Николай Александрович Метельский Устав от масок

– Что именно тебе в нем не нравится? – спросил я.

– Начнем с того, что его школы больше нет, – произнес Накамура. – Закрыли много лет назад. Мы нашли несколько его одноклассников, и те пусть и с трудом, но вспомнили парня. Однако так и не смогли сказать точно, тот ли это человек, что учился с ними. Похож, да, но не более. Времени, конечно, много прошло, но мне это не нравится. Далее у нас идет университет и первая работа. Там его с уверенностью опознали, но тем не менее охарактеризовали как совершенно обычного парня. Собственно, начиная с университета к его прошлому не подкопаться. Только вот сейчас этот человек ведет себя не как простой обыватель, а как прожженный ловелас с хорошим знанием человеческой, и женской в частности, психологии. Он явно нацелился на Ёсиоку и успешно завоевывает ее сердце.

– Видал я в жизни и более странные преображения, – сказал я.

– Как и я, господин, – слегка наклонил он корпус. – Но раньше от этого не зависела безопасность моего господина. Прошу разрешить разработку этого человека.

– Что именно ты хочешь? – поинтересовался я.

– Привлечь саму Ёсиоку Чиё, – ответил он.

Немного подумав, я покачал головой.

– Нет. Работайте, но ее в известность не ставьте, – произнес я. – Разве что с главой семьи поговори. Предупреди его. Если что, заодно и верность девушки проверим.

– Как прикажете, господин, – поклонился он.

Не было печали. Надеюсь, что Накамура ошибается в своих предположениях.

Естественно, на прием к Кояма я пошел с Норико, только на этот раз не потому, что был должен, раз уж она моя невеста, а потому, что мне это было нужно. Я все еще раздумывал, привлекать ли к моему плану по турниру Норико или использовать ее втемную, так что сегодняшний вечер будет решающим в этом вопросе.

Кстати, когда в гостиную, куда меня проводили Кагуцутивару, зашла уже готовая к поездке Норико, я, признаться, на секунду замер. Она смогла меня впечатлить. Облегающее голубое вечернее платье с разрезом справа, открывающим прелестную ножку, идеально подчеркивало точеную фигурку и потрясающую грудь. Чуть меньше, чем у Анеко, но все равно чудесную. Плюс немного макияжа – и передо мной предстала красавица, выделяющаяся даже на фоне аристократок, среди которых, напомню, уродин я не встречал.

– Вечернее платье тебе идет явно больше, чем кимоно, – заметил я с улыбкой. – Что ж ты раньше скрывала от меня такую красоту?

На что Норико довольно улыбнулась.

– Это скорее к тебе вопрос, почему ты не видел этого раньше, – произнесла она.

Сам прием, как и всегда, когда дело касалось множества людей, организовали в загородном поместье Кояма. На входе нас ждали Акено с Кагами и несколько клановых девчонок, которые провожали гостей во двор. В том числе и Мизуки с Шиной. Нас с Норико провожала как раз Мизуки.

– Ёу, подруга, классно выглядишь, – заметила рыжая, стоило нам только отойти подальше от ее родителей.

– Я конкретно крута, – согласилась с ней Норико. – Да и ты ничё так.

– А то ж, – согласилась она важно. – Всего час ада – и я красотка.

– Что так мало-то? – спросила удивленно Норико.

– Гиперзвуковая красотка! – произнесла Мизуки, подняв кулачок на уровень груди.

Это они всегда так между собой общаются?

Мизуки, к слову, была одета в розово-цветочное кимоно. Распущенные волосы с двумя хвостиками, лежащими на плечах, ну и косметика, куда ж без нее. В целом да, согласен, Мизуки красотка. Но она всегда красотка.

– Из иностранцев кто-нибудь пришел? – вклинился я в их разговор со своим вопросом.

– Агась, – ответила она. – Немцы и китайцы. И этот немецкий гений, скажу я вам, вполне себе ничего.

– В плане? – не понял я.

– Что тут непонятного? – понизила она тон. – Этот парень просто красавчик. Мужественный и красивый, что прям ух-х-х.

– А, ты об этом, – потерял я интерес.

– Что, красивей Синдзи? – спросила тем временем Норико.

– Естественно, – ответила Мизуки. Не то чтобы мне было неприятно такое слышать, просто удивился. – Синдзи же у нас не проходил ритуал в детстве, так что до аристо в плане внешности он не дотягивает.

Какой еще на фиг ритуал? Что еще я об этом мире не знаю?

