Школа для взрослых 2: Эффект бумеранга

Нил Алмазов
Школа для взрослых 2: Эффект бумеранга

Глава 18. Рийзе

– Субординацию соблюдай, – бросила Солая.

Видимо, моё обращение её несколько взбесило – вино в руке заиграло ярко-голубыми искрами. Я надулась. Всё-таки инквизиция бесчеловечна в своих методах. Три неполных дня в заключениях стали настоящей пыткой для разума, хоть к телу почти никто и не прикасался.

– Вино обычное? – спросила я, протягивая руку к тягучему, бордовому напитку.

– Вполне, – ответила Марианна, изучая жидкость на свет. – Даже я бы в старые времена не побрезговала. За тебя, Ри. Поздравляем.

Звон встретившихся бокалов наполнил комнату поющими нотами. Мы выпили и сели.

Я жадно вцепилась в мясо, соорудив многослойный бутерброд на тонком ломте свежего хлеба. Перед тем, как впиться зубами в живописное лакомство, спросила:

– Меня интересует один-единственный момент: каким образом вы появились в лагере, не вызвав подозрения у остальных? Ава тоже неглупа, и вся наша четвёрка вызвала бы у неё вопросы, но она приняла вас за заключённых.

– Ну ты тогда ешь, а мы расскажем, – глядя на меня, ответила Марианна. – Думаю, открытием для тебя не станет, что мы не чужие люди в нашей славной службе инквизиции?

Я мотнула головой – рот был занят пережёвыванием сочнейшего, вкусного бутерброда. Всё стало понятно, как только мы начали лесную прогулку к порталу. Не могут беглянки плестись со скоростью любующегося красотами пешехода.

– Мы были у Курта на подхвате, – начала Солая. – За Авой особых грехов не водилось, кроме того, что она была любовницей Грусиуса. Все остальные, как один, её выгораживали, а Курту нужна была доказательная база. Поэтому её распределили в наш изоляционный лагерь. Мы толком не успели составить окончательный портрет магички, когда появилась ты. И это было очень внезапно, поэтому действовать надо было быстро. Как только мы поняли, что Курта с нами больше нет, в деканат заявились наши люди, и мы начали ждать.

Я фыркнула. В тот момент, пока я гуляла с Мелоди по школе, вокруг уже плелись сети. Интересно.

– Дело в том, – продолжила Солая, – что твоё поведение выглядело слишком странным. Два сотрудника подряд, не рассчитав, по глупости и недальновидности проваливают операцию. И если Юнг у нас был на плохом счету и повёл себя более-менее естественно, то Курт… Знаешь, Ри, я редко когда встречала таких достойных мужчин. А он тупо прокололся на влечении к малолетней школьнице.

– Ну, я здесь ни при чём, – наконец утолив первый голод, развела я руками. – Если честно, я тоже была в шоке от их спонтанных игрищ.

– Ничего удивительного, – сказала Марианна, со скучающим видом цедя вино. – Вилла тоже на четверть гетера.

Мои брови поползли вверх. Как они это вычислили? Сущность прощупывается только очень сильными магами, и то, если её разбудили…

Стоп. Вспомнив, что я вытворяла с Виллой во время нашего уединения, всё встало на свои места. Да, она была маленькой, похотливой сучкой, которая себя вовсе не контролировала.

– Вы брали пробы с трупа? – приподняла бровь я.

– Не мы, – сказала Зира. – Это работа отдела зачистки. Курта, правда, в отличие от девчонок я не переваривала. Он мне всегда казался слишком идеальным. Признаюсь, узнав о его смерти, я даже вздохнула с облегчением.

– То есть они… – Во мне ещё тихо пылала робкая надежда на счастливый конец истории. Просто очередной увесистый шар в копилку случайных обстоятельств. Просто невозможность этих двоих насытиться друг другом. Всё до смешного просто…

– Они тогда умерли, да, – спокойно подтвердила Солая. – Но сейчас перед нами стоит другая задача, Ри. Понимаешь, как это ни прискорбно, всерьёз к твоему делу на суде не отнесутся, если мы не заступимся. Именно поэтому мы взяли на себя всю ответственность за твоё пребывание в лагере.

