Litres Baner
Успеть до захода солнца

Нора Робертс
Успеть до захода солнца

Глава седьмая

Семья собралась в Бодин-Хаусе, в уютной гостиной с дюжиной фотографий в рамках на каминной доске. Уговорив свою мать сесть, просто посидеть и подождать, Морин принесла всем кофе.

Если бы они были на ранчо, подумала Бодин, то семейная встреча проходила бы за большим обеденным столом. А мать все равно хлопотала бы так же, как теперь.

Хлопоты успокаивали ее, и Бодин это понимала: ей самой надо было что-то делать, что угодно.

Они выбрали это место, поскольку семье было необходимо собраться. Бодин рассчитала, что не сможет позволить себе отсутствовать в офисе дольше получаса.

Ей нужно было поделиться трагическим известием с близкими и что-то сделать с чувством потери и горем, которые уже охватили весь комплекс.

– Как мы можем помочь ее семье? – Мисс Фэнси сидела с прямой спиной в своем любимом кресле. – Я знала ее – работящую и веселую девочку. Но, Бодин, ты знала ее лучше нас. Что мы можем сделать для ее семьи?

– Пока не представляю, бабушка. Ее родители развелись, кажется, уже давно. Ее брат служил в морской пехоте, и я не знаю, где он сейчас. Я выясню. Мать живет в Хелене, насколько мне известно. А вот насчет отца ничего не могу сказать.

– Если ее близкие приедут сюда, мы должны разместить их где-нибудь в спокойном месте и позаботиться о них.

– Конечно, конечно, – согласилась Кора. – Бодин, ты должна выделить для них два домика поблизости, чтобы мы могли при необходимости общаться с ними. И дать им водителя.

– Насчет домиков я уже распорядилась. – Она успела продумать план действий и старалась организовать все, что было можно и нужно сделать. – Что касается водителя – они, вероятно приедут на арендованных авто, но все равно кто-нибудь из нас должен им помогать, если им потребуется куда-нибудь съездить. По-моему, мы можем взять это на себя, а не привлекать наемных работников.

– Хорошая мысль, – поддержала ее Морин. – Еще нам надо поговорить с нашей большой семьей, с работниками комплекса. Билли Джин… – Слезы навернулись на глаза, и она на секунду замолчала, справляясь с комком, сдавившим горло. – Ее все любили. Она была такой приветливой девушкой. Нам нужно как можно скорее справиться с горем и потрясением, а еще и со страхом. Мы не знаем, что с ней случилось, но люди будут жить слухами, и к горю добавится опасение за собственную жизнь.

– Я считаю, нужно пригласить психолога, – сказал Рори.

Чейз вытаращил на него глаза:

– Не думаю, что многие захотят говорить об этом с посторонним.

– Ты не захочешь, – согласился Рори. – Кто-то еще тоже не захочет. А некоторые захотят, и таких будет больше, чем ты думаешь. Мы солидная компания, а компания всегда предоставляет психолога своим сотрудникам.

– Пожалуй, я, как и Чейз, не стал бы что-то обсуждать с психологом, – начал Сэм, – но вижу, что Рори прав. Надо найти психолога с хорошей репутацией и привезти к нам. А уж каждый сам решит, как ему поступить.

– Я подумаю над этим. – Бодин сделала себе заметку.

– Нет, Бодин. – Кора покачала головой. – У тебя и так хватает дел. Я сама найду подходящего психолога.

– Я не бесчувственный и не черствый. – Рори хмуро посмотрел в свой кофе. – Меня охватывают злость и печаль одновременно. Случившееся не укладывается у меня в голове, и я не уверен, что когда-нибудь это изменится, если даже мы будем точно знать, что произошло. Но нам следует подумать о пресс-релизе, о том, что мы скажем репортерам, не говоря уж о том, что сообщим нашим гостям.

