- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Норика Дедуктивный метод Ирен Эверсид
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Меня передернуло от довольства в голосе Вильмара подобным положением дел.
- Но причем тут банк Сеториусов? - продолжила ненавязчивый допрос. Мы как раз остановились на пороге кабинета. Я стрельнула глазами за спину Вильмара и тихо выдохнула — теневик следовал за нами. - Если целью был дневник отца?
Лорд усмехнулся и жестом указал на отцовский письменный стол. Пришлось подходить. наклоняться и активно делать вид, что собираюсь открыть потайной ящичек.
Отец продумал систему так, что потайной механизм всегда срабатывал, стоило кому-то из домашних приложить ладонь к замочной скважине. Здесь никакой ключ был не нужен. Вероятно, в этом причина, почему перетянуть дневник воровским артефактом не удалось — ящик был защищен родовой магией. Только Эверсид мог физически вынести что-то из этого хорошо продуманного хранилища. И как я сразу об этом не подумала?
- На этот вопрос не грех и ответить, раз прекрасная дама спрашивает? - осклабился Вильмар. - Все просто. Репутация банка была столь безупречной, что вызывала у меня изжогу. Столько лет я соревновался с Родериком Сеториусом за звание главного императорского хранилища и проигрывал. Теперь же император посмотрит в сторону других претендентов…
- Как я понимаю, их ждет та же участь, что и Сеториусов? - предположила я. - Работа гильдии воров оказалась вам на руку. Вы расплатились с ними добычей. Хотя на самом деле они получили лишь объедки со стола.
- Вы догадливы, моя девочка! - расплылся в торжествующей улыбке Вильмар. - Что есть такое драгоценности из одной банковской ячейки, когда вскоре я смогу грести монеты драконьим хвостом! Все соперники уйдут с моего пути. А с дневником вашего отца я завершу исследования, официально представлю его как мое личное достижение и разбогатею! Наш несколько прохудившийся род возродится в блеске заслуженной славы!
Глаза Вильмара лихорадочно засияли и я поняла, что имею дело со старым безумцем, одержимым несбыточными мечтами. И решившем, как остальные преступники, что если судьба незаслуженно его обделила, он имеет право взять все что хочет силой и хитростью. Даже если придется встать на кривую дорожку.
А еще я окончательно убедилась: живого свидетеля Вильмар никогда не оставит.
- А теперь хватит заговаривать мне зубы, милая. - Резко перешел на шипение лорд. - Я жду дневник! Будьте хорошей девочкой и отдайте его мне и тогда, возможно, участь ваша будет не так страшна.
Пришлось подчиниться, скрипя сердце. Ящик открылся мгновенно, как я приложила ладонь, и я увидела небольшую записную книжку из кожи, в твердом переплете, обтянутую красной тканью, с тиснением и инициалами владельца на обложке.
Когда я взяла книжицу в руки, она легко уколола меня родовой магией, будто укоряя за столько долгое промедление. Неожиданно на глазах выступили слезы и засвербело в носу. До боли в онемевших пальцах мне не хотелось передавать эту драгоценность Вильмару. Наконец, после стольких лет со смерти родителей, я стала примиряться с этим трагическим фактом. Здесь и сейчас, в этой странной и нелепой ситуации я отчетливо поняла, что готова отпустить внутреннюю щемящую и непрерывную боль от потери близких людей и идти дальше, смотреть в будущее как этого бы и хотели родители.
Вот оно, истинное наследие моего отца. Это не стены нашего семейного кафе и даже не та уменьшающаяся на глазах сумма наследства, что лежит в банковской ячейке. Это мы — его дочери и его дар, благодаря которому он создал уникальные автоматоны и всеми силами старался уберечь свое детище от таких людей как Вильмар.
Я протянула дневник лорду, который чуть ли не приплясывал от нетерпения на месте. Он, разумеется схватился за книжицу, но я рук не разжала. И мы замерли так, держа дневник обеими руками с двух сторон.
