Николай Геннадьевич Никишин Орден Превыше Всего

Глава 1

Девять лет спустя

Февраль. Последняя беззаботная зима в Петербурге. Поздний вечер, лёгкий мороз, тусклый свет уличных фонарей. В воздухе кружились крупные снежные хлопья, медленно и грациозно опускаясь на землю. Снег укрывал городские улицы, мостовые, крыши домов и фонарные столбы пушистым белым одеялом. Прекрасное время года! Скоро начнётся масленичная неделя, а за ней, в марте, — Великий пост.

Сегодняшний день стал знаковым для Петербурга. Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна впервые за двадцать лет решила устроить бал в Аничковом дворце, расположенном на Невском проспекте. Торжество было посвящено её внучкам — Великим княжнам Ольге и Татьяне. Девушки только начали выезжать в свет, но их появление в светской жизни Петербурга оставалось редким событием. Вместе с отцом, императором Николаем II, семья жила в Царском Селе, и Его Императорское Величество не всегда мог найти время, чтобы вывезти дочерей в большое общество.

Особую изюминку балу придавала его концепция: он должен был в точности повторить последний бал, данный при жизни императора Александра III. По задумке организаторов, приглашённые танцевали те же танцы, за ужином подавались те же блюда, а к котильону готовились такие же букеты. Участники бала 1894 года, если они были ещё живы, получили приглашение и на нынешний — в 1914 году.

По завершении торжества Мария Фёдоровна записала в своём дневнике: «Я впервые за последние 20 лет устроила бал!» На первый взгляд, простая и сухая фраза, но за ней скрывалась целая эпоха, уже начавшая уходить в прошлое. Скоро страну ждёт мировая война, а затем и две революции.

Но всё это будет позже. Сегодня, на балу, никто из приглашённых гостей не собирался думать о дурном. Они пришли веселиться, и ничто не должно было омрачить их вечер.

В Белой комнате звучала великолепная музыка. Оформленная в стиле ампир, она сияла яркими огнями, а в воздухе витал нежный аромат цветов. Высокий потолок, покрытый позолотой, штукатурной живописью и рельефными элементами, украшала огромная хрустальная люстра. Фриз был декорирован позолоченными арабесками и изящными женскими профилями.

Три двери Белой гостиной, резные и украшенные позолотой, сияли гладкой полировкой. Оконные рамы, покрытые белой масляной краской, гармонировали с мраморными откосами и бронзовыми элементами. В комнате находились два мраморных камина, декорированных бронзой. На каждом стояли патинированные бронзовые жирандоли в виде женских фигур, державших шестисвечные канделябры. Пол был выложен цветным деревом, а его узоры перекликались с общим стилем комнаты.

Среди гостей выделялся симпатичный черноволосый юноша среднего роста с яркими голубыми глазами. Он был одет в изысканный чёрный фрак. Подобные вечера не доставляли ему удовольствия: Александр не любил находиться среди русской аристократии, кружиться в танцах и обсуждать «глубокие вопросы». Однако сегодня он оказался здесь не по своей воле. Его отец, генерал и приближённый императора, считал, что сын обязан приобщаться к высокой культуре. Генерал надеялся, что Александр наберётся смелости пригласить одну из дочерей императора на танец. Быть может, этим вечером его мечта — увидеть сына частью императорской семьи — начнёт сбываться.

Однако сам Александр думал иначе. Его взгляд уже выхватил из толпы ту, ради которой он готов был побороть робость и пригласить на танец. Оставалось лишь дождаться открытия бала.

Бал начался ровно в девять вечера. Император Николай II вместе с семьёй прибыл из Царского Села. По традиции русского двора торжество открыл полонез. Церемониймейстер, постукивая тростью по зеркальному паркету, который сверкал, словно гладь воды под лучами солнца, громко объявил:

— Его Величество Император Всероссийский!

Александр был лично знаком с императором Николаем II. Он не раз видел его и даже пожимал его крепкую руку. Многие гости ожидали увидеть величественного «Короля», но вместо этого к ним вышел невысокий, скромный человек, одетый, как всегда, в форму полковника. Император, поглаживая бороду, добрым взглядом осматривал своих подданных.

За Николаем следовали Великие княжны Татьяна и Ольга. Они были высокими, стройными и очаровательными, облачёнными в простые классические белые платья. Однако Александра в этот вечер они совсем не интересовали. Его мысли и взгляд были сосредоточены на другой девушке, которую он заметил сразу, как только вошёл в Аничков дворец.

