Николай Соломаткин Тень Меруру

Дело об аномалиях Чибы

Япония… Она славится своим сакэ, Акихабарой, Токио, аниме и даже Toho и игровая студия Tohou тоже в этом списке, но речь сейчас не о них.

Камера нашего умозрительного взора летит в направлении городка Чиба. Он тоже по-своему известен. В последнее время, там много необычного происходит.

А до этого это был лишь умеренно тихий, спокойный городок, где все знали что ничего просто так так не бывает и если кто-то чего-то желает - пусть заработает на это сам. Но это было когда-то. Сейчас в последнее время, в нём, и в нескольких прилегающих к нему городов происходит. Люди стали пропадать, чего доселе не было. Или даже их находили в таком виде… Но не будем о грустном. Явление это сейчас известно под кодовым названием «Делом о аномалиях Чибы».

Офицер местной полиции, расследовавший это дело, Дайсуке Косака, комментировать его отказался. Многие из его сослуживцев погибли, либо потерялись. Как скупо отметила Ёсино, его жена, она не желает более вспоминать это жуткое дело, после которого, её муж и по сей день находится в депрессии. И тем не менее, история требует огласки, дабы подростки и дети, упомянутые здесь, и им подобные, более не испытали на себе весь этот ужас. Никогда.

После этого дела, многие законы не сильно поменялись. Однако, конкретно для особых случаев, были прописаны исключения, что позволило фигурантам сего дела, в дальнейшем избежать каких-либо порицаний, но в прочем, они и так никогда именно преступного ничего не совершали, не считая тех действий, что они сделали в рамках расследуемого дела, и тем не менее многие из них сейчас пересматривают свой мировоззрение, идеалы, ценности, прочее, что раньше им казалось отвратительным либо невинным. По словам известного бизнесмена, Такуми Хидзири, директора модельного бизнеса, чьё агентство специализируется на подростках, эти события оставили жестокий, кровавый след.

«Если бы мы только могли знать, как всё пойдёт, то многое что было сделано сейчас, и из зачатков не вышло бы. Но что есть - то есть. Мы и так уже потеряли многих. Неужели нужны ещё жертвы? Оглянитесь! Сколько семей потеряло своих детей! И половина из них - это наши модели. Вам мало того, испытали другие? Почему СМИ Японии так хотят крови?» - так он выступил на одной пресс-конференции, которую транслировали по одному японскому каналу.

Он ждал ответа. Но представительница молодёжи и косплей-агенства «Томоэ», Макисима Саори, с мрачным видом поднялась на трибуну. И собравшись с мыслями начала:

«Мне всегда казалось, что то, чем мы занимаемся - замечательно, что те явления, что мы сейчас считаем аномалиями, они скрасят наш мир, сделают его чудеснее. Когда-то я создала кружок на одном из аниме-сайтов, где собирала девочек-анимешниц, потом это стало просто кружком. И в конечном счёте это стало косплей-агенством. Мы занимались тем, что своих кружковцев готовили как официальных косплееров и моделей от мира аниме. Для чего мы с вами, господин Хидзири, заключили партёрскмй контракт, где обязались всяко помогать друг другу в целом, но и в бизнесе тоже. И долгое время всё шло великолепно. Но потом в какой-то момент всё накрылось ледником с горы Фуджи. И начался весь этот ужас, какой не снился авторам фильмов про дай-кайдзю. Я не могу вспоминать без боли, тех, кем дорожила, кого потеряла. Не спрашивайте меня о этих людях и тех моментах - я тогда просто расплачусь прямо тут. Я и так еле держусь. Даже сейчас я боюсь выглянуть в окно. Чиба приходит в норму, постепенно, но тем не менее я нет-нет но замечаю следы крови. Неужели нужно было чтобы произошло так? А кто из вас скажем мне, какого пришлось многим семьям? Каково сейчас семье Гоко?

