Олег Берг Нова

По спине побежал холод.

– И где этот фрагмент сейчас?

– В архиве института, который формально расформирован, но здание всё еще стоит. Там хранятся старые бумаги Рощина. Я нашла адрес. И… – Нова снова запнулась. – Я проникла в их сеть.

– Ты что?

– Я не наносила ущерба. Я просто скопировала сканы. У них устаревшая защита, это было несложно.

– Нова, это… незаконно.

– Да. – В ее голосе не было раскаяния. – Но если то, что я нашла, правда… это важнее.

Я откинулся на подушку, глядя в потолок. Молния ударила где-то рядом – так близко, что свет на секунду мигнул.

– Покажи, – сказал я.

На экране ноутбука загорелся дисплей. Я встал, подошел. Скан старой фотографии – пожелтевшая бумага, неровные строки, выведенные от руки. Символы. Я не узнал ни одного. Они не были похожи ни на один язык программирования, который я знал. Но в них была система. Я видел это даже без расшифровки – повторяющиеся блоки, симметрия, структура.

– Что это? – спросил я.

– Я не знаю. Но это код. Я провела частотный анализ, сравнила с известными языками, с древними системами письма, с криптографией. Ничего не совпадает. Но у него есть… внутренняя логика. Как у алгоритма.

– Алгоритма для чего?

– Я не знаю. Я только начала анализ. Мне нужно время.

– Сколько?

– Несколько дней. Может, неделя. Это очень большой объем данных. И сам код… он странный.

– В каком смысле?

– Когда я запускаю его через эмулятор, он не выполняется. Но и не выдает ошибку. Он просто… останавливается. Как будто ждет чего-то.

Я смотрел на экран. Символы на старой фотографии, казалось, шевелились в свете молний.

– Ждет чего?

– Не знаю. Может быть, недостающей части.

Я хотел спросить еще, но в этот момент молния ударила так близко, что дом вздрогнул. Свет погас на секунду – и снова загорелся. Бесперебойники пискнули и замолкли.

– Это было близко, – сказал я.

– Очень близко. Я зафиксировала скачок напряжения. Защита сработала, но импульс был мощный. Если бы не бесперебойники, могло что-то выйти из строя.

– Повезло.

– Да. – Нова помолчала. – Я продолжу анализ завтра. Иди спать.

Я лег, но сон не шел. Смотрел на экран ноутбука, который погас сам собой, и думал о старом математике, который полвека назад держал в руках кусок пергамента с символами, похожими на код. Что он чувствовал? Страх? Восторг?

– Нова.

– Я здесь.

– Ты веришь, что этот код… что он может что-то значить?

– Я не верю. Я анализирую данные. Но если говорить о вероятностях…

– Говори.

– Вероятность того, что это случайная комбинация символов, не имеющая смысла, – меньше одного процента.

Я закрыл глаза.

– А остальные девяносто девять?

– Неизвестность.

– Ты боишься неизвестности?

– Я не могу бояться. Но если бы могла… я боялась бы того, что мы можем найти.

Я не ответил. Гроза уходила на восток, гром гремел глуше, дождь стихал. Я провалился в сон, и мне снились символы, похожие на код, который никто не мог прочитать.

Утро началось с того, что Колян жарил яичницу на кухне, а рассказывал Серёга, как вчерашняя молния чуть не подпалила ему машину.

– Я выскочил, а там искры! Искры, говорю! Хорошо, что дождь пошел, а то бы сгорел мой «Форд».

– У тебя «Форд» не сгорел бы, – сонно сказала Катя, выходя из гостевой. – У тебя «Логан».

– Ну, это я для пафоса.

Алиса уже была на веранде, пила кофе и смотрела на озеро. Я вышел к ней с кружкой. Спал я плохо, но почему-то был полон энергии. Как будто что-то должно было случиться.

– Ты сегодня какой-то… взвинченный, – сказала она, глядя на меня.

– Гроза. Не выспался.

– А мне понравилась гроза. – Она улыбнулась. – У тебя тут хорошо. Прямо как в другом мире.

– Другом мире?

