Ольга Соловьёва Ты – моя команда

Иллюстратор обложки – Бетехтина Юлия

Леттеринг – Фролова Мария

© Соловьёва О., текст, 2026

© Бетехтина Ю., ил. обл., 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

Глава 1

Мария

Я всегда задавалась вопросом: когда человек понимает, что кто-то ему симпатичен? Не влюблён – это отдельная история, – а просто чувствует, что вот этот будет рядом, а тот – нет. Что именно в момент первой встречи ставит невидимую метку: друг или чужой?

У меня так было.

Мне было шесть. Вернее, уже почти семь. 28 августа мы встретились, а 29-го у меня был день рождения.

Я сидела на дереве, болтала ногами и мастерила рогатку. При этом не переставала жевать бумагу, превращая её в боевой снаряд. В кармане копились такие же пульки – запас на случай внезапного нападения. Опытные бойцы всегда вооружены, а я опытный боец. По крайней мере, мне так казалось. Вооружён – значит не побеждён.

А внизу, у ворот, появился он.

Пухлый, с торчащими ушами, рюкзак неестественно натянут на спину, как будто кто-то накинул его ему в последний момент. Глаза бегают по двору, будто ищут знакомые ориентиры, но натыкаются на чужие стены, чужие деревья, чужие лица.

Его довели до крыльца две взрослые тётки. Говорили быстро, не глядя в его сторону, только кивнули воспитательнице и ушли. Даже не оглянулись.

А он остался. Стоял, вцепившись в лямку рюкзака, – маленький, растерянный, один.

Не знаю, что меня дёрнуло. До этого момента я прекрасно справлялась одна. Мне никто не был нужен. Никого я к себе не подпускала.

Но в тот момент что-то внутри меня щёлкнуло. Как будто кто-то внутри посмотрел на него и сказал: «Вот он».

И я спрыгнула с дерева прямо перед ним.

– Не реви! – первое, что я ему сказала.

Он поднял голову, удивлённо заморгал и пробормотал:

– З-здравствуйте…

Я кивнула, вытерла руку о платье и протянула ему. Он уставился на неё с сомнением. В принципе, я бы тоже засомневалась, если бы увидела себя со стороны: две косички… ладно, полторы, потому что у одной уже не было резинки, и она держалась на честном слове. Коленки в грязи. В руках рогатка. И я ещё не переставала жевать бумагу, подготавливая боевой арсенал.

Секунда. Другая. Он так и не решился пожать мою руку.

– Мария! – воскликнула Анна Андреевна.

Я подняла глаза. Воспитательница стояла рядом с новеньким, сложив руки на груди и приподняв брови.

– Ты же десять минут назад была приличной!

– Угу, была… – согласилась я, пожав плечами.

Анна Андреевна смотрела строго, но в глазах не было злости, скорее… что-то среднее между усталостью и смирением. Она всегда так смотрела, когда кто-то из нас вытворял очередную глупость.

Её никогда не видели без длинной юбки и аккуратно уложенных волос, хотя иногда по утрам у неё локоны выбивались из идеальной укладки. Она не носила украшений, но всегда пахла кондиционером для белья.

Она мне нравилась. Воспитателей у нас было много, но именно к ней мы липли, как котята к тёплому боку. Она никогда не кричала, не ставила в угол, не говорила, что мы все «трудные дети». Она была доброй, но не сюсюкала. Иногда ругала, но по делу.

Я не любила её расстраивать.

Но против натуры не попрёшь.

Анна Андреевна взяла новенького за руку и повела в спальный корпус. Я, конечно, не отставала.

– Ты бы ему хоть привыкнуть дала, – сказала она через плечо.

Но поблажек я делать не собиралась.

– У нас тут норм, привыкнешь. Если не привыкнешь – тоже норм. Вон Тимка в прошлом году полгода ревел, а теперь играет в футбол. Я тоже играю, только меня вратарём ставят, потому что я не боюсь мячей, а наоборот, кидаюсь на них. Ты в футбол играешь? Тут столовая, кормят нормально, только суп лучше не нюхать, – продолжала я объяснять, шагая рядом. – А вот булочки иногда норм, если их быстро схватить, а то Тоха и его брат сразу пять штук загребают, и нам потом не остаётся.

Он молчал, сжимая лямку рюкзака.

– А пауков боишься? Тут их полно, но, если что, у меня есть рогатка. Могу отбить любого. Ну, почти. Иногда попадаю.

Никакой реакции.

– Ладно, а ты хоть драться умеешь?

Тишина.

– Нет? Ну, научим.

Смотрю на него, а он всё такой же скованный, глаза опущены, губы сжаты.

Я уже почти была готова сдаться и принять, что он вообще не собирается со мной разговаривать.

– Тебя как зовут? – спросила я напоследок с лёгким вызовом.

И вдруг он выдавил:

– Сэмэн.

Так и сказал. Сэмэн.

Я потом ещё долго вспоминала этот момент и смеялась над ним.

– А меня Мария! – обрадовалась я. – Будем дружить.

То ли он вздохнул, то ли просто смирился.

Но мне было всё равно.

Я уже знала, что дружить мы будем.