– То есть вы просто забрали меня до составления портрета, как и с Авой?

– А ты думаешь, что появление одного стажёра, ещё и женского пола, компенсирует потерю двух инквизиторов? Так? – ответила вопросом на вопрос Марианна.

Солая кивнула и продолжила:

– Да, Ри, это было целиком и полностью нашим решением. Ты можешь обижаться и ненавидеть нас, но ровно с того момента, как суд огласит решение. Если ты не забыла, это событие ещё не свершилось.

Я потупила взгляд, рассматривая узор тёмного дерева столешницы под моими пальчиками. Ещё ничего не закончилось. Один этап сменяется другим, хоть и не настолько насыщенным, но очень волнительным. Если последние события сойдут мне с рук и меня оправдают, под вопросом ещё посвящение в инквизиторы и уход из школы. А Мелоди я покидать не хочу. Забавно, но у меня есть стойкое ощущение, что я и проблемы окружающих идут рука об руку. А ведь учёба начиналась почти радужно, если не учитывать мерзкие уроки секса и арену…

– Рийзе, прекрати заниматься самокопанием. Мы здесь не для этого собрались, – выдернула из мрачных размышлений жизнерадостная Зира. – Собственно, вопрос на повестке дня, который напрямую касается ситуации, – что ты будешь говорить на суде.

– Правду, – отстранённо сказала я. – Что если бы не охранное заклятие и моя беспечность, всё сложилось бы по-другому.

– Прекрати! – повысила голос отшельница. – Если ты будешь мямлить, что кругом виновата, то отправишься в лучшем случае к Юнгу, смотреть за приплодом свиней. В худшем – тебя будут ждать пытки и костёр. Поняла?

Я кивнула.

– Отлично. А теперь слушай.

Мы просидели несколько часов. И Солая, и Марианна настаивали на том, чтобы я валила всё на обстоятельства и несвоевременно ощутивших потребность в диком сексе Виллу и Курта. Мне было не по себе. Спихивать ответственность – последнее дело, но Зира объяснила, что для закрытия этого косяка у меня есть чёткий портрет, составленный тремя инквизиторшами.

Когда я сказала о том, что хочу остаться в школе, отшельница и аристократка поджали губы и обмолвились, что все остальные решения лучше отложить на время после суда. Они не гарантировали результат. Эти трое и сами не знали, чем может обернуться их затея, но очень хотели помочь. В принципе, я тоже себе хотела помочь, но и уходить от своего участия в случившемся инциденте тоже не самый лучший вариант.

Когда вино закончилось, Марианна слегка захмелевшим, но непринуждённым жестом превратила нашу комнату в спальню.

Уже укрывшись лёгким, приятным телу одеялом и положив голову на мягкую, отлично взбитую подушку, я подумала, что завтра ворох проблем станет определённо меньше. Даже если меня отправят на костёр.

Глава 19. Ван

Сознание возвращалось медленно, будто и вовсе этого не должно было случиться. Такое чувство похоже на то, словно я спал не один год, если подобное сравнение вообще допустимо. Да, годами никогда не спал, в кому не впадал, но первые ощущения почему-то показались чем-то схожим чисто интуитивно. Как бы там ни было, я жив, что уже отличная новость.

С трудом разлепив глаза, увидел перед собой Лию. Она молча смотрела на меня и улыбалась. И вот это очень странно. Перед тем, как потерять сознание, я решил, что это галлюцинации. Но почему она до сих пор перед моими глазами?

– Неужели это действительно ты? Или меня до сих пор глючит? – выдавил я хрипло. Удивительно, что боль в плече больше не тревожила. Лия продолжала улыбаться, но не сказала ни слова. И тут меня осенило: это не она! Это Тёмный!

