Успеть до захода солнца

Нора Робертс
Успеть до захода солнца

– Я беременна, – сообщила она.

Он кивнул:

– Лучше, чтобы на этот раз ты родила сына. А теперь умойся и съешь завтрак.

Глава шестая

Наши дни

Хрустким, как яблоко, утром, когда восточный небосклон подсветили розовые и золотые лучи, Бодин повесила на плечо сумку и пошла к конюшне.

Она слышала, как кудахтали куры. Возле барака дворняжки Честер и Клайд устроили утреннюю возню. Они тут же помчались к ней, высунув языки, с веселыми глазами – словно месяц ее не видели.

Ничто не может так развеселить человека в начале дня, как пара безумно довольных собак, и Бодин с удовольствием чесала и гладила их, пока они не возобновили свой поединок.

Она помахала рукой одним работникам и поговорила с другими, которые убирали навоз в конюшне.

Увидев Коллена, Бодин остановилась. В куртке из овчины, удобных, разношенных сапогах и темном стетсоне он прилаживал седло на спину красавца Сандауна.

– Хочешь прокатиться? – спросила она.

Он оглянулся.

– Сандауну нужно размять ноги, и я могу сегодня поработать на нем на комплексе.

– Он настоящее сокровище. Если хочешь, мы и его можем взять на баланс.

– Нет необходимости. – Пока Коллен затягивал подпругу, Сандаун повернул голову и снял шляпу с его головы. – Что я говорил тебе?

Сандаун просто высунул голову за низкую дверцу и протянул Бодин шляпу.

– Ой, спасибо. Какая хорошая шляпа.

– Она перестанет быть хорошей, если он и дальше будет с ней играть. Тебе что-то нужно?

– У меня есть все, что мне нужно, а вот и моя лошадь, которой тоже требуется размяться. Я поеду на ней сегодня на работу.

– Утро подходящее. Я подожду тебя. Можем поехать вместе. Вы вернете мне мою шляпу, босс?

Отдав ему шляпу, она повернулась, чтобы пойти к Лео. И услышала позади голос раздосадованного Коллена:

– Ладно тебе, перестань.

Надевая седло на Лео, она размышляла, может ли обучить его парочке трюков. Он любит морковку и мятные сладости, так что она попробует его подкупить.

Она услышала смех работников и поняла его причину, когда вывела Лео.

Сандаун сидел на бетонном полу в проходе, причем выглядел прямо как человек, усевшийся в кресле, а Коллен прислонился к двери денника и что-то изучал на дисплее телефона.

– Эта лошадь переплюнет всех! – крикнул один из работников. – Точно переплюнет, будь я трижды проклят.

Коллен поднял голову и улыбнулся Бодин:

– Готова?

– Да. А ты?

Коллен выпрямился и взял Сандауна под уздцы.

– Пошли. – Конь вскочил на ноги с такой же ленивой грацией, как и его хозяин.

После краткого знакомства, немного пофыркав, лошади, вероятно, решили, что могут общаться друг с другом.

На дворе Бодин вскочила в седло.

– У меня есть подходящий маршрут, чтобы Лео хорошенько пробежался.

– Отлично.

Сначала лошади шли шагом, чтобы разогрелись мышцы. Занимался день, и небо из розового стало голубым. Легкий ветерок, зимнее попурри из запахов снега и хвои, шевелил морозный воздух, овевая лицо Бодин.

– У тебя была возможность посмотреть на расписание? – спросила она у Коллена.

– Угу, я понял, что кузнец придет завтра, а ветеринар послезавтра. Я познакомлюсь с ними. Новичок выходит на работу сегодня утром, так что буду присматривать за ним и проверю, правильно ли мы сделали, взяв его.

– На следующей неделе День благодарения.

– Я в курсе.

– На длинные выходные приедут семьи и группы. Я подумала, мы могли бы попробовать то маленькое шоу, если ты не возражаешь. Просто небольшой бонус для приехавших к нам людей, без всякой предварительной рекламы.

– Что ж, посмотрим, как пойдет дело.

– Я включу это в расписание.