Так я добилась еще одного важного правила общения сказителя с собеседником: пусть условно, но прикоснулась к нему, тем самым дав себе шанс усилить воздействие на чужие эмоции, которое я не останавливала ни на мгновение.
Я наклонилась к слегка опешившему от такой наглости будущей жертвы его козней Вильмару и вкрадчиво произнесла:
- А теперь вы поделитесь, как мастерски спланировали несчастный случай с экипажем моего отца. Никто же ни о чем не догадался! Уверена, это была блестящая работа, не так ли?
Я направила в сторону энергетического центра в теле Вильмара мощную силовую волну поддержки. Мне пришлось это сделать. Ведь сказитель — добрый друг и понимающий собеседник. И на этот раз все получилось.
Сначала лорд замолчал, заморгал и несколько раз покрутил головой, привыкая к новому ощущению внутри себя, но сопротивляться не смог. Я не причиняла вред, я вежливо и доброжелательно интересовалась. Пришлось даже улыбнуться. Потом я протянула руку и похлопала Вильмара по плечу… и контакт был всецело закреплен на объекте. Теперь Вильмар оказался полностью в моей власти.
- Представляю, как вам было тяжело видеть, что мой бедный отец делает с вашим открытием. - Осуждающе покачала головой. - Ведь он даже не планировал им правильно распорядиться, верно? Собирался предоставить доступ всем и каждому. Какая глупость!
Вильмар согласно кивнул и расслабился. Забрал дневник, прошел к письменному столу, вальяжно расселся там и тяжко вздохнул.
Я осторожно коснулась энергоцентра — не потерялся ли контакт и продолжается ли мягкое воздействие? Все складывалось как нельзя лучше. Я боялась, что на еще одну попытку у меня просто не хватит ни сил, ни терпения.
Нет, лорд находился в приподнятом настроении и распространял вокруг себя флюиды блаженства и восторга. Как же, его задумку кто-то оценил по достоинству. Теперь главное не слишком давить и не перехватывать инициативу в общении. Пусть говорит, не будет прерывать самовосхваление. Нужно легко и ненавязчиво подвести лорда к чистосердечному признанию.
- Вы все прекрасно понимаете, моя дорогая! - расплылся в довольной улыбке Вильмар. - Как жаль, что нам придется расстаться.
Я задержала дыхание на несколько секунд, чтобы не сбиться с настроя.
- А вот ваш отец отказался признать очевидную правду. - Ухмыльнулся этот мерзавец. - Пришлось нанимать людей, иметь дело с воровской гильдией, пачкать руки и тратить свое драгоценное время на всякую ерунду.
Я завела руки за спину и сцепила их что есть силы. Как же хотелось применить их не по назначению: схватить отцовское пресс-папье или, по меньшей мере, влепить гаду звонкую пощечину. Нельзя, нужно терпеть! Пусть договорит до конца.
- Прошу заметить, что я не желал смерти вашим родителям… - Вздохнул Вильмар. - Только как следует напугать. Дать понять, что просто так выкинуть меня на обочину истории не получится… Впрочем, все получилось даже лучше, чем я думал. И теперь наконец я получу свою достойную награду!
Он выпрямился и встряхнулся, сбрасывая мое воздействие как наваждение, и направил в мою сторону тонкий магический луч из камня в перстне.
- Хватит! Что-то я не в меру разговорился… Пора заканчивать этот балаган! - Вильмар медленно встал и вышел из-за стола. Дневник отца он крепко прижимал к груди как важную ценность. - Идите и сядьте на мое место. Вот так. А теперь положите руки на стол, чтобы я их отчетливо видел. Умница девочка!
Говоря это, Вильмар пятился к двери кабинета, а потому не видел, что происходит в коридоре. Он был сильно занят прощальной речью с будущей жертвой своих козней.
