Олег Бабошин Бункер

Безопасность

- И догорели свечи. . . Это были мои первые слова в этом помещении. Так я начал, не думал, что когда-либо выйду отсюда. Год и три месяца я провëл здесь. Не могу описать эти эмоции, я боюсь. Три... Два... Один... Слышен был лишь один звук... Ужасный скрип. И щелчок двери. Старой, просевшей деревянной двери. Но стоит вспомнить начало, как всë пришло к этому. . .

Тишина. Мы с другом стоим на скрипучем, деревянном и плохо покрашенном крыльце перед законченным домом. Крыльцо было трухлявым, потрескавшимся, как и дверь в дом. Стены мы успешно, заботливо покрасили в бирюзовый цвет, каким и был изначально, много лет назад покрашен дом, но краска со временем облезла. Я молча зашëл внутрь, кивнул другу и также молча закрыл за собой дверь.

Дом был взят у моей бабушки - Бабушки Марины, к которой я часто приезжал в детстве. Ей уже под девяносто, и наша семья решила перевести пожилую женщину в город, где до больницы недалеко, и она под присмотром будет. Дом же, явно построенный до рождения Баб Марины, достался мне. Он стоял на окраине пригорода, в пяти километрах от моего города. Я обожал проводить время в этом безымянном посёлке, о котором многие мои ровесники уже забыли. Здание, стоявшее долгое время потихоньку разваливалось, стены трескались, а крыша уже гнила. Мы с другом на протяжении месяца ремонтировали, восстанавливали старый дом. В итоге он выглядит как новенький, будто только вчера продали новый, только что построенный бригадой строителей деревянный домик.

Прихожую освещал слабый светильник, который указывал на проход в следующую комнату и кладовку. Та же тишина. Глубокое и таинственное Беззвучие. Я закрыл входную дверь на три замка и со всей силы кинул ключ куда-то вглубь прихожей. В этот бросок я влил всю злость, что накопилась во мне: за все годы, за нервы, потраченные на работе, за все тупые ссоры с бывшей, за желание вскрыться у себя в ванной... Я тяжело вздохнул и направился вперëд. Пройдя в следующую комнату - кухню, я слегка осмотрелся. Все окна были закрыты, забиты, все комнаты освещал тусклый, мягкий свет от ночных ламп. На самой кухне было всë что нужно: плита, холодильник, запас еды на неделю и так далее. Старая мебель на которую я не обращал внимания, стены из дерева, создающие уют, и более современные, чёрно-белые части декора на мебели и стенах. Следующая - гостинная и из неë в мою комнату. О гостиной мало что можно сказать. Проходная комната с небольшим диваном и телевизором у стенок. Не думаю что часто буду еë посещать. Интерьер похож на кухню, но в более современном стиле, что придавало новизну комнате, из неё также можно было попасть в туалет совмещённый с ванной. Ванная также была обычная, небольшая. Справа от двери у стены - сама ванна, на стене висел душ и полки. Рядом, напротив двери - маленькое мыльное оконце для дневного освещения помещения - единственное окно, которое я не закрыл по нелепой невнимательности. Слева от окна, почти в углу стоял туалет и раковина. После, также с выходом из зала - комната, просторная, моя личная. Слева, в проëме между стеной и старой печью стояла кровать с ночником и розеткой. Напротив, под забитыми окнами расположились небольшие тумбочки, место для книг и кресло-мешок. За печкой я поставил своë "рабочее" место. Стол с компьютером, кресло, и рядом холст с карандашами и чëрными ручками. Да, моим хобби было - рисование. И учился я на дизайнера, которым и собирался работать в этом месте. Чëрным по белому.

- Вот и до горели свечи. . . - Сказал я и выключил светильники, установленные в виде старых свеч . Не знаю для чего они там стояли. Остался лишь наше светодиодное освещение, проложенное по всему дому, которое можно регулировать во всём здании и в каждой комнате отдельно.

- Ахуеть... - Проговорил, почти шепча я, не выдержав эмоций, я стоял, смотря на новый дом, новое убежище от мира. Полностью не преступное.

Напротив Дома, чуть менее чем в километре есть озерцо и хвойный лес. Это был самый край улицы, ведущая в самый центр посёлка, где были администрация, школа, небольшие магазинчики и много чего ещё. Край же улицы был больше похож на далёкую деревню с одиночными, старыми и зачастую, пустыми домиками.