– Я думаю над этим, – заверила его Бодин. – Раз мы не знаем, что случилось, лучше сказать правду. Мы все потрясены и скорбим по поводу нашей общей утраты. И мы всячески помогаем полиции в расследовании. Больше нам и нечего добавить.

– Я поговорю с некоторыми сотрудниками. Бабушка права, – продолжил Рори. – У тебя и так много дел.

Он знает, о чем говорит, мысленно согласилась с братом Бодин. И он умеет слушать. Рори часто понимает, что человеку нужно, еще до того, как этот человек сам все осознает.

– Это будет правильно. В общем, мы с Джессикой составим официальное заявление и проследим, чтобы все – не только мы, но и все сотрудники – в этом ключе отвечали гостям и репортерам. Рори, ты тоже нам поможешь.

– Почему она? – удивился Чейз. – Почему Джессика? Ведь она менеджер, организующий мероприятия, не так ли?

– Потому что она умная и разбирается в психологии. Она не теряет хладнокровия и четко мыслит, но при этом умеет приспособиться к изменяющейся ситуации. – Бодин сидела на полу в позе портного и, подняв голову, смотрела на его недоверчивое и хмурое лицо. – Или ты можешь предложить мне другую кандидатуру?

– И все же я совсем не понимаю, почему ты хочешь привлечь к этому делу сотрудницу, которая почти не знала Билли Джин. Впрочем, тебе виднее. – Он пожал плечами.

– Правильно.

– Нам с отцом придется успокоить работников ранчо. Вообще, непонятно… – В Чейзе бурлил гнев, казалось, он готов вцепиться зубами во что угодно. – Черт побери, кому понадобилось ее убивать?!

– Мы не знаем, что произошло. – Бодин подняла руку. – Думаю, там все было не так просто. И, пока не узнаем, вы должны говорить всем на ранчо то же самое, что мы говорим на комплексе.

Чейз смотрел на нее, пока гнев в его глазах не остыл.

– Представляю, какой ужас тебя охватил, когда ты увидела ее. Я рад, что ты была не одна.

Перед глазами Бодин снова возникла картина – безжизненное тело Билли Джин на снегу. Но она лишь покачала головой и отвернулась. В дверь постучали, Бодин вскочила на ноги.

– Я посмотрю.

Она открыла дверь и увидела шерифа, старательно вытиравшего ноги о коврик.

– Бодин, дорогая, как дела?

Боб Тейт был коренастый, с грубым, обветренным лицом. Бодин знала его всю жизнь, он поддерживал дружеские отношения с ее родителями и любил дразнить их, что поцелует ее мать, прежде чем отец успеет опомниться.

– Ужасный день. Ужасный, жуткий день.

– Я знаю. – Он торопливо обнял ее, потом похлопал по спине. – Я заглянул к тебе в офис, а красивая нью-йоркская блондинка сообщила, что вся ваша семья здесь. Мне надо поговорить с тобой, милая.

– Конечно. Давай твою куртку.

– Не беспокойся. – Он вошел в гостиную. – Мисс Фэнси, миссис Бодин. – Он снял шляпу. – Извините, что я пришел к вам домой без приглашения.

– Ты всегда желанный гость, Боб. – Кора встала. – Я принесу тебе кофе.

– Я буду весьма признателен. Морин, Сэм, ребята.

– Рори, принеси шерифу кресло. – Мисс Фэнси указала жестом на спальню дочери. – Как поживает Лолли?

– Она держит меня на диете. – Он улыбнулся, его глаза сверкнули. – Могу помереть с голоду в собственном доме. Спасибо, Рори.

Он уселся в кресле и шумно выдохнул.

– Что ты можешь нам сказать? – поинтересовался Сэм.

– Пока немногое. Мы делаем все, что положено, и я не имею права говорить об этом. Мне надо задать Бодин несколько вопросов.

Кора вышла из кухни с чашкой в руке.

– Нам надо выйти?