- Дорогая моя Ирен, скоро жизнь ваша станет совсем простой и незамысловатой. Вы будете петь песенки, бегать по саду, пить ягодный сок и глупо улыбаться каждому посетителю вашему поганого кафе. Как я и обещал, больно не будет. Вы просто впадете в детство и забудете все, что происходило с вами…
Договорить негодяй не успел — бесшумно передвигаясь в комнату проскользнули сотрудники магической полиции и молниеносно скрутили разговорчивого лорда.
Не удержалась и подошла почти вплотную к мычащему лорду, сказать он уже ничего не мог, ведь ему вставили кляп в рот. Зато вырывался он яростно, как и вращал глазами.
Я наклонилась к его уху и тихо проговорила:
- Если вы думаете заявить на суде, что на вас оказывали какое-то воздействие, то вряд ли у вас это получится, дорогой лорд Вильмар. Дар сказителя определить как ментальное воздействие не возьмется ни один ученый муж. Мы ведь с вами всего лишь вели доверительную беседу, не более того. А если вы за хотите опротестовать мое требование о подробном расследовании несчастного случая с экипажем моих родителей... Что ж, знайте. Вашим ответчиком станет не Ирен Эверсид, простая хозяйка книжного кафе на Центральной площади, а высокородная аристократка, леди Ирен Эльдар. Посмотрим, на чью сторону встанет закон!
Вильмар что-то промычал напоследок, но я слышала все происходящее как сквозь толщу воды. В ушах звенело от спавшего вмиг напряжения, ноги стали ватными, а пол подо мной зашатался.
Но я тут же оказалась в крепких объятиях. Я вцепилась в полы сюртука, потом обхватила Стоггарда за шею и уткнулась носом ему в воротник. Марек обнял меня еще крепче, ладонью накрыв затылок.
- Ну вот, - выдохнул он мне в волосы. - Теперь можно и поругать тебя.
- Потом, - пробормотала я, не разжимая рук.
Он помолчал, затем прижался губами к моему виску.
- Потом, - согласился он.
А через минуту тихо прошептал:
- Только, давай, свой уникальный дедуктивный метод ты больше применять не станешь?
Я нервно рассмеялась и кивнула. И тут же всхлипнула.
Марек, не долго думая, решил не дать мне разреветься радикальным способом - наклонился и поцеловал меня. Я судорожно вдохнула, крепче обвила его шею и потянулась ближе. Тогда он слегка отстранился, нежно провел большим пальцем по щеке, стирая слезы.
Я все еще дрожала, но внимание мое переключить Стоггарду удалось.
- Прошу, не оставляй меня одну...
Марек долго смотрел на меня, не отводя глаз. Я уже хотела повторить свою просьбу, но он чуть покачал головой и убрал выбившуюся из прически прядь с моего лица.
- Не оставлю, Ирен.
Он бережно поднял меня на руки. На мгновение задержался, позволяя мне устроится удобнее. Снова поцеловал, легко коснувшись губ.
- Держись за меня, - тихо добавил и понес меня прочь из кабинета.
Глава 21
Проснулась в ночи, открыла глаза и прислушалась: ни шороха, ни дуновения ветерка, лишь чье-то успокаивающее мирное дыхание слышится в ночной тишине. И хотя окна зашторены не были, ночь оказалась безлунная, только слабый свет от уличных фонарей проникал в спальню и кое-как подсвечивал окружающую обстановку.
Я приподняла голову и посмотрела через плечо. Смуглое лицо Марека хорошо просматривалось в погруженной во тьму комнате. Он лежал на спине, подложив одну руку под голову, другая покоилась на груди. Умиротворенное выражение лица, чуть приоткрытый рот и губы, притягивающие взгляд. Мерное дыхание и слегка разметавшиеся по подушке темные волосы. Один непослушный локон мешался и кончиком лез в правый глаз. Я осторожно протянула руку и медленно убрала помеху.
Мужчина словно задержал дыхание, показалось даже улыбнулся во сне, но не проснулся. Только повернул голову в мою сторону и шумно выдохнул. Через минуту он мило засопел дальше, правда почему-то хмурился во сне и пару раз сжал и разжал кулак, пытаясь за что-то ухватиться. Интересно, что ему снится? Наверное продолжает нести службу и пытается кого-то схватить, даже когда спит.
