Николай Шторм Душа Шторма

Я – сумасшедший!

«Сумасшедшим не приходится задумываться о завтрашнем дне. Сумасшедших будущее беспокоит меньше всего».

С. Кинг

Люди, которые плохо меня знают, считают меня ненормальным. Так и есть, для большинства из них я – сумасшедший, псих, сбежавший из психиатрической лечебницы, но они не знают обо мне ничего, в отличие от того, что знаю о них я. Но меня всё устраивает. Я умею считывать людей, их мысли, а иногда предсказывать будущее. Ведь я – сумасшедший!

Почему-то многие думают, что если они выглядят как большинство, то они нормальные, но внешность – всего лишь оболочка, и лишь немногие ценят в людях то, чего нельзя увидеть, но можно почувствовать. Все мы сумасшедшие, и каждый из нас живёт с этим всю жизнь, но в этом и есть суть нашего бытия.

На самом деле, я так не думаю, а знаю наверняка и считаю, что сумасшествие – это дар, который может стать проклятием и нанести вред. Изобрести водородную бомбу, искусственный интеллект или развязать третью мировую войну может только псих. Человечество с начала веков истребляет себя, а великие умы, воспевающие ратные подвиги во имя жизни на земле, тоже психи, но они не ведают, что творят, так как не знают истины. Они слепо идут к своей цели, как безумцы, разрушая на своём пути то, ради чего мы живём – мечты. Теперь я знаю это и спешу исправить то, что совершил. Я знаю истину, и у меня есть дар – я могу видеть то, что не дано остальным, и в этом моё проклятие. Пока я не закончил начатое, услышьте меня, люди.

Мой дар состоит в том, что я могу перемещаться сквозь пространство, и для меня не существует времени. Сегодня я, находясь в трезвом уме и здравой памяти, оставляю это послание тебе, так как ты ещё можешь что-то сделать. Да, именно ты, не я, у меня один путь. Сегодня я уйду туда, откуда пришёл, а именно в 1025 год от Рождества Христова. Я должен остановить зло, которое совершил более тысячи лет назад и которое принесло так много страданий человечеству. Я изобрёл этот чёртов шар, который многие века давал мне силы, бессмертие и власть над миром. С помощью него я научился видеть и слышать то, что не может услышать ни один человек. Я слышу мысли людей, великих правителей, императоров, и я знаю, что будет с человечеством, если не покончу с этим исчадием ада – моим изобретением. Я уничтожу себя в тот день, когда я был молод и наивен, но другого выхода у меня нет. Я есть зло.

Это началось более тысячи лет назад. Я появился на свет двадцать пятого декабря тысячного года по григорианскому летоисчислению (календарю). Моё рождение было предсказано звёздами и оракулом. Моим отцом был великий конунг Норвегии Харальд Рыжебородый, но так получилось, что своего отца я никогда не видел. Я был воспитан в Англии своим дядей, послом Норвегии при короле Ричарде. Меня учили военному мастерству лучшие воины моего дяди, настоящие викинги. Я хорошо владел мечом, и у меня были хорошие задатки воина, но наука меня интересовала в большей степени, поэтому я убежал на дракарах к дальним берегам за своей мечтой. Я быстро учился, у меня было много учителей, один из них научил меня превращать свинец в золото, а воду в вино, но для меня этого было мало. Я хотел творить невообразимое и пошёл на службу к некроманту.

Вместе мы творили невозможное. Не стану вдаваться в подробности, открою тебе тайну: тут не обошлось без магии. В те времена она была повсюду. Нас преследовали, у моего учителя были помощницы, их посчитали «нечистыми» (вступившими в сговор с дьяволом) или ведьмами и сожгли на костре.

Но нас это не остановило, и мы продолжили наши опыты. Мы оживляли мертвецов, общались с душами умерших и познавали скрытые тайны бытия. И чем больше мы узнавали, тем сильнее была наша зависимость в освоении неизведанного.

В конце концов мы изобрели это исчадие ада, с виду напоминающее шар. Сам дьявол помогал нам в наших опытах. Мы создали невозможное, то, с помощью чего теперь могли подчинить себе весь мир, но мой учитель обманул меня и скрылся, забрав с собой наше изобретение.

Я искал его десять лет, а когда нашёл, некромант мне не оставил выбора, и пришлось его убить. Теперь оно принадлежало мне. Я стал проникать в другие миры, минуя пространство и время, тогда я не понимал, что это дьявол подчинил меня своей навязчивой идее уничтожить мир, созданный творцом. Всюду, где я был, я везде применял своё изобретение, пытаясь изменить мир. Я побывал во всех веках, и каждый раз в том времени, где я был, начинались кровопролитные войны.

Заглянув в будущее, я увидел гибель человечества, но теперь точно знаю, что в наших силах остановить зло. Я смогу это сделать. Сегодня я пройду сквозь века и не дам себе погубить мир. Всего одна жизнь взамен на человечество, и я принесу эту жертву во имя спасения своей души.