– Нет, мэм, не обязательно. Поскольку вы все знали Билли Джин, то сможете что-то добавить к картинке. Но именно Бодин нашла ее. Вместе с Колом Скиннером.

– Да, сэр. Мы вместе ехали на работу. Верхом, – уточнила она. Хотя он, конечно, уже знал это.

– Вы сделали большой круг. Кол предложил это?

– Нет, я. Это была моя инициатива.

Он приподнял брови, но кивнул.

Бодин стала подробно рассказывать об утренних событиях, как до этого – Гаррету Клинтоку. Тейт остановил ее, когда она дошла до телефона Билли Джин.

Кивнув, шериф что-то поискал в своем блокноте.

– Кол предложил тебе позвонить ей?

– Нет, когда увидела в машине ее сумочку, я забеспокоилась и позвонила ей на мобильный. У нее нет стационарного. И услышала ее рингтон. Тогда Кол сказал, чтобы я обошла вокруг машины и посмотрела. Мы увидели возле машины ее телефон и следы в сугробе. Потом я заметила ее и бросилась туда, где она лежала на снегу. Я думала, что она ранена, уговаривала себя, что это именно так, но правда состояла в том, что в глубине души я понимала – было совершенно ясно, – что уже поздно. Коллен остановил меня, удерживая всеми силами.

Глядя на Бодин, Тейт постучал огрызком карандаша по блокноту.

– Он подходил к ней?

– Нет. Он держал меня, чтобы я успокоилась и все поняла, но я никак не хотела понимать, что нам нельзя до нее дотрагиваться и вообще нельзя ничего трогать.

– Мне сказали, у Кола подбит глаз. Он был таким этим утром, когда вы отправились на работу?

– Нет, это я его ударила. Меня охватило безумие, я дралась, вырывалась и стукнула его кулаком в лицо. Потом я опомнилась и все поняла. – Теперь она говорила спокойно: – И я хочу добавить еще кое-что.

– Давай.

– Я рассказала Гаррету о случившемся так же ясно и четко, как только что тебе. Если он сказал что-то другое, то он соврал.

Тейт помахал ладонью в воздухе, словно приминая невидимый ворох страстей.

– Бо, я подозреваю, что у Кола с Гарретом какие-то давние счеты.

– Клинток испортил их отношения давным-давно. – Чейз медленно и плавно поднялся на ноги. – Еще когда мы были детьми, Клинток преследовал Кола, травил. Он никак не унимался, черт побери. Прости, ба, но иначе не скажешь. Он их испортил, когда с тремя своими засранцами дружками…

Тут он снова замолчал, а Мисс Фэнси взмахнула рукой:

– Ладно, потом извинишься за свой язык.

– Они напали на нас, когда мы с Колом ночевали возле реки. Трое держали меня, чтобы Гаррет мог избить Кола. Но вышло так, что Кол сбил его с ног и стал выколачивать из него дерьмо, и тогда Уэйн Риккер – помнишь его?..

– Еще бы, – подтвердил Тейт, – имел с ним дело, когда был помощником шерифа, не раз сажал его за решетку, а когда стал шерифом, посадил на пять лет за физическое насилие при отягчающих обстоятельствах.

– Так вот, он бросился к Гаррету на помощь, и их стало двое против одного. Но меня уже держали двое, не трое, и я вырвался. Мы их отлупили. После этого Клинток только грязно ругался – больше не лез, ведь Кол так ударил его пару раз в живот, что он блеванул, как больная собака. Вот я и говорю: раз у него появился случай поквитаться с Колом, он обязательно им воспользуется – пробудит у тебя подозрение, что именно Кол убил девушку.

 

Сказав свое слово, Чейз сел.

Тейт помолчал, глядя на свой маленький блокнот.

– Спасибо за информацию. Ладно. Бо, – снова повернулся к ней Тейт, – что случилось дальше?