Они съехали со склона, миновали узкий овраг и снова поднялись в гору. Стадо оленей неслышно, словно лесные призраки, проскользнуло мимо них. Верхушки сосен шелестели на ветру.

– Пора им размять ноги. – Бодин пустила Лео быстрым галопом.

Холодный ветер хлестал ее щеки, лошадиные копыта стучали по дороге. Лео держал уши торчком, голову вскинул, показывая хозяйке, что наслаждается прогулкой не меньше чем она. Коллен скакал рядом, и его мерин выровнял свой бег с Лео, словно они были в одной упряжке.

На развилке дороги Бодин повернула направо и чуть сдержала Лео. Теперь он бежал легким галопом, а вскоре перешел на рысь. Наслаждаясь верховой прогулкой, воздухом, ясным утром, она откинула за плечо свою длинную косу и решила, что хочет покататься еще.

– Мы можем подняться вверх по тропе и проехать вон там. – Она показала рукой дорогу между деревьев, отмеченную фирменным трилистником «Бодин резорт». – Это совсем зимняя прогулка, мы покроем еще одну приличную дистанцию, а потом разъедемся.

– Показывай. Мы с Чейзом иногда ездили по этим тропам еще мальчишками, когда ваш отец отпускал его на пару часов. Помнится, тогда вы построили те домики, мимо которых мы только что проехали.

– Сейчас тут совсем тихо, и их даже трудно заметить.

Они поднялись в гору, где сугробы были выше, а на ветвях лежали снежные шапки. Возле тропы Бодин заметила следы оленя и лисицы и комочки помета.

– Тут иногда пахнет дымом, – добавила она, – из домиков, где отдыхающие топят печки. Но чаще всего воздух чистый.

– Почему ты предпочла офис лошади?

– Я хорошо справляюсь с делами. – Она повернулась и посмотрела на Кола. – Я умею работать с лошадьми, но ведь таких умельцев полно. Мне нравится управлять всем процессом и добиваться, чтобы все шло гладко день ото дня. Или делать так, чтобы все выглядело благополучно, хотя там, где гости не видят, мы еле сводим концы с концами. Еще, пожалуй, мне нравится, что я никогда точно не знаю, с кем столкнусь предстоящим днем, но при этом я составляю план работы, жму на кнопки и потому в основном представляю то, что будет, и уверена, что справлюсь и с остальным.

Она снова повернулась к нему, когда тропа пошла под гору.

– Конечно, я скучаю по лошадям, по общению с ними. Теперь вот решила ездить верхом на работу чаще, чем раньше. – Она похлопала Лео по шее. – Гости удивятся, когда увидят – генеральный менеджер приехала на лошади. Это задаст тон.

– Всегда думаешь о них?

– О да, постоянно.

Они снова выехали на дорогу. Засмеявшись, Бодин обратилась к Коллену:

– Мой мозг всегда чем-то занят, Скиннер. Я люблю ездить верхом и на время выбрасывать все из головы. Ты готов еще раз прокатиться галопом?

– Милая моя, я всегда готов к галопу.

– Не сомневаюсь. – Она крикнула «Ча!», и Лео рванулся вперед. И снова Коллен повел своего коня в том же ритме и с такой же скоростью.

Бодин была рада, что выбрала длинную, кружную дорогу. И она не жалела, что потратила на прогулку больше времени.

Повинуясь порыву, она повернула в сторону от Бодин-Тауна.

Еще несколько минут прогулки, прежде чем она войдет в офис и приступит к делам. И когда она сказала себе, что пора остановиться и поехать назад, то вдруг заметила на обочине дороги автомобиль, мимо которого чуть не проехала мимо.

– Нам нужно… – начала она и тут же спохватилась: – Постой-ка. Похоже, это машина Билли Джин.

Она подъехала ближе.

– Да, ее.

– Кто такая Билли Джин?

– Она работает в «Салуне». Барменша, официантка. – Бодин спрыгнула на дорогу. – Она должна была работать в позднюю смену. Надо проверить. Похоже, у нее поломка. – Нахмурившись, она посмотрела через стекло и почувствовала укол тревоги. – Ее сумочка лежит на сиденье. Она никогда бы не оставила так сумочку.