– Жестко ты его! – хмыкнула Норико.

– Да ладно, – отмахнулась Мизуки. – Это же Синдзи. Его не волнует внешность. Разве что рост.

– С каких пор я стал маленьким? – произнес я возмущенно.

– Во, видала? – махнула на меня рукой рыжая. – Не волнуйся, Син, ты не урод. Нормально у тебя все со внешностью.

– У меня и с ростом все нормально, – дернул я плечом.

– Так и я о чем? Пусть и не красавчик, зато и не урод, – продолжала троллить меня Мизуки.

Я понимал, что она издевается, что надо ее проигнорировать, но так хотелось огрызнуться.

– Что ж, – вздохнул я. – Маленький и не уродливый Синдзи благодарен Рыжей за похвалу.

– Великой Рыжей, – подняла та палец.

– Да-да, благодарен. Сколько еще раз мне надо это повторить? – спросил я, изображая раздражение.

Немного помолчав, Мизуки произнесла:

– Туше. Давай сойдемся на том, что ты Высокий и Могучий, а я Великая Рыжая.

– Учти, Мизуки, – пожал я плечами, – ты сама это сказала.

– Хм, – нахмурилась она.

Теперь у нее не получится подкалывать меня по поводу роста, ведь тогда она перестанет быть Великой Рыжей. Максимум просто Рыжей, а таких и без нее полно.

Добравшись до двора, где скопилась основная часть гостей, мы распрощались с Мизуки. Той еще неизвестное количество времени стоять на входе и провожать таких, как мы с Норико. Ну а мы с моей невестой отправились общаться с гостями. Несмотря на то что прием организуют в честь скорого начала турнира Дакисюро, среди гостей преобладали взрослые. Сильно преобладали. Будущих участников почти и не было, а те, кого я видел, были мне незнакомы. Разве что Коноэ Мия – неуклюжая в обыденности, но берущая медали на международных турнирах в ранге Ветеран. Правда, она уже закончила Дакисюро и в этом году в турнире не участвует. Да к тому же из клана Акэти, так что подходить к ней, стоящей в окружении семьи, я не собирался.

За следующие полчаса успел поговорить с Отомо и Фудзивара, поздороваться с Асука, включив режим главы очень древнего рода, и проигнорировать Инарико – я еще не забыл, как повела себя их претендентка на представлении невест. Я не был на них в обиде, просто приходится поддерживать реноме. А через полчаса мы с Норико все же вырулили к представителям рода Церинген – Ансгару и его отцу Дитмару. Первый был семнадцатилетним Учителем, хотя на глаз выглядел постарше. Действительно, голубоглазый красавчик блондин. Повыше меня, кстати. Его отец был таким же блондином сорока четырех лет, и с первого взгляда было понятно, в кого Ансгар уродился. Буквально молодая и повзрослевшая версии одного человека. Дитмар был Ветераном и вторым сыном главы рода. Ну а одеты оба были в черные костюмы-тройки. Я, к слову, был одет почти так же, только в костюм темно-синего цвета.

– Господин Церинген, – поздоровался я с Дитмаром на немецком. – Аматэру Синдзи. Рад с вами познакомиться.

Его сына я проигнорировал – младших должны представлять старшие. Либо сразу к нему обращаться, но это было бы невежливо по отношению к отцу.

– Господин Аматэру, – чуть склонил корпус Дитмар. – Для меня также честь познакомиться с вами. Позвольте представить вам моего сына, Ансгара.

Ансгару я лишь кивнул. Имел полное право как по возрасту, в том числе и родовому, так и по положению.

– Моя невеста – Кагуцутивару Норико, – представил я, после чего она поклонилась, но не низко и достаточно небрежно.

– Рад познакомиться со столь очаровательной девушкой, – кивнул ей Дитмар.

– Ансгар, – протянул ей руку младший.

Проигнорировать парня Норико не могла, в этом случае уже я выглядел бы не очень, а сослаться на то, что она не в курсе западных приветствий… Не в современном обществе. Да и не дикарка же она? Так что Норико осторожно ответила на рукопожатие. А Ансгар внаглую задержал ее руку в своей чуть дольше, чем того позволяли приличия. Понятненько. Так Норико еще и легкое смущение изобразила.

– Слышал от Кена, что ваш сын весьма силен, – произнес я.

– О, мой сын – гордость семьи и всего рода, – покивал Дитмар. – Уверен, он покажет себя на турнире с лучшей стороны.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся я. – Кен был о нем самого лучшего мнения.