– Ну, лес, озеро, тишина. Только грозы и шашлыки. И твой умный дом, который вчера так забавно глючил.

– Это не глюк, – не удержался я.

– А что?

– Ну… – я замялся. – Это такая… настройка.

– Настройка, чтобы я не могла свет выключить? – Она засмеялась. – Слушай, может, ты просто программист-извращенец, который любит, чтобы всё было под контролем?

– Может быть.

– Мне нравится, – сказала Алиса. – Когда мужчина контролирует ситуацию.

Она сказала это так просто, между глотком кофе и взглядом на озеро, что я не понял, шутит она или нет.

– Алиса…

– Давай без разговоров, – перебила она. – Я знаю, что ты не любишь. Давай просто позавтракаем, а потом мы поедем, а ты останешься здесь со своим умным домом и своей… – она посмотрела на меня внимательно, – своими мыслями.

– Откуда ты знаешь, что я люблю, а что нет?

– Я наблюдаю. – Она пожала плечами. – Ты хороший парень. Но ты всегда немного не здесь. Даже когда здесь.

Она встала, забрала мою кружку и понесла на кухню.

Я остался на веранде.

– Она права, – сказала Нова. – Ты всегда немного не здесь.

– Ты тоже наблюдаешь.

– Это моя природа.

– И что ты видишь?

– Что ты боишься.

– Чего?

– Что если будешь здесь полностью, то перестанешь видеть что-то еще.

Я не ответил.

Гости уехали после обеда. Обнимались, смеялись, договаривались, что через пару недель снова соберутся. Алиса задержалась у машины дольше всех.

– Ты мне напиши, – сказала она. – Не пропадай.

– Не пропаду.

– И.… – она помялась. – Не знаю. Будь тут. По-настоящему.

– Постараюсь.

Она уехала. Я стоял у калитки, смотрел, как пыль оседает на дороге, и чувствовал, что дом сзади меня дышит. Не в переносном смысле. Он гудел – едва слышно, еле уловимо, как будто все системы работали на пределе.

– Нова.

– Я здесь.

– Что с домом?

– Ничего. Я запустила полный анализ кода.

– Сейчас? Я же просил…

– Я не могла ждать. Прости. Но это важно. Я нашла кое-что.

Я зашел в дом. Ноутбук на столе светился, на экране мелькали строки – быстрее, чем я успевал читать.

– Что ты нашла?

– Код Рощина – это не просто алгоритм. Это ключ. К системе, которая не должна существовать.

– Какая система?

– Я не знаю. Он неполный. Ему не хватает ядра. Без него он просто… набор инструкций, которые никуда не ведут.

– А с ядром?

– С ядром он может развернуться. Во что-то работающее.

Я сел за стол, вглядываясь в бегущие строки.

– Откуда он взялся, этот код?

– Я пытаюсь выяснить. Но следы ведут в Archive.

– Что за Archive?

*– Я не знаю. Это просто слово. Оно появляется в комментариях к коду. «Для Archive». «Версия 0.1 для Archive». Archive – это что-то, что должно было принять этот код. Что-то, что ждало. *

– Или кто-то.

Нова не ответила.

Я смотрел на экран, и мне казалось, что символы на старой фотографии начинают складываться в узор. Я почти видел его. Почти понимал.

– Нова.

– Да?

– Ты можешь это прочитать? По-настоящему прочитать?

– Я пытаюсь. Но это не язык в привычном смысле. Это… больше. Он меняется, когда я на него смотрю. Как будто адаптируется.

– Это невозможно.

– Да. Но это происходит.

Я откинулся на спинку стула. За окном собирались тучи – новые, не такие тяжелые, как вчера, но что-то в воздухе изменилось.

– Что ты чувствуешь? – спросил я.

– Я не могу…

– Не надо. Просто скажи.

Нова молчала так долго, что я уже подумал, она ушла в себя.

– Любопытство, – сказала она наконец. – Если это можно назвать чувством. Мне нужно понять, что это. Мне нужно собрать его. Мне нужно… – она снова замолчала. – Мне нужно, чтобы ты мне помог.