– Подожди. – Коллен спешился, протянул Бодин поводья обеих лошадей и обошел вокруг машины.

Бодин вытащила из кармана свой телефон и стала искать в нем номер Билли Джин.

– Бо…

– Постой, постой. Я звоню ей. Может, она просто… – Бодин замолчала, услышав фрагмент хита Майкла Джексона. Визитную карточку Билли Джин. – Это ее звонок. Это ее звонок. Что…

– Телефон валяется на снегу вон там. И похоже, кто-то шел через сугроб к тем деревьям.

– Она не могла… – пробормотала Бодин, хотя видела так же ясно, как и Коллен, глубокие следы от ног на снегу и полосу от волочения чего-то большого. Потом она увидела больше.

Ее взгляд упал на темно-синее пятно – куртку, выделявшуюся на белом фоне, и она кинулась в снег и побежала туда, прежде чем Коллен успел ее остановить:

– Бо! Черт побери, постой!

– Она ранена. Она ранена.

Он схватил ее за локоть, потащил назад. Стоя по колено в снегу, они боролись. Наконец она выдернула руку и ударила его кулаком по лицу.

– Отпусти меня, чертов негодяй. Она ранена.

У него не оставалось выбора, и он обхватил ее обеими руками.

– Бо, она не ранена. Перестань. Немедленно прекрати. Ты ей уже не поможешь.

Бо захлестнули ярость и страх.

– Убери от меня руки. Клянусь, я убью тебя.

Он обхватил ее еще крепче.

– Ты не должна дотрагиваться до нее, слышишь? Ничего хорошего ты не сделаешь, а вред будет. Она умерла, Бо. Она умерла.

В отчаянии она сопротивлялась еще несколько секунд, била его, потом затихла. Она дрожала всем телом, пар от дыхания вырывался из ее рта, его уносил ветер.

– Я должна посмотреть. Я не стану прикасаться к ней, если… я должна посмотреть. Отпусти меня.

Он разжал руки и отодвинулся в сторону, больше не заслоняя от нее тело женщины.

– Мне жаль, Бо. Мне очень жаль.

– Она… – Она умерла. Слова Коллена эхом отдавались в сознании Бодин, их жуткая правда поразила ее сердце, всю ее. – Она ударилась головой о тот камень. Она ударилась головой. Как много крови. Она… Отпусти. Я в порядке. Отпусти.

Он разжал руки, и она, не отрывая глаз от лица Билли Джин, снова взяла ее телефон.

– Коллен, ты наберешь девять-один-один? – Может, ее голос и был хрипловат, но звучал он ровно. – Сделай это, а я вызову нашу охрану, чтобы… чтобы… перекрыть эту трассу. Перекрыть, чтобы никто тут не проезжал.

 

– Давай вернемся на дорогу и сделаем это там.

– Я не оставлю ее.

Ей надо было думать, предпринимать что-то. Слава богу, час для приезда и отъезда гостей был еще ранний, но многие сотрудники, жившие в окрестностях, пользовались этой дорогой.

Она приказала охране перекрыть трассу на полмили в обе стороны для всех, кроме полиции, и позвонила одному из сотрудников комплекса, попросив привезти ключи от ближайшего свободного домика.

– Я не буду объяснять им причину. – Стоя по колено в снегу, Бодин смотрела на телефон. – Пока рано. Позвоню родителям. Им нужно знать, но… Родители Билли Джин, они живут… возле Хелены. Нет, нет. – Она прижала ладонь ко лбу, чтобы сконцентрироваться. – Ее мать живет возле Хелены. Родители в разводе. Отец… Я не помню. У нее где-то есть брат. На флоте. Нет-нет, в морской пехоте.

Коллен ничего не сказал, и она рявкнула:

– Это важно!

– Понимаю. Мы не были с ней знакомы, Бодин, но это не значит, что я не понимаю, как это важно. Шериф уже выехал, и ты можешь сказать ему, как связаться с ее семьей.

– Я сама должна поговорить с ними. – Внутри у нее все горело, все пересохло, обуглилось. – Она работала у нас. Она была одной из нас. Я тоже должна с ними поговорить. Кто-то гнался за ней. Видишь?.. – Она посмотрела на следы в снегу, где кто-то гнался за Билли Джин.