Я знаю о чём ты сейчас думаешь, но поверь, что, освободив меня, ты спасёшь всех.

«Не в этот раз», – твёрдо решил главврач психиатрической клиники, но после беседы с больным в очередной раз поверил его словам и дал указания санитарам снять с больного смирительную рубашку. В этот вечер больной, воспользовавшись отсутствием жёсткого контроля со стороны медицинского персонала, разбив окно, выпрыгнул с третьего этажа и, преодолев препятствие в виде трёхметрового забора, скрылся в неизвестном направлении. В руках у него был чёрный бильярдный шар, с которым он не расставался весь вечер и называл его своим изобретением.

«Седьмой раз сбежал», – подумал главврач, когда ему позвонили в первом часу ночи с целью проинформировать о чрезвычайном происшествии, – «ну и чёрт с ним, через неделю привезут обратно, лишь бы чего не натворил». За годы работы в клинике Семён Валерьянович привык к выходкам своего старого знакомого свояка Серёги Лукошкина.

Утром в тумбочке у Лукошкина Семён Валерьянович нашёл записку, адресованную ему.

«Люди – глупейшие создания, они уничтожают себя сами. Вас очень легко контролировать, ведь вами движет только инстинкт, вы не умеете любить. Поверь, у вас нет шансов спастись. Теперь я это точно знаю».

Наполеон IV

Люди, которые плохо меня знают, считают меня ненормальным. Так и есть, для большинства из них я – сумасшедший, псих, сбежавший из психиатрической лечебницы, но они не знают обо мне ничего, в отличие от того, что знаю о них я. Но меня всё устраивает. Я умею считывать людей, их мысли, а иногда предсказывать будущее. Ведь я – сумасшедший!

Эпилог

Позже у себя в кабинете Семён Валерьянович читал послание от путешественника во времени, прошедшего сквозь пространство и канувшего в вечность.

«Я стою на пороге последнего путешествия. Часы отсчитывают мгновения, которые уже не принадлежат этому миру. «Шар» пульсирует в моих руках – он словно живое сердце, наполненное тьмой. Он шепчет мне, обещая власть, бессмертие, возможность переписать всё заново. Но я знаю: это ложь.

Тогда, тысячу лет назад, всё казалось иным. Мы с учителем стояли в полутёмной лаборатории, окружённые свитками и ретортами. «Это откроет нам врата», – говорил он, проводя пальцами по гладкой поверхности сферы. Я не понимал, что эти врата ведут не к знанию, а к безумию.

Первый раз я шагнул сквозь время, едва коснувшись «шара». Мир разорвался на мириады осколков, а затем сложился вновь – но уже в другом месте, в другом веке. Я видел:

крестоносцев, штурмующих Иерусалим;

алхимиков, ищущих философский камень в Праге;

мореплавателей, открывающих новые земли.

Каждый раз, вмешиваясь в ход событий, я думал, что делаю мир лучше. Но последствия были ужасны: войны вспыхивали с новой силой, эпидемии выкашивали целые города, а люди, которым я пытался помочь, превращались в монстров.

Истина пришла ко мне в ночь, когда я заглянул в будущее. Я увидел:

опустевшие города, покрытые пеплом;

небо, почерневшее от дыма;

последних людей, прячущихся в подземельях.

«Шар» не даровал мне власть – он сделал меня орудием разрушения. Каждый мой шаг во времени лишь приближал конец. Я понял: единственный способ остановить катастрофу – уничтожить источник зла. И этот источник – я сам.

Сегодня я отправлюсь в 1025 год. Я найду себя – молодого, наивного, полного надежд. Он ещё не знает, что «шар» – это ловушка. Он верит, что с его помощью можно изменить мир к лучшему.

Мне предстоит сделать невозможное:

Найти молодого себя в момент, когда он только начинает эксперименты с «шаром».

Объяснить ему правду – но как донести до юноши, полного амбиций, что его изобретение уничтожит человечество?

Уничтожить «шар», даже если это потребует моей собственной смерти.

Но что, если я ошибаюсь? Что, если уничтожение «шара» создаст ещё более страшную реальность? Может, есть другой путь – использовать его силу во благо?

Нет. Я уже пробовал. Каждый раз, когда я пытался исправить прошлое, последствия становились лишь хуже. «Шар» – это вирус, поражающий само время. Его нельзя контролировать. Его нужно стереть из бытия.

Ты, читающий эти строки, – мой последний шанс. Если я не справлюсь, если молодой я откажется слушать, тебе предстоит продолжить мою миссию. Ты знаешь, где искать «шар». Ты понимаешь, какую угрозу он несёт.

Помни:

Время не линейно. Каждое твоё действие создаёт новую ветвь реальности.