– Несмотря на свой ранг, Кен очень хорошо разбирается в боевых искусствах, – подтвердил Дитмар. – Его слова – повод для гордости.

– Я рад, что он мой друг, – кивнул я.

Долго наш разговор не продлился – так как мы только познакомились, общих тем для разговора у нас не было. Точнее, были, мы люди образованные, нашли бы, о чем поговорить, но это в следующий раз. Сейчас у нас всего лишь знакомство. Да и как-то не особо хочется мне с ним общаться, особенно наблюдая за тем, как переглядываются его сын и Норико.

Когда мы отошли от этой парочки, мне очень хотелось сыронизировать на тему их гляделок, но я сдержался. Хоть мое чувство собственника и орало благим матом, мол, смотри, у тебя женщину уводят, стоит признать, что мне Норико не принадлежит, да и, скорее всего, она как раз специально на моих нервах играет. Ну а если все так и будет продолжаться, что ж… это ее выбор. Положение невесты, как и жениха, накладывает определенные ограничения на действия, и если она хочет рискнуть помолвкой – флаг ей в руки. Изначально был вариант в открытую попросить кого-нибудь ее спровоцировать, в частности того же Ансгара, но раз уж все так складывается, надо это использовать, а не ревность тут изображать.

Не прошло и десяти минут после разговора с Церинген, как я увидел Охаяси. Дай, его старшая жена Фумиэ, Райдон, Анеко и наследник клана Сэн, который болтался чуть в стороне у стола с едой и что-то ел.

– Охаяси-сан, – поприветствовал я, когда мы к ним подошли. – Рад вас видеть. Здесь столько народа, а друзей и не видно почти.

– Аматэру-сан, – улыбнулся он. – Мы хоть и пришли совсем недавно, но я, пожалуй, соглашусь с вами.

– Фумиэ-сан, – чуть поклонился я и кивнул друзьям: – Рэй, Анеко-тян.

Вслед за мной со всеми поздоровалась и Норико. Анеко сегодня тоже пришла в вечернем платье – черном, облегающем, с полупрозрачной накидкой на плечах. Выглядела она просто прелестно. И без косметики, надо отметить.

– Видел кого-нибудь из иностранцев? – спросил Райдон.

Как и сестра, он был одет в западном стиле, в отличие от родителей и старшего брата, которые пришли в традиционной одежде. Серый костюм-тройка ему, как всегда, шел.

– Пока только немцев, – ответил я. – Не понравился мне молодой Церинген.

Последние слова предназначались скорее Норико. Если я хоть немного ее понимаю, это должно ее подзадорить.

– А что так? – нахмурился Райдон.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Просто не нравится.

Пообщавшись с Охаяси, отправились дальше. Своей компанией мы соберемся позже, а пока надо уделить время гостям.

За следующие двадцать минут я успел пообщаться с представителями клана Сога, с Кеном и его семьей, Хатано Осаму, вернувшимся из Малайзии, дабы поболеть за младшего сына, который будет выступать в ранге Воин. И даже с главой клана Табата. По слухам, очень настойчивым – единственный клан в Японии, который полностью подчиняется императору. Многие их и за клан-то не держат, но в лицо такого не скажут. Говорят, что Табата – это фактически клан шиноби. Только вот доказать этого еще никто не смог.

– Син, – окликнули меня сзади.

Повернувшись, лишь удостоверился, что это Кен, а вот рядом с ним обнаружился все тот же Ансгар.

– Привет еще раз, Кен, – улыбнулся я. – Сумел-таки вырваться из родительской хватки?

– И сделал это с трудом, – ответил он, усмехнувшись. – Они уж хотели меня через всех гостей протащить. С Ансгаром вы уже встречались, насколько я знаю, но при дяде Дитмаре особо не поболтаешь.

– Отец может часами говорить обо всем и ни о чем одновременно, – вздохнул Ансгар.

Причем говорил он на довольно чистом японском.

– Все говорят, что ты силен, – обратилась к немцу Норико. – А как сам оцениваешь свои шансы на турнире?

– Не хочу показаться самоуверенным, – улыбнулся он. – Но я приехал сюда побеждать.

– Иные мысли недостойны мужчин, – кивнула Норико.

И ведь не придерешься к ее словам. В контексте разговора Норико можно обвинить в заигрывании, но на меня либо как на сумасшедшего посмотрят, либо Норико переведет все в шутку и будет прикалываться насчет ревнивца. Да она, собственно, и пытается во мне ревность разжечь. Женщины.