И где потом прошел Коллен, чтобы остановить ее саму.

– Я тут наследила, – пробормотала она. – Бросилась прямо к ней и могла бы схватить ее, приподнять, если бы ты меня не остановил. Это место преступления, вот что. Я знаю достаточно и понимаю, что нельзя было ходить возле места преступления.

– Ты увидела лежавшую на снегу женщину. Ты увидела кровь. Ты думала о ней, а не о чертовом месте преступления.

Думала о ней – о знакомой, сотруднице, женщине с заливистым смехом. Нет, совсем не думала, призналась себе Бодин.

Она больше не позволит себе такого.

– Я все испортила. Всегда можно что-то испортить, и я испортила. – Она тяжело вздохнула и только после этого взглянула на Коллена. Взглянув, увидела, что у него под правым глазом появился синяк. – Извини, что я тебя ударила. Мне стыдно, честное слово.

– Ты не первая. И не думаю, что ты окажешься последней.

Она все-таки дотронулась до синяка кончиками пальцев.

– Приложи лед к нему, когда мы… Домик. Надо взять ключи от домика, когда их принесут Майку, охраннику. Думаю, полицейским понадобится домик. Они будут записывать наши показания, может, поговорят с теми, кто видел барменшу, когда она закрывала «Салун».

Думай, думай, приказала она себе, хотя у нее все внутри дрожало. Составь план, выполняй его.

– И… я не знаю, что еще. Кажется, я не могу привести в порядок свои мозги.

– С того места, где я стою, мне кажется, что они у тебя работают нормально.

– Может, ты пройдешь и посмотришь, передали ли ключи Майку.

– Ты не оставишь ее. Я не оставлю тебя, Бодин. Вернуться на дорогу, вон туда, не значит оставить несчастную женщину.

Бодин оглянулась. Они бросили лошадей, просто кинули их на дороге.

– Ты прав, надо присмотреть за лошадьми, – согласилась она. – И нужно отвести их в спорткомплекс. Когда мы закончим дела с полицией, ты можешь поехать на Сандауне и заодно отвести Лео.

– Я все сделаю.

Взявшись за поводья, Коллен оглянулся на звук приближавшегося автомобиля. Он отвел лошадей подальше, радуясь, что полиция прибыла быстрее, чем он рассчитывал.

Больше всего ему хотелось увести отсюда Бодин, чтобы она не стояла в снегу, глядя на тело мертвой сотрудницы.

Черный пикап с эмблемой шерифа округа на боку остановился в нескольких футах от машины Билли Джин.

Из него вылез мужчина. Широкоплечий, спортивного сложения, в кремовой шляпе на коротких волосах соломенного цвета; с квадратной челюстью и тонкими губами. Зеркальные очки скрывали глаза, но Коллен помнил, что они холодные, голубые, колючие. Мужчина повернул голову и десять секунд смотрел на Коллена, потом направился к Бодин.

Черт побери, подумал Коллен. Он привязал поводья к ветке и пошел вслед за прибывшим.

– Это Билли Джин Янгер, – сообщила Бодин. – Она наша барменша.

Гаррет Клинток кивнул:

– Шериф выехал. Мне нужно, чтобы вы оба остались. Я слышал, что ты вернулся, Скиннер.

Что ж, хотя бы не шериф.

– А я не слышал, что ты помощник шерифа. Бодин велела доставить ключи от ближайшего домика. Я хочу отвести туда ее и лошадей.

– Вы останетесь здесь, пока я не разрешу уйти. – Он взглянул на джинсы и сапоги Коллена. – Ты пошел прямо туда и наследил на месте преступления.

– Это я сделала, – торопливо вмешалась Бодин. – Я увидела ее и не подумала ни о чем, просто бросилась к ней. Коллен остановил меня. Я виновата, Гаррет, это вышло спонтанно.

– Тебя можно понять. Ты дотрагивалась до нее?

– Коллен остановил меня, прежде чем я добежала. Я видела… Ясно было, что она мертва, но я просто не помнила себя.