– Какой догадливый. – Лия начала растворяться, а вместо неё появилось чёрное месиво. Я попытался пнуть его ногой, но он исчез, напоследок сказав: – Буду ждать тебя…

Полностью здоровый, я поднялся с земли и осмотрел плечо. Оно действительно зажило, потому что боли больше не было, да и наплечник стал целым, без дыры. Первым делом подобрал меч, а после пошёл дальше. Магические силы тоже восстановлены – это чувствовалось как никогда ярко.

Идя по дороге, я начал размышлять о случившемся и пришёл к выводу, что Тёмный специально не позволил мне умереть. Именно он явился в нужный момент и всё восстановил, начиная от физического и заканчиваясь магическим. Осталось только понять, зачем ему это нужно. Тем более Тёмный сказал, что будет ждать меня. Он заранее всё знал. Не менее интересно, почему отправил Арнати из этого мира обратно. Неужели он её боится? Да это ж просто смешно. С другой стороны, всё возможно. Тем более она не человек с корнями искусственно созданных давно созданий. Мне же не известно, что заложил в них тот архимаг. Это, кстати, может быть ответом, если я правильно понял. Увы, это всего-навсего догадки. Правда неизвестна. И не факт, что сама Арнати знает о себе всё, что по идее должна знать. Или же старательно скрывает.

Углубившись в мысли, я и не заметил, как вышел из леса на какое-то огромное поле. Куда идти дальше? И не напал же никто за всё это время.

Немного поразмыслив, двинулся вперёд по тропе. Старался держаться леса, ведь, если память не изменяет, крылатая про поле ничего не говорила. Вообще, сложилось впечатление, будто бы этот мир Тенебрис создан самим Тёмным в качестве некоего испытания. Будто в подтверждение моим мыслям земля под ногами задрожала. В следующий момент в центре поля из-под почвы выбрался огромный червь. Хотя я ошибся. Это создание больше похоже на сколопендру, только увеличенную в тысячи раз. Та змея в сравнении с этой тварью вообще мелочь.

Скорость, с которой создание двигалось на меня, заставила быстро соображать. Одним клинком точно не обойтись.

Первым делом воткнул меч в землю, активировал «Силовое поле» и создал огненную стену. Весьма вовремя, ведь огромная сколопендра не успела отреагировать и обожгла морду. Как же её это разозлило! Она издала высокочастотный писк, от которого я едва не оглох, и решила обойти огонь. Тогда пустил в неё сразу несколько огненных шаров, предварительно пытаясь смешать их с силами Тёмного. И это получилось. Чёрно-красные клубы устремились ещё быстрее, преобразовались в мелких дракончиков того же цвета и вгрызлись в плоть сколопендры. Они кусали её несколько секунд, обжигая и поджаривая кожный покров. Один прогрыз вообще до мяса. Всё это время тварь настолько громко пищала, что я закрыл уши. Затем мои помощники исчезли, а сколопендра, изрядно потрёпанная, решила во что бы то ни стало добраться до меня. Что ж, пора попробовать ещё один вариант смеси заклинаний. Попытка смешать «Силовое поле» с огненной стеной сначала не увенчалась успехом. Времени почти не осталось. Ещё секунда-другая – и тварь настигнет меня. Снова попытка. Удачно! Невидимая сфера вокруг меня полыхнула адским пламенем, не поджигая меня, ибо я защищён «Силовым полем». Но всё, что находилось в радиусе примерно пяти метров, вмиг сгорало и превращалось в пепел. Всё это произошло моментально. Сколопендра не сумела сообразить, что глотать меня явно не стоит. Именно это и стало причиной её смерти, ведь она забросила меня в глотку и проглотила. Находиться у кого-то в желудке, мягко говоря, неприятно, даже когда ты абсолютно защищён.