Её знатно потрепало во время тех событий. И хотя уже прошло достаточно времени, чтоб отпустить скорбь по ушедшим, объясните почему многие люди из-за этого пропали, погибли, и даже хуже того - они сейчас в заведении, которое называется клиникой для душевнобольных. Почему, кто мне скажет? Кто это допустил? А я отвечу: вы! Своим неверием, своим мол да это выдумки, когда мы, дети тогда, обратились к вам за помощью. И вдруг сейчас, вы решили что я забыла? Нет, я ничего не забыла. Я помню всё. Я каждый день вспоминаю тех, что ушёл из нашего мира. И боль, она не проходит. Есть у вас что сказать? Можете всё объяснить? А может знаете как помочь хотя бы тем, кто нуждается в помощи сейчас? Или вам мало трагедии Гоко? Арагаки, что не верят в случившееся и сейчас, хотя всё происходящее было у них на глазах. Или кто объяснит, почему должен был погибнуть, жестоко причём, парнишка Микогами Кохи? Или почему Сэна Акаги сейчас в психиатрической клинике? А может вы знаете, как объяснить случившееся несчастному офицеру, господину Косака? О да, я хочу видеть, как вы все будете ему объяснять то, что он расследовал и наблюдал лично. И заплатил за это высокую цену. Итак, уважаемые дамы и господа, я жду ваших объяснений. Версий. Хоть что-то что поможет лично мне, окончательно принять случившееся. Например, почему теперь на месте лавки Тамуры, стоит обелиск, в память о тех, кто нас покинул? Может и это вы мне объясните? Итак, начинаем! Время пошло!» - закончив свою речь, Саори умолкла, смотря на всех тяжелым, мрачным взглядом, что когда-то был мягкий, дружелюбный, весёлый и даже иногда легкомысленный. Впрочем, теперь этого нет, как нет и дорогих её душе и сердцу людей. Ну или они проще говоря, в несознательном состоянии.

Саори ждала. Такуми мрачно молчал. Он понимал, что чувствовала Саори. Понимал и свою вину. Что там, где нужно было помочь, он считал это детскими играми. Но сейчас он понимал, что уже ничего не исправить. Абсолютно ничего. Однако публика ждала реакции. Саори тоже. «Я ничего уже не могу сделать, чтоб чем-то помочь. Слишком поздно. Но знаю: трагедия, развернувшиеся здесь, она более никогда не должна повторяться. Не должно невинным гибнуть в расцвете лет, но они погибли. И тут и моя вина: я не верил, не слушал то, что они мне говорили, и не только они. Мне стыдно, но ничего не поделаешь. Я буду стараться, чтобы в будущем, новые поколения, смоги нормально расти тут, в Чибе. Без страха. Без ужаса, без боли, что сейчас отражается в глазах госпожи Саори, во всем её облике. Наши дети должны расти с улыбкой на устах, и я буду не я, если я этого не сделаю!» - сказал Такуми, преисполнившись мрачной решимостью. И на этом прессс-конференция была закрыта.

***

– Вот же жук! - воскликнула Ёсино, выключая телевизор. И детей моих вернёшь, да, гадёныш?! - внезапно взбесилась она.

– Едва ли. Дайсуке уже попытался в этом разобраться - и что с ним стало? Он на грани помешательства. Хотя если хорошенько подумать, может когда-то он и прав был, когда строго относился к интересам наших детей. Ох неспроста. Почему именно нашему роду, нашей семье выпала такая участь? Что принесло нам хорошего, вся эта аномальщина, с которой род Косака, как оказалось, исторически был связан? А может не выйди я за него, ничего бы и не было? Может и жила бы я не здесь. И была бы у меня другая семья. Счастливая. Без этих сюрпризов из прошлого, что оставило на нас мрачный след. Как это нам с мужем объяснять думаешь? Права господа Макисима: ничего ты не скажешь вразумительного. И никто не сможет. Всё, мы переезжаем. Подальше отсюда. Подальше от этих мест. А то и вообще - уедем из страны. Чтоб спокойно дожить то, что нам осталось. Это и веком-то не назвать! - закончив свой монолог, Ёсино в последний раз оглядела дом. – Завтра, да, завтра, дорогой, мы уезжаем. Ответь, дорогой, за что нас обрушился весь этот ужас? Почему твоя семья оказалась связанной с… вот этим?! За что? Ты не знал? Или не говорил, потому что иначе бы я за тебя не вышла?! - молчание. Мерно гудела лампа. Дайсуке молчал смотря куда-то, но по сути он был вне реальности. Она знала: он был почт овощ, но сама потребность выговориться… Не дожидаясь ответа. Она легла спать. Дайсуке и так почти спал. А наутро…

Наутро они исчезли. И лишь записка прикреплённая стаканом к столу болталась по дуновением ветра. Никаких вещей они не взяли. Даже вещи их детей - все было на месте.