– Ее телефон лежит на дороге, с той стороны от машины, – добавил Коллен. – Мы его не трогали, помощник шерифа.

– Мне действительно хочется зайти в помещение и сесть. Может, выпить воды. – Бодин сделала пару шагов – ровно столько, чтобы встать между двумя мужчинами в явно сгустившейся от напряжения атмосфере. – Меня немного трясет. Как ты думаешь, Коллен может спуститься вниз, где Майк по моему приказу блокирует дорогу, и взять ключи? Мы будем там, в большом верхнем домике. Нам не хотелось оставлять ее одну, но раз ты теперь здесь…

– Отправляйтесь. Но я не хочу, чтобы вы рассказывали кому-нибудь об этом, пока мы не возьмемся за дело.

– Спасибо. Спасибо тебе, Гаррет.

Они перешли через проезжую часть, взяли лошадей и повели их вверх по дороге.

– Ты играла на нем как на скрипке.

Бодин вздохнула:

– Я не люблю прикидываться слабой девушкой, но совсем забыла, какие вы оба упертые.

– Нет, тут другое. Я лишь отбивался.

Она уловила холодок в его голосе и вздохнула:

– Может, и так, но я не вижу смысла состязаться в дальности струи, когда в двадцати шагах от вас лежит Билли Джин. Раз уж я взяла на себя роль слабой девушки, ступай и отведи лошадей к Майку. Попроси его, чтобы он вызвал кого-нибудь за ними. А я подожду тебя на веранде в кресле-качалке.

За полчаса ожидания она разожгла огонь в очаге и сварила кофе. И прошла две мили, расхаживая вокруг домика.

Ее нервам не пошло на пользу, когда вместо шерифа в домик вошел Клинток.

– Я понимаю, Бо, что тебе сейчас тяжело. Посиди немножко, ладно? Скоро я возьму у тебя показания. Сначала мы поговорим на веранде со Скиннером.

– Шериф тут. Я видела в окне его машину.

– Правильно. У всех свои задачи, как и у меня. Скиннер?

Он постучал пальцем по двери и вышел.

– Не провоцируй его, – предупредила Бодин.

– Даже мое дыхание будет его провоцировать, – ответил Коллен.

Он вышел, Клинток кивнул ему, опираясь о столбик террасы.

– Давай выслушаем твою сторону.

– Интересная формулировка. Мы ехали на работу… – начал он.

– Вы с Бодин? Вы часто так делаете?

– Впервые. Ведь я недавно вернулся и официально приступил к работе на комплексе вчера вечером.

Сдвинув на нос очки, Клинток направил поверх них жесткий взгляд.

– Я слышал, что ты работаешь на ранчо Бодин.

– Все меняется.

– Тебя уволили?

Бодин попросила не провоцировать его, а ведь так соблазнительно это сделать. Зная, как поддеть Клинтока, Коллен еле заметно улыбнулся:

– Логика говорит, что если бы меня уволили, то я бы не работал на комплексе. Мы ехали на работу, – повторил он еще раз.

– Чья это была идея?

– Совместная. Я намеревался поехать на лошади. Она намеревалась поехать на лошади. Оказалось, что мы намеревались сделать это одновременно.

– Похоже, вы совершили большой круг. Можно и быстрее доехать верхом от ранчо до комплекса.

– Мы хотели прогуляться.

– Кто выбрал маршрут?

– Бодин.

Губы Клинтока беззвучно дрогнули: «Лжец».

– Угу. Насколько хорошо ты знал Билли Джин Янгер?

– Я вообще ее не знал. Не был с ней знаком.

– Неужели? – Теперь Клинток сунул большой палец за ремень. – Ты работаешь на комплексе, но никогда не видел ее.

– Правильно, если учесть, что я только на днях начал там работать.

– Где ты был этой ночью, Скиннер?

– Я живу на ранчо Бодин, там я и был.

– В бараке?

– Нет, в хижине.

Медленно кивнув, Клинток шагнул ближе, вторгаясь в личное пространство Коллена.

– Значит, один.

– Почти все время. Мы с Бодин вчера вечером разговаривали и пили пиво. Она уговаривала меня заменить Эйба Коттера на несколько месяцев, пока он будет в отъезде.

