Никита Савельев Никита Савельев Маленький ураган

От досады она промахнулась, слишком сильно мазанула помадой, принялась спешно вытирать платком угол рта, но сделала только хуже, пришлось красить заново. От злости Валери выпалила:

– Тоже мне, спелись, две подруги! Благодарю за поддержку!

– Кусну-ка я бламанже, – уткнулась в тарелку Жюли. – Мадам Демар, он у вас высший класс.

– Бери сколько хочешь, – обрадовано сменила тему маман. – Я еще сделаю, и клафути в духовке скоро дойдет.

– Я только пару ложечек, а то фигура не оценит, – сказала с полным ртом Жюли. – Я ж не Валери, не могу лопать все на свете и не поправляться.

– У меня не жизнь, а одни стрессы, – Валери закончила с губами и переместила внимание на ресницы.

– Они дурно влияют на здоровье, – вздохнула мадам Демар. – Как рожать-то будешь?

– Мама, – Валери укоризненно посмотрела поверх зеркальца.

– А что «мама»? Вы с Жюли ровесницы, а Жаку уже как три года. И второй не за горами, правда?

Жюли как раз приканчивала последние крошки бламанже и дипломатично пожала плечами.

– Знай, я не хотела, чтоб у тебя все так сложилось в Брюсселе, но если это к лучшему? – спросила мадам Демар. – Не гляди на меня укоризненно! С гонками, я надеюсь, покончено. Удариться в другой спорт поздно и ни к чему. Довольно экспериментов. Мало я слез пролила, ночей не спала, переживала, чтоб ты не убилась! Пора плотно заняться замужеством. Куда деваться, дочь? Женское время не бесконечно. Двадцать девять лет на носу – не шутки! Надоел Франсуа – я поищу у подруг холостых сыновей твоего возраста или мужчин постарше среди знакомых. А может, сходишь с Жюли на кинофестиваль или презентацию картины?

– Жюли бы кто сводил, – проворчала подруга. – Мой либо на площадке пропадает сутками, либо на диване валяется – устает, видишь ли. Ладно – на няню пока наскребает, одна я бы рехнулась.

– Почему покончено? – от волнения линия брови вышла кривоватой, но Валери даже не стала поправлять. – Я хочу вернуться!

– Как? И зачем? – грустно произнесла мама. – Я тебе добра желаю, и гонки к нему отношения не имеют.

– Но я не умею больше ничего.

– И не надо! Я ни дня в жизни на работу не ходила – и не жалею. Сколько девушек пробилось в твой злосчастный чемпионат? Ты – третья! За два с лишним десятилетия! Это ж не просто так! Не женское дело – руль вертеть, да еще с риском убиться!

Валери задумалась над убойным контраргументом, как резко позвонили в дверь.

– Явился, – констатировала Жюли, глядя на часы. – Раньше времени. Одно достоинство – и то сомнительное.

– Ой! – Валери вскочила с места. – А мне еще пять минут.

– Не торопись, иди в свою комнату, – успокоила мама. – Я пока кофе его угощу. Только ты поласковее с ним. Мальчик столько раз звонил, как ты вернулась из Бельгии, а ты ему неделю не телефонировала. Жюли, я открою, а ты проверь, как там клафути!

– Прощай фигура! – радостно воскликнула Жюли. – Где наша не пропадала. Уж от пары кусков не разнесет!

У Франсуа – давнего приятеля Валери по конноспортивному периоду ее жизни и вправду хватало недостатков, зато он знал толк в автомобилях. У подъезда их ожидал внушительный красавец голубого цвета известной французской фирмы. Для обычных людей они презентовали в шестьдесят девятом в парижском салоне комфортный седан, а для любителей острых ощущений годом позже спортивную версию.

Валери с удовольствием устроилась на удобном сиденье, покрутила настройки кресла, полюбовалась прогрессивным дизайном салона, погладила модный рычаг переключения передач.

– Хороша? – Франсуа любовно похлопал по блестящей приборной панели. – Знал, ты оценишь. Выгодно обменял свою старушку, на это чудо, не поверишь. Ну и папа с маман немного докинули.

Валери обратила внимание, что взгляд Франсуа слишком задержался на ее белоснежном пиджаке с глубоким вырезом, и скомандовала:

– Трогай!

Сто двадцать лошадей под капотом послушно взвыли, и, демонстративно прокрутив покрышки, автомобиль сорвался с места.

– Поужинаем? – спросил Франсуа – Хочешь на Авеню Монтень? Или в Сен-Жермен?

– Есть неохота, к людям тоже.

– Тогда? Поль отчалил в Сент-Мориц, оставил мне ключи от квартиры.