– Кол позвонил вам, а я – нашим охранникам, потому что уже пришла в себя. Попросила их перекрыть дорогу и никого не пропускать. Клинток приехал туда первым, и было ясно, что он хочет все повесить на Коллена, так что… – Она вздохнула. – Я сказала, что мне нужно посидеть и выпить воды. Позвонила в офис и велела прислать ключи от ближайшего домика. Мне не хотелось, чтобы эти двое рычали друг на друга, когда рядом лежала мертвая Билли Джин.

– Умница, умница. Мне надо уточнить еще кое-какие детали и поговорить с непосредственным начальником Билли Джин и теми, кто работал вместе с ней в тот вечер.

– Это Дрю Мэтерс. Я уже опросила всех. Так что могу сказать тебе, что Билли Джин отправила всех домой примерно в половине первого. В баре оставались три пары – четверо из них были друзьями, а третья пара к ним присоединилась. Я не могу сказать точно, во сколько Билли Джин закрыла бар и уехала, но могу тебе дать имена людей, которые оставались в баре.

– Это будет замечательно. У нее ведь был бойфренд, не так ли?

– Они прекратили отношения. Пару недель назад. Чед Эммон. Он один из наших водителей, работает на посылках. Сегодня его нет.

– Парень Стью Эммона?

– Ага.

– И ты знаешь, кто был инициатором разрыва?

– Она. Он изменял ей с девчонкой из Миссулы, а до этого с другой, из Милтауна, и она показала ему на дверь. Я хочу сказать – знаю, тебе надо поговорить и с ним, – что Чед абсолютно ненадежный, когда речь идет о женщинах, но подлости в нем нет. И он так огорчился, получив под зад коленом, что даже перестал бриться. Вот такие дела.

– Она встречалась с кем-нибудь еще?

– Она… Как же она выразилась?.. Она решила дать передышку… – Бодин оглянулась на бабушек. – Передышку одной части своего тела. Я виделась с ней почти каждый день, и она сказала бы мне, если бы передумала.

– Тогда ладно. Спасибо, что рассказала мне все это, Бо. – Тейт встал, сунув в карман блокнот. – Кофе был хорош, миссис Бодин. Я покидаю вас.

– Ты идешь сейчас на комплекс? – спросила Бодин.

– Да.

– Я пойду с тобой, вызову людей, с которыми тебе нужно поговорить. И выделю для этого комнату.

– Вот и хорошо.

Он подождал, пока Бодин оденется. Она оглянулась на своих и, подумав, что обсуждать пока больше нечего, вышла на улицу следом за Тейтом.

– Я понимаю, ты не можешь сказать то, что не можешь сказать, – начала она, – но ясно: кто-то за ней следовал. Не знаю, почему она там остановилась и как все произошло, но ясно, что она испугалась и побежала. А это значит, она бежала от чего-то. Или от кого-то.

– Надо кое-что еще сделать, прежде чем я смогу сказать, так это или нет. Официально.

– Я хочу спросить, надо ли мне усилить охрану.

– Не думаю, что это необходимо. Но когда происходит что-то подобное, люди начинают всего бояться, пока не становится известен ответ. А вообще, делай так, как считаешь нужным.

Преступление произошло на ее земле, погибла женщина, хорошая знакомая, почти подруга. Ах, если бы знать, как нужно поступить!

Загоняя смирную кобылу в прицеп, Коллен заметил машину шерифа, направлявшуюся к спорткомплексу.

Он ждал этого.

Коллен закрыл за лошадьми дверцу и подошел к навесу, где Изи Лафой чистил еще одну лошадь.

– Потом поработаешь, – говорил Изи мерину. – А пока можешь полениться.

– Изи, мне надо, чтобы ты отвез тех лошадей в манеж. Через час у нас там урок. Мэдди придет прямо туда.

– Я еще тут не закончил дела, босс.

– Ладно, я сам закончу. А ты отвези эту парочку и оседлай. Передай Мэдди, чтобы она не нарушала правила. Можешь поесть, пока будут идти занятия.

