Полная версия:
Ольга Владимировна Шведова Легенда Валишева
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Глава 17 "Визитёр"
За забором залаяли собаки. Было ясно, что их там не одна и не две. По лаю Анджей понял: псы имеют большие размеры и выполняют свою функцию исправно. Собаки столпились у самых ворот и стали прыгать на них. По тому, как массивные створы завибрировали, инквизитору стало ясно, что вес этих животных был внушителен. Лай стал приобретать агрессивный характер, переходя то в рычание, то в хрип. Наконец Анджей услышал, как заскрипела дверь дома, и уже знакомый инквизитору низкий бас закричал:— Кто там! Кого принесла нелёгкая?! Ночь на дворе!Тодеуш преувеличивал, так как на дворе только стемнело и был тёплый летний вечер. Ночи ещё предстояло занять своё место во времени суток, когда часы пробьют двенадцать. Сейчас же было только десять.— Тодеуш, это я, Анджей! Инквизитор услышал, как по ту сторону забора большой и немного неуклюжий человек стал продвигаться к воротам и хвалить собак за хорошую охранную службу. Судя по шумным звукам, Анджей понял, что собаки стали толпиться подле хозяина, но лаять не переставали, а он, видимо, пытался их успокоить. Пришлось ещё некоторое время простоять в ожидании под высоким частоколом, пока наконец на тяжёлых воротах задвигались засовы, и хозяин показался на глаза инквизитора:— Ждал, ждал, правда не в такой поздний час, но раз пришёл,пан инквизитор, милости просим. — встретил Анджея Тодеуш.В доме пастуха было просторно, и в первой комнате, прямо в которую попадали при входе, пахло табаком. Посередине стоял круглый грубо сколоченный стол и такие же стулья. Жестом руки Тодеуш пригласил Анджея сесть и тем же низким басом стал звать жену. Ганна зашла в горницу и с укором посмотрела на мужа:— Ты весь дом хочешь поднять? — с лёгкой ноткой упрёка в голосе сказала она. — Гость у нас, принять надо. Подай на стол.Ганна не особо была рада гостю, но мужу перечить не стала и, выйдя на время, вернулась с крынкой молока и круглой буханкой ржаного хлеба. Всё это она поставила на стол.— Пиво дай, — басом попросил Тодеуш.Ганна принесла кувшин с пивом и две глиняные чашки. — На вот, медведь бурый, — проворчала она, но в уголках её губ притаилась улыбка. — Сам бы сходил, ноги не отвалились бы. Я тебе что, ключница при воеводстве? Тодеуш гулко хохотнул, отчего пламя свечи на столе дрогнуло, и сцапал жену чуть ниже бедра, когда та ставила кружку. Ганна дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка у пастуха была железная.— Отпусти, леший! Ненароком разденешь при госте, разве можно? Пригнувшись к мужу полушопотом упрекнула она.— А ты не вертись, будто угорь на сковороде, — ответил он, притягивая её ближе и целуя куда попало— Иди-ка сюда. Сто лет тебя не видел, а всё ворчишь. Дай хоть наглядеться. Пан инквизитор лицо особое, но мы с ним знакомы давно, еще с прошлой ночи. Он не осудит.- Смеясь смотрел Тодеуш на Анджея.— Нагляделся уже, вон какие щёки румяные стали. Пусти,уронишь ведь свечу, пожар устроишь. Она ловко высвободилась из медвежьих объятий мужа и отошла к печи, демонстративно подбирая передник.— Пан инквизитор, прошу прощения за этот неуклюжий приём. — обернулась она через плечо, и голос её снова стал мягким, домашним. — Муж мой меру знает только во сне. Сейчас похлёбку достану, ещё тёплая стоит. Вы же с дороги, вам сытное нужно, а не моё молоко пить.Тодеуш грузно опустился на стул напротив Анджея. который жалобно скрипнул под его весом и хитро прищурился на жену:— Ганна, похлёбку не вздумай приправить. А то знаю я тебя: чуть что не по-твоему — сразу перец горстями сыплешь, чтоб меня, старого, изнутри прожгло.— Это я специально, чтобы ты поменьше болтал да побольше ел. Когда рот едой занят, глупости говорить некогда. Помоги на стол накрыть или трудно плошку подать.