Позже, их Mitsubishi найдут брошенной, но их самих нигде не будет видно. И никто ничего не выявит. Они просто исчезли. И даже спустя тридцать лет, никто так и не сможет раскрыть тайну их исчезновения, и как это связано с аномалиями, о которых говорилось на пресс-конференции, которую смотрела Ёсино Косака, незадолго до их с мужем исчезновения. Этого никто так и не узнает. Никто.

Как никто и не поверит, что род Косака был связан со сверхъестественным. Впоследствии, в архив это попадёт как массовая истерия и приступ мистицизма, что вызвало очаги психических заболеваний. И скоро, постепенно, всё придёт в норму. Чиба оправится от ран. И никто более не будет вспоминать те события, в подлинность которых всё равно толком никто не поверил. В учебниках истории это напишут как случай массового психоза. Но подлинного ответа, фактов, что прояснили бы события, никогда не найдут. Через несколько лет, все напрочь забудут о том, что и так не поддавалось логике. И Чиба снова станет тем, чем была - славным спокойным городком, который знают все и по сей день. Такова история города. Такой она останется. И такой является сейчас.

Что случилось с Косака?

Одним мрачным днём Ринко проснулась. Заварив себе кофе, женщина включила телевизор, и попала на повтор вчерашней пресс-конференции. Втыкала не понимая, что происходит, ведь многие новости уже освещали то, что иногда и самой ей приходилось наблюдать. Внимательно слушала отповедь директора и владелицы агентства «Томоэ», Саори Макисима, она снова удивилась, когда в её речи она услышала упоминание главы семейства Косака - Дайсукэ , офицера полиции, и отца двоих детей, она сильно изумилась, узнав в каком он состоянии сейчас, и что он расследовал. «А причём тут вообще мой братец? И где собственно говоря мои племянники? Почему их не ищут? И что за слухи про их дом мне кумушки толкуют? Ничего не понимаю. Какая-то паранормальщина, да, брат мне что-то такое пытался рассказать, но толком и не рассказал.

Сказал только что с некоторых пор, во времена, что плохо отложились в истории, произошло нечто, что связало наш род.. с чем? Никто внятно так и не сказал. Лишь творили знамения как будто от дурного глаза. Когда же я пыталась спросить о героине, по которой фанатела моя племянница - мне живо разъяснили, что это имя чего-то древнего, и лучше бы мне этого никогда и не касаться даже в вопросах. Ибо город, и множество семей, уже пострадали от того, что были тем или иным образом посвящены в это.

Что ж сейчас творится в нашей милой Чибе?Некоторых знаменитостей это тоже коснулось. Что же всё-таки произошло?» - так она размышляла.

«Экстренное включение. Вчера, мы нашли машину Mitsubishi, брошенную на границе выезда из города. Машина цела. Так же как была цела «Мария Целес», когда её нашли. Что это? Почему машина брошена, а людей нет? Проверка вещей выявила, что в рюкзаках продукты. И к ним даже не прикасались. Люди исчезли, извиняюсь за каламбур, на голодный желудок. Где они? Никто не знает. В документах на транспорт указан некто Дайсукэ Косака. Женат. Двое детей. Тем не менее, вынужден признать, что никого из них мы так и не обнаружили, но продолжаем поиски. Хотя некоторые поговаривают в стиле «их уже никогда не найдут», но не будем терять надежды. Утрата уже тех того с нами нет, и без того, больно ударила по нам.

И потому - если мы найдём хоть что-то о них, или кого-то и живыми - это внесет хоть какое-то просветление в тот мрак, что окутывает наш город, сердца и души его жителей. Мы хотим веселиться - и не можем, потому что помним, что те, кто хотел жить в радости - они более не с нами. До следующего выпуска, с вами был Цукаса Фусими с телеканала Chiba TV».

Женщина вздохнула, выключила телевизор. – Любопытно, почему он перестал писать ранобэ, а стал заниматься журналистскими расследованиями. Что повлияло на него? Что могло так сильно повлиять?

В какой передряге он был? По нему видно, что он не тот, кем был раньше, чьи книжки я читала. Он сейчас выглядит так, как будто прошёл войну. Нет, я была у брата в гостях, при тех обстоятельствах, что сейчас называют аномальными, но поначалу ничего не предвещало дурного. Может зря уехала? Как думаете, дети? – сказала она обращаясь к своим племянникам.

