорейн, – у вас усталый вид. Наверное, вы мало бываете на свежем воздухе.

– У меня почти нет времени для прогулок.

– Я вам сочувствую! Но не расстраивайтесь, все можно исправить и другим способом.

– Неужели?

– Конечно. Нездоровый цвет лица можно скрыть, если удачно подобрать косметику. Могу посоветовать новую французскую пудру от «Симон» – от нее кожа прямо сияет! Также очень помогают маски для лица, их можно сделать и дома. Велите вашей горничной приготовить такую смесь: две столовые ложки овсяных хлопьев, чайная ложка меда и яичный желток.

Лорейн лучезарно улыбнулась.

– Вас можно поздравить с удачной покупкой? – вмешалась Патрисия, видя, как сердито насупилась Мэри.

– Увы, я ничего не купила! – махнула рукой красавица. – Хотела присмотреть подарок моей младшей кузине, но здесь, на Риджент-стрит, не нашла ничего подходящего. Вообще так трудно угодить юной девушке – никогда не поймешь, кому что пойдет! На одной даже что-нибудь простенькое и дешевое будет смотреться неплохо – вот, например, как ваши сережки, мисс Кроуфорд. А другую сколько ни украшай… Вы со мной согласны, мистер Шерман? Вы, как художник, должны понимать такие вещи.

– Наверно, многое… зависит от вкуса, – с трудом выговорил молодой человек.

– Кажется, вы не очень хорошо в этом разбираетесь. Довольно странно для человека из мира искусства, – Лорейн смерила его пренебрежительным взглядом. – Впрочем, неважно. Который час?.. О, я должна вас оставить! Хотя мне и не нужно каждый день ходить на работу, но все же у замужней женщины бывает много дел дома. Было очень приятно познакомиться. Мисс Кроуфорд, надеюсь, мы с вами скоро увидимся.

Женщина сделала движение, чтобы встать, и мигом подлетевший официант отодвинул для нее стул.

– Пожалуйста, одну минуту, мэм, – задержала ее Мэри Коллинз.

Она вытащила из сумочки крохотную записную книжку и карандаш, написала несколько слов и протянула женщине:

– Не будете ли вы любезны посмотреть, верно ли я записала рецепт маски?

Лорейн, снисходительно подняв брови, прочла написанное.

– Да, – кивнула она, возвращая записную книжку. – Да. Все правильно.

– Благодарю вас.

Лорейн Саттерфилд попрощалась и направилась к выходу.

– Она тебя прямо околдовала! – насмешливо заметила Мэри Коллинз, глядя на Шермана, который смотрел женщине вслед, приоткрыв рот.

Тот отозвался не сразу:

– Я художник, Мэри, и замечаю все красивое. И вы правы, мисс Кроуфорд: ваша знакомая – действительно вылитая герцогиня Девонширская!

– Что ж, раз мы с этим разобрались, – ворчливо сказала Мэри, вставая, – мне пора возвращаться на мое рабочее место. Идем, Брайан, посадим мисс Кроуфорд в кэб. А ты пойдешь со мной и заберешь список своих шедевров.

– Вот где ты прячешься! – воскликнула Патрисия, врываясь в кабинет своего дяди. – А у меня такие новости!

Сэр Уильям, сидя за столом, изучал какие-то бумаги. Оторвавшись от своего занятия, он с интересом взглянул на племянницу.

– Убили испанскую переводчицу! – возбужденно продолжала та. – В издательстве кишмя кишат полицейские!

Из-за высокой спинки стула, стоящего напротив хозяина кабинета, высунулась знакомая темноволосая голова:

– Боюсь, один из них кишит у вас дома, мисс Кроуфорд.

После этих слов гость появился целиком и поприветствовал девушку.

– Инспектор Найт! – смутилась та, но лишь на секунду, дальше посыпались вопросы: – Удивительно, как скоро мы встретились, правда? У вас новое дело? Неужели это самое убийство? Вы пришли рассказать нам о нем? Я все пропустила?

– Я, собственно, пришел к вашему дяде за советом, мисс Кроуфорд, – ответил Найт, не в силах сдержать улыбку. – Однако мне почему-то кажется, что вы и сами уже каким-то образом соприкоснулись с моим расследованием.

– Это судьба! Правда, дядя?

– Согласен с тобой, дорогая, – кивнул сэр Уильям, заговорщицки подмигивая племяннице. – То, что инспектор пришел посоветоваться именно со мной, нельзя назвать случайностью.

По предложению Патрисии все трое переместились в гостиную, и горничная вскоре принесла туда чай и лимонные кексы.

– Наверное, я мог бы посвятить вас в некоторые детали, – сказал Найт, делая вид, будто колеблется, – учитывая, что вы оба прекрасно зарекомендовали себя при расследовании в Борнмуте… Конечно, если у вас нет возражений…

– Никаких возражений! – поспешила заверить его Патрисия.

– Хорошо. Но прежде, мисс Кроуфорд, скажите: вы были в издательстве «Джордж Раутледж и сыновья»?

– Да.

– Если не секрет, с какой целью?

– Не секрет, пожалуйста: мне повезло получить заказ на иллюстрации, – похвасталась девушка. – Это мой первый в жизни настоящий заказ!

– Поздравляю.

– Спасибо. Там выпускают серию «Железнодорожная библиотека» – дешевые книги, которые продают прямо на станциях10. В дороге ведь бывает скучно.

– Какая трогательная забота о пассажирах!

– Теперь вы.