 

Подёргивания и боль твари, ощутившей сгорание изнутри, почувствовались достаточно сильно. Более того она попыталась срыгнуть причину дискомфорта – меня, окружённого огненным «Силовым полем». Тем не менее, у неё ничего не получилось. Я начал ходить кругом, чтобы сжечь как можно больше внутренностей сколопендры-гиганта. Вскоре она уже не сопротивлялась. На последнем издыхании рухнула на землю, а я, понимая, что мои силы не вечны, начал прожигать проход через живот этой твари. Хорошо, что сил на это хватило.

Когда выбрался наружу, отменил действие заклинаний и посмотрел на махину. Одна только голова этой твари размером с кабину дальнобойного грузовика. Если б не её ошибка с проглатыванием, даже и не знаю, как бы справился с ней.

Довольный собой и успешным смешиванием заклинаний, я выдернул меч из земли и побрёл дальше. А ведь и на арене можно попробовать нечто подобное. Вот только заметят ли члены Высшего Совета такую хитрость? Мне-то точно видны эффекты, и они явно отличаются от обычной боевой магии. Впрочем, пока не до этого. Есть цель, и её нужно добиться.

Следующие полчаса в дороге прошли совершенно спокойно, а спустя несколько минут я вышел к концу поля. Далее предстояло идти через лес, но уже без тропы, ибо её тут просто не видно. Наверное, никогда и не было.

По лесу я брёл около двух часов в тишине и подозрительном спокойствии кругом. Лишь тогда вышел к внезапному обрыву, внизу которого располагалась каменная площадка, окружённая со всех сторон горами. Когда пригляделся как следует, увидел плиту. И на плите этой лежала Лия. По крайней мере, одежда на девушке белого цвета, специальная школьная. Светлый цвет волос тоже подсказывал, что это Лия.

Я не стал кричать ей. Вместо этого начал искать, как туда спуститься. Поиск занял буквально пару минут. На всей местности спуститься можно только в одном месте.

Аккуратные каменные ступеньки вывели меня вниз, часто петляя из стороны в сторону. Но стоило мне побежать к Лие, на дороге из чёрных микрочастиц появился Тёмный. Я остановился, пристально глядя на него.

– Я же говорил, что буду ждать тебя, – заговорил он исключительно своим нечеловеческим голосом. – Как ты хочешь её спасти, если не обладаешь умением создавать порталы, не умеешь телепортироваться?

А ведь прав. Я об этом даже и не думал. Все мысли были заняты только спасением.

– Что, молчишь? – продолжил Тёмный. – Предлагаю сделку: если победишь в рукопашном бою – забираешь её, и я вас отправляю обратно; нет – она остается навсегда у меня.

– Где гарантия? Ты уже много чего мне обещал.

– Я просто исчезну, как только ты одержишь победу. После меня – ты и она. В прошлый раз так и было. Мы оба исчезли и вернулись в свои миры, если ты не забыл.

Пока он говорил, мои доспехи и меч растворились – значит, действие заклинаний Арнати закончилось. Как не вовремя…

– Всё располагает биться руками и ногами. – Тёмный обратил внимание на исчезновение оружия и обмундирования, а после уверенно двинулся ко мне.

Я не шелохнулся, ощущая, как во мне силы восстанавливаются с бешеной скоростью. Уровень возрос настолько, что мне срочно требовалось выместить всю мощь, агрессию и ненависть. Судя по всему, чем ближе ко мне Тёмный, тем сильнее становлюсь я. Это не могло не радовать. В данной ситуации уж точно.

– Что ты скажешь? – Он остановился в метре от меня. Желание уничтожить его, измельчить, втоптать, сровняв с землёй, усилилось стократно. Во мне словно проснулось некое древнее злое Божество, способное на всё, чего только пожелает. И я решился без раздумий. Ему точно не победить.

– Я согласен.

– Начнём.

Тёмный отошёл в сторону на несколько метров, заняв боевую стойку. Мне не пришлось делать даже этого. Стопроцентная уверенность говорила, что бояться абсолютно нечего.