– Хорошо, босс. – Когда подъехал Тейт, Изи с Колленом вышли из-под навеса. – Думаю, он тут по поводу той девушки. Ужасное происшествие.

– Да. Ну иди. – И Коллен двинулся навстречу Тейту.

– Кол. – Тейт кивнул. – Как поживает твоя мама?

– Ничего, неплохо. Радуется внуку. Есть кого баловать.

– Скоро и у меня появится.

– Я не знал.

– Да, в мае, первый. Моя супруга уже как сумасшедшая покупает всякую всячину и медвежат. – Тейт помолчал, глядя, как Изи маневрирует на грузовике с прицепом. – Новый помощник?

– Да, но ведь и я тоже.

– Твое возвращение омрачила эта беда. Можешь поговорить со мной?

– А мы можем поговорить, пока я буду работать? Сегодня днем у нас конная прогулка на шесть человек.

– Не вопрос, конечно. – Шериф прошел с Колом к лошадям, и тот продолжил работу Изи.

Орудуя щеткой, Коллен подробно рассказал все, от встречи с Бодин в конюшне до того момента, когда они обнаружили труп.

– Вы ехали по тропе Белый Хвост?

– Угу. Такое было утро, что мы ехали словно в кино. Красота необыкновенная.

– Уж кому, как не тебе, знать про кино.

– Пожалуй.

– После возвращения ты заглядывал в «Салун» выпить?

– Нет. Все некогда, да и на ранчо у меня было пиво. Так что я никогда не видел ту женщину. – И ему никогда не удастся ее забыть, мысленно добавил он. – Я не могу доказать, что не ездил никуда среди ночи по той дороге и не напал на женщину, которую никогда не видел. Но для меня это точно была бы смена модели поведения.

Несмотря на ситуацию, Тейт слегка раздвинул губы в улыбке.

– Насколько помню, тебе приходилось участвовать в драках.

– С парнями, с мужиками, – легко согласился Коллен, хотя уловил в этом вопросе влияние Клинтока. – Разве я дрался с девушками, с женщинами? С ними все по-другому и всегда по обоюдному согласию.

– Ничего другого я и не слышал. – Тейт указал на глаз Коллена. – Похоже, ты недавно подрался. И получил в глаз.

– Если бы так. Бодин… Просто она хотела подбежать к своей подруге и ничего не желала понимать, а я не мог пустить ее туда. Так что, да, можно сказать, мы подрались, и она мне врезала. У нее замечательный правый хук.

– Ты все так и рассказал моему помощнику?

– Да.

Тейт помолчал:

– Не хочешь ничего добавить к этому?

– Так ведь нечего.

– Я расскажу тебе историю. – Тейт вытащил из кармана пачку жевательной резинки. – Супруга грызла меня, пока я не бросил курить. – Он протянул пачку, и Коллен взял одну пластинку. – Вот что когда-то было. Однажды вечером мы играли в покер у Клинтока. Жена его уехала к сестре вместе с маленькой дочкой, и дома остались только Бад Клинток и мальчишка Гаррет. В то время ему было лет двенадцать. Твой отец тоже был там.

Коллен кивнул, прищурив серые глаза.

– Он всегда был там, где играли в покер.

А еще на конских бегах или на всех спортивных состязаниях, где можно сделать ставку.