Взгляд невольно зацепился за сюртук, небрежно брошенный на облюбованное мной с детских лет кресло с высокой спинкой и потертыми подлокотниками. Как непривычно было видеть мужчину в своей кровати. Но не меньшее недоумение вызывала небывалая, от того и исключительная, картина лежащего на кресле короткого двубортного мужского сюртука.
Странным было не само его наличие в неположенном месте, а мое к этому отношение — я сразу приняла этот факт как данность, как нечто правильное и неизбежное. Захотелось встать, поправить полы сюртука, разгладить образовавшиеся складки, так чтобы утром Марек смог спокойно им воспользоваться еще раз, пока не дойдет до дома и не переоденется. Страж должен выглядеть прилично, внушать трепет и почтение. И только я могу видеть его таким: обезоруживающе милым и открытым.
Какие неожиданные мысли.
Я тихо встала и прошла к окну. Ночная тьма была подсвечена огнями разноцветных фонарей на городских улицах, чернильное небо сияло множеством далеких звезд, а дома напротив приветливо лучились теплым домашним светом. Я переступила с ноги на ногу, босые ступни стали быстро мерзнуть, потом обхватила себя за плечи и растерлась, попрыгала на месте. В комнате было тепло, даже душно, хотелось открыть форточку и пустить свежий воздух, но почему-то внутри меня разливался холод.
Вероятно, пережитое давало о себе знать, так что платье из теплой ткани больше не грело. Закутаться в плед что ли? Или спуститься вниз и выпить горячего молока с корицей? Надеюсь, тогда эта холодная и пугающая пустота в душе пройдет?
Скрипнула кровать, сзади послышались тихие шаги и меня крепко обняли со спины. Мгновенно стало теплее. Я откинулась назад, прижалась к горячей мужской груди и глубоко вдохнула аромат сандала и каких-то цитрусов.
- Не спится? - хрипло спросил Марек. - Как себя чувствуешь?
- Опустошенной… - задумчиво проговорила я. - Еще немного грустно и больно вот здесь.
Я потерла грудь в районе сердца и вздохнула.
- Хотел бы я облегчить твою боль, Ирен, - прошептал Стоггард. - Не представляю, что ты сейчас чувствуешь.
Я развернулась, обняла Марека за талию и прижалась щекой к его груди. Несколько минут мы простояли в полной тишине: я слушала стук его сердца и расслаблялась, внутреннее напряжение медленно отпускало. Скоро я снова могла спокойно дышать, чувствовать и воспринимать жизнь и чужие эмоции.
И я позволила себе окунуться в новые для себя ощущения: восхищение, нежность, заботу и… любовь. Именно это чувствовал Марек ко мне и я млела от удовольствия и полноты счастья. Счастья быть любимой, счастья чувствовать надежное плечо рядом, счастья разделить этот чудесный мир и свою судьбу с другим человеком.
Как же ты так незаметно вошел в мою жизнь и прочно занял в ней свое место, Марек Стоггард? Когда же это случилось? Тогда ли, когда ты впервые меня поцеловал? Нет. А может когда мы вместе выбирались с того мрачного воровского склада? Тоже нет. И даже не совместное купание в холодной воде городского фонтана этому поспособствовало.
Говорят, любовь приходит незаметно, ростки ее поселяются в сердце бесшумно и могут расцветать медленно, но верно. Это и случилось с нами, обоими. В этом я уверена, как в том, что солнце вновь взойдет следующим днем. Потому что Марек ничего не скрывает, полностью доверяет мне свое сердце и открыто поверяет свои чувства.
Не нужен родовой дар, чтобы понять, что ты пришел внезапно, неожиданно остался и теперь будешь со мной всегда, мой хитрый страж.
- Ты так смотришь на меня… - голос Марек дрогнул, и он чуть отстранился и бережно обнял за талию. Всмотрелся, словно пытался по глазам понять то, что я уже осознала, но пока не решалась озвучить.
