Огненная Лилия Море серебряной мелодии

Глава 9. Сердце бури

Вершина утёса, где находился третий источник, возвышалась над островом на сто локтей. Тропа к ней была узкой, осыпающейся, и Алисия несколько раз теряла равновесие. Кай шёл впереди и подавал ей руку на самых крутых участках. Ветер наверху был такой силы, что его можно было резать ножом.

Сердце бури оказалось не раковиной и не озером. Это был камень — чёрный, гладкий, с выемкой посередине, похожей на чашу. В выемке пульсировал туман.

«— Третий источник требует, не плача и не откровения», — сказал Кай, читая надпись на камне. — Он требует доверия. Ты должна закрыть глаза и сделать шаг вперёд. В туман.

— Но я упаду!

— Нет. Если ты доверяешь.

Алисия посмотрела на Кая. Ветер трепал её волосы, в глазах стояли слёзы — не от страха, от напряжения.

— Ты веришь в меня? — спросила она.

— Больше, чем в море.

Она закрыла глаза и шагнула.

Туман обволок её, тёплый и влажный. Она не упала — она парила. А потом услышала голос: не отца, не матери — свой собственный, будущий. Который пел Серебряную мелодию.

Когда она открыла глаза, туман рассеялся. На камне лежала третья раковина — золотая, переливающаяся.

— Ты сделала это, — выдохнул Кай.

Она улыбнулась, но в тот же миг небо почернело. Из-за горизонта летела чёрная туча — необычная, пульсирующая красным.

— Это не шторм, — сказал Кай, хватая её за руку. — Это Лиан.

Глава 10. Охотник за мелодиями

Лиан спустился с неба на крыльях из чёрного дыма. Он был высок, худ, одет в плащ из вороньих перьев, и глаза его горели алым — как угли в печи.

«— Отдайте раковины», — сказал он голосом, похожим на треск костра.

— Нет, — ответила Алисия.

— Тогда я заберу их силой. Ты, девочка, не знаешь, с кем связалась. Я охотился за Серебряной мелодией триста лет. Ты не встанешь у меня на пути.

Он взмахнул рукой, и в Кая полетел сгусток тьмы. Тот успел пригнуться, но тьма задела плечо — куртка задымилась, и Кай зашипел от боли.

— Кай!

— Не отвлекайся, — прохрипел он. — Беги!

Но бежать было некуда — позади обрыв. Алисия выхватила флейту. Она не знала, поможет ли музыка против колдовства, но решила попробовать.

Она заиграла. Не колыбельную, не песню о горе — она заиграла ярость. Ту, что копилась в ней годами: на море, на отца, на собственную беспомощность. Из флейты вырвалась серебряная волна и ударила Лиана в грудь. Он отшатнулся, но не упал.

— Неплохо, — усмехнулся он. — Но тебе нужно учиться.

Он щёлкнул пальцами, и вокруг Алисии и Кая выросла клетка из чёрных шипов.

— Я вернусь, когда вы решите отдать раковины. А пока — наслаждайтесь закатом.

Он взлетел и исчез в туче.

Кай рухнул на землю — рана на плече кровоточила. Алисия разорвала свою рубаху и перевязала его.

— Держись, — сказала она. — Мы выберемся.

— Как? — прошептал он, бледнея.

— Я сыграю снова. Но не ярость. Я сыграю надежду.

Она поднесла флейту к губам и заиграла мелодию, которую сочинила только что — о доме, о маяке, о тёплом плече, на котором можно уснуть. Чёрные шипы задрожали. И рассыпались.

Кай с трудом поднялся.

«— Ты невероятна», — сказал он.

— Помолчи, — ответила Алисия, помогая ему идти. — Нам нужно спуститься и найти укрытие.

Глава 11. Ночь в расщелине

Они спустились с утёса и нашли узкую расщелину в скале — достаточно глубокую, чтобы укрыться от ветра и дождя. Кай потерял много крови, его лихорадило. Алисия уложила его на сухой мох и укрыла своей курткой.

— Не спи, — сказала она. — Поговори со мной.

— О чём?

— О чём хочешь. Только не закрывай глаза.

Он слабо улыбнулся.

— Когда я был маленьким, мой отец водил меня в море. Мы ловили рыбу, и он рассказывал легенды. Одну — о девушке, которая умела разговаривать с ветром. Она могла успокоить любой шторм своей песней.

— И что с ней случилось?

— Её полюбил король бури. Он хотел жениться на ней, но она отказалась. Тогда он заточил её в башню. И она перестала петь. Ветер разбушевался и разрушил королевство.

