Оксана Одрина Лишний

– Серьезно? – возмутился Леша, зябко поведя плечами. – Вот как? А потоп в моей комнате тогда что?

– Сколько ты таял, Леша? – уточнил Андрей и наконец удостоил его задумчивым взглядом. – Минут пять?

– Да что вы об этом знаете? – уперся он. Ведь лже-дворник его снова злил своим равнодушием и философским никому не нужным всезнанием. – Я, между прочим, часа два точно корчился на полу в самых уродских позах. Просто сесть и то не мог.

– А другие Дефекты от суток до недели не могут оттаять после встречи с Пагубой, – жестко произнес Андрей, глядя парню в глаза. – Кто-то не отходит и вовсе. Так что, ты отделался легким испугом.

– Легкой водой, так сказать, – сумничал за спиной Илья и хихикнул.

Дальше терпеть бредовые выходки шутника ни терпения, ни сил не осталось, и Леша развернулся и отпихнул его от себя.

– Ты достал уже юмориной своей! – рассердился Леша. – Это не смешно, Илюшенька, слышишь! Мне не смешно!

Еще и еще толкал он Илью назад, ухватив за плечи, а тот пятился и не оборачивался.

– Да хорош, Дефект, ершиться, – чуть покачиваясь от каждого толчка оппонента, кривился Илья. – Шуток не понимаешь?

Илья даже и не пытался сопротивляться. Казалось, обиды новичка его только сильнее веселили. Однако очередной жесткий выпад Леши оборвал его речь – весельчак не устоял, пошатнулся, и правая нога его поехала вперед. Он растерялся и запаниковал, хватаясь за ускользающее равновесие, но не получилось удержаться. Падая на спину, Илья изловчился одной рукой зацепиться за оконную раму, а другой за ушибленное плечо Леши.

Острая боль заставила его вскрикнуть и зажмуриться. А потом явилась очередная короткая слепота. Сопровождаемая далекими гулкими звуками, она до того внезапно сменилась затхлостью, что Леша поскользнулся, не поместившись на узком подоконнике, и свалился на бетонный пол. О том, как оказался на подоконнике, он и подумать не успел, потому что клубы пыли мгновенно взвились ввысь, захватив его в себя, и он закашлялся.

Когда наконец перевернулся на спину и чуть приподнялся на локтях, он еще надеялся увидеть ее – Аню с пузатой кружкой с чаем в руках. Однако, поднявшись на ноги и осмотревшись, понял, что надеждам его не суждено оправдаться.

Леша оказался вовсе не в Порядке, нет, а снова в непонятно где – заброшенный, обветшавший особняк, словно из прошлого века. Три этажа замшелых стен и потолков, скрипящих перекошенных окон, мотков черной паутины по углам и старинной мебели, заваленной останками кровли.

В потолке была огромная дыра, и в крыше тоже.

В центре помещения – гостиной, на первый взгляд, – обнаружилась когда-то величественная мраморная лестница. Время не пожалело ни ее ступени, отметив их сколами и трещинами, ни ограждения, которые проржавели так сильно, что, казалось, достаточно одного прикосновения, чтобы они рассыпались в металлический прах.

В правом углу, почерневшем от плесени, жалось винтажное кресло без сидушки. У противоположной стены – громоздкое пианино, давно рассохшееся и покрывшееся толстым слоем пыли, часть клавиш которого покоилась у подножия среди остатков пола, часть на положенном месте, но вверх ногами.

Вот оно – Запустенье. По-другому и не скажешь. Прямо в точку!

Ну а прямо перед Лешей сидел Илья, упираясь ладонями в куски битых кирпичей.

– Ты что наделал, Дефект? – зашипел он, враскорячку поднимаясь и озираясь по сторонам. – Ты нас прямиком в Запустенье отправил! Андрей Анатольевич еще не дал разрешения на вход! Он не установил связь с особняком! А если здесь Пагубы? Нам конец тогда, понимаешь?