Потом медленно обхватил мое лицо ладонями. Пальцы были теплыми, немного шершавыми, и от этого по коже побежали мурашки. Марек придвинулся ближе и я затрепетала, резко бросило в жар. Он наклонился, не сводя с меня глаз, и мы соприкоснулись лбами. Мир вокруг сжался до одной единственной точки, где наши дыхания перемешались.
- Знаешь, моя выдержка почти подвела меня этим вечером, - прошептал он едва слышно, почти что себе под нос, но я услышала и слова отдались глубоко внутри, окончательно прогоняя противный холод. - И, кажется, ты снова проверяешься меня на прочность. Я долго так не выдержу, Ирен.
Вскинулась, но не выдержав вопрошающего взгляда, прикрыла глаза, чувствуя, как под моими ладонями ускоряется стук его сердца. Хотелось что-то сказать, разрядить обстановку, что-то простое, но на ум ничего не приходило. Вместо этого я накрыла его руки своими, закрепив этот волнующий миг.
- Иногда выдержка только мешает… - тихо выдохнула и приоткрыв глаза, смело встретила его горящий взгляд.
Марек открыто улыбнулся, как сбросил с плеч тяжелый груз.
Провел большим пальцем по моей скуле, потом притянул к себе и губами коснулся лба. Его руки прошлись по спине, перебирая многочисленные пуговички платья, а губы накрыли мои, бережно пробуя на вкус. Я застонала и тем самым сорвала последние барьеры между нами.
Я следовала за Мареком во всем: смело отвечала на поцелуи, дерзко исследовала границы его выдержки. О, я была хорошей ученицей. И не раз довела своего учителя до края.
Но сначала были и щемящая нежность, и пронзительная откровенность, и неподдельная страсть.
Первым не выдержало платье — не все пуговички пережили поспешное разоблачение. Когда волосы каскадом легли мне на голые плечи и спину у Марека заблестели глаз, кажется, он даже зарычал от удовольствия. Накрутил локон себе на палец и оттянул мою голову назад, так чтобы я подставила ему открытую шею. Которой он не ограничился и плавно перешел к ключице и ниже, ловко уложив меня на белоснежные простыни.
От очередного прикосновения я выгнулась и задержала дыхание от пронзившего все тело восхитительного ощущения. Показалось, по венам вместо крови потекла искрящаяся лава. Буквально на несколько мгновений Марек отстранился, но быстро вернулся, навис надо мной и продолжил сладостное мучение.
В каждом прикосновении чувствовалась некая осторожность, постепенно сменяющаяся настойчивой лаской и дарящая новый чувственный опыт. Мой взгляд непроизвольно скользил по его напряженному и сосредоточенному лицу, задерживался то на ресницах, то на приоткрытых губах. Я по крупицам собирала каждую деталь, каждое ощущение, чтобы отложить в копилку памяти. Марек делала тоже самое.
Мы оба стремились запечатлеть этот миг первой близости, когда мы стали единым целым. Он пристально смотрел мне в глаза, остановился на мгновение, давая телу привыкнуть к ощущению наполненности и цельности. Я обхватила его ногами и подалась вперед, так чтобы чувствовать острее и глубже. Хотелось держать Марека крепко, не отпускать, чтобы никогда больше в сердце не было постылой пустоты.
Когда первые рассветные лучи подсветили небо за окном спальни, мы тихо лежали и наблюдали за этой дивной картиной. Дыхание постепенно выровнялось, улеглась последняя острая волна, что еще недавно прокатилась по телу. Я снова слушала стук сердца Марека, лежа у него на груди, а он ласково перебирал пряди волос на моей спине, время от времени поглаживая меня, приподнимаясь и целуя в висок.
В комнате пахло старым деревом и чуть-чуть корицей: наверное, где-то неугомонные соседи, ранние пташки, пекли домашний пирог, и запах долетал даже сюда, сквозь закрытые окна и двери.