– Ты до сих пор не съехал от родителей?

– На кой?! В наших хоромах я натыкаюсь на них нечасто, зато всегда есть что пожрать.

– Прокатимся, – предложила Валери. – На улицах пусто, погоняем твою обновку.

– Как скажешь, – проворчал ее спутник. – К ночи можно в «Ла Куполь», пускай день будний, но там всегда весело.

– Просто покатаемся, Франсуа.

Автомобиль радостно поглощал колесами асфальт, оставив позади престижный квартал Маре. На шестом десятке месье Демар неожиданно увлекся историей, и объявил: нужно помнить о своих корнях, и возжелал обитать в месте, где все дышит стариной, каждый уголок пропитан дыханием прошлого, и представлять, что несколько столетий назад Париж выглядел почти также.

Франсуа лихачил сверх меры: проскакивал на желтый свет, тормозил в последний момент, подрезал попутные машины, а параллельно не закрывал рот:

– Крошка, я понимаю – ты ужас как расстроена, даже не злюсь, что к трубке не подошла. Хотя ты дома была – твоя маман по секрету шепнула. Но все уже! Пора отойти. Относись проще, тебя же не зря прозвали в гонках. Как там? Тайфун… нет…

– Лучше молчи.

– Усек, – мгновенно отреагировал Франуса и примирительно сказал. – Я же ни при чем, что у тебя все наперекосяк пошло.

– Ты прав. Извини, – Валери поняла, что перегнула палку со своей холодностью. – Я и забыла уже. Я ж спортсмен, пускай не самый успешный. Должна уметь справляться с неудачами.

– А я не знаю?! Сам не свой ходил, если дерьмово выступал.

– С тобой это случалось частенько, – хмыкнула Валери. – Кто бы знал, что ты так переживал.

– Всякое бывало. Хорошо – вовремя одумался, перестал мучить и себя, и лошадок. Я с тобой согласен на все сто – тачки, хоть лопни, куда круче, – Франсуа повернул с визгом покрышек под аккомпанемент протестующих клаксонов. – Навозом не воняют, характер не показывают, дружить с ними не надо. А то последняя кобыла из меня все соки выпила – уж, как я рад был, когда ее сплавил.

– Ты зря – с автомобилем надо тоже найти общий язык, стать с ним одним целым. Не хуже, чем с животными. Может, поэтому ты забросил лошадей?

– Гляжу, ты с машиной не сильно-то слилась, – парировал с улыбкой Франсуа. – Да не дуйся ты! Давай прикинем, куда махнем погреть косточки. Конец августа – для Италии самое то. Хоть в Римини, хоть в Виареджо. Могу даже выпросить у предков деньжат побольше – проведаем Монте-Карло. Там же твои ненаглядные гонки.

– Гонки давно прошли, еще в мае. И в Монте-Карло я бы предпочла быть именно тогда, – вздохнула Валери.

– Пусть без Монте-Карло. Ты ж меня поняла.

Они пронеслись по широкой автостраде Елисейских полей. По обеим сторонам дороги тянулись сверкающие витрины шикарных бутиков, вывески дорогих ресторанов и фешенебельные фасады престижных отелей. Франсуа продолжал бубнить, как здорово пожариться на пляже, а Валери невидящим взглядом уставилась в окно. Чего она взъелась? Парень старается. Она неделю его игнорировала, а он стерпел.

А если и правда устроить себе настоящий отпуск? А то, начиная с весны, жизнь сливалась в сплошные переезды между гонками. Только пару дней побудешь дома, и надо вновь собираться в путь: в четверг участники съезжаются на автодром, в пятницу начинаются тренировки, в субботу, обычно, квалификация, на следующий день – гонка.

Развеяться и забыть обо всем с коктейлем в руках – заманчивая идея. Ну не вышло у нее с чемпионатом мира. Так ни у кого из девушек не вышло. А Валери уже своим появлением вошла в историю – не об этом ли она мечтала? Ага, скорее, вползла. С жирным знаком минус – еще лет десять вспоминать будут.

Позади осталась громада триумфальной арки, Франсуа покосился на спутницу:

– Куда дальше, крошка? В Булонский лес?

Одна из достопримечательностей столицы преображалась к ночи, оборачиваясь темной стороной, и впрямь как сказочный лес: благочинные горожане испарялись с тенистых дорожек, а их место занимали склизкие обитатели сумерек, которые не отличались чистотой помыслов. В чернильной тьме можно как обрести сомнительное эротическое приключение, так и лишиться кошелька или получить пером в бок.

Валери бросила взгляд на наручные часики:

– Слишком поздно. Лучше в Дефанс.