– Серьезно? – взбудоражился и Леша. Это место его совсем не пугало, нет. Его все больше и больше раздражал именно Илья. – Это я виноват? Вот как! Или, возможно, не стоило за окно хвататься, Илюшенька?

– Не ори. Пагубы всегда рядом. Они услышат и придут, – сердито пропыхтел он, старательно отряхиваясь от пыли. Но тут же расплылся в шкодливой улыбке и хохотнул: – За тобой, Дефект.

– Это ты нас сюда притащил, шутник, – тише отозвался Леша, подошел ближе и легко ткнул Илью кулаком в грудь. – Ты ухватился за знак и утянул меня за собой, правильно я понимаю? Значит, Пагубы эти придут именно к тебе.

– Правильно, Алешенька, – недовольно скривился Илья, бросив бесполезную затею привести в порядок свой черный костюм. Похоже, победить пыль Запустенья было не так-то просто, она не смахивалась ни с одежды, ни с ладоней. – Но ты меня пихнул первым, я не устоял и…

Шутник не договорил и замер на месте, сосредоточенно глядя через плечо собеседника, потому что у дальнего окна зашуршали. Леша развернулся и прокрался к подножию видавшей виды лестницы. Шаг, другой, аккуратно передвигался, чтобы без скрипа и скрежета. Потом бегло дотронулся до перил и заглянул за угол. С облегчением выдохнув, он обернулся к Илье и вздрогнул, увидев того прямо перед собой. Оказалось, юморист так быстро и бесшумно перемещался, что Леша даже самых тихих шагов за спиной не услышал.

Поежившись от накатившей робости, Леша прошел дальше и наконец совсем близко увидел Настю, стоящую на подоконнике старого окна. Она упиралась пальцами в растрескавшуюся раму и осматривалась, а когда заметила Лешу, махнула ему. И он тут же поспешил к ней. Да и Илья не отставал, семенил рядом.

Стоило Леше подать Насте руку, как она, благодарно улыбнувшись, тотчас ловко соскочила ему в объятия, и так же ловко высвободилась, попутно грациозно поправляя чуть растрепавшийся темный хвост волос на затылке.

А потом он заметил над собой Аню и не справился с эмоциями: дернувшись от неожиданности в сторону, он не только резкой бледностью лица выдал свой нешуточный испуг, но и дрожью в руках. Ну не заметил он Аню, и все тут…

– Не такая уж я и страшная, чтобы от меня шарахаться, – упрекнула Аня, сверля его хмурым взглядом.

За спиной раздался смешок Ильи.

– Я этого и не говорил, – нарочито спокойно отозвался Леша, и потянулся к Ане, чтобы помочь спуститься с подоконника и ей. – Просто тут…

– Просто тут и слова не нужны, – буркнула она и соскочила на пол, и не подумав воспользоваться предложенной им помощью. – И так понятно. Твой взгляд, Леша, говорит намного красноречивее тебя.

– Ревнуешь, малыш? – прыснул Илья и приглушенно хихикнул. – Не ожидал.

– Раздражает, когда сквозь тебя смотрят, – равнодушно отозвалась Аня и посмотрела на Лешу так же. – Как будто рядом никто, пустое место. А я есть, между прочим. Я есть.

Аня отвернулась и, не произнеся больше ни слова, прошла мимо. Настя и Илья – следом. А Леша остался один – один посреди этого странного Запустенья в полнейшей неопределенности. Да, он хотел помочь новым знакомым, но влиться в их команду пока не получалось. Нет, он не понимал их: их шуток, разговоров и поступков, и даже не пытался понять. А еще он по-прежнему не мог разобраться, где находится и зачем он здесь, и значит, по–прежнему не понимал и себя. Противоречия, противоречия…

С самого утра день не сложился, и чем дальше, тем становилось только хуже и запутанней. Но он же добровольно согласился учувствовать в поисках Саши, верно? Верно. Тогда какой теперь смысл накручивать себя? Пусть Аня косится на него сколько хочет, он не отступит и поможет.

