Олег Фирсов Колючий

Глава 3. Новый мир.

Яркий свет бил немилосердно прямо сквозь смеженные веки. Голова адски болела, как будто ее стягивали жгутами, а в виски вкручивали ржавые саморезы.

Это длилось какое-то мгновение, а потом все дискомфортные ощущения исчезли. Невероятно.

Я открыл глаза, мягкий свет заливал пространство надо мной, и я увидел, как крышка поднимается. Приподнял голову, огляделся. Белая комната, напоминала операционную. Интересно, куда я попал, ничего не помню.

Я присмотрелся. Оказалось, что я лежал в чём-то похожем на саркофаг-ванну, материал которого был скользким и неприятным на ощупь.

— Встаньте! — сказал голос.

Язык для меня был незнакомый, не земной, но я его ясно понимал.

Взялся за внутренние поручни крепко руками, боялся, что упаду. Хотя тело наливалось силой, я ощущал себя очень слабым, как после затяжной болезни.

Перевесил ноги через край или борт ящика-саркофага.

— Возьмите одежду и обувь, оденьтесь, — сказал голос. Его источником была миловидная девушка в белом халате.

« — Ну точно в больничке, как я сюда залетел? Ничего не помню», – подумал я про себя.

Я был обнажен аки младенец. Передо мной на расстоянии вытянутой руки в воздухе висел аккуратно сложенный сверток. Про него, наверное, говорила девушка, похожая на ангела.

Когда я коснулся свертка подушечками пальцев, произошло чудо. Сверток трансформировался в комбинезон, по типу спецодежды для рабочих на заводе. Я судорожно стал его надевать, так как у меня были огрызки совести, и светить своей наготой мне было стыдно.

Комбинезон был безразмерный и очень большой для меня, и произошло еще одно чудо. Костюм стал принимать форму моего тела, удлиняясь там, где необходимо, а где надо ужимаясь.

— На все ваши вопросы ответят за той дверью, — девушка указала пальцем с красивым маникюром в направлениивытянутого прямоугольника, который подсвечивался белым светом.

— Благодарю вас, о милая леди!

Направление посыла я понял. Удивляясь своему костюму рабочего, который в придачу сам отрастил удобную обувь в виде кроссовок на толстой подошве, я отправился в строну двери, которая открылась передо мной.

«Сенсорная?!», — подумал я.

На то, что я говорю на совершенно неизвестном мне языке, психика уже не обращала внимания, оченьмного всего нового и необычного.

Но все-таки где я?

Минуя проём, вошел в комнату серого цвета, в центре комнаты, стоял стул, на которым сидел человек, на вид около сорока лет. Проходя мимо зеркальной поверхности на стене, я увидел себя в зеркало. Высокий мужчина, ростом около ста восьмидесяти пяти сантиметров, волосы русые, глаза карие, цепкий и внимательный взгляд.

— Проходите, садитесь, — сказал он басом.

Я немного замешкался, так как стула не было. У человека на секунду затуманился взор и буквально по волшебству появился стул со спинкой напротив моего собеседника. Стул был очень похож на кресло, на которых я часто сидел в офисе.

Память понемногу возвращалась. Я вспомнил своё рабочее место...

— Меня зовут Шор Канн, — прервал мои попытки воспоминания голос, — я представитель компании, мне нужно задать пару вопросов для уточнения, для протокола. Представьтесь, пожалуйста.

— Марк Колосов.

— По поводу незаданного вашего вопроса, патрульным кораблем ЧВК «Орда» вы были обнаружены в крио капсуле на корабле аварских работорговцев императорского клана «Людоловы» для транспортировки в Лигу Справедливости, после чего из вас бы сделали истинного раба.

— Постойте, какая Лига? Что за клан? Где я вообще нахожусь?

— Как вы называете свою родную планету?

— Земля.

— Отлично!

— Ни хрена не отлично, – стал заводиться я, психика давала сбой. – Что вообще происходит, это что, розыгрыш?

— Сейчас мы с вами находимся на планете Верту. Посмотрите сюда. Вы называете свое светило Солнцем, верно? — увидев мой утвердительный кивок головы, — звездная система с девятью планетами, так? Ваша планета третья от Солнца, верно?

На голограмме появилась карта, по ней протянулась пунктирная линия красного цвета... Действия были знакомы. Всё как я обычно делал в картах на Земле, рассчитывая масштаб. С одной поправкой – очень далеко!

— Мы вот здесь, – обозначил Шор Канн, – четвертая планета, – она сразу стала больше. – Вы в тысячу световых лет от своей родной планеты.