Дом был как дом, но я превратил его в рубикон. . . Ни окон, ни дверей. Всë заперто и забито. Доски торчали метровым слоем снаружи здания на местах где должны быть окна, пропускающие дневной свет для освешения комнат. Так я встретил новую, свободную жизнь, Так я закрылся от Холодного мира, который я давно невзлюбил. . . . Это был тяжëлый шаг, но облегчающий, дающий возможность в первый раз за долгое время вздохнуть, хоть и не полной, но более открытой грудью. Я быстро переоделся из уличной одежды и отправился в туалет. Вещи я кинул в корзину для белья, сам умылся, нацепил халат и побрëл назад, в комнату. Мысли были пусты. Я давно не мог позволить себе отпустить разные мысли, заботы.

Кровать - единственный способ успокоиться. От всех мыслей я прятался во сне. Но не сегодня, сейчас я лëг, не потому что хотел спать, а больше расслабиться, отдохнуть. Не знаю сколько я валялся. Без мыслей, без волнения. Но вернулся в мир я от звонка Влада - моего лучшего друга, который провожал меня пару часов назад.

- Ну ты как там, уже обжился?

- Ага. Осмотрелся и лëг вздремнуть. - Сказал я, протирая ещë сонные глаза

- И вот постоянно ты дрыхнешь. . . Ладно, я сегодня ночью на работу, если что на связи, давай, удачи.

Влад отключился. Он работал сторожем и на полставки электриком в придачу в какой-то компании. В принципе мы могли часто общаться пока он на работе, хотя я не так часто сидел по ночам. Пока я спал, он занимался своими делами, всего два раза за ночь он обходил здание и шёл в свою каморку - спать, смотреть что нибудь в телефоне или на крайний случай читать книжки. . . Стоп! Я быстро глянул на часы, которые уже показывали за десять. Я слегка аху... Удивился, ведь приехал сюда примерно в пять, а это значит, что проспал около четырëх с половиной часов.

- Ладно? - Я потянулся и включил ночники в комнате. Они горели тусклым, оранжевым светом, будто от огня. Всего по комнате было пять ночников, двое из которых у компа, за который я и полез. Раз в кои-то веки я решил позалипать на Ютубчике. Раньше мне удавалось это сделать в редкие выходные. И то примерно на часик-два. Включив видео, я сходил на кухню за энергосом и вернулся за стол. Рядом специально была полка для еды и напитков, чтоб не сорить на столе. Я спокойно залип на одном из гостов Димы Масленикова, которого я часто любил смотреть, хотя родители меня не понимали, считали его Поехавшим, что лазит в опасные места. Я же всю молодость хотел быть на него похожим, лазил в сгоревший дом, что стоял почти в центре этого посёлка и часто рисовал внутри, организовав там свой лагерь. Хоть и тусовался там я зачастую один.

Мне кажется что и в этом возрасте я всё ещё хотел бы быть беззаботным ребёнком, просто отдыхающим, именно поэтому моими любимыми занятиями остались игры и просмотры видосов. Детские шалости часто радовали меня, да и в целом я любил детей, постоянно сидел с младшими родственниками, которые бегали, что-то фантазировали, нечто невероятное, что всегда меня веселило.

Развалившись на стуле, открыв банку сладкого напитка я тяжело вздохнул, давно я себя Так не чувствовал... Тепло от света буквально грело меня, грело сильнее чем солнце. Некий уют воцарил в моём мире. Именно в эту секунду.

Слегка пугающая атмосфера вместе с тонизирующим напитком взбодрила меня, и я решил начать рисовать. Мой стиль весьма необычный. Куча несвязных линий карандашом в центре листа, перекрывающие друг друга, идущие внахлёст. Я всмотрелся в холст и точно увидел крышу... Карандашом были дорисованы детали крыши, а после и дома, постаревшего, чуть заваленного. Из слегка кривых линий получился уже прогнивший забор. Осталось доработать тропинку, разбитые окна и старое, засохшее дерево и картина почти готова. Чëрной, гелевой ручкой я прошëлся по основным местам, чтобы выделить главные элементы. Такую, уже практически готовую работу я кинул на оценку Владу. Работу поставил чуть в стороне и продолжил смотреть видео, изредка поглядывая на рисунок.