Она была не менее прекрасна: невысокого роста, с овальным лицом, тонкими бровями, яркими красными губами и большими карими глазами. Её длинные ресницы придавали взгляду особую выразительность. Малиновое платье с золотой вышивкой на подоле подчёркивало её утончённость. Локоны каштановых волос были подняты в красивую причёску, несколько прядей кокетливо обрамляли лицо. Александр не мог отвести от неё глаз.

Настало время открыть бал. Первый танец — полонез — возглавил сам Николай II, взяв за руку старшую дочь Ольгу. Вслед за ними в торжественную процессию включились остальные гости.

Александр, собрав всю свою решимость, направился к той, которая пленила его сердце.

— Вы позволите пригласить вас на танец? — спросил он, стараясь казаться уверенным, хотя в голосе всё же прозвучала лёгкая нервозность.

Девушка молча кивнула, слегка склонив голову. Александр подал ей правую руку, она вложила в неё свои пальцы, изящные и лёгкие, словно лепестки роз. Они заняли место среди танцоров.

Кавалер поклонился, дама ответила ему грациозным реверансом. Александр, глядя ей прямо в глаза, положил правую руку на её тонкую талию, а левую убрал за спину. Дама, в свою очередь, положила правую руку ему на плечо, а левой придерживала подол платья.

Под звуки полонеза пары закружились в танце.

— Как вас зовут? — спросил Александр.

— Ксения, — сдержанно ответила девушка.

— Александр! — представился он, слегка поклонившись. — Вы восхитительны, Ксения! Только ради вас я бы снова согласился прийти на бал!

— Вы говорите это каждой даме, Александр? — в её голосе прозвучало лёгкое недоверие.

— Никогда, — уверенно возразил кавалер. — Мне уже доводилось бывать на балах, но впервые я ни капли не жалею о своём присутствии.

Их разговор пришлось ненадолго прервать. В зале возникла неловкость: никто из молодых кавалеров не осмелился пригласить на танец великих княжон. То ли сказывалась их застенчивость, то ли княжны редко появлялись на подобных мероприятиях и были мало с кем знакомы. К счастью, церемониймейстеры быстро исправили положение. На помощь пришли несколько офицеров из царскосельского почётного караула. Они часто танцевали с княжнами на семейных вечерах и поэтому выручили. Хотя офицеры не отличались особой изысканностью, а манеры их выглядели несколько простоватыми, княжны, казалось, остались довольны.

Между тем остальные кавалеры едва сдерживали ревность.

— Как приятно видеть лица этих ревнивцев! — вдруг сказала Ксения, наблюдая за сценой. — А вы бы решились пригласить одну из княжон?

— Конечно, — честно ответил Александр. — Тем более мой отец настоятельно советовал мне это сделать. Но ради вас я ослушался его наставлений и ничуть об этом не жалею!

Ксения улыбнулась, и кавалер осмелел.

— Признаюсь, я всегда предпочитал компанию гнедых лошадей и гончих собак обществу русской аристократии, хоть и сам к ней принадлежу.

— Как я вас понимаю, — Ксения чуть заметно улыбнулась. — Эти платья ужасно неудобны, сковывают движения. Брюки и сапоги куда практичнее…

Она сделала паузу и скользнула взглядом по его лицу.

— Но, позволю себе заметить: для человека, который любит проводить время с лошадьми и собаками, вы танцуете просто великолепно.

Танец закончился. Александр, глубоко поклонившись, поблагодарил Ксению за танец и галантно проводил её к окну.

— Вы пришли на бал одна? — поинтересовался Александр.

— Да, — с лёгкой грустью ответила Ксения. — Моя семья получила приглашение, но никто, кроме меня, не смог прийти. Отец считает, что мне нужно почаще выходить в свет.

— У меня похожая ситуация… — Александр сделал паузу, оглядывая собравшихся. Их разговоры и натянутые улыбки вызывали у него лёгкое отвращение. Он вспомнил слова отца: многие из этих людей за спиной нелестно отзываются об императоре, а здесь спокойно улыбаются ему в лицо.

Он наклонился ближе к Ксении и заговорщицки произнёс:

— У меня есть предложение.

— И какое же? — Ксения заинтересованно посмотрела на него.

— Позлить наших родителей и покинуть это, безусловно, замечательное мероприятие! Меня здесь ничего не держит.

— И куда же вы предлагаете отправиться?

— Куда угодно!