Пообщавшись с Кеном и Ансгаром еще немного, я наконец увидел повод оставить Норико с немцем наедине. Да, там и Кен будет, но что-то я сильно сомневаюсь, что Норико перейдет черту, зато расслабиться и пофлиртовать с Ансгаром ей это не помешает.

– Ребят, я оставлю вас на несколько минут? – обратился я к парням. – Присмотрите за моей красавицей? А то уведут еще.

– Конечно, – кивнул Кен.

– А ты куда? – спросила Норико.

– Хочу с Отомо Акинари поговорить, – кивнул я в сторону. – У нас с ним совместные дела, надо бы их обсудить. Не хочу тебя напрягать цифрами и специфическими терминами. Я ненадолго.

– Хорошо. Буду ждать тебя здесь, – произнесла она.

Акинари гулял между столов со своей сестрой и не был занят разговором с другими людьми, что позволяло свободно к нему подойти. О работе мы с ним, на самом деле, не говорили. Зачем это делать здесь, когда можно в любой момент созвониться или даже встретиться? Так что общался я с Акинари и его сестрой недолго, главная цель состояла в другом – чтобы Норико с Ансгаром поближе сошлись.

Вернувшись к Кену, который выглядел немного хмуро, завершил разговор и, забрав невесту, отправился дальше общаться с гостями. Набрели на главу рода Цуцуи с женой. Их родной и двоюродный внуки будут участвовать в турнире. Уверен, в их многочисленной семье и Воины нашлись бы, но выставляют они лишь двух Ветеранов. Уж не знаю, гордость ли это шести тысяч лет истории или еще что, но уточнять не стал. Вдруг на больную мозоль наступлю. Поговорил и с главой рода Шайшо. На двести лет младше Цуцуи, но такие же слабые. И членов рода маловато. Впрочем, не мне об этом говорить. Из шести подростков Шайшо лишь двое были в старшей школе, и оба примут участие в турнире. В ранге Воин и в ранге Ветеран.

Пообщался с Мираем. Он совсем недавно вернулся из Малайзии и пришел на прием с младшим братом, который будет сражаться среди Воинов. Их по-прежнему сторонились, но уже не как чумных – все-таки общение с Аматэру пошло на пользу Токугава. Да и сам факт того, что они здесь, говорит о том, что Кояма к ним претензий не имеют. Ну или пока не имеют. Ничто не мешает Кояма в удобный для них момент взыскать должок.

Поприветствовал и немного поговорил с молодым главой рода Тачибана. Их судьба сильно напоминала Токугава, только старшее поколение вырезал не император, а мы с Шотганом. В целом у меня не было к ним претензий, но, как и Токугава, они до сих пор находятся в зоне риска. Причем не только из-за Кояма, император как бы тоже бдит. Одно неосторожное движение, и я вновь напрошусь к ним в гости. Забавно – два братских рода независимо друг от друга поступили с обидчиками почти одинаково и по-прежнему держат их на прицеле. Я, правда, в то время не был Аматэру, но это уже мелочи.

В какой-то момент я встретился взглядом с блондином явно европейской наружности. Стройный, немного женоподобный, хотя многие сказали бы – элегантный, с легкой полуулыбкой на лице. Наверняка тот самый Юлий. Чуть больше секунды переглядываний, и мы одновременно кивнули друг другу. Надо будет чуть позже поговорить и с ним. Нечасто встречаешь представителя десятки древнейших родов мира.

Через семь минут после гляделок с Юлием к нам с Норико подошли два китайца, одетых в ханьфу – традиционную китайскую одежду.

– Господин Аматэру, – чуть поклонился старший из них. – Позвольте представиться – Цзошоу Джемин, а это мой сын – Ливэй.

Оба брюнеты, оба одеты в черно-красные одежды, но если у мужчины лицо, как иногда говорят, словно из камня сделано, настолько резки его черты, то сын был помесью Ансгара и Юлия, то есть смотрелся и мужественно, и элегантно. А еще Ливэй выглядел немного задиристо. Не знаю, с чем это связано, не могу выделить характерную черту, но именно так мне показалось.

– Господин Аматэру, – поклонился Ливэй.

– Рад с вами познакомиться, – кивнул я им с улыбкой на лице. – Позвольте и мне представить свою невесту – Кагуцутивару Норико. Прекраснейший цветок рода Кагуцутивару.

На что оба китайца просто кивнули ей.

– Слышал, в этом году вы не участвуете в турнире, – произнес Джемин. – Жаль. Если бы вы, как и в прошлый раз, выступили среди Воинов, мой род с удовольствием привез бы для вас соперника.