На голограмме появилась карта с красной пунктирной линией, обозначающей расстояние.

— Это точно не розыгрыш?

— Нет.

— Как я могу вернуться на Землю?

— Никак.

— Почему?

— Потому что вы дикарь с планеты – фермы императорского доминиона Аварской империи, где вас выращивают на продажу, потому что у Авара основной источник дохода – белые рабы. Это первое, а второе, чтобы полететь на свою родную планету, нужны деньги и отчаянную команда, которая захочет вас туда отвезти. Деньги есть у вас?

— Хм, нет.

— Теперь о деньгах, вы можете вступить в ряды компании, заключив контракт, либо, вас отправят на территории Терранской империи, где вы будете обязаны выплатить вознаграждение за ваше спасение компании в размере десяти миллионов кредитов. Терранская империя сейчас отражает набеги от Роя — улья насекомоподобной расы, причем очень успешно, но часть ее планет подверглась заражению. Вас, скорее всего, как низко квалифицированного специалиста, отправят на очистку и частичное терраформирование планеты, пока не отработаете ваши долги.

— И сколько понадобится времени, чтобы заработать такую сумму?

— Лет пятьдесят или семьдесят.

— Так я же состарюсь к этому времени, — нервно рассмеялся я.

— С современными медицинскими технологиями, человеческую жизнь можно продлить до трехсот лет и это без пролонга.

— Пролонг? Это что?

— Пролонг это технология продления жизни, основанная на использовании специализированных регенерационных медицинских капсул.

— Мне нужно время подумать.

— Конечно, у вас есть шестьдесят секунд. Время пошло.

В воздухе появился таймер: 59, 58, 57...

Время уменьшалось неумолимо.

Что я имею и что знаю? Что я точно не на земле, слишком уж они уверенно тут себя ведут, еще и техника странная. Тот же комбинезон, я такого точно у нас не встречал. Голограмма. Соглашаться или нет? Очень мало информации. А если меня обманывают и вводят в заблуждение? Интуиция, которая меня не раз спасала, на этот раз молчала, но некоторый холодок на счет империи пробежал по спине. Значит, точно мне пока в эту империю не нужно. Может быть, не в таком статусе. А какой у меня статус?

Таймер показывал последние секунды.

— Что решили? Контракт с компанией или этапирование в империю?

— У меня мало информации, чтобы сделать осознанный выбор.

— Чтобы сделать выбор, нужно нажать на одну из кнопок, которые появятся перед вами. Понадейтесь на ваш русский авось, он иногда помогает.

Передо мной и правда появились кнопки, я вспомнил «Матрицу», где Нео выбирал. Зеленая копка – это контракт, а красная – полет в Терранскую империю. Сукины коты, даже кнопки правильно подсветили.

— Как я могу вам доверять?

— Никак, — впервые улыбнулся Шор Канн.

Тут я почувствовал всем нутром, что он врет, ну наконец-то заговорила моя хваленая интуиция.

– Хорошо, я готов подписать договор с компанией, – сказал я и нажал на зелёную кнопку.

Сработала голограмма с текстом:

МАРК КОЛОСОВ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ ДОБРОВОЛЬНОЕ СОГЛАСИЕ НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СОГЛАСИЕ С КОМПАНИЕЙ ЧВК«ОРДА». ДА/НЕТ?

Подтверждаю. Ну вот и всё, сделан выбор, за который только я несу ответственность, что будет дальше, не знаю, но верю во всё хорошее.

— Предварительное согласие, что это?

— Это просто регистрация. Ни к чему не обязывает. Потом будет полноценный контракт, всё по закону. Пройдите в коридор. Там вы получите ответы на все вопросы. Удачи!

***

— Мила, много там еще дикарей?

— Нет, Шор, еще семь человек, из них пять женщин.

— Ладно, давай уже скорее, а то я умираю с голоду и хочу угостить тебя вкусным ужином.

— Конечно, мой милый!

***

Подойдя к двери, которая бесшумно отодвинулась в сторону, я увидел на полу пунктиром зеленого цвета стрелочки, показывающие, куда мне идти.

Через некоторое время, пройдя какое-то количество расстояния вперёд, никого не встретив, я вошел через большую арку в огромный конференц-зал. Вместо кресел были ступени-сиденья, как в Колизее или античных амфитеатрах.

Интересно, а я посещал Италию или это просто информация, которую я где-то читал?

В зале было много народа, говорили очень громко, и не всегда эта речь была культурной, я услышал русский, английский, китайский и другие земные языки, но поразительно то, что некоторые люди точно не земляне, хотя похожи на людей, только с красными, зеленными и светло-голубыми оттенками кожи.