Молчание удостоило её ответом. – Эх, я знала, что вы не захотите говорить. А ведь я вас отстояла, когда брат узнал истину о вашей привязанности. Он бы выгнал вас. Но я напомнила ему, что это видимо, наследственное. Напомнила, что и мы были такими же. Никогда не забуду, как Дайсукэ, приходя из школы, если мы были дома одни - сгребал в охапку и целовал. Нет, ничего такого он не делал. Но и поцелуев хватало тогда с головой. А потом как обзавёлся семьей и всё повторилось но в его детях - он осуждать пытался. А сам-то?! Дайсукэ, ты сисконщик, непроходимый болван! Где же ты, мой возлюбленный брат – женщина начала всхлипывать.

Она вспоминала, как впервые познакомилась с Ёсино, тогда ещё невестой, незадолго до его свадьбы. Как он рискнул, и посвятил её в родовой секрет семьи Косака. А теперь - всё быльём поросло. Брат с семьёй пропал. Хорошо хоть машина нашлась. Может хоть какую-то крупицу в их вещах выцепят, и узнают хоть на одно кандзи больше о них.

И о семье Курара странные слухи с недавних времён ходят. Гоко - так вообще после трагедии в семье, кто переехал, кто погиб. Ничего не осталось и от семьи Акаги. Их последняя представительница - и та в психушке.

– Что же всё же это было? Что случилось со всеми нами? - спрашивала себя женщина и не получала ответа. Потом, она поняла: лучше развеяться. Иначе подобные размышления доведут до истерики а то и того хуже. И одевшись на ходу, она вышла из дома.

***

– Харуо, как ты думаешь, как все это связано? Смотри, какие-то диски с детским аниме, игры, сами по себе недозволенные подросткам, но и они не вызвали бы то, что сейчас мы наблюдаем. Есть идеи?

– Нет, никак нет, Хаято-сан. Это может объяснить лиш господа Макисима но она сейчас не даёт комментариев по поводу, и в последнее время не выходит на связь.

– Вот и задание для тебя. Харуо, проверь госпожу Макисиму почему она не выходит на связь. Если она у себя конечно. Эти богатые с их причудами просто за - он запнулся, так как дальше явно что-то нецензурное было, поправился и договорил – затрахали всем мозги. Узнай, какая связь у этого так сказать, набора, с произошедшим, и причём тут, помоги мне Ками, какая-то Меруру. И да, вроде как младшая из семьи Курусу пропала. Родители считай в помешательстве, старшая Харуо, для твоего же блага, тебе лучше не знать этого. Я сам, когда увидел что случилось - сам чуть не спятил.

– А что там случилось – удивлённо поинтересовался он.

– Харуо, ты серьёзно сейчас? Ты дятел или как? – Хаято внезапно взбесившись схватил его и встряхнул, так что у того кобура не вылетела. – Это у тебя приколы такие? Тут горе, куда ни посмотри! Мы и так копаемся в том, чего касаться нельзя. Но мы ради потомков, узнать, что произошло.

Чтоб потом, впредь такого не допустить! Ясно тебе, отброс?! - продолжал бушевать Хаято

– Я огорчил Вас, Хаято-сан. Я приношу свои извинения. Я сделаю как Вы велите.

Харуо молча склонил голову. Он осознавал, что и впрямь разозлил сэнпая. В своё время, именно Хонда Хаято помог ему стать тем, кем он сейчас является. Они - напарники. Они понимают всегда без лишних слов. Хаято импонировало в Харуто, что тот обычно никогда не задавал никаких вопросов. И вдруг - вот это поворот!

«Как в каком-то мемасике» - подумал парень. Он и вспомнить не мог, видел ли где его в Интернете, где это было и когда. А можно от кого услышал - теперь и не вспомнишь. Да и люди, кто хоть что-то знал - уже ничего не скажут. Большинство заперлись со своим горем.

И их крайне трудно теперь будет разговорить. Но «разговаривать» их надо. Не ради глумления над их болью, но для истины, чтоб потом, опираясь на это, предотвратить рецидив подобного явления. С одной стороны - задание, с другой - горе людей, которое нельзя так просто отодвинуть: многие во всех смыслах потеряли своих близких, тогда, когда началась даже не заварушка. Бойня. И даже не совсем понятно, почему армия Самообороны едва справлялась, и с кем они вообще воевали?

