Ольга Абрикосова Альтушка для гендира

Глава 1

«Тополиный пух. Жара. Июль… Ночи такие лунные…»

Допотопная песня крутилась в голове Артёма Волкова, пока он парковался на непривычно пустой подземной стоянке. Откуда она там взялась, он решительно не понимал. Тем более, был апрель и довольно свежо.

Вставать раньше девяти утра определенно вредно для здоровья, особенно, с непривычки.

Артём припарковал Audi и вышел. Мягко закрыл дверь и нежно, почти интимно, провел кончиками пальцев по её поверхности. Он огляделся.

Никого. Конечно, семь утра. Все нормальные люди только начинают продирать глаза или трясутся в своих электричках и автобусах. Ну или в метро. О, это метро!

Он поморщился.

Чтобы за десять лет в Москве, без особых связей и протекций, пересесть из метро в красотку Audi, нужно быть умным и хватким человеком.

«Как я, например, — усмехнулся он, пикая сигналкой. — А потому что учиться хорошо надо».

Взял телефон и ещё раз пробежался по презентации.

«IT-технологии и системы „умный дом“ — наше всё, — мелькнуло в голове. — Добью проект во Владике, и найду себя в Форбсе. Ради такого можно и встать пораньше».

Спать хотелось отчаянно, но не клевать же носом перед уважаемыми людьми.

«Кофе, кофе… надо взбодрится»

Волков вышел на улицу. Было удивительно тихо и почти свежо. Даже не так пахло газами и асфальтом. Будто не Москва, а провинциальный Зажопинск и сейчас где-то начнет кукарекать петух.

«Может кафешка где-то есть? Из ранних…» — Артём открыл справочник на телефоне.

Вот оно! Кафешка из ранних, работают с полвосьмого утра, рейтинг почти пять баллов: «милое местечко», «отличный кофе», «лучший кофе города, бариста — няшка».

Звучит неплохо. Название, правда, дурацкое: «Кицуне».

— Кицуне ты моя кицуне… — пробормотал Артём. Ладно, пойдем посмотрим, что за «кицуне».

Он не стал выезжать из паркинга и пошел пешком.

Во-первых, наконец-то установилась та чудесная апрельская погода, которая заставляет выходить из помещений, а не стремиться в них всей душой. Во-вторых, всегда полезно пройтись, а то можно прирасти к креслу и покрыться мхом раньше времени. Волков следил за своей физической формой и каждое утро пересчитывал кубики на животе. Ладно, не каждое. Через день.

Заведение он нашел не сразу. Загадочное «Кицуне», казалось, пряталось от любопытных глаз. Свернуть направо, нырнуть в арку, потом налево… И вот на первом этаже чудом пережившего реновацию старинного дома его встретила вывеска, витиевато стилизованная под иероглифы.

Артём открыл тяжелую дверь. Звякнул колокольчик. Мужчина огляделся, и заведение ему тут же не понравилось. Это место было совсем не в его стиле. Оно действительно оказалось «миленьким».

Слишком много котиков с поднятыми лапками всех размеров, слишком много аниме-картинок на стенах. Пестро. Слишком много золотого, красного и зеленого цвета. Пара мягких диванчиков и всего пять столиков дополняли картину.

Впрочем, за массивной барной стойкой могли бы уместиться человек десять. Но в целом атмосфера была довольно кукольной и подростковой.

Волков в своем идеально сидящем темно-синем костюме, в галстуке и ботинках, сшитых на заказ в Италии, выглядел как человек, который зашел не в ту дверь.

«Надеюсь, хотя бы кофе здесь варить умеют», — недовольно подумал он, подходя к барной стойке.

Мельком взглянув на меню, Артём удивился довольно высокому ценнику. «Рассчитано на детей, а цены, как для взрослых», — мелькнула мысль.

За стойкой обнаружилась девушка с розовыми волосами, лет двадцати, в форменной белой рубашке с короткими рукавами. На правой руке пышно цвели вытатуированные лилии. Артем поморщился. Он не любил татуировки, да и цвет волос не вызывал у него симпатии.

Девушка приветливо улыбнулась:

— Доброе утро!

Артём заметил небольшое колечко у нее в носу. Девушка стала ему нравиться еще меньше.

— Здравствуйте. Двойной эспрессо без сахара.

— Сейчас сделаю.