— Печальная история.

— Но с хорошим концом. Её спас простой рыбак. Он пришёл к башне и запел — некрасиво, фальшиво, но от всей души. И ветер услышал его и открыл дверь.

— Ты веришь в такие сказки?

— Я верю, что музыка сильнее зла.

Он закрыл глаза. Алисия легонько потрясла его.

— Не спи!

— Я не сплю. Просто отдыхаю.

Она взяла его за руку и начала тихо напевать — без слов, просто мелодию. Кай расслабился, дыхание стало ровнее.

К утру жар спал. Он открыл глаза и увидел Алисию, сидящую рядом. Она не спала всю ночь.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что. Теперь ты мне должен.

— Вечность?

— Хотя бы.

Она улыбнулась, и в тусклом свете раннего утра её улыбка была похожа на луч, пробивший тучи.

Глава 12. Совет Лены

На третий день, когда Кай достаточно окреп, они двинулись к берегу, где надеялись найти лодку — Лиан не тронул её, видимо, не считал важной. У воды их ждала Лена.

Сирена выплыла из глубины и положила руки на борт. Её глаза были встревожены.

— Вы встретили Лиана, — сказала она. — Я чувствовала его магию.

— Он хочет раковины, — сказала Алисия.

— Он хочет не раковины. Он хочет Серебряную мелодию. Если он получит её, он станет властелином всех морей. Ни один корабль не выйдет в плавание без его позволения. Ни одна сирена не споёт без его приказа.

— Как нам остановить его? — спросил Кай.

— Вы должны добраться до подводного дворца раньше него. Соберите раковины воедино — они откроют проход. Но будьте осторожны: Лиан не придёт один. У него есть слуги — утопленники, которых он воскресил. Они исполняют его волю.

— Ты проводишь нас? — спросила Алисия.

— Не могу. Моя магия слабеет вдали от глубины. Но я могу дать вам вот что.

Она протянула Алисии маленький пузырёк с серебристой жидкостью.

— Это моя песня, застывшая в янтаре. Выпейте по глотку, когда будете входить во дворец. Она позволит вам дышать под водой.

Алисия спрятала пузырёк.

— Спасибо, мама.

— Не благодари. Возвращайтесь живыми.

Лена поцеловала её в лоб и скользнула обратно в воду.

Глава 13. Подводный дворец

Они выпили зелье на берегу, и кожа их покрылась тонкой серебристой плёнкой. Море расступилось перед ними, и они пошли — не поплыли, именно пошли — по дну, как по суше. Вокруг плавали рыбы, светились медузы, а вдалеке виднелись руины древнего города.

Подводный дворец оказался огромным, из белого коралла, с колоннами, увитыми водорослями. Внутри было светло — свет исходил от тысяч маленьких жемчужин, вделанных в стены.

В центре зала, на хрустальном ложе, спал Элиан. Он выглядел точно так же, как на старой картинке, которую Алисия хранила под подушкой: светлые волосы, тонкое лицо, руки, сложенные на груди. Он дышал — медленно, едва заметно.

— Папа, — прошептала Алисия и бросилась к нему.

Но её остановила невидимая преграда. Между нею и ложем была стена из чистой воды — плотной, как стекло.

— Чтобы пробудить его, нужно сыграть Серебряную мелодию, — сказал Кай. — Ты собрала три источника?

Алисия достала раковины. Они лежали на её ладони — серебряная, розовая, золотая.

— Что дальше?

— Соедини их. Попробуй.

Она сложила раковины вместе. Они слились в одну — переливающуюся, пульсирующую, и издали звук — высокий, чистый, как удар колокола.

— Теперь играй на флейте эту ноту, — сказал Кай. — Серебряная мелодия должна прозвучать в точности так, как звучит в твоём сердце.

лисия поднесла флейту к губам. Но прежде чем она успела сыграть, из тени выступил Лиан.

Глава 14. Битва во дворце

— Как мило, — прошептал он. — Вы принесли мне мелодию сами.

Он взмахнул рукой, и из всех углов выползли утопленники — серые, раздутые, с пустыми глазами. Они окружили Алисию и Кая.

— Играй! — крикнул Кай, отбиваясь от одного из них. — Я задержу их!

Он выхватил нож и бросился на утопленников. Алисия заиграла.

Мелодия лилась — нежная, мощная, полная любви и боли. Стена воды между ней и отцом начала таять. Лиан закричал:

— Нет! Это моя мелодия!

