Эффект плаце́бо

Олег Дивов
Эффект плаце́бо

* * *

– Мне придётся сойти на берег, – сказал Бунин через час. – Разрешите убыть?

Они втроем уговаривали командующего не пороть горячку: Бунин и начальник службы РХБЗ лично, а начальник медслужбы – с берега по видео. В итоге адмирал переубедил всех троих. Мог бы приказать, но ведь именно переубедил, носом потыкал в факты: положение-то аховое.

«А скажут, – рычал командующий, – скажут, что мы должны были знать! И правильно! А мы – не знаем! Это просто какой-то позор! Куда пропали данные о том, как наши убереглись?! Почему только общие слова?! Ничего себе рекомендация – мойте руки! Хорошо мы будем выглядеть, когда об нас вытрут ноги! И поделом!»

Двадцать пять лет назад N-ский флот удивительно благополучно пережил вспышку ковида-19. Как показал быстрый анализ архивов, сразу после пандемии уволился по состоянию здоровья тогдашний доктор, и этим де-факто ограничилась неплановая убыль личного состава. В городе тоже умирали не чаще обычного, да ещё умудрялись рожать, как ни в чем не бывало.

Официальная версия гласила: распространение вируса победили чёткие мероприятия по изоляции, а также образцовая дисциплина моряков, членов их семей и гражданских специалистов. Флот спокойно дождался появления вакцины, ну и вот. Он только выполнял карантинные нормы как положено, а не как некоторые.

Это выглядело очень красиво, очень логично – и не внушало ни малейшего доверия. Именно так и надо делать, но ведь никогда не получается! Даже при организации, близкой к идеалу, вирус дырочку найдёт. Тем не менее, флот непонятным образом держался без потерь задолго до появления специальных санитарных методик и апробированных медицинских решений. С самого начала пандемии что-то берегло здоровье N-ского флота, и очень неплохо. Некий таинственный фактор, либо так и не раскрытый тогда, либо забытый за давностью лет.

– Может, всё засекретили? – предположил химик.

– Ага! От тебя! – едко сказал командующий.

– Ну, если они нетрадиционными методами…

– Конечно. Диетой и фитнесом!

Естественно, у доктора и химика были подробные инструкции по защите от коронавирусных инфекций, но без советов, как отбить своими силами первую атаку неизвестного штамма. Изолируйте заболевших, возьмите образцы, доложите наверх и ждите указаний, а пока мойте руки и носите маски. Ни слова о плазме выздоровевших, хотя про неё даже Бунин знал, ничего о кислородно-гелиевых смесях… Понятное дело: это чтобы никакой самодеятельности. Помните, в Москве гражданские с перепугу весь имбирь съели? А военные хуже гражданских, они упорные, им только задай направление мысли, съедят всё без имбиря.

Но что-то ведь тогда придумали – и помогло?

У нас до конца манёвров неделя, учебная битва в самом разгаре, сворачиваться уже просто бессмысленно, в случае ЧП будем держаться на пресловутых резервах. И где они? На что хотя бы похожи?..

Как нарочно, никто из участников «извини за выражение, консилиума» не служил на N-ском флоте в дни пандемии. Список личного состава, затребованный из строевой части под честное слово расписаться в секретной тетради когда-нибудь потом, вызвал оторопь: ну и ну, спросить-то некого! Кто помоложе, тогда ещё не кончили училищ, а кто постарше, тех сюда перевели десять, пятнадцать, но никак не двадцать пять лет назад. Береговой состав тоже обновился, живые свидетели событий давно разъехались. Нет, должен был остаться кто-то, но как найти этих людей, не привлекая внимания? Да и что они помнят – загадка.

Командующего буквально разрывало пополам: с одной стороны, он хотел немедленно ввести карантин, с другой – удержать информацию внутри узкого круга во избежание паники и истерики. Сейчас о возможной угрозе знали только они четверо, и ещё дешифровщики службы перехвата, которым Бунин сказал: ребята, вы подписку давали, и не волнуйтесь, у нас всё под контролем.

Ничего под контролем не было, вообще ничего.

– Приказываю исходить из того, что носители уже на кораблях, – заявил командующий. – В лучшем случае ничего не случится, а в худшем – со дня на день флот начнёт терять боеспособность. Готовимся к худшему. Задача – предотвратить. Думать уже некогда, надо искать готовые решения. Они где-то у нас под носом, я уверен. Значит, узнайте, что делать – и делайте! Контр-адмирал Бунин, справку о данных перехвата немедленно мне на стол… Чего уставились, дорогие товарищи?! Да, я собираюсь доложить наверх. «Мы можем не верить в чертей, но если дома запахло серой, обязаны принять все меры, вплоть до производства святой воды в промышленных масштабах!» Не помню, чьи это слова, но сказано верно. Дайте мне справку, я доложу – а если потом окажется, что я паникёр, пусть об меня вытирают ноги! Но сначала пусть вымоют руки! И вы тоже!

Химик и Бунин спрятали руки за спину. Доктор на мониторе посмотрел куда-то вниз.

– Ковид сто семнадцать… – пробормотал командующий. – Почему?!

– Это бортовой номер фрегата, на котором засекли первую вспышку, – сказал Бунин. – Товарищ адмирал, мне придётся сойти на берег. Разрешите убыть? Есть наводка на интересного человека. Ну и дальнейшую нашу работу мне лучше координировать с базы, если позволите.

– На берегу соблюдай дистанцию, не дыши на людей, – бросил командующий. – Разрешаю.

– Если готовимся к худшему, там носителей уже… – сказал Бунин. – Более чем достаточно.

Командующий тихо зарычал.

– И им уже всё равно, – добавил Бунин. – И нам тоже. А надеть костюм химзащиты я не могу, сами понимаете.

– Хорошо. То есть, ничего хорошего, но… Действуй по обстановке. Кого ты там ищешь?

– Старого доктора.

– Он здесь?! – командующий так резко выпрямился, что слегка подпрыгнул в кресле.

– Да, но… Все сложно.

– Как ты его вычислил так быстро…

– По спискам. У него сын на берегу служит, тоже медик. А сам полковник запаса Федосеев был научным сотрудником гражданского института, теперь пенсионер, но… Короче, сложно всё. Родственники неохотно идут на контакт. А я не могу давить на них, пока мы секретим эту историю.

– Даже если он бичует – найди! – приказал командующий.

– Да не бичует, – Бунин досадливо скривился. – Я кое-что заподозрил по некоторым обмолвкам, навёл справки – и угадал. У старого доктора плохо с головой. Он сейчас в неврологическом отделении нашего госпиталя.

– В нашем?.. Так какие проблемы? – спросил командующий.

И, не дожидаясь ответа, подвел черту сам.

– Ах, да, неврология. Ты прав. Всё сложно.

* * *

Заведующий отделением полковник медицинской службы Цогоев встретил Бунина в маске.

«Откуда ты знаешь?!» – едва не ляпнул Бунин.

– Ты что-то знаешь, чего не знаю я? – осторожно спросил он.

– Я знаю всё! – прогудел Цогоев, делая страшные глаза. – А что случилось?

– Это секретная информация. Расскажи о Федосееве.

Рейтинг@Mail.ru