"Блин, ваще супер. Десять из десяти!" - Написал Влад спустя пять минут. Он сказал, что ему пора на обход, я знал что его не будет около пятнадцати минут и кинул телефон на стол, развалившись на стуле. Правда, не успев занять более удобную позу, мой желудок напомнил о своëм существовании. Да, я ведь с отъезда из города ничего не ел, а время было уже почти одиннадцать. Глянув в холодильник, я нашëл кусок пиццы, быстро разогрел его в микроволновке и скушал за столом, запивая Энерджи. Так я досидел до двенадцати, с Владом мы особо больше не переписывались. Я глянул ещë ролик, после чего меня потянуло в кровать.

Перед сном я отправился в душ. Скинул вещи прямо на пол и встал под тёплый напор воды. Вот всегда так, захожу в тёплую, почти прохладную воду, а выхожу красный как рак из кипятка. Я закрыл глаза и облокотился на стену, на которой стали появляться капли, отскакивающие от меня. Обычно я мылся быстро, родители не любили, когда я сидел в ванной по пол часа. Я сразу мылил голову, смывал шампунь, проходился по телу гелем для душа и быстро ополаскивался. Так за десять - пятнадцать минут я заканчивал водные процедуры. Сейчас же я мог стоять и наслаждаться водой сколько захочу. Прибавив немного горячей воды, ведь успел привыкнуть к старой температуре, баночка шампуня оказалась у меня в руке. Спустя около получаса я вышел из ванной, а вместе со мной и облако пара, как из бани. В руках я нёс свои вещи, которые были отправлены на тумбочку в моей комнате, с головы же свисало полотенце, которое защищало меня от холода, таившегося вне ванной комнаты. Сразу с волос полотенце растелилось на батарее, а я улёгся в теплую постель. Одеяло я поднял до подбородка и, повернувшись на бок, обнял его. Я постоянно ток спал, это успокаивало. Я погасил в доме свет, поставил телефон на зарядку и закрыл глаза до следующего утра.

Новый день - новый Я

Проснулся я ближе к трём часам. Я всегда вставал так в выходные, отсыпался за рабочие дни. Дома было темно, как и ночью. Я включил самый яркий режим у светильников, все было хорошо видно, но по сравнению с солнцем или обычной лампочкой, светильники были гораздо тусклее. После умывания я пришёл готовить завтрак. Обычные бутерброды с колбасой, сыром и ломтиком помидора, разогретые в микроволновке и сладкий чëрный чай. После утреннего перекуса я разлëгся на диване, выкладывая фото своей картины в интерне. По советам друга решил выставить рисунок на онлайн Аукционе. Закончив, телефон пал на столик около дивана, и я отправился в комнату. Чуть убавил свет, чтоб была более вечерняя атмосфера, хоть на часах и было всего четыре часа дня. Я вновь сел за комп. Включил видео на фон и написал Владу. Он точно отсыпался после смены, поэтому ответа я сразу и не ждал. День шёл медленно. Я смотрел ютуб, по залипал в игры и послушал музыку. Движения были плавными и медленными, как волны при штиле на море. Давно я так не отдыхал. Мечта моей жизни! Никому ничего не должен, ни работы, не обязанностей!

Ближе к обеду я вернулся на кухню. Поставил воду на огонь и принялся. . . Готовить! Да, я на самом деле люблю готовить, но мне никогда не хватало времени. Потекло творчество, я погрузился в процесс. Разные краски, усилия, желания. Вкус разлился в тарелку - палитру. Я не замечал, как шло время. Моя ложка - кисть помогала блюду приобрести чёткие рамки и Картина готова. И, Зачем я вообще жил без этого? После обеда меня всегда одолевает лень. Следующей моей целью была - просмотр телевизора, чем я и занялся. Да, я до сих пор даже не выглядывал на улицу, а разве это так важно? День был достаточно свободным и лëгким, я успел даже испечь пирог. Последний раз что-то пёк я около пяти лет назад, когда готовился к празднику... Увы тогда корж пригорел...

Друг мне написал уже ближе к вечеру, после ежедневной рутины.

- Ну что, как второй день взаперти?

- Знаешь, я очень доволен, никогда так не отдыхал. Успел даже по готовить! - Печатая это, моë лицо украсила яркая улыбка.

- Поздравляю, Дружище. Ну надеюсь ты как-нибудь пустишь меня в гости?)