– Это факт, хотя порой он месяцами держал в узде этого дьявола. Но не в тот раз. Не стану говорить плохо про умерших. Скажем так, у Джека Скиннера была такая слабость. Но подлости в нем не было. В тот вечер ему везло. Карта шла на удивление. Мы много пили, много сквернословили, спорили и курили – эх, как мне сейчас этого не хватает! – Тейт вздохнул, жуя жвачку. – За последний пот бились только твой отец и отец Гаррета. Бад проигрывал в тот вечер почти столько же, сколько твой отец выигрывал. Пот был серьезный, и Бад повысил ставку. Джек в ответ тоже повысил. Там набралось около пятисот долларов, когда у Бада кончились деньги. Он объявил, что поставит еще что-нибудь. Твой отец в шутку предложил поставить щенка. Щенку было месяца четыре. Он перешел к Джеку. Джек сказал, что это его талисман на удачу. И Бад ответил, что ладно, он согласен. И вот они выложили карты. У Бада был флеш червей, от восьмерки до дамы. А у Джека? Четыре двойки, и это было все. Джек взял пот, но от щенка отказался. Тот щенок принадлежал мальчишке Гаррету, а Джек не был подлым. Он сказал, пускай Бад заплатит за его обед со стейком, и они квиты. Все пошли домой, немного пьяные и с легкими карманами, кроме Джека и меня, потому что у меня вышло по нулям, и это было тоже неплохо.

Тейт, помолчав, посмотрел на горы, потом – прямо Коллену в глаза.

– Я слышал, что кто-то прямо на следующий день застрелил щенка. Я знаю, Бад бывал жестким, но он никогда бы не пустил пулю в щенка.

Коллен видел подлость в Клинтоке уже тогда, когда им было двенадцать.

– Почему ты взял его в помощники, шериф?

– Он служил стране и вернулся домой. Я присмотрелся к нему и решил, что он вырос из той детской подлости. Не скажу, что Гаррет иногда не сбивается с пути, но и не скажу, что у меня были причины жаловаться на него. Но я с ним поговорю, поскольку погибла женщина и никто из моих помощников не должен использовать это несчастье для сведения старых счетов.

– У меня нет к нему неприязни. Если он будет держаться от меня подальше, то и я не подойду к нему.

– Вот и договорились. Передай от меня сердечный привет матери, когда будешь с ней говорить.

– Передам.

Оставшись один, Коллен думал о злых мальчишках – он тоже был таким – и об отце, который не был подлым, но был слабым и потерял все. Включая и уважение сына.

Бодин тяжело поднялась по ступенькам в свой офис и принялась за дела, не терпевшие отлагательства, но останавливалась всякий раз, когда к ней с вопросами или за утешением приходили сотрудники комплекса.

Она заставляла себя работать, несмотря на тугой узел под ложечкой и закипавшую головную боль.

Джессика остановилась в дверях и постучала по косяку костяшками пальцев.

– Извини, что помешала.

– Нет, ничего страшного. Я все равно собиралась зайти к тебе. Так что ты избавила меня от лишних усилий.

– Ты ела что-нибудь?

– Что? – Бодин рассеянно посмотрела на нее и потерла усталую шею.

– Я так и думала. – Сменив тактику, Джессика просто взяла телефон со стола Бодин и набрала добавочный номер кухни.

– Привет, Кэтлин, это Джессика. Пришли, пожалуйста, в офис Бодин порцию супчика дня и чаю с ромашкой. Да, хорошо. Спасибо.

– А если я не хочу суп? – спросила Бодин, когда Джессика положила трубку.

– Ты его съешь, ведь ты умная и понимаешь, что тебе надо его съесть. Ты такая же, как Рори и твоя мать.

Бодин через силу улыбнулась:

– Заботишься о нас?

– Должен же кто-то это делать. Ты уже никакая, а я знаю, что люди все идут и идут к тебе за поддержкой, как и к Рори, и к Морин. Но к тебе больше всего.

– Я большой босс.

– Правильно. Им нужно, чтобы ты их утешила, а тебе нужен суп. Теперь скажи, чем тебе помочь.

– Я тут работаю кое над чем, и… Что там насчет конференции компании «Родер», назначенной на эти дни? И насчет сегодняшнего собеседования?

– Я перенесла их на другие дни. Это не проблема. У нас смерть в семье.

Тут на глазах Бодин вскипели слезы. Она вытерла их кончиками пальцев. Джессика повернулась и закрыла дверь.