Неторопливо просыпалась столица, медленно и величественно вставало осеннее солнце, раскрашивая окна в приглушенные розово-фиолетовые тона. В нашем тихом мирке, в в мягком полумраке моей старой девичьей спальни на втором этаже семейного кафе было уютно и тепло. Я поерзала, устраиваясь поудобнее, Марек немного сдвинулся и подтянул меня к себе, накрыл краем одеяла.
Во всем теле ощущалась непривычная, но такая приятная слабость. Казалось, я только на секунду прикрыла глаза, а когда снова вернулась в реальность из мира грез, снаружи, на шумных городских улицах уже вовсю кипела будничная жизнь: перекликались соседи, громко цокали копыта лошадей по мостовой, резвилась неугомонная детвора.
В это утро я проспала обычную раннюю утреннюю суету. И я проснулась женщиной, любимой и любящей. Сладко потянулась аж до звона в ушах. Резко откинула одеяло, так же как этой ночью отбросила всякий стыд и смущение, и босая прошлепала к стоящему в углу овальному зеркалу. Оттуда на меня смотрела совсем другая Ирен, чем каких-то пару дней назад: глаза горят, губы припухли, тело налилось томной негой и напомнило о восхитительных изменениях, произошедших с ним.
Не сдержалась и счастливо рассмеялась, покружилась пару раз на месте и метнулась в гардеробную, приводить себя в приличный вид. А потом тихо спустилась на первый этаж и прошла на нашу семейную половину, на кухню, где во всю хозяйничал один любимый страж.
Задержалась в дверях и, прислонившись к косяку, пару минут с удовольствием понаблюдала за домашними хлопотами Марека.
В рабочих штанах на босу ногу, в расстегнутой рубашке с маминым кружевным фартуком, надетым сверху, он ловко двигался вдоль деревянной столешницы, от плиты к столу и обратно, напевая какой-то веселый мотивчик себе под нос и шинкуя овощи на доске, переворачивая поджаривающиеся блинчики на тяжелой чугунной сковороде и венчиком взбивая сливки в глубокой керамической миске. И как только нашел все необходимое на чужой кухне?
- Кажется, маневр не сработал и я разоблачен? - обернулся и окинул меня любящим взглядом.
- Смотря, что именно вы планировали сделать, страж Стоггард? - прошла в кухню, подошла к столу, пальцем подцепила немного взбитой сливочной массы и отправила в рот. Замычала от удовольствия и сразу же наткнулась на пристальный взгляд Марека.
Он без спешки отставил сковороду с плиты на подставку, потом молниеносно очутился рядом, не дав мне опомниться, дернул за руку на себя и нашел мои губы. Несколько минут мы неистово целовались. В какой-то момент я почувствовала прохладную поверхность кухонного стола под собой и горячую мужскую ладонь, издевательски медленно ползущую по моей оголенной ноге вверх.
Неожиданно откуда-то сбоку громко кашлянули и некрасиво присвистнули. Мы с трудом, но оторвались друг от друга и с неудовольствием воззрились на стоящую в дверях кухни Ириду в своем излюбленном и бесившем меня комбинезоне. Неужели опять в таком непрезентабельном виде ходила по городу?
- Я, конечно, дико извиняюсь за беспокойство, - съязвила сестра, - но вы, часом, не обалдели? Впрочем, последнее время, приходя домой, я только и жду какого-нибудь очередного подвоха… Но, серьезно?! Мало того, что вы встречаетесь, вы еще и плодиться теперь намереваетесь везде и всюду?
- Ирида!!!
- Что Ирида? То она с ворами дерется, то через порталы проходит, то со стражем горизонтальные поверхности семейного кафе исследует, а Ирида виновата! - всплеснула руками младшенькая. Затем хитровато оглянулась, подмигнула и поинтересовалась. - А мне положено некоторое преимущество, дорогой страж? Помощь бы не помешала… Дело в том, что на меня подали в суд за сущий пустяк… Подумаешь, случайно утащила с раскопок их дурацкий никчемный магический детектор! Так опять дело шьют!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
