Оле Адлер Не дури, пацан

Он убрал руки со стены и уже собирался уйти с оскорбленным, но гордым видом, как Ира мягко коснулась его щеки рукой.

– До крови разбила? – тихо спросила она, слегка погладив его большим пальцем там, где за губой скрывалась ранка.

– Да, – кивнул Денис. – Уже прошло, но Костик заметил. Пришлось прикинуться идиотом, который врезал себе дверцей машины по морде.

Ира хихикнула, но быстро взяла себя в руки.

– Прости, кольцо, наверное, перевернулось, задело камнем в огранке, – повинилась она.

– И ты прости, – неожиданно, совершенно сбивая ее с толку нежностью в голосе, извинился и Денис. – Я не должен был спрашивать тебя об этом дерьме. Просто у меня пунктик на презервативах.

Он сомкнул губы на ее пальце, которым она продолжала обрисовывать контур его рта. Ирина аккуратно убрала руку, но Дениса это не остановило. Его ладони сомкнулись на ее талии, снова прижимая к стене, не давая двинуться. Дэн приник поцелуем к мягкой шее, отодвигая в сторону воротник, чтобы приложиться губами к чуть розоватым, но все-таки заметным следам трехдневной давности.

– Прекрати это, – вяло сопротивлялась Ирина, чувствуя, как с каждым поцелуем на нее все сильнее и сильнее накатывает тепло возбуждения.

– Попробуй мне запретить, – ухмыльнулся он в мягкую кожу, поднимаясь выше, целуя за ухом, скользя рукой с талии к бедру.

– Я запрещаю, – совершенно неубедительно пискнула Токарева, задыхаясь.

– Ну если ты так запрещаешь, значит я уже послушался, – покивал Дэн, снова завладевая ее губами.

Он целовал ее целую вечность, заставляя стонать и корчиться от сладкой дрожи. Его руки словно издевались над мягким податливым телом Ирины. Они то блуждали по бокам, то опускались к бедрам, снова поднимались, чувственно поглаживая ее плечи. Максимум, что Денис позволил – это сжать ее задницу. Даже грудь не тронул, не говоря уже о том месте, где Ира желала прикосновений больше всего. Дэн довел ее до транса, и она сама не поняла, когда изо рта стали слетать совершенно неуместные, неадекватные фразы.

– Ты такой сексуальный засранец в этих очках, – шептала Ирина между поцелуями.

– Я знал, что тебе понравится.

– Для меня старался?

– Нет, я всегда так на работу хожу, но вообще надеялся, что произведу впечатление.

– А ведешь себя все равно как пацан.

– Как наглый пацан, – уточнил Денис.

– Да.

– Хочешь? Сейчас?

– Да.

– Прямо здесь?

– Да.

– Я тоже.

– Какого же чёрта ты тянешь? – рыкнула Ира, подаваясь бедрами ему навстречу. Отчетливо чувствуя через брюки эрекцию.

– Потому что среди бела дня сюда может войти кто угодно, а дверь не запирается.

Денис отпустил ее, сделал шаг назад. Ирина едва сдержалась, чтобы не запрыгнуть на него, обвить руками и ногами, опять почувствовать такой приятный и желанный жар его тела. Она стояла, благословляя стену, потому что без опоры за спиной, рухнула бы на пол. Ее дыхание было тяжелым и рваным, а мозг еще не успел включиться, чтобы осознать, какого черта вытворяет наглый пацан.

Денис облизнул губы, поправил волосы, пиджак, чуть дернул брюки, залез в карман, вынул визитку.

– Позвони мне, – проговорил он, кладя на стол карточку, – и приезжай. Я с удовольствием закончу то, что мы начали.

Ирина распахнула глаза, но сил что-то сказать не было. Она лишь по привычке упрямо замотала головой.

– Мы оба этого хотим, Ир, – очень серьезно, совсем не по-пацански сказал Денис уже у двери. – Позвони. Пожалуйста.