Расшвыряв и без того всклоченные, пропыленные после падения с подоконника волосы, он собрался уже окликнуть неприступную спутницу, чтобы и его подождала, но передумал, когда заметил на втором этаже яркий блик света.

Опасливо переступая куски кирпичей, он быстро добрался до лестницы и стал подниматься по ступеням. Он не боялся сейчас, нет, его манило к себе именно это зарево. Шел, а под ногами хрупало еще и крошево штукатурки, ржавые поручни поскрипывали и подрагивали от каждого прикосновения ладони.

Сверху же веяло приятной сыростью и прохладой, как от пруда или озера, и даже пахло так же – теплой застоявшейся водой.

Сразу вспомнился заболоченный водоем в зарослях высоченного камыша, куда они с папой давно-давно, будто в другой жизни, ездили на первую Лешину рыбалку. Где у кромки воды мокрый, темный песок. Он вниз затягивает, если детской ножкой наступить. Песок так просто не отпускает, чавкает, чмокает и слюнявит расстегнувшийся темно-синий сандалик, словно съесть хочет. И вот-вот непременно утащит обладателя сандалика в позеленевшую воду навсегда. Ага, как же, вон папа совсем рядом и вмиг спасет сына, если песок только посмеет напасть и…

Да глупости все это! Леша снова рассердился на себя за никчемные вспоминания и решительней двинулся вперед. Раздерганный и парящий изнутри токсичными обидами, он даже не заметил, как влетел на второй этаж и промчался сквозь темный коридор. Опомнился он, лишь когда оказался в разоренной комнате. Сначала он глубоко подышал, успокаиваясь и отгоняя прочь слезливые воспоминания об отце, а потом гордо вскинул подбородок и наконец огляделся.

Мебель в этом помещении отсутствовала, за исключением двух внушительных размеров квадратных зеркал, которые висели на полинялой стене. Отражения в зеркалах было не различить, они словно выцвели и больше походили на архивные фотографии в фамильных старомодных альбомах.

Но поразило его другое: блики света, которые поочередно падали то на пол, то скользили к лестнице, то отзывались на потолке, как ни странно, пробивались сюда совсем не с улицы сквозь дряхлое панорамное до потолка окно, а именно с мутных зеркал.

Чтобы разобраться, как из стекляшек без отражений может идти свет, Леша решился смахнуть с них влажную пыль. Но тут чья-то ладонь легко легла ему на плечо, и он, вздрогнув, обернулся ‒ Аня. Она стояла за ним, строгая и напряженная, приложив указательный палец к губам.

– Нельзя, Леша, – прошептала девушка. – Здесь ничего нельзя трогать. Здесь повсюду страх.

– Ну и что тут у вас, безумцы мои? – выпалил Илья, ввалившись в комнату и растолкав в стороны ребят.

Илья шагнул ближе к стене с зеркалами, вгляделся в одно из них и уперся плечом в засаленную раму, похоже, совершенно не беспокоясь о том, что вывозится в грязи еще и здесь. Вот дела, а строил то из себя лощеного пижона, не меньше. Хотя, что Илье терять-то после пылевых ванн Запустенья? Пятном больше, пятном меньше, шикарный костюм модника не спасти. Самого Илью отмыть бы. Леша издевательски хмыкнул у нового знакомого за спиной.

– Илья, ты же знаешь… – начала Аня.

– Без паники! Всего лишь зеркала, Ань. Бояться нечего, верно? – перебил ее Илья и, манерно поправив спутанную, утратившую ухоженность челку, обернулся к Насте. – Только тиной воняет, да, Наська?

Девушка в ответ пожала плечами. Когда же Илья зажал нос и свободной рукой размашисто протер сразу оба зеркала, то на поверхностях их мгновенно проступили непонятно откуда взявшиеся увесистые капли. Шутник тут же отступил назад, слабо толи пискнув, толи простонав, а с зеркал на пол ручьями потекла вода.