Тодеуш тяжело поднялся, изображая великую усталость, поклонился жене в пояс до самого пояса, едва не боднув головой столешницу, и торжественно взял в руки солонку.— Для тебя, ясновельможная моя пани, я и горы сверну, не то что солонку подвинуть. Только ты там в котле своём пошуруй погуще, мяса мне положи пожирнее. Снова рухнув на стул и подмигивая Анджею, Тодеуш положил большие руки на стол со словами:У меня в доме жена верховодит, и пусть считают что я подкаблучник. Я как за порог ногу переношу невольником её становлюсь, а мне и приятно. Посмотрите, брат Анджей , какая у меня хозяйка. Таких во всём воеводстве поискать — днём с огнём.— Льстец, — беззлобно бросила Ганна, гремя ложками. Но плечи её расслабились, а суровые складки у рта разгладились. Она явно получала удовольствие от этой привычной домашней перепалки.Анджей невольно улыбнулся , наблюдая за ними. В их супружеской игре было простое живое общение проживших много лет и в горе и в радости людей. Это была их любовь- простая, земная , житейская.
Глава 18 "Что сказал Тодеуш"
Ганна ушла, а Тодеуш преломил хлеб на несколько кусков и разлил по чашкам хмельной напиток.— Хорошо, что пришёл. Правильно, — одобрительно и на этот раз мягко обратился он уже серьёзно к инквизитору.— Я пришёл ещё и по той причине, что ты очень настаивал, как мне показалось.— Верно показалось.— А раз настаивал, значит, есть что сказать. Как я понимаю, мнения о Катарине в Валишеве разные: среди селян кто-то её уважает, а кто-то полностью соглашается с тем, что её род занятий не соответствует добропорядочной христианке. А у тебя какая информация для следствия?Тодеуш достал откуда-то длинную курительную трубку и стал забивать в неё табак, доставая его мозолистыми пальцами из кожаного маленького мешочка. Закладывая табак в чашу курилки и придавливая пальцем, пастух, хмыкнув, наклонил голову немного набок и с прищуром посмотрел на инквизитора:— Да, я имею что сказать. Хорошая она, правда теперь одна осталась, жалко. Два сына её в столицу уехали на службу, а дочь замуж вышла, тоже далеко. Кажется, за знатного пана вышла, вот как. Панной стала зажиточной. А Вайцех без вести пропал. Погиб, это однозначно. Всю жизнь, сколько её знаю, она этими травами промышляет. Многим помогала, и нам тоже. Никто никогда не жаловался на неё.— А теперь почему жалуются? — перебил его Анджей.— Кто жалуется? По чьим доносам по её душу инквизиция пожаловала? — Тодеуш смотрел на инквизитора. Мундштук курительной трубки он плотно сжал губами и, сделав несколько втягивающих посасывающих движений, выпустил изо рта густые серые клубы. Анджей, не привыкший к табачному смогу, отклонился назад и авторитетно, но спокойно уверил пастуха в том, что новый настоятель их прихода усмотрел в действиях Катарины возможные неугодные Богу и учению Церкви дела.Тодеуш тяжело вздохнул, и Анджею показалось, что по лицу пастуха пробежала тень едва заметного негодования.— Вайцех, муж Катарины, был очень толковый строитель. Мастер на все руки. — начал Тодеуш. — Пастор позвал его чинить фасад капеллы, а за работу не заплатил! Это угодное Богу дело? — вопросительно смотря на инквизитора и не выпуская изо рта трубку, Тодеуш сидел, как великан, голова которого была покрыта облаками, образовавшимися из дыма, который то и дело, как из пароходной трубы, он выпускал из-под чмокающих усатых губ. — А когда Вайцех стал требовать плату, пастор сказал, что Бог ему обязательно воздаст. Вот вы Катарину судить хотите, а судить надо этого пастора!В комнату внезапно вошла Ганна. Тодеуш замолчал. Ганна чем-то занималась и не собиралась покидать помещение. Чтобы спровадить жену, Тодеуш повернулся в её сторону всем телом и вкрадчиво сказал:— Ганна, пойди подоить козу.— Да что ты, — засмеялась она, — вечерняя дойка закончилась три часа назад, а козы спят давно.