Он кинулся к ней, но Кай преградил ему путь. Лиан ударил его чёрной молнией, и Кай упал.

— Кай! — Алисия не переставала играть, но слёзы застилали глаза.

— Играй, — прохрипел он, поднимаясь. — Не останавливайся.

Она играла. Вода перед нею исчезла. Она подошла к ложу отца и коснулась его руки.

— Папа, проснись.

Элиан открыл глаза. Его взгляд был мутным, но он увидел дочь.

— Алисия?

— Это я. Я пришла за тобой.

Она помогла ему встать. Лиан в ярости метнул в них шар тьмы, но Элиан поднял руку — и шар рассыпался, ударившись о невидимый щит.

— Ты забыл, колдун, — сказал Элиан, — что я тоже умею колдовать.

Он взял флейту у дочери и заиграл. Море всколыхнулось. Дворец задрожал. Лиан попытался бежать, но стены сомкнулись, поймав его в ловушку из коралла.

— Твоя охота окончена, — сказал Элиан.

Лиан закричал и исчез — растворился в пене, оставив после себя лишь чёрное пятно на полу.

Глава 15. Пробуждение

Элиан обнял дочь. Он был холодным, как вода, и почти прозрачным — жизнь ещё не полностью вернулась в него.

— Я спал два года, — сказал он. — Мне снилось море. И ты. Ты всё время играла.

— Я перестала играть, — призналась Алисия. — После того, как ты ушёл.

— А теперь?

— Теперь — нет.

Она подошла к Каю. Он сидел на полу, прислонившись к колонне, и держался за плечо.

«— Жить будешь», — сказала она.

— Обещаю, — ответил он.

Элиан посмотрел на них и улыбнулся.

— Похоже, я пропустил многое.

— Расскажем, — сказала Алисия. — Но сначала нужно выбраться на поверхность. Твоя жена ждёт.

— Лена? Она здесь?

— У берега.

Элиан подошёл к стене дворца, которая вдруг стала прозрачной. Сквозь неё было видно, как вдалеке, переливаясь чешуёй, плавает сирена.

— Я столько лет хотел обнять её, — прошептал он.

— Теперь сможешь, — сказала Алисия. — Но сначала — домой.

Она помогла Каю встать, и все трое вышли из дворца. Вода расступалась перед ними, словно море давало им дорогу.

На берегу их ждала Лена. Она уже не была сиреной — отдав Серебряную мелодию, Алисия разрушила проклятие. Лена стояла на песке, худая, босая, с мокрыми волосами, и плакала.

— Элиан, — прошептала она.

Он подошёл к ней и обнял. Долго, молча.

Кай и Алисия отошли в сторону, оставив их наедине.

— Что теперь? — спросил Кай.

— Теперь мы возвращаемся домой. — Она взяла его за руку. — Вдвоём.

— Я думал, ты захочешь остаться здесь, с родителями.

— Они найдут способ быть вместе. А я хочу быть с тобой. Если ты, конечно...

Он не дал ей договорить. Он поцеловал её — впервые по-настоящему, не в лоб, а в губы. Солёно, нежно, обещающе.

«— Я никуда не уйду», — сказал он. — Даже если море попросит.

Алисия улыбнулась и поднесла флейту к губам. Серебряная мелодия поплыла над водой, и море вторило ей — тихо, радостно, как старый друг, который наконец-то услышал то, что искал.

Глава 16. Возвращение

Обратный путь через Рифы Плача оказался легче — море словно узнавало их и расступалось перед лодкой. Элиан сидел на носу и смотрел на горизонт, периодически поглаживая руку Лены, которая не отпускала его ни на минуту. Алисия и Кай гребли молча, но их взгляды встречались чаще, чем требовалось для управления лодкой.

— Ты смотришь на него, как на пирог с рыбой, — шепнула Лена дочери.

— Мама!

— Я шучу. Но он хороший. Сильный. И он тебя любит. Это видно за версту.

Алисия покраснела и уткнулась в вёсла.

К вечеру третьего дня они увидели маяк. Эдвард стоял на причале и, заметив лодку, замахал руками так сильно, что чуть не свалился в воду.

— Вернулись! Живые! — кричал он, когда они причалили.

Он помог Лене выйти на берег, обнял Элиана и, не сдерживая слёз, пробормотал:

— А я говорил, море не забирает своих.

Они пошли к дому Алисии — тому самому, который когда-то разрушил Мерлин. Но за время отсутствия Алисии Эдвард и рыбаки отстроили его заново: новые стены, новая дверь, даже цветы на подоконниках.