– А если бы среди Ветеранов? – полюбопытствовал я.

– Привез бы и Ветеранов, – твердо ответил Джемин. – Но я сомневаюсь, что вы настолько сильны. Уж простите, но возраст у вас не тот.

– Вы так много знаете о Патриархах? – спросил я иронично.

Отреагировал он не сразу, видимо, не знал, что сказать.

– Мой род достаточно древний, чтобы знать о Патриархах побольше некоторых, – ответил он.

– Даже если эти некоторые старше вас? – приподнял я бровь. – Сомневаюсь, что вы много знаете о таких, как я.

– Цзошоу – ответвление и наследники великого рода Юшоу, так что не стоит смотреть на официальный возраст нашего рода. Мы гораздо старше, – произнес Джемин высокомерно.

– Юшоу? – хмыкнул я. – Это которые бывшие Мигитэ? Правая рука императора… Да, слышал о них. Были бы живы, были бы ровесниками Аматэру. Но они мертвы, и ваши фамилии совсем непохожи. Юшоу и правда были великими, но это не вы, не надо приписывать себе чужую славу и чужой возраст.

– Ты… – процедил он. – Ты лезешь туда, где ничего не знаешь.

– Как скажете, господин Цзошоу, – покачал я головой. – Но я хотя бы не приписываю своему роду чужие заслуги, знания и возраст.

– Очень, очень жаль, что ты не участвуешь в турнире, – сказал он вроде как спокойно, но злость мужика все равно чувствовалась. – Остается надеяться, что у главы столь древнего и знатного рода была на это причина.

Это он так на мою трусость намекает. Его сын в это время стоял с плотно сжатыми губами и постоянно косился на отца.

– А если не было? – изобразил я удивление. – С чего мне вообще участвовать в подобном мероприятии? Я, по-вашему, клоун, что ли? Сражаться на потеху другим?

– Турнир – не представление, – произнес он, кажется даже немного недоуменно. – Это способ выяснить, кто лучше.

– Может, и так, – пожал я плечами. – Каждый смотрит на это со своей стороны.

– Что-то подобное ви́дение не помешало тебе участвовать в позапрошлом турнире, – хмыкнул Джемин.

Ливэй рядом закатил глаза.

– Потому что тогда я не был Аматэру, – позволил я загнать себя, как ему кажется, в ловушку.

– Ах, ну да… – усмехнулся он. – Ты же не урожденный Аматэру. Да еще и глава рода, – покачал он головой.

– Как и Цзошоу Лао, – улыбнулся я. – Который стал главой рода… Когда там? Столетий тринадцать назад?

– Лао был гением! – произнес Джемин возмущенно.

– А я Патриарх, – пожал я плечами. – К тому же, в отличие от Лао, мой отец – урожденный Бунъя, а мать – потомок Минамото.

– Изгнанные, – бросил он презрительно.

– А крови плевать на такие понятия, – припечатал я его «голосом».

Стоящая рядом Норико вздрогнула, а Джемин выпрямил спину и чуть поднял подбородок. Со стороны даже казалось, что он тянется перед вышестоящим. Как солдат перед генералом. А вот Ливэй, наоборот, чуть склонил голову.

– Кхм… – прокашлялся Джемин. – Был рад с вами познакомиться, господин Аматэру. Не смею больше отнимать ваше время.

– Всего хорошего, господин Цзошоу, – кивнул я ему.

– Зря ты так с ним, – произнес Ливэй, после того как они отошли подальше от Аматэру.

– Этот мальчишка должен знать свое место, – ответил сердито Джемин.

– Этот мальчишка, – усмехнулся Ливэй, – чуть не заставил меня поклониться ему. Это ведь было йачи, да?

– Да, – со вздохом признал это Джемин. – Подавление царей. Простолюдин, пусть даже принятый в столь древний род, на подобное не способен. Оплошал я.

– Надо бы извиниться… – произнес осторожно Ливэй.

– Мы как бы тоже не вчера родились, – проворчал его отец. – Не могу я себе такого позволить.

– В отличие от меня, – заметил Ливэй. – Я младше его, с какой стороны ни посмотреть, мне можно.

– С твоей-то гордостью? – усмехнулся Джемин.

– Думаешь, после того, что мы недавно испытали, моя гордость сможет пострадать? – поддержал его усмешкой Ливэй.

– Тогда сделай это, сын, – произнес серьезно Джемин. – Даже нам такие враги ни к чему.