— Тогда пойди и убаюкай Иоганна.— Убаюкала.— Тогда просто выйди, потому что у нас не для твоих ушей разговор! — по своему обыкновению басом протянул он.Когда Ганна ушла, Тодеуш повернулся к Анджею и, придвинувшись к нему почти лицом к лицу, прошептал:— Разве может Божий человек на чужую жену похотливыми глазами заглядывать? Анджей не стал долго думать над вопросом пастуха и спокойно ответил:— Нет. Именно этого ответа и ждал Тодеуш:— Нет! — стукнул он кулаком по столу. Н столе зазвинеда посуда., а чашка с пивом опрокинула бы и яхантовый напиток разбился по бугристой столешнице. — У мельника дочь! У головы дочь! У Казимира две дочери! Это что же нам теперь ожидать, что духовное лицо будет девок соблазнять? — пастух снова стукнул по столу и откинулся на спинку стула.В его глазах Анджей увидел горящий гнев и вопрос к нему как к лицу, представляющему, по мнению пастуха, какую-то особую касту духовенства, во власти которой было судить всех и за всё. Но Анджей был хладнокровен. Сохраняя степенность и беспристрастие, он заговорил спокойно, как полагалось знающему своё дело юристу:— Тодеуш, твои обвинения против поставленного Церковью человека очень серьёзные. Но то, что ты говоришь, требует доказательств. И если ты найдёшь свидетелей, от лица которых будет составлена жалоба, я передам её епископу. Но эти свидетели должны быть уверены в том, что они говорят, и иметь доказательства. Что же касается меня, то мой приезд связан исключительно с Катариной. То, о чём ты говоришь, не касается моей юрисдикции.— Я говорю это потому, что Катарина тоже стала жертвой его притязаний, и именно по этой причине он натравил на неё инквизицию. Прошу принять это к сведению. А свидетелей предоставлю, — закончил беседу Тодеуш. Анджей медленно кивнул. Он не перебивал пастуха, давая тому выговориться, и теперь внимательно вглядывался в его лицо, освещённое тусклым светом сальной свечи. За показной крестьянской грубостью, за гневом на несправедливость инквизитор видел нечто иное — ту самую тяжёлую, упрямую правду , который до последнего будет стоять за свое слово, потому что не лжет. В словах Тодеуша не было истеричной злобы и желания отомстить любой ценой; была лишь горькая уверенность человека. — Я выслушал тебя, — всё так же ровно произнёс Анджей, скрещивая пальцы перед собой. Его голос оставался бесстрастным, но взгляд стал тяжелее. — И я приму к сведению твои слова о настоятеле. Церковь должна быть безупречна, и если слуга Божий забыл о страхе Господнем ради плотских утех, он ответит за это строже мирян. Но запомни мои слова, Тодеуш. Ты бросаешь очень серьёзное обвинение поставленному Церковью человеку. Если ты лжёшь из личной неприязни или пытаешься очернить пастыря, чтобы обелить Катарину, Господь спросит с тебя за каждое слово. Но куда страшнее гнева небесного окажется суд земной. Лжесвидетельство перед лицом Святой инквизиции карается законом Церкви. Если твои свидетели солгут под присягой, их ждёт публичное покаяние у позорного столба, клеймо калёным железом и долгие годы смирения в каменоломнях. А тебе как подстрекателю грозит то же самое. Поэтому прежде чем подставить людей, поговори со своей совестью. Убедись, что они готовы повторить свои показания епископскому суду, глядя в глаза самому пастору, а не прячась за твоей спиной.Тодеуш слушал, прищурив один глаз, из которого струился сизый дым. Он медленно вынул трубку изо рта, отчего в воздухе повисла вязкая пауза, и тяжело стукнул мозолистым пальцем по столешнице.— Не учи меня бояться, пан инквизитор. Когда человек говорит правду, ему нечего бояться ни ваших клещей, ни вашего костра. Инквизитор выдержал этот взгляд.- Что ж, — тихо заключил Анджей.— Раз есть еще те, кому тоже больше нечего бояться, пусть вместе с тобою готовятся держать ответ за свое свидетельство.