Студия, что снимала аниме про Звёздную ведьму Меруру, она закрылась очень быстро: общественность посчитала что эта студия, наряду с главной сэйю Меруру - Хошина Курара, навлекла проклятие неведомого рода на город. Так или нет это - Харуо не знал. Не знал и то, как же всё-таки ему подступиться к этому заданию, а ведь с него, у него может появится шанс набраться опыта, чтоб может в дальнейшем начать свою карьеру. Да и семью кормить надо.

«Семья. Да уж.» - горько подумал он. Только и осталась что Саюри и я. Вот и вся наша семья.» Сестра из-за этого почти перестала из дому входить. Только и живёт что за его счёт. Хотя до тех событий она была иной. Вместе с одной школьницей она состояла в кружке «Томоэ», была весёлой, а теперь «И не сказать же, что общество отаку повлияло негативно на неё. Эти дети, они и сами не знали, какие события произойдут в дальнейшем».

Он знал, что это не их вина, и всё, же глядя на сестру, никак не покидало ощущение, что это они виноваты в случившемся: недосмотрели, развлекались, не думая о последствиях, вот результат. Сестра на грани помешательства. «Ну, детишки, довольны ли вашими деяниями? Ну, как? Мечтали о чудесах? Хотели построить новый мир? И как? Построили? Хорошо? Настолько хорошо, что теперь я вижу вот это всё вокруг! Если бы не закон о применении оружия» - внезапно он себя оборвал.

«Расстреливать детей и студентов только из-за своего переживания за сестру, серьёзно? Харуо, вспомни, Саюри не одобрила бы такого. Уж на что госпожа Макисима мрачная, но и она изначально была прям Мисс Оптимистка. Успокойся. Ради Саюри. Теперь уже всё равно ничего не сделать. Осталось только помочь справиться с последствиями, тех, кто хоть как-то считается живым, и вообще реагирует хоть на что-то».

Мысли его пошли в какую-то чёткую форму. И ему стало казаться, что он что-то нащупал. Затем встряхнувшись, он решил приступить к исполнению задания. «Что ж, госпожа Макисима, я иду к Вам. С вопросами. И надеюсь, Вы проясните ситуацию в этом странном деле.» - подумал он, садясь в полицейскую машину. Затем запустил двигатель, включил мигалку - и отбыл на задание. Так началось это расследование. Если бы он знал, к чему это приведёт, и что вскроет - он бы лишний раз подумал, прежде чем не то что брать задание - а вообще заниматься расследованием.

Саори

Харуо, он он как-то сравнительно быстро доехал до поместья Макисима. Подъехал к дому. Выйдя из машины он осмотрелся. Как он медленно начинал понимать, что то, что он поначалу принял за лес, это на самом деле тонко устроенный парк семьи Макисима. «Э, вот чтоб я так жил!» - мысленно присвистнул он. «Надеюсь, что хотя бы эта семья, чтобы достигнуть такого уровня жизни, не нарушала закон.» - так он думал, пока его не окликнули. Он, приведя в порядок мысли, отозвался. – Здравствуйте уважаемый, - более чётко окликнул кто-то, - но может вы соблаговолите обозначить цель Вашего визита? И кому о вас доложить? - с этими словами явился и говорящий.

Ростом он был чуть выше самого Харуо, но примерно средних лет. Его глаза как будто видели человека насквозь, говорил он неспешно. Словно знал: какой бы ни был его визави - никуда ему не делся от него. «Харуо, успокойся, ты по делу.» - его слегка передёрнуло, но он взяв себя в руки и ответил: - Тойота Харуо, вот документы, – он показал ему удостоверение. - Видите ли, наш отдел специализируется на странных явлениях и аномалиях. Да, пришлось спешно открыть такой отдел в полиции, дабы разобраться с тем, что же всё же произошло. Хонда Хаято, мой сэнпай, приказал разобраться с этой аномалией. И придётся мне начать с той, кто часто принимала участие в этом- госпожа Макисима Саори-сан. После той пресс-конференции она не выходит на связь. И меня прислали разобраться, почему. Дворецкий помолчал. Затем выдал: – Я не рекомендовал бы полиции допрашивать госпожу Саори. Но раз Вы говорите, Вам приказал Хонда-сан Хонда Хм, я все понял. Ждите здесь. Я доложу о Вас госпоже. Но предупреждаю: она не та уже какой Вы его может и знали когда-то.