Ксения улыбнулась и, не говоря ни слова, кивнула в знак согласия. Александр взял её за руку, и они, стараясь не привлекать внимания, покинули дворец. Всё это блестящее общество больше не волновало их. Они интересовали только друг друга.

Завтра их ждёт разнос от родителей — за неуважение к этикету, за «позор», за самовольство. Но завтра будет завтра. А сегодня они принадлежат только себе.

На улице они остановились, укутавшись в тёплые шубы и меховые шапки. Оба одновременно подняли головы к небу.

— Как же они прекрасны… — прошептала Ксения, заворожённая звёздами. — Глядя на них, я чувствую свободу, которую скоро у меня отнимут. — Её голос стал тише, в интонации проскользнула печаль. — Нет ничего грустнее, чем знать, что твоя судьба определена с рождения.

— Как я вас понимаю… — тихо отозвался Александр.

Он как никто другой понимал её. Очень скоро, когда ему исполнится восемнадцать, Александр вступит в ряды древнего Ордена охотников. Он будет служить на благо жителей России и всего мира, выполняя приказы Великого магистра и отправляясь на опасные задания. Однако мечты Александра были совсем иными: ему хотелось посвятить свою жизнь поиску древних артефактов, а не бесконечной борьбе с кровожадными тварями.

— Давайте в этот прекрасный зимний вечер забудем о грустном, — сказал он, мягко беря Ксению за руку. — Прогуляемся?

Ксения, оторвав взгляд от звёзд, с лёгкой улыбкой кивнула.

Они неспешно пошли по Невскому проспекту. Вечер был тихий и морозный. Едва заметные снежинки, кружась в медленном танце, мягко ложились на землю. Где-то вдали звучала музыка из дворца, напоминая о шумном бале, который молодые люди покинули.

Проспект был практически пуст. Электрические фонари, ярким светом озаряя мостовую, создавали атмосферу уюта и спокойствия. Александр и Ксения шли рука об руку, ощущая, что весь мир принадлежит только им.

Эти фонари впервые появились на Невском ещё в 1883 году, когда тридцать два электрических фонаря осветили участок от Большой Морской улицы до Аничкова моста. Спустя год электрическое освещение распространилось на соседние улицы. Теперь же, в этот февральский вечер, электрический свет украсил почти весь город, хотя керосиновые и газовые фонари ещё не были окончательно забыты. Полностью они исчезнут только через двадцать лет, в другой стране, с другим именем и другими людьми.

Но всё это — потом. Сейчас Александр и Ксения думали лишь о настоящем.

Шагая по мостовой, они разговаривали о своих увлечениях, детских мечтах и, как им казалось, забавных проблемах. Время от времени их взгляды встречались, и в этих взглядах была непередаваемая близость.

Казалось, что они знают друг друга не один день, а всю жизнь. Каждый из них говорил то, что никому бы не посмел рассказать, но здесь, рядом друг с другом, всё становилось естественным. В словах не было ни осуждения, ни стеснения — только понимание и поддержка.

Проходя по Аничкову мосту, они заметили, как мимо пронёсся чёрный автомобиль, оставив за собой клубы морозного воздуха.

— Не перестаю удивляться, как далеко зашёл прогресс! — произнёс Александр, выпуская облачко пара. — Верю, наступит день, когда люди смогут покорить даже космос.

— Это будет не скоро, и вряд ли мы доживём до этого, — с лёгким скепсисом ответила Ксения. — Но ты прав, прогресс движется невероятно быстро.

— А я верю, что это произойдёт уже в двадцатом веке! — с уверенностью возразил Александр.

Они продолжили гулять, погружённые в разговоры и наслаждаясь обществом друг друга. Время будто остановилось, но с наступлением полуночи мороз стал крепчать, и пришлось расстаться.

Александр проводил Ксению до её дома на Литейном проспекте. У массивной дубовой двери, освещённой газовым фонарём, они задержались на мгновение, не желая прощаться.

— Как-нибудь вместе отправимся на охоту, — предложил Александр. — В ближайшие дни я с дядей собираюсь в Лисинские угодья.

— Это было бы замечательно, — с теплотой ответила Ксения.

Они обменялись адресами, чтобы писать друг другу письма. Перед тем как скрыться за дверью, Ксения, улыбнувшись, чуть наклонилась к Александру и легко поцеловала его в щёку.

— До встречи, Александр, — тихо произнесла она, и её силуэт исчез за дверью.

Александр ещё немного постоял, глядя на закрытую дверь, а затем, окрылённый, неспешно отправился домой.