Глава 19 "Старший Сын"
Тодеуш придвинул к Анджею нетронутую до сих пор чашку с пивом и положил рядом большой ломоть цельнозернового ароматного хлеба, приглашая таким образом гостя к вечерней трапезе. Инквизитор не отказался, поскольку весь день ничего не ел. Терпеть голод для Анджея не было великим подвигом, потому что пост был его обыденной практикой, но не в этот раз. Деловая атмосфера в пространстве пастуха и инквизитора сменилась на дружескую, и теперь они вели неторопливый разговор о житейском.— Давай-ка отведаем похлёбки, — спохватился хозяин, пододвигая ближе к гостю тяжёлый глиняный горшок. — Ганна поставила на стол трамезум (густую ячменную похлёбку с копчёным салом), от которой шёл запах трав и наваристого бульон. У Андже во рту собралась слюна и он первый раз за весь день ощутил как засосало под ложечкой а в голове появилось легкое ощущение эйфории. Внезапно дверь с улицы распахнулась, и в дом вошёл высокий, хорошо сложенный светловолосый парень в коричневых шароварах и белой льняной рубахе, поверх которой была надета жилетка в тон штанов. Увидев за столом странного на вид незнакомца, парень поприветствовал его басом, схожим по тембру с голосом хозяина дома.— Добрый вечер! — «Иди сюда, Богдан! Садись с нами и познакомься с гостем!» — позвал парня Тодеуш. Юноша беспрекословно сел за стол, и Анджей не мог не заметить поразительного сходства между Тодеушем и парнем. Сомнений не было в том, что молодой человек был сыном пастуха. Сыну пастуха было полных 16 лет, хотя по виду он выглядел старше года на три. На его подбородке, щеках и над верхней губой уже довольно смело проявилась та самая растительность, которая заявляла о своём владельце как о человеке, переходящем из юноши в мужчину.— Это мой первенец, — как-то по-особенному представил Тодеуш своего сына и небрежно потрепал волосы на его голове. — Ты почему так поздно? Мать твоя всю плешь мне проела за тебя.— На лошадях ездили к озеру, — отклоняя голову из-под отцовской руки, отчитался молодой человек.— Познакомься с нашим гостем, Богдан.Богдан, что означало «данный Богом», был назван Тодеушем в честь деда со стороны Ганны. Когда парень узнал, что этот странный гость является инквизитором, то проявил к нему откровенный интерес. Ведь ещё никогда он так близко не видел представителя той церковной прослойки, о которой в народе ходила нелестная молва, в которой во всех красках и подробностях рассказывалось, как по воле инквизиторов людей обезглавливали, вешали и сжигали на кострах по обвинению в ересях и ещё в каких-то неправильных по церковным канонам делах. При этом к осуждённым применяли пытки на дыбах, стульях с шипами и колёсах, на которых, как на вертеле, поджаривали обвиняемых. Эти леденящие кровь подробности передавались из уст в уста у вечерних костров и на сельских ярмарках, обрастая всё новыми чудовищными домыслами. Народная молва приписывала слугам инквизиции не только жестокость, но и мистические способности, утверждая, будто они умеют проходить сквозь стены и видеть грех в самой душе человека. В воображении крестьян эти люди в чёрных сутанах давно превратились в безликих демонов ночи, несущих лишь боль и пепелища. Оттого сейчас Богдан смотрел на живого Анджея со смешанным чувством жгучего любопытства и первобытного страха. Он невольно ждал, что гость вот-вот щёлкнёт пальцами — и бревенчатые стены хаты вспыхнут адским пламенем, или поднимет руку, приказывая юноше провалиться сквозь земляной пол. Сердце юноши гулко стучало где-то в горле, а ладони мгновенно вспотели. Однако вопреки пугающим рассказам, от инквизитора веяло лишь спокойствием смертельно уставшего путника да терпким запахом дорожной пыли и старого пергамента. Богдан не только был удивлён, но и немного напуган тем, что представитель такого мрачного карательного ведомства сидит в их доме.