Она повернулась к кофе-машине. Артём отметил, что сзади бариста выглядит довольно неплохо.

Кофемашина побурчала и выплюнула эспрессо в маленькую кипенно-белую чашку. Бариста подала кофе, и Артём наконец-то прочитал имя на бейджике:

«Анжела».

«Анжела… Какое-то дешевое имя. И татуировки, как у проституток».

Осторожно отпив действительно неплохой кофе, он без стеснения разглядывал девушку.

— А воду к эспрессо в вашем заведении подавать не положено?

— Прошу прощения? — девушка бросила удивленный взгляд.

— Ну, знаете, к эспрессо обычно подают холодную воду в стакане, чтобы в полной мере оценить вкус и аромат натурального кофе, — Артём с выражением произнес рекламный слоган. — Вас на курсах не учили? У бариста же должны быть какие-то курсы? Конечно, здесь много ума не надо, но хоть базу знать следует. А то наберут по объявлениям…

— Прошу прощения, — повторила Анжела и слегка нахмурилась. — Питьевую воду еще не привезли. Будете из-под крана? Кипячённую.

— А что, спрогнозировать нужный запас питьевой воды не входит в компетенцию сотрудников? Слишком много времени уходит на обдумывание эскизов для тату? Или колечки в нос долго подбирали? — Волков воодушевился, в упор пялясь на девушку. Очевидно, его слова задели красотку за живое. Она так прищурила зеленые глаза и глубоко задышала — сейчас точно зашипит!

— Воду привезут к девяти утра. У нас не так много клиентов приходят к открытию, — ответила Анжела спокойно.

— Тогда, может, и не стоит открываться так рано, если ничего не готово к приходу «любимых клиентов»? — Артём кивнул в сторону грифельной доски, на которой мелом было написано: «Дорогие клиенты, мы вас любим! Каждый пятый кофейный напиток — бесплатно!»

— А может, не стоит приходить в маленькие заведения с такими высокими запросами? — в тоне баристы послышался явный сарказм.

— О, значит, размер имеет значение? — Артём хищно улыбнулся. — Всегда это подозревал. Так что же помешало рассчитать запас воды? Кстати, в моем эспрессо тоже вода из-под крана?

— Из кофемашины. А в ней вода из бутылки.

— Прекрасно, значит, сегодня я не умру.

— Еще никто не умер от воды из-под крана.

— А руки вы моете? — Артём прищурился, изображая глубокую озабоченность. Ему было весело наблюдать, как хмурятся брови девушки.

— А есть сомнения? — Анжела вскинула голову и скрестила руки на груди.

Артём хотел ответить, но на секунду замялся. Ладно, хватит. Она уже красная.Но чёрт дёрнул:

— Ваши руки выглядят довольно грязными, особенно, правая.

— Считаете тату грязью?

— Да. Неуместно такое показывать клиентам. К тому же кольцо в носу прямо как у коровы. У многих посетителей это может вызвать неприятные чувства. Сейчас модно беречь чувства людей, не быть токсичными и всё такое… А, сколько вам лет, кстати? Пятнадцать?

— Мне двадцать три.

— О, вроде уже должны перерасти бунтарский период «весь мир против меня»! Вы не староваты для такой работы? В вашем возрасте уже начинают работать в более стабильных местах. У вас есть образование? Кроме курсов бариста, которые вы, похоже, прогуляли, — Артём откровенно издевался, словно какой-то бес заставлял его говорить гадости розововолосой девчонке.

— Так много вопросов… Как будто вы мне собеседование устраиваете!

— Ну, собеседование со мной еще надо заслужить. Да я бы вас и не взял. Зачем мне работник, который не может спрогнозировать элементарные вещи? Да ещё и выглядит, как проблемный подросток в пубертате.

Артём откинулся на спинку стула и с удовольствием наблюдал, как белоснежная кожа Анжелы начинает краснеть.

Её глаза засияли, и мужчина отметил, что они действительно красивого темно-зеленого оттенка, как крапива летом.

— Мой внешний вид полностью устраивает руководство и никак не сказывается на качестве работы, — выдохнула Анжела. — Если у вас есть какие-то претензии, можете оставить отзыв. Могу принести книгу жалоб. За кофе можете не платить.