Жертва – не слабость. Иногда единственный способ спасти мир – уничтожить себя.

Истина – в молчании. Не пытайся объяснить остальным. Они не поймут.

Я ухожу. Часы бьют полночь. «Шар» холодеет в моих руках. Пора».

Текст обрывается. На бумаге остаётся лишь едва заметный след от капли воска – словно последняя печать, закрывающая эту историю.

Изменить мир, ценой собственной жизни, может только сумасшедший.

Я – сумасшедший!

Судьба самурая

«У самурая нет цели, только путь, а путь самурая – это смерть».

Ямамото Цунэтомо

При разговоре с шакалом смотри в глаза, и он будет жалок, когда увидит в них тигра.

Он был готов закончить свой путь. Судьба нашептала ему, и теперь он не мог отменить свой конец. Ведь так предначертано, а значит, ему не избежать возмездия, а отсрочить его значит шагнуть в бездну и предать себя, своего пацана. Зачем тогда жить? Если он не решится, то всё зря, вся его жизнь не будет стоить ровным счётом ничего. Сегодня он уйдёт навсегда, оставит этот мир, будь он проклят, но у него есть план. Он уйдёт не один. Он самурай и легко закончит свой путь, но сделает это красиво и заберёт с собой столько «упырей», сколько сможет, а самое главное – его, главного «утырка», главаря «упырей», того, кто заказал их, из-за кого погиб Славик, его сын.

Алтай родился в пятидесятых. Он рос без отца, отец умер рано, Мише тогда было три года, и он его совсем не помнил. Парень жил с мамой и бабушкой. Тренировки в школе бокса закалили его, но он всегда мечтал сражаться на мечах. Однажды в кинотеатре он смотрел фильм про самураев, и фильм произвёл на парня сильное впечатление. Он учился драться на деревянных мечах по самоучителю, который нашёл на чердаке. Кто-то выбросил его, а он подобрал. В начальных классах он учился плохо, один раз даже оставался на второй год, но школу закончил с тремя тройками. После школы Алтаев Михаил Валерьевич ушёл в армию, в то время считалось позорным, если мальчишка не служил, к таким относились с подозрением. Алтай был призван служить в войска дяди Васи и направлен в учебное подразделение, где готовили парней в Афган. Миша видел афганцев, ему запомнились эти крепкие мускулистые парни, которые могли ломать руками кирпичи на стройке. Он согласился ехать "за речку", так говорили тогда о тех, кто выполнял интернациональный долг в Афганистане. А когда спрашивали воина, вернувшегося на дембель: «Ты где служил?», то он скромно отвечал: «Был за речкой». О своей службе парни, побывавшие там, рассказывали крайне редко. У них было не принято рассказывать о своих подвигах, поэтому они чаще молчали. Но если встречали кого-то из своих, тех, кто был там, то разговор мог продолжаться очень долго, а иногда до утра.

Алтай отслужив два года «за речкой», вернулся таким же, как те парни. Отработав два года на стройке в 90-х, он ушёл в криминал. Алтай был рядовым бойцом и ходил под авторитетом по кличке Герыч, который полжизни провёл на зоне. Герасимову Степану Андреевичу было около шестидесяти лет, когда Алтая позвали работать в группировку бывшие афганцы. У них было что-то вроде братства. Алтай согласился, так как теперь у него была семья и денег постоянно не хватало. Жили они в старой хрущёвке с его мамой. За пять лет Алтай заработал на квартиру и машину, его повысили в должности, и теперь он отвечал за вверенный ему участок. Алтай всегда относился с пониманием к людям, но, если требовалось, вёл себя жёстко и хладнокровно. Но по своей натуре он был добрым, и ему было тяжело прессовать барыг и выбивать из них долги. Он хотел выйти из банды, но ему назначили штраф, который он должен был заплатить, чтобы его оставили в покое. Если бы не семья, он бы нашёл деньги, продал машину, квартиру, на худой конец, но с семьёй это было невозможно. Герыч, зная, что Алтай хочет соскочить, решил подставить его. Но Михаилу чудом удалось избежать правосудия, усложнив жизнь Герычу. После того как Алтай выполнил, казалось бы, невыполнимую задачу, он в очередной раз потребовал освободить его от штрафа и дать уйти из банды. Отныне он хотел жить честно. Герыч не мог позволить ему просто так соскользнуть, но сказал, что решит его вопрос. Он понял, что уболтать Алтая не получится, слишком он был упёртый, и решил уничтожить, начинив его машину взрывчаткой. Он думал, что за рулём будет сам Алтай, но по стечению обстоятельств за рулём оказался его сын Славик, парнишка четырнадцати лет. В тот день Михаил дал сыну ключи от машины, а сам стоял вблизи. Взрывной волной Алтая отбросило на несколько метров, он потерял сознание. Пришёл в себя только в больнице. Славик погиб.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.