Найт коротко поведал об убийстве Рамоны Дэвис, о визите посла Испании в Скотланд-Ярд, о похищенных сокровищах и их связи с войной за испанское наследство. Он принес с собой найденный в тайнике манускрипт, и Патрисия принялась с интересом рассматривать тщательно и подробно нарисованные изображения драгоценностей.

– Интригующая история, – заметил сэр Уильям. – Напоминает начало приключенческого романа.

– К сожалению, у нас почти нет сведений, чтобы его продолжить, – с досадой сказал Найт. – Я побывал сегодня у поверенного миссис Дэвис. На случай своей смерти она оставила только одно распоряжение: ее имущество не должно быть передано родственникам ее мужа. При этом я убедился: ни о каких тайных сокровищах поверенному неизвестно. На Фредерик-стрит, где жила миссис Дэвис, ее знали в лицо, но не более того. Мы надеялись выяснить что-нибудь о ней в издательстве, но получили лишь слухи и наговоры сотрудников друг на друга. Видимо, миссис Дэвис, хотя и не была замкнутой, почти ничего не рассказывала о себе. Мы с моим помощником опросили уже множество людей, но пока нам не удалось хоть сколько-нибудь продвинуться. Сегодня он снова отправился в «Раутледж», но, боюсь, вернется ни с чем.

– Могу сэкономить вам время, – небрежно заявила Патрисия, перевернула несколько листов манускрипта и указала на один рисунок. – Я знаю, у кого находится вот этот перстень с изумрудом.

Изумленные взгляды, который устремили на нее дядя и инспектор Найт, доставили девушке немалое удовольствие. Она продолжила:

– Перстень украшает безымянный палец правой руки художника по имени Брайан Шерман. Двадцать пять лет, холост. Рост – примерно пять футов одиннадцать дюймов. Блондин с серыми глазами. Нос прямой, губы чувственные. На левой щеке родинка размером с чечевичное семя. Живет в доме-студии в Примроуз-хилл. Любит черный кофе без сахара и булочки с корицей. Дамский угодник.

– Вы меня поражаете, мисс Кроуфорд! – воскликнул Найт. – Откуда у вас такие сведения?

– Не только у полиции есть свои источники, – с загадочным видом сказала девушка.

Глядя на озадаченное выражение лица инспектора, она рассмеялась:

– Брайан Шерман сегодня угощал меня кофе и шоколадным тортом в «Кафе Роял». Говорил в основном он, так что мне оставалось только слушать его и разглядывать.

Сэр Уильям кашлянул:

– Дорогая, не слишком ли это было… ммм… смело?

– Не волнуйся, дядя, все было прилично: с нами была еще мой куратор из издательства, мисс Коллинз. Она нас и познакомила.

– Я вам очень благодарен, мисс Кроуфорд, – с чувством произнес Найт, закончив делать пометки в своем блокноте. – Ваши наблюдательность и превосходная зрительная память дали мне подсказку, как действовать дальше.

– О, не стоит благодарности! – Патрисия, польщенная похвалой, махнула рукой и тут же с любопытством поинтересовалась: – А какой совет вам нужен от дяди?

– Похищенные драгоценности преступники попытаются продать и, конечно, обратятся к тем, кто тайно скупает краденое. С утра я порылся в нашей картотеке и выбрал несколько подходящих, на мой взгляд, кандидатур.

– Я изучил ваш список, – сэр Уильям тронул лежащий перед ним листок. – На мой взгляд, выбор правильный. Только я бы вычеркнул вот это имя, – он указал пальцем на одну строчку. – Я лично подписал ему приговор на три года, и это было… если не ошибаюсь, полтора года назад.

– Очевидно, недоработка нашей канцелярии, – нахмурился Найт.

– Особое внимание я бы уделил вот этому персонажу: Мелвин Симс. Я хорошо его помню: он как-то проходил свидетелем в процессе о краже. Показался мне исключительно скользким типом. Я поговорил тогда с сержантом, который расследовал дело. Он сказал, что имя этого Симса уже не однажды всплывало при подобных обстоятельствах. Его опрашивали, и всякий раз у полиции возникали сильные подозрения на его счет. Однако сыщикам не хватало улик, чтобы выдвинуть обвинение. Вы меня очень порадуете, если у вас это наконец-то получится.

– Буду стараться. Вот что еще, сэр: судя по словам испанского посла, украденная шкатулка имеет историческую ценность. Я подумал, что она может заинтересовать какого-нибудь коллекционера.

Пожилой джентльмен потер подбородок:

– Не припомню, чтобы я когда-либо судил коллекционеров… А, так сказать, в мирной жизни одного знаю лично: Альфред Саттерфилд, банкир, а также большой знаток истории и весьма интересный собеседник. Кстати, скоро он устраивает благотворительный аукцион, чтобы поддержать молодых художников, а Патрисия ему в этом помогает.

– Брайан Шерман тоже выставляет свои работы на этом аукционе, – вставила девушка.

Найт оживился:

– Когда вы встречаетесь с Саттерфилдом в следующий раз, мисс Кроуфорд?

– Мы с дядей идем к нему послезавтра.

– Возьмете меня с собой?

– Хорошо, – согласилась Патрисия, глядя на инспектора с сомнением. – Но только учтите: это очень известный и уважаемый человек.

Найт приложил руку к сердцу:

– Обещаю прийти без наручников.

Прощаясь, инспектор сказал с улыбкой:

– Честное слово, сэр, мисс Кроуфорд, один час в вашем обществе принес гораздо больше результатов, нежели предыдущие два дня работы. Пожалуй, я изменю свою тактику расследования преступлений: вместо того чтобы осматривать место происшествия, опрашивать свидетелей, искать улики, я буду просто, если позволите, заглядывать к вам на чашку чая!