Стремительно развернувшись, она исчезла за дверью в служебное помещение, находящееся за барной стойкой, но тут же вернулась с тетрадью. На ней гордо красовалась надпись: «Книга жалоб и предложений». Девушка швырнула тетрадь перед клиентом, и та проехалась по гладкой стойке. Но Волков поймал. Тетрадь была девственно чиста.

Он усмехнулся и посмотрел на взъерошенную девушку с красными щеками.

«Перегнул», — мелькнуло в голове.

Волков закрыл тетрадь, достал тысячу рублей (что вдвое превышало сумму заказа), оставил купюру на стойке и направился к выходу. Перед дверью он обернулся и произнес в сторону барной стойки:

— До свидания, Анжела.

Не услышав ответа, открыл дверь и вышел на улицу.

«Ладно, виноват, — подумал он. — Хотя девица — бесячая. Из тех, кто ни учиться, ни работать толком не может. А ещё и шкурку портит».

Обычно Артём не опускался до споров с обслуживающим персоналом, но легкий словесный конфликт перед муторными переговорами взбодрил лучше любого кофе.

Он уже приближался к офису, когда в кармане пискнул телефон. Городской справочник интересовался его мнением о заведении «Кицуне». Артём открыл вкладку «оставить отзыв», нажал на одну звезду и уже собирался рассказать о нелюбезном персонале сомнительного внешнего вида, который пытается травить посетителей водой из-под крана.

«Не-е, — мелькнуло в голове. — Выгонят ещё девчонку. Да и кофе нормальный был»

Нажал на пять звезд и написал: «Милое местечко. Вкусный кофе. Рекомендую».

***

— Вот же сволочь! — выдохнула девушка, едва дверь за посетителем закрылась.

Анжела была закалённым бойцом рынка общественного питания. Из своих двадцати трёх лет пять она посвятила этому фронту. Работала в заведениях уровня от «Свободная касса» до «Бронирование столика не позднее десяти дней до события. Депозит следует внести сейчас».

Девушка видела тысячи клиентов всех возрастов и статусов, но еще никто не бесил её так, как этот самодовольный индюк в дорогом костюме. Едва он вошёл, оглянувшись с кислой миной, она поняла: будут проблемы.

Интуиция Анжелу не обманула.

Она взяла чашку из-под эспрессо и понесла её в раковину, где начала ожесточенно мыть. Чашка была уже чистой, но девушка вновь и вновь подносила ее под кран. О, если бы можно было так же утопить этого мерзкого хлыща в дорогом костюме! Душнила! Вот появится такой экземпляр и испортит настроение на целый день. Пришел и начал нудить, как инспектор из Роспотребнадзора: «Это не так, то не этак!»

Особенно сильно задели её комментарии посетителя насчет внешнего вида: «Как бабка старая, ей-богу, тату ему не понравились и пирсинг! Сам-то из салонов не вылезает! Выглядит, как холеный кот. Кастрированный!»

Но тут подсознание услужливо подсказало Анжеле, что нахал в темно-синем костюме, может, и похож на кота, но точно на настоящего, с полным набором бубенцов.

Темно-синий костюм вполне подходил хлыщу по фигуре. По прекрасной мужской фигуре, явно созданной правильным высокобелковым питанием под руководством квалифицированного персонального тренера. И вообще…

Как обидно, когда такой породистый красивый мужчина оказывается самодовольным, спесивым и наглым мудаком внутри!

Мир действительно несправедлив!

На этой философской мысли злосчастная чашка выскользнула из рук и разбилась вдребезги.

— Да что б тебя! — воскликнула Анжела.

К утренним неприятностям добавилось еще и минус двести рублей от смены. Ладно, хоть душнила оставил чаевые. С чего бы это, раз всё так плохо? Хотя у богатеньких буратин свои причуды. А ей некогда думать о мотивах всяких недоумков. Нужно подготовиться к работе. Совсем скоро в «Кицуне» потянется вереница студентов из колледжа неподалеку, желающих взбодриться перед первыми парами.

Но если уж день не задался — это надолго.

Телефон Анжелы залился радостным трезвоном, но когда она увидела имя абонента — лицо напряглось. Девушка взяла трубку.

— Привет, мам.

— Привет, дочь. Почему не ответила сразу?

— Я вроде бы сразу взяла.

— А вчера не взяла и не перезвонила…

— Я делала проект по учебе и выключила звук. Когда увидела твой вызов, было уже поздно.