Глава 20. Рийзе

Я наконец-то выспалась. Проснулась от того, что тело и голова упорно просили сознательной жизни. Мне не снилось кошмаров, всю ночь сопровождала какая-то спокойная, умиротворяющая пустота. Всё-таки это счастье, когда не нужно вставать, чтобы куда-то спешить, неважно, запихивать в свою голову знания, на работу или на подвиги. Никуда не нужно.

Суд должен состояться сегодня ближе к обеду и времени по моим ощущениям предостаточно. Святая троица всё ещё отсыпалась. Я опустила ножки на прохладный пол и огляделась. Вместо ярко-зелёной робы, которую мне выдали в лагере, на вешалке висело приличное платьице. В наивный, почти детский цветочек. Пришлось оглядеться по сторонам. Тут не произошло никакой путаницы?

Оставшись в том, в чём спала, а именно – нагишом, я пошла к соседней двери и потянула за ручку. Мои ожидания оправдались: за ней ванная комната. Далеко не такая, как в общежитии, атрибуты инквизиторских апартаментов наполнены сдержанной роскошью.

Бронзовая купальня манила к себе, и я не устояла. Окунуться в тёплую, прохладную или даже горячую воду было для меня каким-то запредельным обещанием блаженства. Открыв кран на полную мощность, я некоторое время постояла, пробуя на ощупь температуру воды.

Через десять минут, наконец проснувшаяся и посвежевшая, обёрнутая махровым полотенцем, я выбралась из ванной вместе с клубами пара.

Марианна ещё нежилась в постели, Солая, по всей видимости, медитировала, а Зира возилась с чашками.

– Утра! – жизнерадостно сказала я, чем вызвала переворот Марианны на другой бок, вертикальную морщину на лбу отшельницы и добродушную улыбку хозяйственной пышечки.

– Утра, мелкая. – Зира сделала приглашающий жест к столу, но потом добавила: – Только оденься, пожалуйста.

– Так это для меня цветочное великолепие?

Пышечка кивнула. Солая морщила лоб, но молчала, сидя в позе лотоса и тщетно пытаясь нащупать связь с космосом.

– Зира, я, конечно, очень благодарна, но можно мне что-нибудь попрактичнее?

Наконец, оставив попытки углубиться в медитацию, вмешалась Солая:

– Ри, тебе сейчас в суд идти. Что ты хочешь надеть? Кожаный комбинезон? Мини-платье? Мы все вместе, посоветовавшись, подобрали тебе невинный, подобающий твоему положению наряд. Даже Марианна поддержала, аргументируя тем, что все незамужние девушки высшего света одеваются именно так. Один день можно потерпеть. И, пожалуйста, следуй плану и не выпендривайся. Хорошо?

Я кивнула, но внутри засела обида. Зачем выдавать такую злобную тираду на обычный, не несущий никакого подтекста вопрос?

Молча натянув на себя цветочно-воздушное облако, я села за стол.

– Ты помнишь, о чём мы вчера говорили? – присела рядом со мной Солая, взяв в руки ароматное варево из трав.

– Да.

– Это хорошо, что ты не страдаешь потерей памяти. После суда нас с тобой будет ждать ещё один серьёзный разговор, но это уже после.

– О чём? – спросила я, прикидывая вариации возможных тем.

– Сейчас твоя задача – не угодить в костёр, – присоединилась к разговору Марианна, блаженно потягиваясь. – Остальное, как и сказала Солая, – потом. Не забивай голову тем, чем не следует. Хорошо?

Я молча кивнула.

***

– Именем Виссариона Юнга, основателя службы Светлейшей инквизиции, его двенадцати адептов и тысяч последователей, объявляю заседание суда открытым, – пробубнил грузный дядька в капюшоне.

Все сели, создавая эхо из шелестящих одежд и дружных выдохов.

– Итак, дело номер 153-209. Обвиняемая: Исий Рийзе. Защита: Хёпбу Солая, адепт восьмой ступени, Гирлим Марианна, адепт третьей ступени, Пу Зира, наёмный работник службы снабжения. Обвинение: Юнг Пауль.