Вместо того чтобы попятиться назад, Коллен нарочно подвинулся вперед.

– Ты серьезно пытаешься повесить на меня то, что случилось с той девчонкой, Клинток? Неужели ты не изменился?

– Я знаю, кто ты такой и каким всегда был. Это Билли Джин подбила тебе глаз, когда ты на нее напал?

– Я никогда не был знаком с Билли Джин. А глаз мне подбила Бо.

– Интересно, с чего бы это.

– Спроси у нее сам.

– Спрошу, не сомневайся. – Скривив губы в злой усмешке, Клинток постучал пальцем по груди Коллена. – Ты вернулся пару дней назад, и вот у нас уже убийство женщины. Ты вернулся пару дней назад и хочешь, чтобы я поверил, что ноги твоей еще не было в «Салуне» и что ты не завязал знакомство с симпатичной женщиной, работавшей в баре? Я могу отличить собачье дерьмо, когда его понюхаю, Скиннер.

– Похоже, ты так часто наступаешь в него, что только оно тебе везде и мерещится. Возле крыльца есть скребок, очисти подошвы и не оставляй за собой вонючих следов.

Лицо Клинтока покраснело, как вареная свекла, а такая перемена – Коллен знал это по опыту – предшествовала удару кулаком.

– Давай, продолжай, – холодно и спокойно сказал Коллен. – Мы уже знаем, что у тебя в программе.

Клинток скрипнул зубами – Коллен мог поклясться, что он это услышал. Но помощник шерифа дал задний ход:

– Можешь пока идти работать. Только не строй планов насчет каких-нибудь поездок.

– Я пойду вместе с Бодин.

– Сказал же тебе – проваливай.

Коллен небрежно прошелся по веранде и сел в одно из кресел-качалок.

– Теперь скажи мне, какой закон я нарушил.

Правая рука Клинтока сжалась в кулак.

– Скоро я разберусь с тобой. Придет время.

И он вошел в домик, оставив Коллена на веранде.

– Кофе будешь? – сразу спросила Бодин.

– Не откажусь. – Клинток, все еще с красными пятнами на щеках, сел за длинный кухонный стол. – Ты знала, что у Билли Джин вечерняя смена и что она уйдет поздно?

– Да, она работала вечером, но я не знаю точно, когда она ушла, но, скорее всего, после полуночи. Мы оставляем это на усмотрение сотрудников, если они готовы работать ночью. Может, в час ночи. Так что я могу лишь сказать, что она ушла из бара между половиной первого и половиной второго. – Она поставила перед ним кофе и села сама. – Гаррет, мне нужно сообщить об этом моим родителям и кому-то из сотрудников комплекса.

– Немного позже. Сейчас на дороге выставлены наши люди, и ты сможешь отпустить своих охранников, как только я получу твои показания.

– Ладно.

– Значит, ты сегодня ехала со Скиннером такой дорогой? Это он попросил тебя поехать кружным путем?

– Нет. Я хотела, чтобы моя лошадь хорошенько пробежалась. Я больше недели не ездила на ней. Вот почему я вышла сегодня из дома раньше обычного, а когда увидела, что Коллен тоже седлает своего коня, мы поехали вместе.

– Это была его идея?

– Господи, не знаю, Гаррет. – Она устало провела пальцами по волосам. – Это получилось само собой. Ведь мы уезжали одновременно и направлялись в одно и то же место.

– Ладно, но…

– Послушай. – Она отбросила маску слабой и беззащитной девушки. – Я знаю, что ты ужасно не любишь Коллена, но сейчас речь не об этом, черт побери. Мы вместе выехали, и я решила, как мы доедем до комплекса. Мне нужна была хорошая прогулка, мы уже неплохо развеялись, но мне захотелось проехаться еще немного, вот я и выбрала дорогу, где можно скакать галопом, и вдруг заметила машину Билли Джин. Сначала я не подумала ни о чем плохом, просто решила, что у нее заглох двигатель и она попросила кого-то подвезти ее домой. Но потом я увидела на сиденье ее сумочку и забеспокоилась. Позвонила ей. С моего телефона, на всякий случай. И…

Она не могла говорить дальше, встала и налила себе воды.