— Проект? В твоей шараге еще проекты задают?

— Не «шарага», а Институт бизнеса и дизайна.

— Ага, все время забываю, как эта хрень называется. Бизнеса и дизайна, точно. Бизнес-то они точно делают, на таких, как ты. Институт, да… А ты все еще кофеваркой работаешь?

— Баристой, мама, — Анжела старалась сохранять спокойствие, хотя нервы уже были на пределе. Елена Викторовна умела выводить окружающих из себя за считанные минуты. Очевидно, это был результат тридцатилетнего педагогического стажа в средней школе. Если с посторонними, особенно, с родителями статусом чуть выше среднего, она еще сдерживалась, то с дочерью не церемонилась.

— Ну да, бариста. Это же те, кто кофе варит. В двадцать три года.

— Я учусь, мама.

— Ага, с восемнадцати лет учишься. И все никак не доучишься. Хотя с твоими тройками в школе…

— Извини, что не оправдала твоих ожиданий, мама. Но я учусь, работаю и давно не прошу у тебя деньги на свою «шарагу» или на жизнь. Ты что-то хотела? — Анжела глубоко задышала и стала считать фигурки котиков на стойке: один, два, три…

— Да просто хотела услышать старшую дочь. Ты же сама родной матери не звонишь. В родном доме уже два года не была. Ты вообще приедешь?

— Я постараюсь, мама. Просто сейчас много дел. Да и не хочу стеснять Карину.

— Каринку? Ничего, подвинется на пару недель. Тоже борзая такая стала! Хамка. Я в свои годы отдельной комнаты не имела. Жила с двумя сестрами и лежачей бабкой! А тут растет барыня!.. Сестра уехала, и та рада: своя комната появилась! Только учится хорошо — один плюс. Приезжай, Анжелочка, я так давно тебя не видела! Соскучилась… Только пирсинг свой сними, а то отец не знает. Его инфаркт хватит!

— Я постараюсь, мама. Ладно, мне пора, клиент пришел. Пока. Я позвоню, — Анжела с удовольствием закончила разговор и с искренней улыбкой повернулась к посетителю.

Глава 2

Мария Ивановна Голованова, секретарь Артёма, в этот день тоже встала рано. Она добралась до офиса значительно раньше шефа и была занята подготовкой зала к переговорам. Нужно было проверить тщательно: чтобы всё работало, связь была стабильной, а у каждого участника — доступ к бумаге и ручке и, конечно, к воде. Из таких мелочей складывается как минимум половина успеха! Волков тоже был придирчив к деталям, и они прекрасно сработались.

Мария Ивановна — пятидесятилетняя дама приятных округлостей — была альфой и омегой жизни Артёма последние пять лет. Она вела его график, назначала встречи, проводила первичную проверку документов, отсеивала ненужные звонки и обладалаисключительным даром находить личные телефоны нужных людей. А самое главное — она не отвлекала Артёма во время работы излишней привлекательностью. Первым делом — самолёты, а девушки — потом.

Сколько раз он благодарил свою проницательность и твёрдость за то, что из десятков кандидаток выбрал не длинноногую блондинку с пышным бюстом и красным дипломом, которая обещала быть на связи в любое время дня и ночи, а монументальную Марью Ивановну. Та была вездесуща и незаменима.

Но у этой уважаемой и приятной во всех отношениях дамы имелся свой грязный секрет, даже два. Во-первых, Мария Ивановна имела небольшую склонность к клептомании: как минимум половина закупленного для офиса чая, кофе, печенья, конфет и прочих радостей исчезала в её доме. Артём заранее выделил довольно щедрый бюджет на кофейно-конфетные радости для своих сотрудников и не задумывался о том, могут ли семьдесят человек (из которых двадцать работали удалённо) употреблять такое количество продукции. Сам он к сладкому был равнодушен.

Эта же участь, а именно покинуть стены офиса и стать частью коллекции Марии Ивановны, постигала и многие канцелярские принадлежности — от милых розовых степлеров до красивых ластиков с приятным ароматом. Надо ли говорить, что чем именно сотрудники будут писать, стирать и выделять, решала тоже Мария Ивановна. Она выносила эти мелочи в своей оригинальной безразмерной, но крайне дорогой сумке Birkin и не испытывала ни малейших мук совести. Только адреналин и азарт лисицы, ворующей кур из курятника под носом старого сторожевого пса.