Глава 2

Мария

– Не реви, – сказала я ему во второй раз.

На второй его день в интернате.

Мальчишки решили проверить новенького на прочность. Прочность оказалась так себе.

Тоха, Вовка и Егор выхватили у него рюкзак, и всё пошло по привычному сценарию. Сначала смех, потом азарт. В воздухе загремело:

– Лови пас!

– Опа, мимо!

– Держи, Вовка, давай в ворота!

Они гоняли его рюкзак, будто это был не его единственный багаж в новом, чужом месте, а просто мяч. Семён сначала бегал за ним, пытаясь вырвать из рук. Но как только делал шаг, кто-то тут же перебрасывал рюкзак дальше.

Потом Семён упал. Пыль взвилась в воздух, он перекатился через плечо и замер, сидя на земле. Глаза покраснели, губы дрогнули.

А потом он заплакал.

Не то чтобы рыдал, нет. Слёзы просто покатились по щекам, пока он судорожно хватал воздух, пытаясь сдержаться.

– Нытик! – фыркнул Тоха и пнул рюкзак ему в ноги. На этом, кажется, интерес мальчишек к новенькому закончился.

Я видела всё из окна столовой, но не могла помочь. Иначе нам бы ничего не досталось. Когда я вышла из столовой, Семён сидел на крыльце спального корпуса, мял в руках лямку своего злополучного рюкзака и вытирал глаза рукавом.

Я подошла и молча протянула ему булку. Тёплую, с коричневой сахарной корочкой. Успела урвать для себя и для него.

Он посмотрел на булку, потом на меня, потом снова на булку. Будто пытался решить, стоит ли её брать.

– Бери, – я уселась рядом, прикусила край своей. – У меня сегодня день рождения. Мне семь.

Он поднял на меня удивлённые глаза.

– У меня нет подарка, – тихо сказал он.

Я пожала плечами.

– Ничего. Потом подаришь.

Он всё ещё не двигался.

– Булку бери, – добавила я. – И быстрее ешь, пока Тоха не увидел.

Он колебался ещё секунду.

А потом осторожно взял.

– Что в рюкзаке? – жуя булку, спросила я.

Семён вместо ответа подтянул рюкзак к себе и крепко прижал к груди. Понятно. Что-то личное. Из той жизни, где была семья. У многих тут есть такая вещь – самая большая ценность, мостик в прошлое. Кто-то хранил фотографии, кто-то игрушки, письма, даже одежду. Что угодно, лишь бы не забыть, что когда-то у них был дом.

У меня ничего такого не было. Я с рождения в интернате.

Мы доели булочки. Крошки прилипли к пальцам, я стряхнула их, поднялась на ноги и протянула ему руку.

– Пошли!

Он поднял на меня глаза. Потом осторожно взял мою руку.

И я повела его на футбольное поле. Там уже вовсю гоняли мяч. Тоха, как всегда, был в центре, размахивал руками, командовал, пасовал, спорил, но при этом никогда не уходил без гола.

Я не думала, просто подошла и толкнула его. Резко.

Он развернулся, удивлённо уставился на меня.

– Ты чё? – прищурился Тоха.

– Я чё? Это ты чё! – я шагнула ближе и снова его толкнула.

На этот раз сильнее.

За спиной кто-то охнул. Кто-то хихикнул. Кто-то, наоборот, замер, предвкушая шоу.

Тоха смотрел на меня секунду, потом фыркнул:

– Чё, за нытика вступаешься?

– А тебе завидно, да? – я склонила голову набок.

Толпа засмеялась.

Лицо у Тохи перекосилось. Он толкнул меня в плечо. Я не растерялась – вмазала ему в ответ.

И понеслось. Он схватил меня за рукав, дёрнул, но я вырвалась и пихнула его в грудь. Он махнул кулаком, я отпрянула, но всё равно почувствовала, как он зацепил меня по щеке.

Где-то рядом завизжала Лилька:

– Драка! Они дерутся!

Но никто не вмешался.

Толпа мальчишек окружила нас, загудела.

– О-о-о, вот это разборки!

– Машка, давай!

Я не собиралась проигрывать. Я прыгнула на него, повалив на землю.

Мы катились по земле, толкались, пихались, Тоха завопил, но я не остановилась.

Он ударил меня в плечо – я съездила ему по уху. Он царапнул мне щёку – я вмазала ему кулаком в бок.

– А-А-А! – заревел Тоха.

Я уже собиралась снова на него кинуться, но тут…

Громовой голос, от которого кровь стынет в жилах:

– МАРИЯ! АНТОН!

Все затихли. Тоха замер. Толпа отпрянула.

Анна Андреевна неслась к нам: волосы выбились из пучка, щёки пылали, глаза метали молнии.

– Ой, всё, труба, – кто-то пробормотал сзади.

Она схватила меня за шкирку, Тоху – за рукав, и мы оторвались от земли.

– Вы что, из ума выжили?!

Мы с Тохой одновременно заорали:

– Он первый начал!

– Она первая начала!

– Молчать! – рявкнула воспитательница.

Я бросила взгляд на Тоху. У него наползал здоровенный синяк под глазом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.