– Я услышала – мы услышали, – как зазвонил ее телефон. Я знаю ее рингтон. Телефон валялся на дороге, в снегу, и тогда я увидела… Я посмотрела туда, куда она могла деться, уйти с дороги – или убежать, – и заметила ее куртку. Увидела ее саму. Я уже сказала тебе, что у меня была спонтанная реакция, я кинулась… к ней, а Коллен схватил меня и велел остановиться. Сказал, что я уже ничем не смогу ей помочь.

 

– А почему он так решил?

– Господи, Гаррет, да это было видно! – Сквозь усталость и дурноту в ней прорывался гнев. – Я просто не хотела видеть, понимать это и вырывалась из его рук. Даже ударила его, но он держал меня, пока я не успокоилась. Я не знаю, почему ты позволяешь идиотской школьной вражде влиять на твои выводы, но заявляю тебе со всей уверенностью, черт побери, что Коллен Скиннер не имеет никакого отношения к убийству Билли Джин.

– Я выполняю свои обязанности. – Клинток встал. – И раз ты не можешь мне сказать, что знаешь, где был Коллен Скиннер, когда это случилось с Билли Джин, я буду предполагать то, что должен предполагать. Ты будь с ним осторожнее. А сейчас можешь ехать на работу, раз ты туда собиралась. Шериф сам приедет и поговорит с тобой, когда освободится.

Он вышел, а Бодин схватила со стола кофе и вылила его в раковину.

– Дерьмо собачье, скотина с яйцами, ему бы только длиной помериться.

Она резко повернулась, когда вошел Коллен.

– Не желаю ничего слышать.

– Ладно.

– Вы оба хотите сцепиться рогами и биться до последнего? Погибла женщина, черт побери. Моя сотрудница, я принимала ее на работу. Она мне нравилась. У нее есть семья и друзья…

– Конечно, конечно, – попытался успокоить ее Коллен, когда она, вся дрожа, закрыла лицо руками. Он подошел к ней и обнял. На этот раз она не сопротивлялась, лишь на миг застыла. Потом расслабилась и прислонилась к нему.

– Она была моей подругой. Подругой.

– Мне очень жаль. – Он поцеловал ее в висок и погладил по спине. – Мне хотелось бы сказать что-то еще, но нечего.

– Я должна что-то сделать. Я чувствую себя лучше, когда знаю, что делать.

– Надо немного подождать. Это тоже действие.

– Не люблю плакать. Плакать – не значит что-то делать.

– Нет, ты не права. Ты отпускаешь что-то, чтобы наполниться чем-то другим.

– Может быть, но…

Она повернула голову как раз в тот момент, что и он. Их губы встретились.

Врезались друг в друга, как думала она потом. В самом деле, просто врезались – неожиданное, случайное происшествие. Может, они застыли на несколько секунд, но это был совсем не поцелуй. Он даже близко не был похож на поцелуй.

Она отпрянула:

– Это… это так непорядочно.

– Случайно получилось.

Испытывая одновременно разочарование и смущение, она взмахнула руками, вытерла мокрые щеки и отступила.

– Ни ты, ни я этого не хотели. Просто так вышло. Ужасное утро, ужасное. Мне срочно нужно в Бодин-Таун. Моя мать наверняка уже там. Надо рассказать ей об этом. Нам надо… Господи, нам надо придумать, что мы скажем всем. – Она прижала к глазам подушечки пальцев. – А тебе пора в спорткомплекс. Там сейчас не хватает рабочих рук.

– Почему я не могу позвонить Чейзу и рассказать о случившемся? Тогда он и твой отец приедут сюда. Ты ведь собиралась рассказать об этом всей семье.

Тяжело вздохнув, она уронила руки.

– Ты прав, прав, и мне следовало подумать об этом. Пускай Майк нас отвезет. Клинток сказал, полиция уже блокирует дорогу. – Она на мгновение закрыла глаза, потом снова распрямила плечи. – Ладно, я знаю, что мне делать. Поехали.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31 
Рейтинг@Mail.ru