современная русская литература

современные любовные романы

научная фантастика

Он герой в первой Межгалактической войне, но он подбит и ранен. Планета Фрейя для кого то точка на карте для него могила его жизни. Но тут приходит она его женщина с уставшим от войны глазами и он побеждает; побеждает ради неё Предательство приходит из за спины: Она не та кого он ждал на этой войне. Какой у него выбор? Постарайтесь найти здесь не только грусть.

книги по философии

философия и логика

Сага о пилоте «Делириум»

Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых консервных банках.
Они смотрели друг на друга — два осколка разбитого мира. У него была разбита жизнь, у нее — лапа.
Он протянул ей кусок колбасы, купленный на последние деньги. Доброта — это не сентиментальность. Это последний окоп, где еще обороняется человеческое.

фэнтези

эротика и секс

эротические романы

любовное фэнтези

эротическое фэнтези

Время жить и время выбирать

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Он пришел в эту клинику с дипломом по клинической психологии и наивной верой в то, что словами можно вылечить душу. Питер встретил его мокрым асфальтом и туманом, плывущим с Невы, — пейзаж, идеально подходящий для разговоров о безумии.
Его миром стали белые стены, пахнущие антисептиком и тоской. Шизофрения, раздвоение личности, наркомания — всего лишь диагнозы в историях болезней. Сначала он видел в них врага, с которым нужно сражаться. Потом людей.
Еще была Алена, и она дарила надежду.

историческая фантастика

боевая фантастика

Парадокс гениальности

Если бы в тот вечер я не зашел в то прокуренное кафе у канала. Если бы она не сидела одна за столиком у окна. Эти «если» — как сигаретные окурки в пепельнице после долгой ночи.
Я подошел. Мы разговорились. Говорили ни о чём — о сырости, о том, что музыка слишком громкая. Но за словами стояло одиночество, которое стало нашей второй кожей. Усталость от бесконечной погони. И понимание, что мы оба — из одного поколения, тех, кому было восемнадцать, когда мир решил сойти с ума со словом перестройка.

детективы

триллеры

Ничья судьба

Без серии

Олег Пет