любовные романы

фэнтези

серьезное чтение

современная русская литература

современные любовные романы

Санкт-Петербург ,2021 г недавний выпускник, факультета клинической психологии с головой погружается в работу с пациентами в одной из городских клиник для душевнобольных. Здесь рассчитывают на его помощь больные с самым различным спектром психологических заболеваний. Шизофрения,  раздвоение личности, наркомания и многое другое, но все это меркнет по сравнению с преступлением которое скрывают молчаливые стены стационара. Определяя, все хитросплетения, непростых психологических болезней, он смело применяет инновационные методы лечения. Каким образом ему удаться разгадать преступное деяние и в чем все-таки состоит он, парадокс гениальности расскажет, тебе дорогой читатель,  данное произведение. Интересного чтения!

Парадокс гениальности

Будущее . Зима. Их встреча — последний шанс для обоих. Но когда в бункер врываются мародёры, Кел падает от выстрелов, и Аня понимает: её слёзы сильнее любой улыбки. И чтобы спасти его, ей придётся заплатить частью своей души.
«Тепло для чужих миров» — это уютный апокалипсис, где единственное оружие — человеческое сердце, а единственная надежда — любовь, которая согревает даже в вечном снегу.

саморазвитие / личностный рост

стихи и поэзия

легкая проза

досуг и творчество

Тепло для чужих миров

Он существовал, как дым от сигареты в непроветренной комнате серый привычный безвкусный. Жизнь директора небольшой компании  отчеты папки и одинокие вечера в кресле у окна. Но пришла она.
Она ворвалась не столько в дверь, сколько в сам воздух его существования, как вспышка магния в сумерках. С ней пришла фотография — не просто снимок, а яркое, дерзкое полотно, которым она, смеясь, закрасила всю его унылую реальность. 
А потом случилось непоправимое. Он ее потерял. Словно кто-то выключил солнце в самый ясный день, и наступила не ночь, а нечто иное — плоская, беззвучная пустота. Он понял, что на век. 
И началась охота. Он перебирал женщин, как в детстве перебирал игрушки в поисках одной-единственной. Искал ее смех в чужих улыбках, отсвет ее взгляда в посторонних глазах. Не находил. И тогда отчаяние накрывало с головой — тягучее, как дешевый коньяк, и такое же беспощадное.
Остался лишь один вопрос А что если бы? Что если бы повернулось тогда иначе? 
Но ответа не было.  Только тишина 

ужасы

мистика

манга / манхва / маньхуа

вебтун

Женщина которую звали королева

Благодарю Вас, дорогой читатель. То, что Ваше Бессознательное определило выбор этой книги, уже заслуживает внимательного анализа в кресле психоаналитика. На страницах этого труда Вы столкнетесь со статьями, посвященными клиническим состояниям психики, с полным анализом причин и необходимой терапии. Я постарался изложить патопсихологию состояний максимально простым и доступным языком. Найдите же в этом тексте хотя бы крупицу того, что люди по ошибке называют здравым смыслом, – помня, что за ним часто скрывается вытесненное Либидо. Желаю Вам успешного прохождения этого пути, и пусть он завершится инсайтом, а не новым неврозом.
Всегда Ваш, Олег Пет

тайм-менеджмент

мотивация

Бесконечный анализ Бессознательного

Берлинский вокзал никогда не закрывается, но на его расписании нет поезда домой. Андрей, бывший архитектор из Мариуполя, потерявший жену и дочь, живёт в музее, охраняя пыльные знамёна прошлого. Лена, дочь российского генерала, бежит от чужой вины, оставляя шрамы на запястьях и в душе. Они встречаются в баре «У Розы», где собираются все, кому некуда возвращаться. Их любовь – как дождь: он идёт, когда его не ждут, и кончается, когда уже кажется, что не кончится никогда. «Вокзал без расписания» – роман о том, что дом – это не стены, а те, кого ты помнишь, и что даже после войны можно научиться жить с дождём.