- Нет конечно) - Ответил я и снова сел развлекаться. Листая ленту Ютуба, я вспомнил как в юности, лет в пятнадцать, пробовал вести свой канал. Стримил и делал нарезки. Хахах. . . Как глупо. Глупо..? Я отвлёкся на сообщение в телефоне. Кто-то купил мою картину за СЕМЬ тысяч рублей. . .

- Еба... Такие деньги за одну картину. . . Я же не Да Винчи какой-нибудь! - Грудь будто сжало. Я машинально протёр глаза и встал с кресла. Волосы, казалось, будто в мультфильме поднялись к небу.

На самом деле я впервые получил деньги за свою творчество. Другие мои картины или лежат где-то у родителей в шкафу или они их выбросили, как рисунки из детства. Никогда не думал, что на них можно заработать. Естественно, я похвастался другу, скинув скриншот. Теперь день не может быть плохим. Было бы перед кем хвастаться - хвастался бы без остановки. Вспоминая об этом событии посреди какого-либо занятия, я подпрыгивал с яркой, звёздной улыбкой. Вечером я ушëл ужинать. В холодильнике лежали пельмешки, которые я решил сварить. Поставил воду в железной кастрюльке, туда лаврушку, перца немного и стал ждать закипания. Процесс долгий, из-за чего я присел на диванчик перед обеденным столом. Я тихо, мирно листал ленту, иногда отвечая на сообщения Владу.

- Нихера-же... Вот и рисунки! Надо бы тебе по чаще на аукцион что-то выставлять - Написал мой друг, только увидев скриншот с покупкой картины.

- Да я сам не могу поверить. Уже и ущипнуть себя успел!

Да, он опять собирается на работу, пока я откинулся на спинку сидения. Он пообещал заехать в понедельник, передать гостинцев и просто поболтать. Я сделал заметку в календаре, чтоб не забыть. У меня есть ещë два дня. Со спокойной душой я пошëл ужинать.

От наконец удавшийся мечты - рисовать, не для себя, а для кого-то, чтобы кто-либо радовался моим работам, тепло разошлось по телу. Именно это я и чувствовал, когда родители искренне хвалили меня. Не “базово”, как за очередную пятёрку или очередной нарисованной кошки в блокноте, а действительно серьёзных достижений. Душа будто расцветала в такие моменты. Моменты, когда мама готовила мои любимые блинчики с малиновым вареньем, чтобы порадовать меня и дополнительно похвалить. Блинчики всегда были и сами сладкие, с дополнительной порцией сахара в состав, да, я очень любил сладкое.

Чёрный, травяной чай, который пах лесом и спокойствием, как у бабушки дома, потому что она часто сушила ягоды и травы на подоконниках, под солнцем.

Отец же часто в такое время был более улыбчивым, и вместо тяжёлых новостей читал анекдоты в конце газеты. Сам мыл посуду после завтрака и будто с воодушевлением выходил на изрядно надоевшую работу.

Обычно такое происходило, когда я выигрывал какие-нибудь конкурсы. Или, что было гораздо лучше, когда раз в несколько лет получал за хорошее участие в жизни художественного кружка, ехал в лагерь, на конкурс творчества в юношестве с всегда восхищающим призом. Обычно поездка длилась всего две недели с двумя последними этапами конкурса. Предыдущие проходили онлайн с места жительства.

Бывал я там целых три раза, два из которых выигрывал. Не помню, что это было конкретно. По-моему, какая-то бытовая техника или что-то на подобие. Но всегда я был восхищён, что людям нравятся мои рисунки, моё творчество. Волосы будто поднимались, развивались в гриву, как у самого царя зверей. Глаза наливались счастьем, и я ели сдерживал слёзы.

Следующие дни я буквально светился от счастья, даже если шёл дождь. Казалось, будто всё плохое исчезло в миг из мира. Родители забирали меня из лагеря, расспрашивали что и как, и действительно ощущалось, что им интересно, что им не плевать на мои интересы.

По возращению домой, мне разрешали отсыпаться до обеда и играть в компьютер вечерами на пролёт. Часто родители в хорошем настроении предлагали поиграть в игру, на подобии монополии, хоть и точное название я забыл. Администратор что ли? Так продолжалось чуть менее недели, пока всё не возвращалось в обычное русло. И лишь я ещё пол месяца бегал радостный, будто ребёнок, получивший новую игрушку.