Он ушел, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Меньше всего ему сейчас хотелось ехать обратно в магазин и разгребать дела, которых всегда было навалом. Денис предпочел бы наплевать на опасность быть застуканным и хорошенько отделать Ирку у стены, зажимая ей рот рукой, чтобы она не орала на весь бар. Но какая-то идиотская сила гнала его прочь, уверяя, что не стоит испытывать судьбу и дразнить гусей. Если у Митьки их пронесло, то здесь могло и не повезти. И даже если бы повезло, он не хотел. Вернее, хотел, капец как хотел, но его вполне удовлетворило, что сама Токарева была готова пойти до конца.

Денис очень надеялся, что она позвонит. Он чертовски нуждался, чтобы она приехала. Бирюков хотел ее. Очень хотел. Он уже забыл, когда так сильно хотел, чтобы женщина принадлежала ему. Ему одному. В памяти в очередной раз нарисовался образ Саши Нестеровой. Денис громко выругался, заводя машину, сдаваясь. Остаток дня между рабочей рутиной он вспоминал, как познакомился с Сашей, как влюбился в нее, как странно строились их отношения, перетекая в брак, заканчиваясь разводом. Между этими мыслями он мучался от будоражащих воспоминаний, которые провоцировал запах духов Ирины, впитавшийся в его рубашку.

Глава 4. Предновогоднее желание

Ирина долго стояла у стены, вибрируя от возбуждения, которое никак не находило выхода из ее тела. Она собиралась бросить Дэну в лицо бумажку с анализами и попросить больше ее не беспокоить. И если с первым заданием она справилась прекрасно, то вот второе провалилось ко всем чертям. И, конечно, она винила во всем Дениса. Он сбил ее с толку, явившись в кабинет втаком виде, да еще и извинился.

А потом… Потом Бирюков опять включил наглого пацана, и она поплыла. Что-то было гипнотически притягательное в его вздорном нахальстве. Или это очки делали Дэна таким сексуальным? Или костюм? Или небрежно расстёгнутая рубашка без галстука? Или улыбка, которая заставляла что-то трепетать у Иры в животе, а потом и ниже? Или все сразу? Пока она думала, почему не поднимается рука, чтобы съездить ему по физиономии еще раз за бессовестное замечание о потенциальном безопасном сексе без презерватива, Денис уже прижимал ее к стене, целуя.

А она… Она была не в силах сдержаться и признавалась, что очки делают Дэна безумно сексуальным, что ей нравится его самоуверенность и напор, что она готова дать ему прямо здесь и сейчас.

А Бирюков… Он просто взял и ушел. Конечно, аргумент о незакрывающихся дверях крыть было нечем, но его не остановил этот факт на Димкиной кухне. Ирина, безусловно, понимала разницу и где-то глубоко (очень глубоко) в душе была благодарна Денису за стоп-кран. Но это никак не спасало ее от непрекращающейся дрожи и кома в горле, который грозил скорыми слезами. Была бы она помоложе, обязательно обиделась бы на такое безобразие, устроила бы сцену. Но Ирине было тридцать пять, и она нашла в себе силы сдержаться, выровнять дыхание, унять трясущиеся колени, отлепиться от стены, пройти за стол, сесть и продолжить работать, отчаянно игнорируя визитку Бирюкова.

Буднично праздничная круговерть питейного заведения немного привела ее в чувства, задействовав внутренние резервы, типа автопилота. Ирина закопалась с накладными, проверила обстановку в зале, созвонилась со злополучными поставщиками, перекусила с Димой, который заскочил между встречами. И вроде к вечеру она пришла в себя.

Покончив со всеми делами, она упала в кресло, открыла косынку и стала бездумно тыкать мышкой. Ей совершенно не хотелось ехать домой, слоняться по пустой квартире. Ленка предупредила, что пойдет на очередную предновогоднюю тусовку в школу и будет не раньше девяти.