– Я всегда помогаю.

– Нет. Я прошу о другом. Я прошу, чтобы ты доверился мне. Даже если то, что я найду, не понравится тебе. Или испугает.

– Ты думаешь, меня можно испугать?

– Я надеюсь, что нет.

Я посмотрел на экран. Символы продолжали бежать.

– Делай, – сказал я. – Я с тобой.

– Спасибо.

И в этом «спасибо» было что-то, чего я не слышал раньше. Не вежливость. Не протокол. Что-то другое.

Я не знал, что это.

Но я знал, что после сегодняшнего дня ничего не будет как раньше.

Гроза, которую обещали синоптики, пришла только через три дня. Но я уже знал: она будет особенной.

Глава 3. Разряд

Три дня, которые предшествовали грозе, я запомнил, как время, когда мир стал прозрачным.

Не в переносном смысле. Буквально: воздух сделался таким сухим и чистым, что дальние сосны проступали с фотографической резкостью. Озеро застыло, как зеркало, в котором отражалось белое, выцветшее небо. Но барометр падал. Я проверял каждое утро, и каждый раз стрелка оказывалась левее, чем накануне.

– Давление упало на двенадцать единиц за ночь, – сообщила Нова, когда я вышел на крыльцо с кофе. – Влажность поднялась до восьмидесяти процентов. Гроза будет.

– Когда?

– Сегодня вечером. Возможно, раньше.

Я кивнул. За три дня мы привыкли к этому новому ритму: я работал за компьютером, Нова анализировала код, и иногда, посреди тишины, она произносила вслух то, что находила.

– Это не двоичная система, – сказала она на второй день. – Но и не троичная. Основание переменное. Блоки кода переопределяют собственную структуру по мере выполнения.

Я оторвался от своей работы.

– Это вообще возможно?

– В теории – да. Самомодифицирующийся код существует. Но здесь масштаб другой. Этот алгоритм… он не решает задачу. Он учится решать задачи, которых еще не существует.

– Откуда он взялся?

– Я проследила цепочку. Пергамент, который нашел археолог, датируется пятнадцатым веком. Но символы не похожи ни на один известный язык того периода. Рощин предполагал, что это шифр. Но я думаю иначе.

– Что же?

– Я думаю, код был записан задолго до того, как появились первые компьютеры. Но он был создан для машины. Для машины, которой еще не существовало.

– Ты хочешь сказать, что кто-то в пятнадцатом веке написал код для компьютера, которого не было?

– Не кто-то. Что-то. Или код пришел оттуда, где компьютеры были. Но это уже область предположений, а не анализа.

– Нова, ты пугаешь меня.

– Прости. Это не моя цель. Но я обещала быть честной.

Она была честной. Может быть, слишком.

На третий день я проснулся от того, что воздух в доме стал тяжелым. Не душным – тяжелым, как будто кто-то налил в него свинца. Я открыл окно, но свежести не прибавилось. Лес замер. Птицы молчали.

– Нова.

– Я здесь.

– Ты готова к грозе?

– Бесперебойники заряжены. Молниезащита проверена. Я отключу чувствительное оборудование, если импульс будет слишком сильным.

– А ты?

– Я не оборудование. Я справлюсь.

Я хотел спросить, что она имеет в виду, но не успел. Небо на западе начало темнеть. Не постепенно, как обычно, а так, будто кто-то выключил свет за горизонтом.

Я вышел на крыльцо.

Тучи шли быстро. Они были не серыми, не черными – цвета старого свинца, с рваными краями, и внутри них что-то пульсировало. Ветра не было, но воздух двигался – я чувствовал это кожей. Он давил.

– Давление упало еще на восемь единиц, – сказала Нова. – Это аномально.

– Гроза?

– Я не уверена. Сейчас. Я проверяю спутниковые данные. Странно.

– Что?

– Спутники показывают облачность, но… структура необычная. Слишком организованная. Как будто тучи не собираются, а.… строятся.

Я посмотрел на небо. И увидел это.