– Особенно на пустом месте, – согласился с ним Ливэй.

– Зря ты их так просто отпустил, – заявила Норико, после того как мы отошли от иностранных гостей. – Эти китайцы совсем страх потеряли.

– Ты чего? – посмотрел я на нее с показным удивлением на лице. – Ничего они не сделали.

– Их слова…

– Всего лишь слова, – прервал я ее. – Просто очередная перепалка в моей жизни. Мне что, всех таких людей на карандаш ставить? Или ты хотела бы, чтобы я на пустом месте вражду между родами организовал?

По ее логике мне и Чесуэ в черный список заносить надо. И бог его знает кого еще. Я ж постоянно с кем-то собачусь. Цзошоу, несмотря на то что пару раз подступили к черте, так ни разу ее и не переступили, да и их слова были намеком на обычные оскорбления. Вот если бы это были намеки на действия, как, например, сделал союз Кояма в свое время, я бы ее понял. А сейчас реально была всего лишь перепалка. В которой я, кстати, победил.

– Ну, вражды, конечно, не надо, – сдала назад Норико. – Но как-нибудь пожестче их одернуть можно было.

– Куда уж жестче? – усмехнулся я. – Бедолаги и так в спешке ретировались.

– Да… Но… Просто ты… – не могла она подобрать слова, а в итоге и вовсе сменила тему: – Кстати, ты заметил, что этот… Ливэй не одобрял слова отца?

– И что? – не понял я, к чему она ведет. – Может, он умнее, а может, просто было время подумать. Высказаться-то ему никто не дал. Может, он еще более резок в словах.

– Все может быть, – пожала она плечами.

– Господин Аматэру, – окликнули меня сзади.

Обернувшись, увидел обсуждаемого китайца.

– Ливэй, – кивнул я ему с улыбкой. – Что-то случилось?

Подойдя поближе и пригладив стоящие торчком волосы, что на его шевелюру никак не повлияло, Ливэй низко поклонился.

– Прошу простить отца за недавний разговор, – произнес он, после чего разогнулся и добавил: – И за то, что извиняюсь я. Отец был слишком резок, но статус и возраст… личный возраст, – уточнил он, – не позволяют ему извиняться на глазах стольких людей.

– А еще, наверное, гордость, – хмыкнула Норико.

Посмотрев на нее с укором, Ливэй ответил:

– Цзошоу, что бы вы о нас ни подумали, умеют признавать свои ошибки, просто не всегда возможно сделать это вслух. Тут дело даже не в том, что подумают местные, а в том, как отреагируют дома.

Спокойный и разумный парень, а с виду – как будто ему только дай подраться и подебоширить.

– Я не держу на вас зла, – произнес я с легкой улыбкой. – Это была всего лишь пикировка, глупо злиться из-за таких вещей.

Опять же я безоговорочно победил. У меня даже раздражения после того разговора не было.

– Благодарю, господин Аматэру, – вновь поклонился он.

На этом мы и разошлись. Я уж хотел нацелиться на Юлия, дабы перекинуться с ним парой слов, но заметил, как во дворе появились Кагуцутивару. Норико уже сообщила мне, что ее двоюродный брат будет участвовать в турнире среди Ветеранов, так что их присутствие не было чем-то неожиданным. Их бы и так, думаю, пригласили, без своего участника, но в этом случае уже Кагуцутивару могли бы отказаться от приглашения. Пять тысяч лет истории сделали их слегка надменными, и к каким-то там Кояма они могли бы и не пойти просто так. В общем, пришлось идти здороваться.

Разговор с Кагуцутивару надолго не затянулся. Они только пришли, и им было с кем поговорить кроме меня. Как, собственно, и мне. Правда, у меня была всего одна цель, а потом я начну друзей собирать. Встретиться с Юлием удалось лишь через двенадцать минут после разговора с Кагуцутивару, причем подошел он сам. Молодой, белобрысый, спокойный. Аристократизм из него так и пер, несмотря на то что одет он был в обычный – если можно так сказать на этом уровне – деловой костюм с чуть ослабленным галстуком. Пофигист, вот что приходило в голову при взгляде на него.

– Добрый вечер, Аматэру-сан, – произнес он на японском. – Рад, что мы все-таки пересеклись на этом вечере. Меня зовут Ренато. Юлий Ренато.

На идеальном японском. Причем на кансайском диалекте.

– Господин Юлий, – кивнул я ему, улыбнувшись. – Позвольте представить мою невесту – Кагуцутивару Норико.