– Мне так жаль, Бодин. Я не очень хорошо знала Билли Джин, но она мне нравилась. Давай я что-нибудь сделаю вместо тебя. Сол обычно берет на себя твои дела, когда нужно, но… сейчас она просто никакая.

– Они давно дружили, с детства. Ты можешь мне помочь вот в чем. Хотя я знаю, что у тебя и своих дел полно.

– Челси мне хорошая помощница, мы с тобой не ошиблись. Теперь у меня освободилось немного времени.

– Я могу его заполнить. Во-первых, я написала заявление для прессы. Я уже два раза говорила с репортерами, которые звонили мне по поводу случившегося. Мне нужно, чтобы в пресс-релизе все было правильно.

– Я охотно просмотрю его.

– Нам нужно обратиться к гостям. К тем, кто уже тут, и к тем, кто забронировал места и, возможно, захочет узнать о сложившейся ситуации подробнее. Вот мои наброски. Ты мало знала Билли Джин, – добавила Бодин, – поэтому будешь более объективной. Я не уверена, что написала достаточно кратко, избегая лишних деталей, ведь она была моя подруга, и мне трудно писать о случившемся.

– Ладно.

– Наконец, нам нужно устроить поминальную церемонию. Тут, у нас. Я уже говорила с матерью Билли Джин. – Бодин, помолчав, вздохнула. – Мы предложили им домики, водителей – в общем, все, что необходимо. Но они собираются остановиться в Миссуле, а ее увезут в Хелену, домой, когда смогут. Поминальная церемония пройдет для нас, для всех нас, работников комплекса и ранчо, и для тех местных жителей, которые знали ее и захотят отдать последний долг уважения.

– Позволь мне взять это на себя. Я не преувеличиваю, если скажу, что поминальная церемония – это мероприятие, а значит, моя сфера деятельности. Ты мне просто скажи, когда хочешь все провести и где, а остальное я сделаю.

 

Бодин с облегчением почувствовала, что этот груз снят с ее плеч.

– Считаю, церемония должна пройти в помещении, чтобы мы не зависели от погоды. «Мельница» – самое подходящее место.

– Я согласна. – Джессика встала, услышав стук, и открыла дверь. – Спасибо, Кэтлин, просто отлично.

Она принесла поднос и поставила его на стол.

– Ешь.

– У меня желудок завязан узлом.

– Все равно ешь.

Слабо рассмеявшись, Бодин взяла ложку.

– Ты говоришь, как моя прабабушка.

– Высший комплимент для меня. Обрисуй мне в общих чертах, как ты видишь церемонию, а я проработаю детали.

Цветы, потому что Билли Джин их любила, и музыку в стиле кантри, и вестерн. Набросав это, Бодин принялась за суп. Он оказался лучшим выбором, поскольку его не приходилось жевать и он не отвлекал от дел.

– Мне кажется, надо, чтобы «Мельница» была открыта часа четыре или даже пять и чтобы там присутствовал кто-то из родственников. Мы продумаем все потом, – сказала Бодин. – Пусть у всех наших сотрудников будет возможность зайти, побыть там какое-то время. Но ведь к нам каждый день приезжают люди, забронировавшие места. Я даже думаю, не закрыться ли нам на день.

Джессика делала заметки, не поднимая головы.

– Подумай о том, что ты нарушишь планы клиентов, которые не только забронировали домик, но и, возможно, купили авиабилеты, взяли отпуск на работе.

– Это будет неправильно. Но ведь у всех должна быть возможность прийти и попрощаться с Билли Джин… Легче было бы сделать это на ранчо, но…

– Она была из семьи сотрудников комплекса.

– У меня просто в голове не укладывается. – У Бодин сдавило горло, и она с трудом произносила слова. – У меня в голове не укладывается, что могло случиться такое. Нет, у нас бывали неприятности. То какой-нибудь подвыпивший гость расшумится, то сотрудники поругаются из-за чего-нибудь, даже драки бывали. Но убийство… Нет, мне просто не верится.