Глава 20 " Застольный эпизод "
Анджей увидел, с каким любопытством смотрит на него Богдан. При этом молодой человек вёл себя немного напряжённо. Инквизитор читал во всём его виде лёгкое замешательство и решил внести ясность в происходящее:— Я пришёл по просьбе твоего отца. Это наше с ним личное дело, и оно не должно тебя беспокоить. Обстоятельство, по которому я здесь, не имеет никакого отношения к вашей семье.После такого пояснения юноша заметно расслабился и слегка улыбнулся.— Меня зовут Анджей. Я не ожидал, что у Тодеуша такой взрослый сын, и первое, что я успел заметить: ты очень похож на своего отца. Надеюсь, не только внешне. За время нашего короткого знакомства у меня сложилось очень хорошее мнение о нём и о всей вашей семье.Богдан снова отреагировал улыбкой, теперь более открытой, чем в первый раз.В комнату снова вошла Ганна и, увидев наконец-то вернувшегося неизвестно откуда сына, стала бранить его с какой-то материнской заботой. Бранила она его за постоянное отсутствие в последнее время и за то, что неплохо было бы заниматься полезными делами, а не баклуши бить. За юношу вступился отец:— Тихо, мать! Что с того, что он досуг проводит в кругу таких же, как он? Молодость пройдёт — и не заметишь. Разве ты сама не знаешь, как летит время? Пусть он нагуляются да на панночек полюбуется.— Пока он будет панночками любоваться, в доме столько работы наберётся, что за год не переделать. Да и одной мне совсем трудно управляться, — не унималась Ганна. Тодеуш махнул рукой, и его густые усы недовольно встопорщились. — Вон они, твои дела, по двору бегают да в огороде роются. Куры несутся исправно? Несутся. Корова доена? Доена. Стены не текут, печь дымит ровно. Чего бабе надо? — А то мне надо, чтоб сын при деле был, а не ворон на околице считал! — всплеснула руками женщина, подтыкая сбившийся край платка. — У соседей Ясь уже вторую неделю как крышу латает, Марек отцу во всём первый помощник, а наш только струны дёргать горазд! Подумают что лодырь у тебя растёт.Дочерей своих от него отпроваживать. — Будет тебе перед соседями шапку ломать, — отмахнулся Тодеуш. Голос его стал тише, но твёрже: — Сам я в его годы знаешь где пропадал? По чужим свадьбам с цимбалами хаживал, пока батька мой спину гнул. И ничего, человеком вырос, хозяйством обзавёлся. Оставь парня, говорю. Душа у него светлая, руки золотые, просто пока не к тому делу приложены. Женится никуда не женится! Девки замуж хотят бегут без разбора, лишь бы взяли. Что не так? Себя вспомни. Тодеуш хрипло рассмеялась смотря на Анджея и снова достал курительных трубку. Ганна хотела возразить, открыла было рот, но потом как-то луеаво глядя на мужа закачал головой и отмахнулась обеими руками сдаваясь под напором мужниной правды.Тодеуш протяжно вздохнул, при этом издав такой грудной звук, как будто медведь поднимался из берлоги, выражая таким образом нелёгкую долю главы семейства. Затем он обратился к сыну:— Пойди, Богдан, с паном Анджеем, проводи его. Да смотри, после сразу домой. Завтра на сенокос пойдёшь, а в конце недели готовься со мной в поле стадо пасти. И найди уже время матери помочь, чтобы она была довольна тобою и мне душу не терзала.После такого насыщенного вечера Анджею и самому уже хотелось домой, и в сопровождении сына пастуха он покинул их дом.