При звуке своей настоящей фамилии я вздрогнула. Они не поленились откопать материалы, свидетельствующие о моей жизни до того, как я угодила в рабство. Потому что после покупки девушки от неё на бумаге остаётся одно только имя. Наложница Рийзе – так я значилась в таблице работорговца. Впрочем, чему удивляться: Юнг ведь знал о том, что меня воспитал мастер Аарон.

Кстати, о фамилиях: Жозеф Юнг – это потомок Виссариона Юнга, основателя? Совпадение? А обвинитель – Пауль Юнг, он кем приходится неудачнику-Жозефу? Если они и вправду братья или родственники, мне вполне может не поздоровиться. И как же бывший инквизитор с родственными связями в структурах докатился до жизни такой, что приходится вину свою на свинофермах заглаживать?

Помощник судьи внятно и неспешно зачитывал материалы дела в переложении на сухие факты: время смерти, время обнаружения, особенности обстановки и так далее.

Покраснеть меня заставил один нюанс: всё-таки в отчёте значились такие детали, как игрушки, принадлежащие мне.

– …Если в материалах дела не указаны или искажены существенные элементы, которые могут повлиять на ход процесса, прошу заявить о них сейчас, пока не допрошены свидетели обвинения и защиты.

Поднялась Солая.

– Прошу приобщить к материалам дела повреждённых тканей и конечностей убитой. В материалах дела не значится, что она была на четверть гетерой и не знала о своих особенностях. Также прошу пояснить, что она не могла в полной мере контролировать свою силу привлечения мужчин, поскольку её энергия начала функционировать не далее как две недели назад.

Судья, сморщенный старичок с необыкновенно живым, цепким взглядом и неестественно жёлтым восковым лицом, кивнул и приказал внести изменения.

Тринадцать присяжных сидели с каменными лицами. У меня складывалось ощущение, что им глубоко безразлично, что со мной происходит. Ни одного из них я не знала в лицо, да и когда бы успела перезнакомиться? Империя велика, а школа и дом купца, у которого я была рабыней, не единственные места на этой земле. Оставалась ещё моя деревня, где от силы насчитывалось сотня домов, но нет. Единственный, кто вызывал опасения, это обвинитель. Злобный, горящий взгляд обжигал, вызывая желание провалиться сквозь прохладный гранит пола зала суда.

– Приступим к допросу, – сухо, будничным голосом сказал судья. – Исий Рийзе, прошу вас встать и произнести клятву.

Будто во сне, я поднялась и на ватных ногах прошествовала к трибуне, находящейся по левую руку старикана, обличённого властью казнить или даровать жизнь.

Первым допрашивал обвинитель. После первой же каверзы с его стороны в виде: «Если бы вы, Рийзе, своевременно уведомили десятника Курта об охранном заклинании, могли бы жертвы сейчас быть живыми?», во мне начало копиться раздражение.

Этот человек либо брат Жозефа Юнга, либо другой родственник, который прекрасно осведомлён, что в ссылке гордого инквизитора не обошлось без моей лёгкой руки. Но он ничего не докажет. Максимум, что может сделать, – выбить для меня у судьи костёр. Возможно, это Пауля Юнга слегка успокоит. С другой стороны, служить средством чьего-то нервного успокоения мне совсем не хотелось.

Меня мучили около получаса. Затем показания давала святая троица: Солая, Марианна и Зира. Ко всей добавочной стоимости моих слов они приписали красочный психологический портрет, уходящий корнями в нищее, недолюбленное детство и последующее рабство, где со мной никто даже и не думал церемониться.

Судья, утвердительно кивал, периодически делая лицо аналогом сморщенной груши, но на тот момент всё шло как нельзя прекрасно.

Да. Это всё происходило ровно до поры, пока Пауль не вызвал ещё одного свидетеля. Высокие, четырёхметровые и тяжёлые створки дверей зала суда распахнулись, и на полном ходу туда ворвалось ОНО…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24 
Рейтинг@Mail.ru