– Только не сейчас! – взмолилась Настя. – Илья, уходи оттуда!

Странно, Илья не шевелился. Он будто врос в бетон, не дышал, голова опущена. Его шикарная улыбка исчезла, неожиданно сменившись дрожащими губами и подбородком, а бессмысленный взгляд направился вниз.

– Прости, я не смог… – хрипло прошептал он. И вдруг вскинул голову и уткнулся обезумевшим взглядом в Лешу. – Я не смог тебя спасти…

Ссутулившись, еще секунду назад роскошный денди сейчас смотрел на собеседника широко распахнутыми глазами полными ужаса. Покачиваясь, словно в трансе, Илья тыкал в сторону Леши дрожащей рукой, а Леша не отрывался от его глаз. Вот же он – тот самый беспредельный ужас, от которого кровь в жилах стыла. Но что же случилось?

Ногам становилось беспричинно холодно и мокро, но Леша не понимал почему. И только когда услышал Аню, он очнулся.

– Беги, Леша! Беги!

Аня оказалась метрах в трех от него, а напротив простиралась мутная, неясно откуда взявшаяся посреди частного дома, источающая мерзкую вонь, водная гладь. Там, где стоял Илья и за ним, было сухо, а вот Леша уже почти по щиколотку увяз в жиже. Обшарпанные стены комнаты, как губка, впитывали ее, а потом, обнажая кирпичи, обваливались кусками, с шумом проваливаясь…в глубину!

Леша похолодел и завертел головой, не веря в то, что видел. По всему выходило, что помещение увеличилось в размере раза в два, а пол почти полностью затопило неиссякаемым потоком тухлого месива из… зеркал!

– Я… не смог… тебя спасти… – снова простонал Илья.

У Леши дыхание перехватило. Исподлобья глядя на погибающую в трясине кирпичную кладку, он уже точно знал, что именно творилось вокруг. Ну конечно, это же он – чужой страх!

– Леша, беги же! – закричала Аня.

Но он уже не смог ни обернуться к ней, ни ответить, ведь в следующую секунду Лешу, не успевшего даже вскрикнуть, рывком утянуло под воду с головой.

Воздух закончился сразу, и риск потерять сознание был велик. Но Леша все-таки выдержал, не растерялся, сумел крутануться в воде и изо всех сил дернулся вверх. Однако намокшая одежда и обувь предательски потянули его вниз.

Мутная вода спрятала дно, и определить, насколько тут глубоко оказалось невозможно. Да и зачем? На дно он точно не собирался. Потому совершив еще один мощный бросок вверх, он все же вынырнул и, пусть хрипя и кашляя, наконец вдохнул.

Но что-то невидимое и при этом невероятно сильное очередным яростным рывком снова утянуло его за ноги в толщу зловонного болота. И вот тут-то Леша запаниковал. Ведь сколько бы усилий он ни прилагал, чтобы вырваться из западни, все равно тонул, пугающе булькая. Он умел плавать и хорошо, но сегодня бесполезно барахтался в топи посреди полуразрушенной комнаты, теряя силы, и не понимал, почему никак не выберется.

Илья по-прежнему стоял у кромки гигантской лужи и голосил, обхватив голову:

– Прости! Я не смог! Я не смог тебя спасти!

Настя не оставляла попыток оттащить его к двери и с силой затыкала ему рот ладонью, но тщетно. Обезумевший шутник вырывался, кусался и, отшвыривая девчонку от себя, снова выл.

– Хватайся за меня, Леша! – звала Аня, стремясь дотянуться до Леши, стоя на коленях у края гиблого болота. – Только не сдавайся!