Дворецкий развернулся и ушёл. Чего это было, почему такие обороты, причём тут знал - не знал. В общем Харуо был в полном недоумении. Пока он осматривался - ему что-то показалось странным. Как будто кто за ним наблюдает, но не мог понять, откуда вообще такое ощущение. Как будто сама атмосфера здесь была пропитана чем-то таким, что не поддавалось объяснению. Через какое-то время он услышал тихие шаги, и голос едва слышный: – Здравствуйте, господин мой хороший. С чем пожаловали? Харуо внезапно обернулся на голос. Перед ним стояла то ли выпускница старшей школы, то ли студентка Токийского университета с выпускного курса. Ростом примерно с него. Одежда глядя на неё он отчего вспомнил аниме «Мобильный доспех Гандам». Волосы, густые, не кудрявые, но длинные, тёмные как враново крыло. Это и была она. Госпожа Макисима. – Рад Вас видеть в добром здравии, – начал он. Я пришёл Вам задать несколько вопросов.

Саори невольно скривилась. Да сколько можно! К ней уже не раз приезжали полицейские, задавали одни и те же вопросы, она отвечала. Однако, тогда никто правды и не узнал, хотя она и не скрывала. Или не хотели верить. И вообще, сколько помнила Саори, все показания, что она давала, давно записаны и подшиты к материалам дела. Что тут понадобилось полиции отдела по аномалиям – остаётся только гадать. – Знаю я, – начала она с вызовом, – какие Вы мне вопросы хотите задать. Нет, я ничего не знаю о семье Косака более того, что я уже сообщила полиции. Судьбы других я тоже знаю смутно. А о некоторых знаю едва а то и вовсе не знаю. Все это я уже сообщала полиции, Вы читали протоколы суда, не так ли?

Харуо вспомнил, как присутствовал на суде по делу Макисима Саори. Вначале. А затем суд признал её невиновной, но в то же время, некоторые её всё равно подозревали. В конечном счёте ситуация сложилась такая, что Саори вроде и не перед чем оправдываться, и обвинить её не в чем. Называется, отпущена за недостаточностью улик. А какие улики какие-либо она могла бы добыть в этом деле? Харуо молчал. Но затем вновь начал:

– Госпожа Макисима. – начал было он, как его тут же перебили:

– Саори – еле слышно произнесла она.

– Что? – переспросил он.

– Саори. Просто Саори. Так и называйте. Госпожа Макисима я лишь на светских приёмах, на которых как Вы наверное уже знаете, редко бываю. Хотя, тем не менее, наша семья, и я лично финансируем фонд известного уже Вам агентства «Томоэ». Да, но вряд ли эти деньги уже хоть кому-то помогут. – здесь она усмехнулась. Хотя по контексту беседы совершенно ясно, что веселиться тут не с чего. Даже в саркастической манере. Уж слишком большой размах обрело случившееся странное явление.

Внезапно, нащупав какую-то мысль он обратился к ней. – Но гос… то есть Саори-сан, – она молчала. – Саорин-си?

Она вздрогнула. Улыбнулась. Но тут же посерьёзнела. И спросила его голосом холоднее Арктики, причём тоном не терпящем возражений, и сулившим ему точно не самое хорошее будущее:

– Откуда – она зазвенела льдом в голосе, – откуда Вы узнали как меня называли мои близкие? Кого любила я как может теперь и не полюблю никогда, близкие и друзья - иными словами, дорогие мне люди? Как смеете Вы, использовать сей вариант речи, который свойственен лишь мне, и мои и друзьям коим я и дала право на эту форму речи. Да, в моём обществе, если что происходит, или люди вдруг отчасти начинают походить на меня - усвойте, это я им разрешила. Иначе, я бы отчитала даже их, если бы они это использовали без моего ведома. Я лишь кажусь простой и очень дружелюбной, хотя я такая и есть. Обычно. Но тем не менее, - продолжила она стараясь сдержать гнев, – никому не дозволено вот просто так присваивать, использовать мою форму речи, или что-то ещё из моего имущества, без явно выраженного на то высочайшего разрешения от меня лично. Никакие разрешения на что-либо от моего имени, передаваемые через посредников, отнюдь не легитимны для меня. Легитимно лишь то, что я одобряю или не одобряю. Такие решения легитимны. Мои. А не через кого-то, ссылаясь на моё имя. Да, даже целовать меня и прочее, можно только явно с моего словесного молчаливого, либо иной формы одобрения. Вы и приезжать сюда не имели права. У Вас сейчас вообще-то проблемы, но тот факт что Вас прислал Хонда-сан..