Вокзал без расписания

Ленинград 1991 Служба на тральщике флотское братство  все это осталось  позади. Теперь ты стоишь на граните набережной и перед тобой раскинулась ночная Нева черная тяжелая  усыпанная осколками чужого света. В ладони — ее рука.Даже в  дерзком сне нельзя было выдумать такое. 
Но жизнь эта старый торговец  подбрасывает истории одну нелепее другой. Перестройка. Дефицит — тоскливый  как сырость. Талоны  бумажные свидетельства общей нищеты. Рухнуло всё: не только магазинные полки, но и все человеческие законы. 
Он не сдался. Но выстоял, став таким же, как все, кто хотел выжить.  Он сделал это ради одного — чтобы она была рядом. Но она ушла. И когда она ушла, его мир погас. Погас, как гаснет последняя звезда надежды на тихую гавань в жарких странах. 
Пришли жесткие, девяностые. И тяжесть ТТ в кармане, холодная и простая, стала главным аргументом. Он не выбирал эту жизнь. Было такое время — жестокое, пьяное, беспощадное. 
 Там, где кончаются слова, начинается память. И она пахнет страхом.

детективы

иронические детективы

Ничья судьба

Это три истории.
Никаких героев. Никаких подвигов. Просто люди, которые вставали по утрам, пили дешёвый кофе, курили на балконах и боялись любить. Которые теряли друг друга в толпе, находили на вокзалах и снова теряли  потому что время не ждёт.
Они не меняли мир. Они просто жили. Дышали. Надеялись. Иногда им везло, чаще  нет.
1 Вчера эта история была правдой.
Сегодня она стала просто историей. Одной из тех, которые рассказывают вечерами в дешевых кафе, когда коньяк кончается, а дождь все идет. 
2 Женщина которую звали королева
Он существовал, как дым от сигареты в непроветренной комнате серый привычный безвкусный. Жизнь директора небольшой компании  отчеты папки и одинокие вечера в кресле у окна. Но пришла она.
3 Одна история на двоих
 За окном  осень   Она всегда здесь, за окнами поездов дальнего следования, вплавилась в пейзаж, смешала золото листвы с серостью неба и разлила эту тоску по перронам... 

Избранное. Про любовь

Каждый человек носит в себе тень прошлого — историю своей семьи, её ошибки, её боль. Клаус, родившийся в Нюрнберге, внук солдата, погибшего под Сталинградом, с детства чувствует эту тяжесть. Он ищет ответ в идеях, в истории, в любви — и находит Марту, женщину, которая смотрит на него без оглядки на прошлое. Но один шаг, одна привычка, одно пиво — и хрупкое счастье рушится. Проходят годы, одиночество становится домом, а идеи — лишь призраками, греющими холодными ночами. И только во сне, в разговоре с мёртвым дедом, Клаус начинает понимать, что настоящая война — не за территории, а за сердце человека. Что любовь — единственное, что не умирает, даже когда всё остальное уже потеряно.

героическая фантастика

триллеры

боевое фэнтези

Слово в конце пути

Он пришел в эту клинику с дипломом по клинической психологии и наивной верой в то, что словами можно вылечить душу. Питер встретил его мокрым асфальтом и туманом, плывущим с Невы, — пейзаж, идеально подходящий для разговоров о безумии.
Его миром стали белые стены, пахнущие антисептиком и тоской. Шизофрения, раздвоение личности, наркомания — всего лишь диагнозы в историях болезней. Сначала он видел в них врага, с которым нужно сражаться. Потом научился видеть за ними людей — изломанных, но живых. Он применял новые методы, говорил с ними, а ночами пил кофе, пытаясь отделить правду от бреда.
Но все эти болезни были лишь фоном, оркестром, негромко играющим в палатах. Главная мелодия была иной — тихой, как шаги санитара в коридоре ночью, и тяжелой, как взгляд старика, который слишком многое видел. Стены клиники хранили молчание. Не то молчание, что лечит, а то, что скрывает преступление. Еще была Алена , и она дарила надежду.
Интересного чтения. Вряд ли оно будет легким.