Уступать трясине он, конечно, не собирался. Но и трясина не отпускала пленника. Она густела, насыщалась гнилой жижей вперемешку с грязью. А он все сильнее вяз в ней, слабел, и смерть для него становилась просто вопросом времени. Но он не сосредотачивался на смерти, он рвался в жизнь, к Ане. Однако как ни старался ухватиться за ее ладони, те оставались для него недосягаемыми.

Стены, выступы, крючки, штыри – Леша цеплялся и за них, как за последнюю надежду снова жить, а сам только сильнее сдирал руки в кровь и вновь тонул.

И вот в очередной раз уйдя под воду вместе с внушительными кусками размякшей штукатурки, он понял, что больше не вынырнет. Он окончательно потерял ориентацию в пространстве, и, казалось, выхода на поверхность больше нет, ловушка захлопнулась. Организм его требовал воздуха, но воздуха тут не было. Его ноги сломало сильными судорогами, а грязной воды он нахлебался так изрядно, что теперь в груди адски пекло и…

…И внезапно обжигающая боль пронзила его между лопаток. После его резко крутанули на месте, зажали рот и нос, и он увидел перед собой под водой Аню и ее ладонь с «Теплым светом», рвущуюся ему под дых. Зажмурившись, он только и успел про себя поныть, что раз для него уготована очередная пытка, он, естественно, закричит. А потом захлебнется склизкой жижей, так и не найдя того самого Сашу…

Как вдруг уже знакомая короткая слепота на мгновение снова сделала его незрячим калекой, а потом они вместе с беззвучьем потащили его прочь из болота и бестактно вытолкали в суровый холод.

Ледяной воздух тут же со свистом ворвался в грудь, и Леша тяжело закашлялся, пытаясь освободить легкие от тухлой воды. Закружилась голова, и очертания предметов вокруг рассмотреть стало невозможно: они то двоились, а то и вовсе расплывались перед глазами, словно теряясь в тумане. И тогда он попытался опереться о стену, чтобы не свалиться без чувств, но, вдавив ладони в колючий снег, вскрикнул и тут же прозрел.

Насквозь мокрый, грязный, перепачканный кровью, сотрясаемой дрожью, он, поджав ноги под себя, сидел на скрипучем дощатом полу, на глазах обрастая ледяной коркой.

В то, что впереди искрился недоброй зимней сказкой длинный коридор, он сначала не поверил и заподозрил у себя очередные галлюцинации. Потому для верности помахал рукой перед лицом, словно муху отгоняя. А когда картинка не поменялась, не поплыла и даже не зарябила, как с ним частенько бывало, в реальности происходящего он больше не сомневался. К тому же чуть дальше по коридору, окутанному мохнатым инеем, мерещился свет. Наверное, комната с окном, а, значит, и спасительный выход.

Он не сразу сообразил, что только что тонул в трясине вместе с Аней, а теперь один снова в непонятно где. Когда же сообразил, растерянно позвал:

– Аня…

К счастью, Аня нашлась быстро – сидела слева от него у стены, прикрыв глаза. Позвать ее еще раз не получилось – голос совсем пропал. Негнущимися пальцами он попытался дотянуться до ее руки, но не вышло. И тогда ему пришлось изловчиться встать, но только на четвереньки, после чего он сумел и дотянуться до нее, и дотронуться. Она вздрогнула, словно ото сна очнувшись, и кивнула ему.

Смотреть на нее было жутко: практически белое лицо и губы, газа покраснели и слезились, руки в заметных царапинах, подрагивающий подбородок. Однако и насчет своего вида Леша иллюзий не питал: был уверен, что выглядит не лучше.

Но вот Аня, кажется, совсем пришла в себя, чуть улыбнулась и до того проворно подалась к нему, замахав руками и затараторив, что он еле успевал и за ее порывистыми движениями, и за такой же речью:

– Живой, Лешечка. Знала, что выберешься, ты же Переход. Знала, что вместе выберемся. Хотя, если честно, даже не думала об этом. Главное, что и ты живой, и я, и…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.