Роль сторожевого пса в картине мира Марии Ивановны отводилась начальнику службы безопасности компании Артёма «Будущее здесь» Егору Ивановичу Молодцову, для своих просто Иванычу. Это был бравый мужчина пятидесяти пяти лет, бывший полицейский, полковник с опытом работы в горячих точках и с огромными связями во многих ведомствах. Волков считал его одним из своих самых ценных приобретений.

Иваныч был атлетически сложен, с лёгкостью жал сотку и регулярно бегал по утрам. Сердце Марии Ивановны начинало биться чаще и нервно трепетало, когда она со своей незаконной добычей уверенно проходила мимо этого грозного безопасника.

Иногда её мучили мысли о том, что не сегодня, так завтра Иваныч может вызвать её в свой отдельный кабинет. Он вывернет её сумку, найдёт там пачку тростникового сахара и три розовых степлера, уличит Марию Ивановну в хищении корпоративного имущества и…

Тогда уже не только сердце, но и бедра Марии Ивановны начинали сжиматься от волнующего страха и предвкушения. Конечно, он не станет выносить сор из корпоративной избы, а предложит договориться мирно и присудит мелкой воровке заслуженное наказание.

Мария Ивановна нервно вздыхала, представляя, как Иваныч будет медленно вынимать свой итальянский ремень из брюк, идеально сидящих на его мускулистых ногах, а потом прикажет ей лечь грудью на его большой стол, медленно подойдёт и задерёт ей юбку… Дальше воображение начинало рисовать совсем уж непристойные картины, и пунцовая Мария Ивановна сбавляла температуру кондиционера и пшикала на себя из флакончика дорогой мицелярной воды в надежде освежиться.

Из первого грязного секретика вытекал и второй: Мария Ивановна была завсегдатаем сайта знакомств «ВместеНавсегда», где уже несколько лет пыталась найти себе душевного друга.

Однако, к сожалению, находила только неприятности. Самыми безобидными из них были потрёпанные жизнью и алкоголем мужчины средних лет с сомнительными занятиями. Каждый из них, без сомнения, считал себя гением или как минимум бизнесменом. И только злой рок и коварные, алчные, жестокие бывшие женщины с дурацкими требованиями вроде участия в семейном бюджете или алиментов мешали этим героям воспарить в небеса финансовой свободы, как Супермену с грешной земли.

Всем им для успешного старта требовалось всего ничего: понимающая, заботливая и нежная женщина, а также база (в виде уютной квартиры Марии Ивановны) и небольшой стартовый капитал. Буквально пять-десять тысяч вечнозелёных купюр. Можно и переводом.

Единственное, что спасало Марию Ивановну от перспективы оказаться на паперти, — это её врождённая скуповатость. Делиться любовью и заботой она была готова, а вот деньгами — нет. Очередной «гений» быстро это понимал и покидал уютное гнёздышко, так и не успев стать частью семьи.

Мария Ивановна уже начинала отчаиваться. Часики не то чтобы тикали — они уже били в набат! Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и Мария Ивановна решила обратиться к ведьме. Ведьма имела свой официальный сайт, раскрученную группу в социальных сетях и множество положительных отзывов. В общем, это была надёжная ведьма! Мария Ивановна посетила стильный офис в центре города и вышла после приёма без пятидесяти тысяч рублей, но с твёрдой уверенностью, что её ждёт чернявый король с южной стороны. Очевидно, ведьма имела в виду зарубежные страны.

Взгляд Марии Ивановны обратился к Латинской Америке. На хорошем английском и ломаном испанском она погрузилась в мир Педро и Луисов, которые желали найти своё счастье с золотоволосой беладонной с заснеженного севера. Пока всё ограничивалось бурной перепиской разной степени непристойности, но Мария Ивановна твёрдо решила перевести дело в русло реальных встреч с наиболее перспективными кандидатами и даже запланировала отпуск на зиму. Она выделила средства на репетитора по испанскому языку, чтобы подготовиться ко встрече с мечтой. А в ожидании страстных, горячих, но, без сомнений, семейно-ориентированных мачо приходилось проверять, соответствует ли количество бутылок с водой количеству участников переговоров. Соответствовало.