— Спасибо, — сказала Алисия, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Это тебе спасибо, — ответил Эдвард. — Ты вернула музыку в наш берег.

Той ночью они вчетвером сидели у камина — Элиан, Лена, Алисия и Кай. Элиан рассказывал о том, что чувствовал, когда спал под водой: сны о море, о дочери, о жене. Лена гладила его по руке. Кай слушал, иногда вставляя короткие замечания. Алисия смотрела на него и думала: «Как хорошо, что он здесь».

Перед сном она вышла на крыльцо. Кай стоял у перил, глядя на луну.

— Ты не ложишься? — спросила она.

— Я не привык спать на суше. Качается.

— Привыкнешь.

— Ты думаешь?

— Я знаю.

Он повернулся к ней. Лунный свет падал на его лицо, делая черты мягче.

— Алисия, я должен тебе кое-что сказать. Я не… я не умею любить. После потери Миры и Айлин во мне чтото сломалось. Я боюсь, что не смогу дать тебе того, что ты заслуживаешь.

Ты уже даёшь, — ответила она. — Ты здесь. Ты не ушёл. Этого достаточно.Она взяла его за руку и повела в дом.

Глава 17. Утро новой жизни

Первый месяц на берегу был похож на медленный танец. Алисия каждое утро вставала рано, чтобы встретить рассвет на скале. Кай уходил в море на рассвете и возвращался к обеду. Иногда она ждала его на причале с горячим чаем и пирогами, которые научилась печь — сначала комковатые, потом всё более вкусные.

Лена и Элиан жили в соседней комнате. Они были тихими, словно боялись спугнуть своё второе счастье. Иногда по вечерам Лена пела — негромко, и голос её звенел, как горный ручей. Элиан аккомпанировал на флейте.

Однажды Кай пришёл с рыбалки и увидел, как Алисия сидит на камне и учит местных детей игре на флейте. Трое малышей старательно дули в дудочки, издавая звуки, похожие на чихание ёжика.

— У них талант, — сказал он, подходя.

— У них желание. Это важнее.

Она отправила детей домой и повернулась к нему.

— Кай, я хочу открыть школу музыки. Для всех, кто хочет научиться. Ты как думаешь?

— Думаю, это лучшее, что ты можешь сделать.

Она улыбнулась и, встав на цыпочки, поцеловала его в щёку.

— Тогда поможешь построить класс?

— Всё, что скажешь.

Они построили школу за месяц. Маленькое здание из сосновых брёвен, с большими окнами, выходящими на море. Внутри стояли скамейки, доска, а на стене Алисия повесила портрет отца — тот, что нарисовала сама.

На открытие пришли все рыбаки и их семьи. Эдвард произнёс речь, Лена спела, Элиан сыграл, а Кай молча стоял в углу и улыбался. Алисия заметила его улыбку и почувствовала, как сердце замирает.

— Я люблю тебя, — сказала она тихо, чтобы никто не услышал.

Он подошёл, взял её за руку и ответил так же тихо:

— А я тебя — ещё до того, как мы отплыли.

Глава 18. Первый снег

Зима в прибрежном городке была мягкой, но снег иногда выпадал — редкий, пушистый, тающий на ладони. В один из таких дней Алисия и Кай гуляли по берегу, и снежинки кружились над водой.

— Ты когда-нибудь видел снег в море? — спросила она.

— Нет. Море не любит холод.

— А ты любишь?

— Я люблю тебя. Холод — так, терплю.

Она рассмеялась. Её смех был звонким, как колокольчик, и Кай каждый раз замирал, слыша его — потому что ещё недавно Алисия не смеялась вовсе.

Они забрели в пещеру, где когда-то прятались от Лиана. Внутри было сухо и тихо, только слышно было, как где-то капает вода.

— Помнишь, как ты сказал, что не умеешь любить? — спросила Алисия.

— Помню. Я был дураком.

— Нет. Ты был честным. А теперь?

Она подошла ближе. Он обнял её, и в пещере стало тепло — теплее, чем от костра.

— Теперь умею. Ты научила.

Их поцелуй был долгим, как зимняя ночь, и сладким, как первый мёд. Когда они вышли из пещеры, снег перестал, и солнце пробилось сквозь тучи.

— Пойдём домой, — сказала Алисия. — Родители заждались.

— Пойдём.

Они шли по берегу, держась за руки, и море шептало им вслед: «Счастья вам, дети».