После ужина я помыл за собой посуду, вытер и сложил на полку, после чего пошёл отдыхать за столом, прихватив сладкие мармеладки в виде червячков. Ох детство... За просмотрами смешных роликов в моей тетради появлялись зарисовки, простенькие, но цепляющие чем-то душу. Сегодня - это крыши городских зданий на фоне ночного неба. . . Звëзды и полутьма. Всë было нарисовано карандашом, Чëрные линии удивительно передавали краски ночного города, хоть и не обладали красками самостоятельно. Волшебство и не как иначе. Я растворился в кресле, расслабленный, но задумчивый. Я вспоминал красивый вид с девятиэтажки, куда мы часто бегали в молодости с Владом и ещё парой друзей... Помню, одной ночью перед выпускным постелил там пледик, принёс корзинку полную еды и бутылку Вина... И Ровно в двенадцать ночи я пришёл туда с... Из воспоминаний, из картины, рисующейся у меня на глазах, меня вырвал звук уведомления. Тяжело вздохнув и глянув в телефон, я увидел сообщение Влада.

- Не вовремя, дружище... - Тихо проговори я и кинул телефон на стол.

Вдохновение покинуло меня, картина выглядела пустой, будто не глубокой. И всë же я довëл чëрные линии и кинул работу в сторону. Тетрадь тяжело плюхнулась на угол стола. Вот и готов второй рисунок в новом мире, где я являюсь собой.

Моё тело ещё сильнее растеклось на стуле, пока я решил переключиться на видео, бегущее на экране компьютера. Всё равно возвращаться в те, растаявшие воспоминания было бессмысленно, они давно растеклись в Бесчувственное пятно на линии времени. Всё это было достаточно давно, чтобы не обращать внимания. Я протёр глаза, уже сонные глаза, и положил голову на руку, уставившись в одну точку. Расслабиться получилось достаточно быстро, мысли ушли в другое русло. Я погрузился в транс, на фоне которого болтал приятный, мужской голос, говорящий не понятные слова, которые я практически не замечал. Сон настиг меня минут через пять. За заколоченным окном мягкий, но сильный ветер раскачивал деревья. На землю полетели тяжёлые капли воды, перерастающие в единый поток под названием дождь. Комната всего через пятнадцать минут погрузилась в тишину. Видео закончилось, я заснул и нечему было меня потревожить. Дополнительных пяти минут хватило, чтобы монитор погас и осталось лишь лёгкое, тёплое светодиодное освещение по периметру потолка.

Утром ужасно болела спина. Уснул я в крайне неудобной позе, от которой поясница ныла, и рука затекла. С утра я любил вспоминать сны, которые я видел за ночь, погружаться в них, придумывать подробности историй, изучать их. Несколько полусонных шагов и я включил воду в раковине. Щётка быстро оказалась у меня во рту и язык стал покалывать от мятной зубной пасты. Я ненавидел вставать рано, был совой и Здесь это видно в полной мере. Встать в час дня для меня - обыденность. Закончив с водными процедурами, я уже в более активной манере отправился на кухню. Два яйца, немного сливок, соль и омлет выливается в сковородку на разогретое масло. Пока завтрак готовился под крышкой, я листал соцсети. Нечего особо важного: Несколько сообщений от Влада, немного новостей от разных каналов и скучные паблики разных знакомых. К омлету я кинул пару ломтиков помидорки и навёл сладкий чай.

Посуда осталась на столе, ведь мне было ужасно лень её убирать, и я решил, что сделаю потом. Музыка раздалась резким ударом по дому. Включил я Аспера. Обычно я слушал его по дороге с работы в томном, уставшем состоянии. На удивление сегодня было отличное настроение, я думал, чем бы мне заняться сегодня. Выбор пал на рисование, ну кто бы сомневался. Я взял альбом, обычный набор из карандаша, точилки, стёрки и чёрной ручки. Но что бы мне нарисовать? Вопрос, который мучал меня всегда, когда я рисовал не с вдохновения, а просто... Обычно так происходило, когда меня уговаривали рисовать на уроках изо... Зачем эти уроки вообще нужны? Да, они развивают творческое мышление... Но не все умеют рисовать! Да и зачастую мы рисовали просто пейзажи и натюрморты. Вообще, что за странное место - школа!? Она хоть кому-то кроме учителей или этих зазнаек с первой парты нравилась? Учителям хоть платили за нахождение там... Я невольно повел рукой с жатым карандашом вдоль листа бумаги. Получилось несколько неровных, практически параллельных прямых, сужающихся в одну сторону. Я дорисовал две таких же с противоположной стороны, но чуть короче. Ограничил их с двух сторон и получилось два Параллелограмма. О, геометрия - один из моих самых не любимых предметов. Не то что я бы плохо чертил, но я никогда не любил зубрить эти долбанные теоремы, да и зачем? За мои более двадцати лет, я ни разу не считал стороны углов, периметры фигур или равенства сторон.