Совещание прошло отлично. Презентации шли без заминок, экономическое обоснование и технические вопросы не вызвали никаких комментариев. Команда была в полном воодушевлении. Контракт ушёл в стадию согласования с юридическими службами. Артём чувствовал эйфорию: он сможет одним из первых зайти на перспективный рынок, первенствовать с установкой системы «умный дом» в крупнейшем жилищно-административном комплексе Владивостока. Возможно, даже попадёт в список Forbes через пару лет. В любом случае, на ближайшие пять лет он значительно укрепит своё финансовое положение.

Вдохновлённый успехом, Волков захотел дарить радость окружающим. Он выписал крупные премии всем участникам и заказал дорогой букет для Марии Ивановны.

Кстати, о девушках. Артём захотел продолжить ощущение праздника и выбрал в списке контактов одно имя — Николь. Быстро написал: «Сегодня в „Чаше“ в 20:00. С продолжением». Через пять минут пришёл ответ: «Ок, до встречи, котик ;)».

Довольный, Артём поехал в любимый ресторан «Буржуй» на обед. В нормальный ресторан, достойный такого клиента: с белыми скатертями и улыбчивыми хостес без дурацких наколок и с естественным цветом волос. По плану у него был деловой обед с уважаемым и широко известным в узких кругах человеком.

Он вошёл в «Буржуй», и тут же хостес проводила его в отдельный кабинет. Это была отличительная черта ресторана: наличие небольших, хорошо звукоизолированных кабинетов, рассчитанных на четыре-пять человек, где уважаемые люди могли в тишине и спокойствии решать свои вопросы.

Злые языки утверждали, что эти кабинеты уважаемые люди частенько использовали для различных непотребств с участием симпатичных официанток и даже (прости, Господи!) официантов.

«Мы решительно и официально опровергаем эти гнусные наветы от жёлтой прессы, оплаченные конкурирующими организациями!» (Руководство ресторана «Буржуй»).

Итак, Волков вошёл в кабинет, где за массивным столом его уже ждал мужчина лет пятидесяти мощного телосложения. Со стороны он мог показаться рыхловатым, но Артём похаживал с ним в зал потренить и поколотить грушу и знал, на что способен этот мужик. Под жирком прятались стальные мышцы, а скорость ударов была более чем приличной.

Он напоминал огромного медведя: казалось, добродушный, мягкий и неповоротливый, но стоило только зазеваться — заломает и голову отгрызёт. Пикнуть не успеешь.

Константин Львович Ленский был владельцем одного из крупнейших строительных холдингов региона и одновременно являлся инвестором и соучредителем компании Волкова. Из этого следовало, что в заказах на свои системы «умный дом» Артём не испытывал дефицита.

Однако это также подразумевало сильную зависимость от настроения Константина Львовича. Проект во Владивостоке был полностью детищем Волкова и реальной возможностью соскочить с золотого крючка уважаемого партнёра.

— Здравствуйте, Константин Львович! Уже заказали? — Артём поздоровался с собеседником за руку и сел за стол, заставленный тарелками.

— Здравствуй, здравствуй, Тёмушка! Конечно. Пока тебя дождёшься, так с голоду помрёшь!

— Пробки, Константин Львович…

— Пробки, пробки… У Егорки одни отговорки. Эх, молодёжь! — Ленский нажал кнопку вызова, и тут же прибежала молоденькая официантка.

Артём мельком взглянул на тарелки партнёра: уха и дорадо. Понятно.

Константин Львович не так давно ударился в религию, завёл себе духовника и стал соблюдать все посты. А постов было очень много. Из солидарности Артём заказал пасту с морепродуктами и салат с крабом.

— Так как там твой проект во Владике? — поинтересовался Константин Львович, с удовольствием поедая уху.

— Движется. Вы же читали отчёт, — ответил Артём.

— Читал, читал. Перспективная тема. Соскочить хочешь? — Константин Львович отложил ложку и посмотрел прямо в глаза Волкову.

«Ну, началось…» — подумал тот.

— В смысле соскочить? Открываю новое направление. Бизнес нужно масштабировать, — попытался увильнуть Артём.

— Ты мне целку тут не строй. «В смысле»… В прямом смысле, ты понял, — Ленский откинулся на спинку стула, не отрывая немигающих глаз от Артёма.

— Константин Львович, я с вами никаких контрактов разрывать не намерен. И у вас доля в моей компании есть. Цена которой после Владика, вырастет.