Глава 19. Признание отца

Элиан позвал Алисию к себе вечером, когда Кай ушёл чинить сети. Лена сидела у окна и штопала платок.

— Присядь, дочка, — сказал отец. — Мне нужно кое-что тебе сказать.

Она села напротив.

— Я знаю, что ты сердишься на меня. За то, что ушёл. За то, что не простился. За то, что заставил тебя страдать.

— Папа…

— Дай договорить. Я не мог поступить иначе. Если бы я не пошёл искать способ освободить Лену, она навсегда осталась бы сиреной. А я не мог жить без неё. Но и без тебя — тоже. Поэтому я оставил тебе флейту и шкатулку. Я знал, что ты придёшь. Знал, что ты сильная.

— Я не сильная, — прошептала Алисия. — Я боялась каждого шага.

— Сила не в отсутствии страха. Сила в том, чтобы идти, несмотря на него.

Он обнял её, и она заплакала — впервые за долгое время не от горя, а от облегчения.

— Я прощаю тебя, папа.

— Спасибо.

Они сидели так долго, а Лена подошла и обняла их обоих.— Теперь мы вместе, — сказала она. — Навсегда.

Глава 20. Старые раны

Глава 20. Старые раны

Кай иногда уходил в море на несколько дней. Он говорил, что так ему легче — чувствовать солёный ветер и видеть бескрайнюю гладь. Алисия не возражала, но каждый раз, когда его лодка скрывалась за горизонтом, её сердце сжималось от страха: а вдруг не вернётся?

В одно из таких возвращений Кай был мрачнее обычного. Он не поцеловал её на причале, как делал всегда, а молча прошёл в дом и сел у окна, уставившись в пол.

— Что случилось? — спросила Алисия, садясь рядом.

— Я был на том месте, где погибли Мира и Айлин, — сказал он глухо. — Не знаю, зачем пошёл. Может, хотел попрощаться по-настоящему.

— И получилось?

— Не знаю. Я стоял на скале, смотрел в воду и думал: если прыгну, то увижу их. Море приняло бы меня.

Алисия побледнела.

— Кай, не говори так.

— Я не прыгнул, — он поднял на неё глаза. — Потому что увидел тебя. Не реальную, а ту, что в моей памяти. Ты стояла на берегу и играла на флейте. И я понял, что не могу тебя оставить. Ты моя новая жизнь.

Она обняла его, прижалась щекой к его груди.

— Я никогда не заставлю тебя забыть их. Но позволь мне быть рядом. Позволь любить тебя.

— Ты уже рядом, — прошептал он в её волосы. — И я больше не хочу уходить в прошлое.

Он рассказал ей всё — до мельчайших подробностей. Как познакомился с Мирой, как строил лодку для их будущего дома, как Айлин впервые сказала «папа». Алисия слушала, не перебивая, и сжимала его руку.

— Ты был счастлив, — сказала она.

— Был. И теперь снова счастлив.

Она взяла флейту и сыграла для него мелодию, которую сочинила в ту ночь, когда они ночевали в пещере. Медленную, нежную, полную обещаний.

— Что это? — спросил Кай.

— Это называется «Новая глава». Для нас.

Он улыбнулся впервые за несколько дней. И Алисия поняла, что старые раны не заживают мгновенно, но их можно принять, обернуть музыкой и отпустить. Не забыть, а перестать мучиться.

Этой ночью они долго сидели на крыльце, глядя на луну. Кай держал её за руку и молчал. А море пело им тихую колыбельную — о том, что даже после самой тёмной ночи наступает рассвет.

Глава 21. Школа серебряных нот

Прошёл год с тех пор, как Алисия открыла музыкальную школу. За это время она обучила два десятка детей, двое из которых оказались настолько талантливыми, что соседние городки приглашали их играть на праздниках. Школа стала центром прибрежной жизни: по вечерам здесь собирались рыбаки послушать, как Алисия играет на флейте, а по выходным Лена проводила уроки пения для взрослых.

Кай теперь редко уходил в море надолго — он помогал по хозяйству, чинил крышу и постепенно привыкал к жизни на берегу. Но иногда, особенно в бурные ночи, он просыпался и подолгу смотрел в окно на волны.

— Ты скучаешь по морю? — спросила однажды Алисия, заметив его тоскливый взгляд.

— Скучаю, — признался он. — Но не так, как раньше. Раньше море было моим единственным домом. Теперь у меня есть ты.

Она села рядом и положила голову ему на плечо.

— А я иногда скучаю по той Алисии, которая не боялась играть. Странно: я же играю каждый день, но внутри всё равно остаётся страх.