– Бо! Извини. – В дверях появился Рори. – Мама просит зайти к ней на минутку.

– Конечно, сейчас приду. Джесси, садись за мой стол и просмотри заявление для прессы, которое я набросала. Его надо доработать. – Бодин открыла текст на экране и встала: – Я сейчас вернусь.

Когда она ушла, Джессика села в кресло и прочла заявление. Прямолинейно и, пожалуй, немного тяжеловато и сумбурно.

Она стала печатать свои замечания и предложения.

– Но я хочу… – Внезапно появившийся в кабинете Чейз остановился. – Я думал, тут Бо.

– Она вышла на минуту. – Джессика встала. – Чейз, я так сочувствую.

– Я признателен. – Он снял шляпу и держал ее в руках. – Не буду мешать, ешь ланч.

– Он не мой. Кажется, мне пришлось взять пример с Мисс Фэнси и заставить Бодин что-то поесть. Она сейчас вернется. Может, присядешь? Я принесу тебе кофе.

– Я уже достаточно выпил кофе. Никогда не думал, что скажу что-то подобное. – Но он сел, немного тяжеловато опустившись на стул. – Как Бодин, держится?

Он устал, даже бледноват, подумала Джессика и вспомнила, что никогда прежде не видела его таким. Она обошла вокруг стола и села в гостевое кресло.

– Ты выглядишь усталым – прости, что говорю это. Но Бодин вообще еле жива, так ей нелегко пришлось.

– Ей всегда нужно все делать самой, – бросил он. – Все планировать, с каждым говорить.

– Да, согласна. Хотя, по-моему, работа помогает ей справляться с пережитым потрясением. Но дело в том, что все стараются опереться на нее. Она побледнела, выдохлась, ей некогда горевать самой или даже все осмыслить.

Он долго молчал и смотрел на шляпу.

Не только измученный и усталый, подумала она. Он казался еще и ужасно печальным.

– Ты ел?

– Что?

– Кажется, я сегодня всех кормлю супом. Могу заказать для тебя.

– Нет, я… – Он устремил на нее внимательный взгляд. – Все нормально. Я… я просверлил Бо мозги из-за тебя.

– Из-за… меня?

– Когда она сообщила, что хочет просить тебя помочь с заявлениями для прессы и всем прочим.

Обдумывая его слова, Джессика поправила заколку в гладком пучке на затылке, хотя там было все в порядке.

– Потому что я чужая, не местная.

– Не местная, мало пока еще прожила здесь и…

– И?

– Не важно. Я пришел извиниться перед ней. Она страдала, я видел это, но все равно напирал. Потому что злился. – Он снова хмуро посмотрел на шляпу. – Просто злился. И до сих пор злюсь.

– Ты так выглядишь, когда злой?

– Зависит от ситуации. – Он поднял глаза. – Смотря из-за чего я злюсь. Бо считает, именно ты сделаешь это лучше всех, и у меня нет оснований спорить.

Джессика кивнула и скрестила в щиколотках ноги в туфлях на высоких каблуках.

– Раз ты открыл эту дверь… Что за претензии у тебя ко мне? Мы оба знаем: что-то не так.

– Ну, может, я просто долго привыкаю к людям.

– К таким, как я?

– Вообще к людям. – Он поколебался, потом пожал плечами: – Есть веская причина, почему я работаю на ранчо, а Рори – на комплексе. Я просто не выношу целыми днями общаться с людьми.

– Что ж, если все дело в том, что я просто одна из этих людей, дай мне знать. Может, мы как-то сумеем с этим разобраться. Я сейчас пойду и скажу Бо, что ты ее ждешь.

Чейз кашлянул, когда она выходила из кабинета:

– Мне надо и перед тобой извиниться?

Она повернулась и пронзила его взглядом:

– Поживем – увидим.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31 
Рейтинг@Mail.ru