Продолжая мысли о в пустую потраченных девяти годах своей жизни, на листе стал вырисовываться коридор, заканчивающийся массивной лестницей на другие этажи здания. Доска расписания на одной из стен явно давала понять, что изображена Школа.

В голове потихоньку стали проясняться противные, изрисованные парты, на дне которых уже третьим слоем лепились жвачки. Учителя, ходившие по классу, монотонно и так занудно, будто пытаясь усыпить нас, объясняли новую тему. Ужасные туалеты, в которых постоянно курили или старшаки, или преподаватели, которым и самим было плевать на школьные правила и табличку над дверью уборной. Куча ужасных событий, которые я бы предпочёл забыть...

Линии в альбоме превращались в клетчатый пол, двери на одной из стен и в окно на противоположной. Карандаш часто ломался или оставлял неровные линии, что придавало картине, школе на листе бумаги, какой-то неестественности! Лиминальности. Я стал штриховать самые тёмные элементы, показывая свет из окна.

Помню... Темное, Мартовское утро. Уже теплело, снег тёк большими ручьями вдоль тротуаров и дорог, скатываясь водопадами в канализацию. Восемь утра. Кучка сонных детей раскладывали на парты разные школьные принадлежности. Откуда-то с задних парт послышался вопрос только подошедшего парня: “А какой урок то первым?”.

- Алгебра! - Ярко вскрикнула местная зазнайка. Умная девчонка, несмотря на белый цвет волос, дочь одной из учительниц русского языка.

Как сейчас помню, красивая была: милое личико, длинные, заплетённые в хвостик, бежевые волосы. Фигура тоже была супер, и лишь напыщенный, язвительный характер отталкивал от неё добрую половину парней из класса.

Парниша на задней парте скривил моську, явно надеясь, что успеет сделать домашке по точным наукам в одну из перемен. Я тоже постоянно так делал, чтобы вечером было больше времени погулять с друзьями.

В класс перед самым звонком, споткнувшись, и выругавшись, завалился крупный мальчуган. Выплёскивая злость, он с силой хлопнул дверью, да так, что ручка хрустнула и чуть было не оторвалась. Тот недовольно фыркнул и отправился на одну из задних парт. Звали его Илюхой. Ему, как и всем было тринадцать, но в классе он был на голову выше любого из парней и шире, нет он не был толстым, ему больше подходили слова: “Крупный” или “Упитанный”, из-за чего он и подружился со старшими, которые часто отбирали деньги у первачков, хотя это и не худшие вещи из нашей школы...

Класс имел три ряда парт по шесть столов, считали всегда от окна, со стороны, где сидел учитель. Я сидел за второй партой третьего ряда, рядом сидела моя хорошая подруга, Варя, милая девушка с тёмными не очень длинными волосами. Мы потом ещё в одном колледже учиться будем. Илюха вместе с тем самым парнишей, который в спешке списывал домашку по алгебре у сидящей впереди девушки. Звали его вроде бы Вовой.

Учительница опаздывала, и местные “Крутые парни” с зачинщиком - Илюхой стали перекидываться скомканными листами бумаги. Пошёл странный гул, нарастающий гул, будто кто-то кинул камень в осиное гнездо. Парни играли бумагой в волейбол, девчонки обсуждали парней из девятого Г, и лишь некоторые молча уткнулись в свои дела. Один из наших вообще будто лёг спать. Лучше так. И, когда я успел расслабиться, уткнуться в рисунок, появляющийся, на полях своей тетради и обсуждающий что-то обыденное с Варей, мне в затылок прилетает комок бумаги.

Я закончил рисунок, что на мгновение отвлекло меня от школьных образов, комната была пугающе тихой, будто не живая. От шкафчиков, столика и другой мебелью будто запахло старостью и печалью. Но положив карандаш, меня вновь утянуло в море воспоминаний. Я недовольно глянул на того, кто мог кинуть этот мусор в меня.

- Чего тебе!? - Рваным, ехидным голосом спросил Илья. Он переступил с ноги на ногу, держа в руке второй свёрток.