Глава 21 "Богословие Анджея"
На улице стояла непроглядная тьма. На небе почему-то не было звезд, и луна была окутана облаками, так что свет её, приглушенный их пеленой, был очень слабый. Ночное светило совсем не излучало свет, а было похожим на фонарный плафон, под которым горела тусклая лампада. Бледным пятном она одиноко висела над деревней.Где-то далеко подвывали бездомные псы. Анджей держался Богдана, так как юноша выполнял роль поводыря, которому монах вполне доверял как местному жителю. Некоторое время путники шли молча, как вдруг неожиданно для инквизитора Богдан робко начал разговор:-«Наверное, вы хорошо знаете всё, о чем написано в Библии». Приятно удивлённый такому вопросу, инквизитор ответил, что знает Писание очень хорошо.- «Тогда могу я задать вопрос?»-Также робко продолжал Богдан. Анджей, одобряя любопытство парня, кивнул головой. -"Часто, на проповеди пастор говорит о том, что Бог любит человека. Но почему тогда существует ад?Почему из своей любви, имея такое всемогущество Богне может решить проблему по-другому, но отправляет людей на вечные муки. Почему существует ад, а Бог, учащий прощать, Сам не прощает?". Пытливый ум молодого человека поразил Анджея. -"Существуют такие вопросы, на которые мы не сможем найти ответ, даже если он есть, потому что мы очень ограничены в своём понимании и наш разум не может охватить всего.- Начал Инквизитор.- Может быть, что и мой ответ приведёт тебя к другим вопросам, ответы на которые озадачит тебя снова."-"Я готов к этим задачам.! "-"Всё мироздание взаимодействуют между собою по заданным законам. Именно они создают порядок и гармонию.И Бог – источник духовных законов, в которых есть правила сеяния и жатвы. Поэтому Бог никого не посылает в ад. Человек сам становится его частью, когда выбирает жизнь без Бога. Понимаешь? " — "Почему тогда Бог не изменит эти законы?"-" Потому что Он сам и есть эти законы.Он их не меняет и не создает, потому, что мы Им движемся и существуем. Мы по Его желанию родились внутри этих законов." -"Но почему тогда Бог не прощает тех, кто живет без Него? Ведь они внутри Него и являются Его частью?" -"Видишь ли, Богдан, это очень глубокая и обширная богословская тема. Над нею размышляют учёные мужи.В Писаниях написано, что Бог это огонь поядающий, поэтому есть мнение, что в энергии Его святости праведники находят блаженство, а грешники вечные муки."-"И он не может простить их? "-"Тм не нужно Его прощение, поэтому находясь так близко к Богу, они далеки от Него."За таким необыкновенным диалогом Богдан и Анджей пришли к центральной дороге Валишева. По ней даже в темноте инквизитор, по словам юноши, сможет дойти до своего жилища и попрощавшись каждый из них пошёл в своем направлении.