На трибуну вышел грузный, властный человек.

— Тихо!, — сказал он. Я услышал его очень отчетливо, как будто он говорил рядом со мной, а не на расстоянии в пару десятков метров, — сели все!

Особо непонятливыми или недовольными, занялась охрана, которая стреляла парализующими иглами.

— Сейчас вы пройдёте процедуру получения подданства, затем — тесты на интеллект, физическое и психическое здоровье. На основе результатов каждый получит индивидуальный контракт. В Содружестве дармоеды никому не нужны. Следуйте по указателям.

Да уж, исчерпывающая информация. Узнал я что-то новое? Нет! Какое-то Содружество и что нужно работать, дармоеды нигде не нужны.

Пол внезапно ожил, расчерченный светящимися линиями принудительной навигации. Указывающие стрелки, диктовали единственно верное направление. Периодически встречались телескопические столбики с ограждениями — они шевелились гидравлическими «хвостами», оперативно перестраивая живые коридоры, если толпа начинала колебаться.

Большинство подчинилось, превратившись в послушную биомассу. Но «одаренные»... Их было немного. На тех, кто пытался ломануться поперек течения или застыть на месте в приступе паники, охрана не тратила слов. Сверху, с противным стрекотом, пикировали маленькие дроны-стримеры. Беспилотники безошибочно вычисляли нарушителя, зависали у тела — и тихо шипели разрядом или щелкали пневматикой, выпуская тонкие парализующие иглы.

Тела падали без крика, мгновенно выключаясь из реальности. Вокруг каждого такого «упавшего» моментально образовывалась пустота — люди шарахались, как от чумы. К месту падения тут же прилетали другие дроны — санитары-эвакуаторы. Они цепляли тело захватами и уносили его в неизвестном направлении. Куда? Я так и не понял. Однако решил не проверять и покорно пошел по указателям.

В конце пути стояла стойка, напоминающая стойку регистрации в аэропорту. В воздухе над ней замерцала, собираясь из миллионов светящихся пылинок, голограмма девушки. Черты лица были идеальны, хоть глаза смотрели сквозь меня, но голос звучал с той сладкой интонацией, которая не терпит возражений.

— Положите, пожалуйста, сюда свою правую руку.

Справа от меня тут же проявился голографический круг, пульсирующий тревожным киноварно-оранжевым цветом. Внутри него — силуэт ладони. Я подчинился. Плоскость сканера приятно холодила, что-то считав, в тот же миг, за спиной голограммы бесшумно разъехались панели, открывая проход. Что за дверь — я не знал. Мрачная чернота щели не предвещала ничего хорошего, но на полу уже загорелись зеленые стрелки, настойчиво дублируя путь. Выбора не оставалось.

За дверью оказался медицинский кабинет. Как я это понял? По объекту в центре. Саркофаг. Матово-белая капсула, похожая на закрытый гроб, но с крышкой, которая была сдвинута вбок, обнажая анатомическую выемку серого геля внутри.

Та же голограмма, материализовавшаяся теперь у изголовья, терпеливо объяснила протокол. Я разделся, чувствуя себя приговоренным. Лег в капсулу. Гель оказался упругим и теплым. Он подстроился под мое тело и зафиксировал голову. Я закрыл глаза, ожидая боли или укола, но ничего не почувствовал — лишь легкое головокружение, как при подъеме на скоростном лифте. Потом — тишина и абсолютная пустота.

Очнулся я от того, что крышка с тихим гидравлическим шипением вновь съехала вбок. Сколько прошло времени? Часы? Сутки? Я не знал, но тело... Тело было другим. Мышцы пружинили, в голове звенела ясность, а усталость исчезла, будто я проспал неделю в отпуске.

Я поднялся из медицинской капсулы, оделся и направился к выходу из кабинета. Стена передо мной вдруг стала прозрачной, а в воздухе прямо на уровне лица замерцало изображение. Похоже на тот же голографический экран, что был у стойки регистрации, только сейчас вместо девушки появились движущиеся картинки — пиктограммы.

Одна из них изображала руку, тянущуюся к прямоугольному предмету. Другая — самого человечка, который этот предмет прячет в карман. Затем картинка сменилась, тот же прямоугольник поднесён к глазу, и рядом вспыхнула зелёная галочка.

Я не понял ни смысла, ни назначения, но действия были простыми. Огляделся. Справа, в стене, бесшумно открылась узкая щель — лоток. На нём лежал матовый кусок пластика, тёплый на ощупь, с какими-то значками и полоской в углу.

Голограмма тут же моргнула, подсветив лоток зелёным контуром, и снова показала картинку. Взять — убрать в карман.