— Какой страх?

— Что музыка кончится. Что однажды я проснусь и не смогу извлечь ни звука. Как тогда, после отца.

Кай повернулся к ней, взял её лицо в ладони.

— Этого не случится. Твоя музыка — это ты. Пока ты жива, она будет звучать.

Он поцеловал её, и Алисия почувствовала, как страх отступает — не исчезает совсем, но становится меньше, словно его съедает тепло.

На следующий день в школу пришёл новый ученик. Мальчик лет десяти, с огромными синими глазами и копной рыжих волос. Его звали Финн. Он мялся в дверях, сжимая в руке старую, потрёпанную флейту.

— Ты хочешь учиться? — спросила Алисия.

— Да, — прошептал он. — Только у меня нет денег. Папа погиб в море, мама работает на пристани…

— Я не беру денег с тех, у кого есть желание, — улыбнулась Алисия. — Садись.

Финн оказался одарённым: он схватывал ноты с полуслова, его пальцы бегали по флейте легко, как по воде. Через месяц он уже играл простые мелодии, а через три — участвовал в школьном концерте.

После выступления к Алисии подошла его мать, худая женщина в потрёпанной шали, и сказала:

— Спасибо вам. Он ожил. Раньше всё молчал, в себя ушёл, а теперь поёт даже за едой.— Музыка лечит, — ответила Алисия, и в этом «лечит» было чтото от пророчества.

Глава 22. Старые карты

Однажды, разбирая чердак в доме Элиана, Алисия наткнулась на старый сундук. Внутри лежали карты — пожелтевшие, с потёртыми краями, испещрённые непонятными пометками.

— Папа, что это? — спросила она, спустившись вниз.

Элиан надел очки — после пробуждения зрение ухудшилось — и долго вглядывался в карты.

— Это карты Лиана, — сказал он наконец. — Я выкрал их из его логова перед тем, как отправиться в последнее плавание.

— И что на них?

— Обозначены все места, где спрятаны фрагменты Серебряной мелодии. Видишь эти точки? Мы нашли три — те, что привели нас к гроту. Но их гораздо больше. Лиан собирал их столетиями.

— Зачем?

— Чтобы создать артефакт, управляющий не только морем, но и временем. Он хотел вернуть то, что потерял. Говорят, у него была семья, погибшая в древней катастрофе. Он одержим идеей воскресить их.

Алисия перелистнула карту. На обратной стороне было написано: «Тот, кто соберёт все семь фрагментов, станет властелином миров — земного и водного».

— Семь? — переспросила она. — А мы нашли только три.

— Остальные, вероятно, до сих пор там, где их спрятал Лиан. Но теперь, когда он уничтожен… может, их стоит найти, чтобы никто не использовал.

— Или уничтожить, — добавил Кай, зашедший в комнату.

Он взял одну карту, внимательно изучил.

— Здесь указан остров в двух днях пути к югу. Я бывал там когда-то. Пустынный, без воды, но есть пещеры. Если Лиан чтото прятал, то там.

— Ты предлагаешь отправиться в плавание? — спросила Алисия.

— Предлагаю подумать. Возможно, эти карты — просто ловушка. Даже после смерти Лиан может быть опасен.

Глава 23. Тень на воде

Ночью Алисии приснился сон. Она стояла на берегу, но море было чёрным, как нефть. Из воды поднимался Лиан — не такой, как раньше, а прозрачный, призрачный. Он протягивал к ней руки и говорил: «Ты взяла моё. Верни. Или я приду за тобой».

Она проснулась с криком. Кай спал рядом, но вскочил мгновенно.

— Что?

— Лиан, — прошептала она. — Он не умер. Или умер, но чтото осталось.

— Тебе приснилось. Это просто сон.

— Нет. Я чувствую. Амулет — он болит.

Амулет на её груди, слеза сирены, пульсировал тёплым светом — не ритмично, как обычно, а хаотично, словно в лихорадке.

Кай зажёг свечу. В комнате было тихо, только ветер царапал стёкла.

— Я пойду посмотрю на берегу, — сказал он.

— Я с тобой.

Они вышли на крыльцо. Море было спокойным, но на воде, прямо напротив их дома, виднелось тёмное пятно — оно двигалось против течения, приближаясь к берегу.

— Это не рыба, — сказал Кай. — Слишком большое.

Пятно остановилось в десятке метров от причала. Затем из воды поднялась голова — человеческая, но без глаз, с пустыми чёрными провалами.