русское фэнтези

Они нашли друг друга, когда оба уже никого не ждали. Старый дедушка, потерявший жену и отдали́вшийся от сына. И маленькая рыжая дворняга с белым пятном на груди — Лиза. Лето пахло травой и кротами. Осень — дождями и кашлем. Зима — снегом и тишиной у печки. У них было только поле, старый ручей, резиновый бегемотик с дырочкой в левом боку и вера в то, что завтра будет ещё один день.

юмористическое фэнтези

Жди меня. История одной собаки

Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых консервных банках.
Они смотрели друг на друга — два осколка разбитого мира. У него была разбита жизнь, у нее — лапа. Говорили, что в наше время ценится только успех, власть, блеск. Ложь. Самой твердой валютой оказалось молчаливое понимание в глазах существа, которое тебя не предаст.
Он протянул ей кусок колбасы, купленный на последние деньги. Это был не акт доброты — это был пакт. Два одиночества заключили перемирие против всего лживого и жестокого света. Доброта — это не сентиментальность. Это последний окоп, где еще обороняется человеческое.

приключения

книги о приключениях

Время жить и время выбирать

Она не верила в судьбу — пока не пришло время платить. Аня продала себя, чтобы выжить, и выжила, чтобы потерять. Она выбрала богатого старика, а полюбила того, кто умеет только проигрывать. Когда иллюзии рухнули, остался только фронт, грязь и чужая кровь. Война не спрашивает, кто ты была. Она даёт шанс стать тем, кем ты должна быть. И если тебе повезёт, ты встретишь кого-то, кто будет ждать тебя даже под землёй.

книги для подростков

городское фэнтези

young adult

Время верить

Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых консервных банках.

Они смотрели друг на друга — два осколка разбитого мира. У него была разбита жизнь, у нее — лапа. Говорили, что в наше время ценится только успех, власть, блеск. Ложь. Самой твердой валютой оказалось молчаливое понимание в глазах существа, которое тебя не предаст.

Он протянул ей кусок колбасы, купленный на последние деньги. Это был не акт доброты — это был пакт. Два одиночества заключили перемирие против всего лживого и жестокого света. Доброта — это не сентиментальность. Это последний окоп, где еще обороняется человеческое.

научная фантастика

социальная фантастика

Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых консервных банках.

Они смотрели друг на друга — два осколка разбитого мира. У него была разбита жизнь, у нее — лапа. Говорили, что в наше время ценится только успех, власть, блеск. Ложь. Самой твердой валютой оказалось молчаливое понимание в глазах существа, которое тебя не предаст.

Он протянул ей кусок колбасы, купленный на последние деньги. Это был не акт доброты — это был пакт. Два одиночества заключили союз против всего лживого и жестокого света. Доброта — это не сентиментальность. Это последний окоп, где еще обороняется человеческое.

о психологии популярно

метафизика

Малыш и Герда

В данном произведении пойдет речь о психоаналитической работе с ПТСР расстройством вызванное войной и смертью . Главный герой возвратившись из зоны проведения СВО старается гармонично вписаться в будни мирной спокойной жизни. Как у него это  получится сможет ответить только психоаналитик с двадцатилетним стажем. Удачного прочтения!

биографии и мемуары

изобразительное искусство

Великая Отечественная война

живопись

искусство

биографии художников

скульптура

психология, мотивация

The Слон (Один случай из психоаналитической практики) Повесть.

Действие романа происходит в 2141. Главный герой – пилот космического истребителя – сбит в бою и попадает на малоизученную планету Фрейя. Там героя ждут преданные друзья, настоящая любовь и каждый день его насыщен смелыми подвигами и победами над врагами. И все бы хорошо, но в один из дней он приходит в себя в стенах больницы для душевнобольных.
Возможно, цена, которую заплатит главный герой, окажется избыточно великой? Но все же свобода выбора останется с пациентом до конца. Он может решить: остаться ему здесь и сейчас либо навсегда уйти в страну грез и мечтаний.
Удачного прочтения и добрых эмоций!