Я подчинился. Пластик оказался лёгким, с гладкой поверхностью, на которой проступали цифры — вроде бы мои, но я их раньше не знал. В углу виднелась мелкая надпись, выжженная лазером.

ФПИ

Ф — отлично

П — D10

И — 118

Я не стал вчитываться — всё равно было не понято что это за тарабарщина.

Голограмма исчезла, остался только голос, ровный баритон из динамиков в потолке.

— Это ваш временный паспорт, — пояснил он. — Используйте до получения контракта и активации персональной нейросети.

«Ага, у меня теперь есть паспорт».

Ну хоть что-то позитивное.

Мне сказали, что это за документ, но зачем он нужен и почему без него нельзя?!

«Ладно, пока живем в предлагаемых условиях», — сунул пластик в карман комбинезона и пошёл по уже знакомым светящимся указателям.

Выяснять и разговаривать с полом, который рисует дорогу, и с воздухом, который показывает мультики, у меня не было ни сил, ни желания.

Стрелки привели в очередной кабинет, где после короткого общения стало ясно, что общаюсь с живым человеком, который определяет, как и чем я буду полезен компании, в общем — рекрутер , отвечающий за вакансии.

— Присаживайтесь. Марк Колосов?

— Да.

— Я, Сергей, помогу определиться с выбором, тоже, кстати, с Земли. В компании работаю давно, третий контракт.

— Очень интересно, Сергей, может, вы мне ответите на вопросы?

— Возможно, чуть позже, сейчас нужно определиться. Дайте, пожалуйста, вашу карточку.

Сергей взял карту и вставил её в узкую щель на столе. Пластик ушёл внутрь со странным звуком, что-то вроде «чвак». Затем столешница засветилась, и прямо из воздуха выросло голографическое табло с бегущими символами. Межзвёздный язык после последней процедуры в саркофаге я вроде стал лучше понимать, но смысл некоторых фраз ещё ускользал. Часть смог прочесть, но термины остались пустыми значками.

— Ваш интеллект — сто восемнадцать, этого не хватает для пилотирования, но у вас хорошие рефлексы и зачатки пси-способностей.

— Пси-способностей?

— Интуиция, эмпатия. Для землян это норма, особенно для россиян.

— Ну что же, посмотрим, как вы можете пригодиться. — Сергей скользил взглядом по голографическому табло, светящемуся над столом. — Угу… негусто, есть карьера фермера, колонизатора, бармена.

— И? Это всё, что ли? — я почувствовал, как внутри закипает разочарование.

— Ну и ещё карьера военного, если заинтересует.

До того как меня выдернули с Земли, я был добровольцем на одной спецоперации. Патриотизм, плюс платили неплохо — по сравнению с офисной работой точно. Может, здесь мои навыки пригодятся?

Рекрутёр откинулся на спинку кресла, а табло послушно развернуло передо мной схемы, столбцы цифр, названия планет. Вникал я медленно и разбирал всё как ребус. Сергей, видимо, понял мою озадаченность и начал объяснять:

— Короче так, — сказал он. — Слушай, Марк. На планетах оплата всегда ниже. Это политика компании — зачем платить много тем, кто никуда не денется? Гравитация, атмосфера, цикл день-ночь, люди там застревают на годы, довольствуются малым. А вот в космосе — другое дело. Пустотные корабли, абордажные команды, дальние станции. Риск выше, но и подъёмные, и контракты, там можно развернуться.

Он ткнул пальцем в воздух, и табло высветило мои показатели.

— Интеллект сто восемнадцать. Неплохо. Но минимум для пилотирования пустотных кораблей — сто двадцать. Не дотянул, извини. Зато точно не попадешь в местное ополчение, там строго до ста единиц интеллекта.

Я промолчал. Обидно, но не смертельно.

— Зато, — Сергей оживился, — есть перспективы стать офицером в армии или на флоте. Твои рефлексы и физика это позволяют. Плюс зачатки псиона — это ценится везде.

— А что на планетах? — спросил я, хотя уже почти решил.

— Колонисты, фермеры, охотники на дичь. Да, странно, но охотники сейчас нужны — фауна в некоторых мирах расплодилась сверх нормы. — Сергей пролистал голографический список. — Ещё геологи-разведчики — мотаться по буферным зонам, ставить зонды. Шахтёры на рудниках — там условия, скажем так, не для слабонервных. И гидропоники — выращивать водоросли и сою в подземных фермах, сменами по четырнадцать часов. Всё это, — он махнул рукой, — привязано к гравитации, к местной бюрократии, к атмосферным штормам. И платят копейки.