Эффект плаце́бо

Олег Дивов
Эффект плаце́бо

Кажется, он вяло и равнодушно отмахнулся – так Бунин понял нечеткий жест, распавшийся на множество коротких взмахов. Тяжелое зрелище, когда сильный человек разваливается. Внутри он все еще тверже камня, но камень со временем тоже начнет крошиться, и Бунин гнал от себя мысль, на что это будет похоже.

А еще он видел фото Федосеева в личном деле и представлял, каким действительно могучим дедом и красавцем мог быть доктор в свои семьдесят пять, если бы не болезнь Паркинсона.

– Когда все кончилось… Не было сил даже радоваться. Помню только усталость, – Федосеев держал голову боком, она тряслась, и Бунин с трудом подавил острое желание отвернуться хотя бы ради приличия, чтобы не смущать человека. – Да, усталость. Это было странно, я не привык. Я был такой… Крепкий. И я отвечаю за людей, я должен помогать. А я тогда устал, смертельно устал. Это была ошибка. Надо уметь хоть немного расслабляться. Даже когда война, когда эпидемия. Иначе… Иначе вы устанете, как я. Не повторяйте мою ошибку, молодой человек, послушайте доктора…

– Мы хотим повторить ваш успех, доктор. Значит, по дольке чеснока утром и вечером…

– До-ка-за-тельств-нет, – в одно слово выговорил Федосеев.

– У меня, возможно, есть.

– Хм… – в глазах «старого доктора» что-то блеснуло.

– Голова скоро треснет, столько я впитал медицинской информации, – Бунин слабо улыбнулся. – Узнал много лишнего. Понял, как узко образован… Но один вывод я сделал, и его не оспоришь: эффект плаце́бо бессилен против коронавирусной инфекции.

– Хм… – повторил Федосеев уже благосклоннее.

– Как вам такое заключение от непрофессионала?

– Смело, – произнес Федосеев с непонятным выражением. Оно показалось Бунину едва ли не злым. Хотя кто его разберет; при Паркинсоне речь монотонная, и Бунин приказал себе не домысливать эмоции собеседника. Хватит сопереживать, ты на службе. Не за эмоциями пришел, только за информацией.

– Вирус тоже как иммунитет, он либо есть, либо нет. Дальше все зависит от сопротивляемости организма и хронических заболеваний. Психология здесь побоку. Она не в состоянии поднять иммунитет.

– Смело, – повторил Федосеев.

– Конечно, психология поможет людям держать карантин и верить, что командование действует осмысленно. Тут эффект плаце́бо неоспорим – если его правомерно так назвать… К счастью, хроников мы в экипажах не имеем, и остается узкая задача – помочь флотским организмам выстоять против заразы. Одна беда – корабли в море, и это еще надолго…

– У нас тоже флот был в море, – сказал Федосеев. – Тоже учения. В точности, как сейчас, все повторяется… Еще вопросы? Мне пора на процедуру.

Теперь Бунин был уверен, что расслышал в голосе ледяной холод. Поймал взгляд Федосеева и почти испугался.

«Господи, – понял он, – ну конечно! Бедняга чертовски зол на меня. Потому что я на службе, а он нет. Федосеев все отдал бы, чтобы сейчас оказаться на моем месте и побежать спасать людей… Черт побери, могучий ты дед, только бы тебе воткнули электроды благополучно, и отпустило бы тебя хоть чуток, мы тогда что-нибудь придумаем…»

– Спасибо, наверное все, – сказал он. – Думаю, справимся. Жаль, наши уже далеко, придется скакать вертолетами с корабля на корабль, а это такая потеря времени…

– У нас тоже были корабли вне зоны дальности вертолетов, – Федосеев слегка оживился. – Прыгать с дозаправками – слишком медленно. И тогда наш начальник разведки Кондратьев… не знали его? Авантюрист и умница. Он предложил свой вариант, экстравагантный, но соблазнительный. Командующий сомневался, а потом решил попробовать, и все получилось.

– И как вы добирались до кораблей? – спросил Бунин с неподдельным интересом.

– Очень просто, – сказал Федосеев. – Мы их бомбили.

* * *

Бунин остался на берегу координировать работу. Бросать с самолётов водонепроницаемые мешки с чесноком оказалось не так уж трудно, многие даже попадали точно в корабли, и даже почти ничего там не сломали. Куда сложнее было наладить упаковку чеснока в мешки и выдержать их вес, чтобы авиаторы могли уверенно целиться. Не обошлось без забавных казусов. В один мешок, чтобы догнать до нужной массы, сунули несколько упаковок соли – и угодили прямёхонько в тральщик, на котором уже собирались бить кока, забывшего соль на берегу.

Командующий регулярно дёргал Бунина: как там перехват, что говорят наши зарубежные партнёры? Тем временем партнёры терялись в догадках. На берег ушла шифровка: «Русские бомбят свои корабли неопознанными предметами».

– Пожалел бы ты убогих, – сказал командующий.

Он был в хорошем настроении: доложил наверх о проблемах флота и своём решении – и сразу перестал волноваться. А чего теперь волноваться-то, действительно, работай по плану и радуйся жизни.

– О’кей, мастер, – ответил Бунин.

И попросил авиаторов как бы случайно уронить один мешок поближе к тому наглому американскому корвету, который, слава богу, не задавили.

Эффект превзошёл все ожидания. Сообщение с текстом «Русские бомбят свои корабли мешками с неопознанными растениями» отправилось непосредственно в Лэнгли.

Группа перехвата допустила утечку информации (абсолютно случайно, ну что вы), и русские шумно аплодировали этому сообщению всем флотом. А там и китайцы подключились.

Русские бомбят свои корабли мешками с какой-то фигнёй – ну да, мы такие, а вам слабо?

Потом все дружно затаили дыхание и развесили уши, но штаб-квартира ЦРУ как в рот воды набрала.

И только на следующий день, когда на N-ском флоте уже и думать забыли про ЦРУ, группа перехвата доложила: парни из Лэнгли нашли профессора-ботаника, который объяснил, что «неопознанное растение» – ничего страшного, и у коренных американцев была очень похожая травка, которую те использовали для лечения простудных заболеваний. Обобщив данные, ЦРУ делает вывод, что на русских кораблях вспышка ОРВИ. Продолжаем работать.

– Понятно. Только впустую мешок потратили, а могли бы съесть, – буркнул командующий разочарованно. – Надо завязывать с этим ложным гуманизмом.

Кажется, на тот момент о вспышке коронавируса на американском флоте уже не знал в остальном мире только глухой – из тех, кому положено знать, конечно. Все спецслужбы, временно отбросив противоречия, вели интенсивный обмен данными; правительства собирали оперативные штабы; медицину исподволь готовили к мобилизации; войска РХБЗ потихоньку расползались по заданным районам.

Китайцы вежливо отказались от чесночных бомбардировок, сказав, что у них есть свои бабушкины средства с недоказанной эффективностью, ничуть не хуже русских. Товарищу Ли на нашем флагмане мерили температуру с интервалом в три часа. Старший капитан переносил экзекуцию с выдержкой, присущей военному моряку. Одно лишь его мучило. Как временно состоящий на довольствии N-ского флота, дважды в день товарищ Ли получал по дольке чеснока на кусочке черного хлеба.

Рейтинг@Mail.ru