Глава 22 " Тьма Египетская "
Оставшийся один на безлюдной дороге,над которой завис тусклый диск луны,служитель святой инквизиции ,определив направлени куда ему двигаться,побрёл почти в кромешной темноте ,ориентируясь лишь на едва проглядываемую дорогу,скудно вымощеную камнями .Летняя ночь располагала к раздумью,чем Анджей и любил заниматься в свободное время.Какие же мысли могут посещать человека,чья жизнь связана не только с верой,но и подчинена спицефическому влиянию инквизиторской службы,включающий судебные преследования преступлений и вынесения разного характера заключений в адрес обвиняемых.Конечно же он думал о том,как будет вести порученное дело,думал о событиях произошедших за время его нахождение в Валишеве,о разговоре с Тодеушем,и не только. Имея такую неординарную должность,и при всем аскетизме, всё же кое что и человеческое ему не было чуждым.Погружённый в свои мысли ,Анджей наконец дошёл до знакомого переулка,на котором находился постоялый двор,где они с Йежиком остановились.Но в отличии от дороги,которая хоть как то вырисовывалась,переулок был полностью погружён во мрак.Свернув в него инквизитор вступил в ночь,которую в своей голове он назвал девятой казнью египетской, потому что по его мнению эта непроглядная бездна вполне подходила под описание из книги Исход:. и будет тьма на земле Египетской ,тьма осязаемая"...Постояв в начале улицы пока глаза привыкнут к темноте,Анджей пошёл почти в слепую прощупывая дорогу ногами. Как будто крадучись он пробирался по переулку..Сделав очередной шаг,Анджей не почувствовал стопою земли,и левая нога,лишив своего владельца равновесия из-за отсутствия опоры,повлекла его за собою вниз.Анджей упал в какой-то свежевыротый ров,и понял по болевым ощущениям ,что получил травму.
Глава 23 "Во рву"
Упав в яму, инквизитор тот час же предпринял попытку выбраться из неё, но резкая боль, пронзившая всю ногу от кончиков пальцев до бедра, тут же обездвижила его.Подождав, пока боль пройдёт, Анджей повторил попытку на этот раз стараясь не нагружать повреждённую ногу. Попытка. выбраться из ямы снова оказалась тщетной, тогда Анджей лёг на спину и стал смотреть на плывущую в ночном небе луну, окутанную пепельной вуалью. Всё, что сейчас ему оставалось делать, это молиться и ждать чуда. Лёжа на дне канавы инквизитор стал прислушиваться к звукам издаваемым ночными обитателями деревни. До него донеслись мелодичные стрекотания кузнечиков,а время от времени пролетающие над головой летучие мыши, производили крыльями едва уловимые шелестящие звуки. Анджей очень устал. Ему хотелось спать, но уснуть именно в таких условиях ему хотелось меньше всего. Он смотрел в распростёртый над ним небесный свод с одноглазой луной и молил Бога, чтобы он вытащил его из этой неприятные истории. Прошло неизвестно сколько времени с того момента, как Анджей упал в яму, как вдруг инквизитор услышал звуки, похожие на шарканье ног. В темноте замелькал слабый свет сальной свечи переносного фонаря. -"Эй!Эй!,Кто там!"- закричал из ямы Анджей. Вскоре близко к яме подошёл долгожданный спаситель. Им оказался Йежик. Дело в том,что время было позднее, а инквизитор не приходил, и Йежик стал тревожиться , чувствуя неладное. Он взял фонарь и решил выйти на дорогу, предполагая, что Анджей возможно, просто заблудился в незнакомой местности. Покинув подворье, Йежик намеревался отыскать его. -"Слава Богу!"-услышал Йежик откуда-то из-под земли знакомый голос служителя церкви.- "Брат Анджей, где ты?"-" Я тут Йежик! Посвети сюда!" Подойдя к краю ямы, Йежик вытянул руку с фонарём и нагнувшись, заглянул в ров, где обнаружил лежащего на спине Анджея. Поставив фонарь на землю, Йежик вытащил монаха из ямы и взвалив на себя потащил в гостиную. На удачу извозчика Анджей оказался лёгким из-за своей худобы,а постоялый двор был в нескольких шагах от злосчастной канавы.