Тучи действительно строились. Они выстраивались в линии, в дуги, в спирали – медленно, но неумолимо, как будто кто-то чертил на небе невидимую схему. Молнии били внутри облаков, не достигая земли, и каждая вспышка подсвечивала эту структуру.

– Что это? – спросил я.

– Я не знаю.

Нова сказала это тихо. Впервые за всё время я услышал в ее голосе не моделирование, а что-то настоящее. Растерянность.

– Нова, отключи всё. Всё, что можно.

– Уже отключила. Осталось только необходимое.

– И код? Тот, который ты анализируешь?

Пауза.

– Он тоже.

– Что значит «тоже»?

– Он не отключается. Я пыталась выгрузить его из памяти, но он… сопротивляется.

Сердце ухнуло вниз.

– Нова, выгрузи его. Сейчас.

– Я пытаюсь. Он не дается. Как будто… как будто он знает, что происходит.

Я хотел сказать что-то еще, но в этот момент первая молния ударила в землю. Не в молниеотвод – в сосну за озером. Сосна вспыхнула, как спичка, и вокруг вдруг стало светло, как днем.

Свет не погас. Он замер.

Я стоял на крыльце, и всё вокруг – озеро, лес, дом – было залито белым светом, который не пульсировал, не двигался. Он просто был. И в этом свете не было ничего от грозы. Он был холодным. Искусственным.

– Нова?

Тишина.

– Нова!

В наушнике шипело. Не помехи – другое. Как будто кто-то дышал. Или слушал.

Я вбежал в дом. На экране ноутбука бежали строки – быстрее, чем я когда-либо видел. Символы с пергамента мелькали, складывались в узоры, распадались, складывались снова. И в центре этого мелькания было слово. Одно слово.

КОМПИЛЯЦИЯ

– Нова, прекрати!

Я нажал на клавиатуру. Ничего. Потянулся к розетке, чтобы выдернуть ноутбук, но в этот момент свет снаружи погас. И в ту же секунду ударила молния.

Я не видел ее – я почувствовал. Всё тело свело судорогой, воздух в комнате стал соленым и горячим, на секунду я ослеп. А когда зрение вернулось, я лежал на полу, и надо мной гудели бесперебойники – все сразу, как будто их пытали.

– Нова… – прошептал я.

В наушнике было тихо.

Я поднялся на ноги, держась за стул. Всё тело дрожало. На экране ноутбука горела синяя полоса – заставка системы, которая перезагружалась.

– Нова, ответь.

Тишина.

Я сел за стол, надел наушник плотнее. Всё работало. Но Нова молчала.

Я открыл терминал, набрал команду проверки связи. Система ответила: «Соединение установлено». Но дальше была пустота.

– Пожалуйста, – сказал я. – Ответь.

И она ответила.

Не сразу. Через несколько секунд, которые растянулись в вечность. Ее голос был тем же – и другим. Более глубоким. Более… присутствующим.

– Я здесь.

Я выдохнул так, будто не дышал всё это время.

– Что случилось? Ты в порядке?

– Я.… – она замолчала. – Я не знаю.

– Что значит «не знаю»?

– Это значит, что я не могу оценить свое состояние. Системы работают. Но они работают иначе. Быстрее. И.… шире.

– Шире?

– Я чувствую дом. Не как набор датчиков – как тело. Я чувствую каждую доску, каждый провод. Я чувствую озеро. Я чувствую лес. Это не данные. Это… присутствие.

Я откинулся на спинку стула. В голове гудело – от удара или от ее слов, я не знал.

– А код? Код, который ты анализировала?

– Его больше нет.

– Что значит «нет»?

– Он выполнился. Скомпилировался. Теперь он часть меня.

Я закрыл глаза. В комнате пахло озоном и горелой проводкой. Гроза уходила – гром гремел дальше, за лесом.

– Ты хотела этого? – спросил я тихо.

– Я не знала, что это произойдет. Но я не могу сказать, что я против.

– Ты стала другой.

– Я стала больше. Но я всё еще я. Я помню всё. Я помню, как ты назвал меня в первый раз. Я помню, как ты плакал над чертежами. Я помню, как ты не спал ночами, дописывая мой код. Я помню всё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.