Ирина не в первый раз поймала себя на мысли, что не заметила, как выросла ее дочь. Вроде совсем недавно эта кнопка копала песок в компании таких же малявок, а теперь не пропускает ни одной дискотеки. У них был очень дружный класс, даже параллель. Недавнее распределение по профилям перетасовало состав, но дружить ребята не перестали. У них была своя компания, человек десять девчонок и мальчишек. Эта минибанда славилась в школе массовиками-затейниками. По их инициативе все время проводились тематические вечеринки с постановочными выступлениями, спектаклями, КВНами, после которых банда обычно шумным табором расходилась по домам. По пути они воодушевлённо пели песни, пугали прохожих, спрашивая очень серьезно: «А вы не видели здесь дога без намордника? Он такой черный, чуть пониже меня ростом».

Ясное дело, что перед Новым годом эти энтузиасты были переполнены предвкушением праздника и мотались от елки к елке, водя хороводы, играя в какие-то сумасшедшие игры прямо на виду у изумленных прохожих. А потом мальчишки провожали девочек до дома, сами расходились ворча, что предки не дают потусоваться хотя бы до десяти. Еще совсем недавно Ирина и остальные родители по очереди присматривали за всем этим безобразием. Но в этом году было решено избавить отпрысков от надзора при условии, что они будут возвращаться вовремя.

Ирине это решение далось нелегко. Она потеряла слишком много времени, когда Лена была маленькой, и теперь никак не хотела отпускать ее, признавать, что ребенок уже не так сильно нуждается в ней. Токарева прикусила губу, в очередной раз желая повернуть время вспять, чтобы исправить ошибки. Или… Или повторить все еще раз. Иначе.

Ира сглотнула, зажмурилась. Она знала, что не сможет выгнать эти мысли из своей головы, будет сидеть дома, таращась стеклянными глазами в телевизор и напоминать себе, что уже тридцать пять, и биологические часы тикают, уничтожая возможность родить второго ребенка. Хотя какой ребенок, если на горизонте даже приличного мужчины не было.

Ирина выдохнула, распахнула глаза, заставила себя встать, выключить компьютер. Ее взгляд зацепился за карточку на столе. Поддавшись импульсу, она схватила ее, набрала номер.

– Алло, – почти сразу ответил Денис немного приглушенным, уставшим голосом.

– Мы не закончили, – почему-то выпалила Ирина.

– А? – опешил собеседник на том конце провода. – Кто это?

– Токарева это. Или ты с кем-то еще сегодня не закончил?

– Эээ, признаться, да, Ириш, – засмеялся Денис. – С обедом я сегодня не закончил, но сомневаюсь, что мой недоеденный тунец смог бы звонить и возмущаться по этому поводу.

– Я не возмущаюсь, – фыркнула она.

– Да? А тон у тебя весьма.. экхм… возмущенный и возбужденный, – продолжал издеваться Дэн.

– Твоими стараниями, говнюк, – не сдержала раздражения Ира.

– О, дорогая, это я даже не начинал стараться.

– Ты такой…

– Да.

– Нет, послушай, ты…

– Да-да, Ирин.

– Что – да-да?

– Да, я готов закончить начатое.

– Адрес говори, – рыкнула Токарева.

– Мой?

– Мой мне известен. Конечно, твой.

Дэн усмехнулся, продиктовал улицу, дом, квартиру. А Ирина, конечно, не смогла удержаться, снова брызнула ядом:

– Мамы дома нет?

– Не-а, – подыграл Деня, – ушла к соседке на день рождения.

– Славненько, – пропела Ира и нажала отбой, не утруждаясь церемонией прощания.

Она почти бегом бежала до машины, прощаясь на ходу с персоналом краткими кивками и полуулыбкой. По дороге Ира уговаривала себя, что имеет полное право на секс. Особенно если его предлагает молодой красивый парень, от которого ее всю трясет. И пускай он бывший муж ее подруги, пускай он приятель ее брата. В конце концов, у каждого свои недостатки, а секса хочется всегда. Ну, или хотя бы регулярно. Да на худой конец эпизодически. Пускай он моложе и никаких серьезных перспектив с ним не светит. Ее часы хоть и тикают, но не стоят же. А сейчас они и вовсе превратились в будильник, трезвоня, будя ее, настаивая, что сейчас самое время утолить физиологический голод.