эзотерическая проза

Сага о пилоте «Делириум»

Три истории.
Про жизнь. Про любовь. Про смерть, которая всегда где-то рядом.
В одной она любила его даже после смерти. В другой полюбила того, кто смог спасти. В третьей он вернулся, потеряв все, кроме надежды.
Люди здесь любят друг друга. И расстаются. И снова сходятся, обожженные, усталые, с пустыми руками и полными сердцами.
Потому что иначе нельзя.
Потому что если не любить зачем тогда все остальное?

современные детективы

книги для детей

Три года он герой в Первой межгалактической войне. Но он подбит, ранен. И упал с неба в огне и с металлическим скрежетом. Последнее, что помнил пилот - это алый след его Стрижа на чёрной бархатной бумаге космоса и безжалостную тяжесть, вдавившую его в кресло. Фрейя - загадочная планета. Для кого-то точка на карте, для него - братская могила. А потом пришла она. Его Юли. В ее глазах была не девичья робость, а все та же усталость от войны и желание выжить. Любовь в те времена - это не романс при свечах, но глоток чистого спирта, который жжёт горло, но дает забыться. И каждый день он побеждал. Казалось, можно было привыкнуть. Предательство пришло неожиданно откуда-то из-за спины. Она женщина из другого мира. И его мир раскололся на до и после. Что же дальше, сценарий жизни это всегда черновик, испещрённый помарками. И все же свобода выбора останется за ним. Удачи! Постарайтесь найти здесь не только грусть.

попаданцы

любовно-фантастические романы

любовные драмы

колдовские миры

боевое братство

бояръ-аниме

Сага о пилоте: "Делириум"

В вечерней тишине захолустного однушки, где пахнет дешевым одеколоном и одиночеством, старший лейтенант Коваль пил свою водку. У него не было ни жены, которая ждала бы к утру, ни детей, ни даже той смешной грядки, что называют дачей. Была служба, давящая на позвонки, и тоскливое эхо пустой комнаты.
Однажды на выезде нашелся журнал. Яркий глянец из мира моды, и из ниоткуда пришли три девушки — слишком тихие, и красивые чтобы быть настоящими. Коваль бросил пить. Продал телевизор и плеер, словно вещи могли стать платой за выход из бесконечного круга. В больнице пахло озоном и концом, где Алиса лежала в коме, а аппарат дышал за нее до тех пор, пока чья-то рука не нажала кнопку.
Говорят, теперь он — один из самых интересных случаев местного психиатра. Потому что есть вещи страшнее мертвых. Это живые, которые перестали быть собой.

юмористическая проза

советская литература

Неделя

Он вернулся. Не в окопах — здесь асфальт сух и цел, а в сумерках зажигаются не ракеты, а фонари. Но война — она не снаружи. Она внутри, под рёбрами, комом сжавшимся, который не откашлять.
Он пытается встроиться в эту размеренную, спокойную жизнь. Натягивает её на себя, как чужой, накрахмаленный мундир. Улыбается жене, пьёт кофе по утрам, смотрит на спящего ребёнка — и всё это сквозь невидимое, липкое стекло. Он здесь, но его нет. Он там, где пахнет гарью и смертью.
Сможет ли он когда-нибудь стряхнуть с себя этот пыльный призрак? Сможет ли снова дышать полной грудью, не озираясь на каждый резкий звук?
На эти вопросы нет ответа. Возможно, он есть у седого психоаналитика, что двадцать лет вслушивается в тишину между словами отчаявшихся. В тишину, где и живут все демоны.
Открывайте книгу. Присядьте. Послушайте. Это история о тихом сражении, которое начинается после войны.