– На небоскребы пялиться – скука, – Франсуа недвусмысленно катил в сторону леса.

– Хочешь, чтобы в твою красотку швырнули бутылку? Или того хуже?! Не занимайся ерундой. Не углубляйся!

– Бросим тачку! Пройдемся. Пощекочем нервишки. Ты ж гонщик, для тебя это раз плюнуть.

– Там оправданный риск, а тут безрассудство.

Франсуа притер-таки машину к обочине. Справа и слева от узкой дорожки, вымощенной булыжником, тянулись густые заросли и перекрученные стволы. Франсуа открыл бардачок, извлек оттуда фляжку и сделал приличный глоток. Запахло спиртным.

– Эй! Ты что творишь? – возмутилась Валери.

– Отличная метакса, двенадцать лет, кажется. У нас такого пойла не купишь. Будешь? Про стаканы, жаль, не сообразил.

Валери с досадой откинулась на сиденье:

– Думаешь смелее с коньяка стать?!

– Крошка, да я…

– Я просто хочу покататься. Без приключений. Можешь уяснить? Я хочу тишины и спокойствия.

– Я как раз…

– Разворачивай машину. Немедленно. Не зли меня, Франсуа.

– Валери…

– Или это будет наша последняя поездка. Ну?!

– А я говорил, что мне нравится, когда ты бесишься, – Франсуа попытался обернуть ситуацию в шутку и дал газу.

Когда впереди показались сверкающие махины Дефанса, Валери вновь пожалела, что набросилась на Франсуа. Он насупился, вел машину рывками, выкрутил радио на полную мощь и под звуки тяжелого рока порой прикладывался к фляжке. Остановить бы – да неохота показывать себя конченной стервой. Ну хочется старому приятелю произвести впечатление. Понять можно.

Валери постаралась отвлечься, разглядывая новомодный район – нынешний деловой центр города, куда каждое утро съезжались на работу тысячи белых воротничков. Масштабы, признаться, впечатляли: за десяток лет на месте бывшего унылого пригорода как грибы выросли футуристичные небоскребы из стекла и бетона. Один затейливее другого. Это совсем другой Париж – суетливый и современный. Кстати, любитель старины месье Демар последнее время часто пропадал в Дефансе: он по дешевке взял в аренду просторный офис в одной из высоток и теперь азартно пытался сдать его с накруткой.

– Говорят, студентики опять протестуют, – нарушил молчание Франсуа. – Воют про историческое наследие – небоскребы, мол, нарушают облик Елисейских полей. Радоваться надо – всех клерков согнали в одно место. Учились бы лучше – лоботрясы.

– Ты бы вряд ли возмущался на их месте.

– Я что, больной? В университете столько соблазнов – попойки, девочки. А они – плакатиками трясут, да от жандармерии бегают. Оторвись на всю катушку. Юные годы не вернешь, а мы с тобой на коняшках скакали, вместо этого. Кому это надо было?

– Ты и тогда не сторонился радостей жизни, сколько раз с запахом на тренировки приходил.

– На ипподроме встреча с ажанами мне не грозила, – Франсуа со смехом проехал мимо одинокого патрульного автомобиля с выключенными маячками, что одиноко притулился на обочине. – Торчат, бездельники.

Они пронеслись мимо полицейских и выехали на дорогу с круговым движением, рядом высилось здание выставочного зала, где экспонировались самые актуальные достижения народного хозяйства. Диковинная треугольная конструкция смотрелась пришельцем с другой планеты даже на фоне новомодных построек.

– Помнишь, как ты наловчился сбегать с базы – тренер никак не мог понять, где ты успевал накидаться, комнату вашу перед сном проверял, – Валери погрузилась в воспоминания. – Даже грустно стало, когда тебя окончательно выгнали из команды. А в шестьдесят седьмом, в Гетеборге, ты же был еще с нами…

Валери замолчала, увидев, как побелело лицо Франсуа, он вжался в руль и посекундно оглядывался в зеркало заднего вида:

– Накаркал. Флики! За нами.

Несмотря на близость сумерек, позади легко были различимы характерные отблески полицейской мигалки.

– Вдруг им по дороге, – предположила Валери. – Хотели б, остановили.

– Приглядываются, сволочи!

– Не делай резких маневров! Куда руль дергаешь?! Спокойнее.

– Поучи меня, – огрызнулся Франсуа.

– Даже если остановят – вдруг обойдется, ты выпил не много.

– Да заткнись ты!

Франсуа добавил газу, патрульные не отставали. В это время клерки давно отправились по домам, машина летела по пустым улицам. Вокруг стояла тишина, будто во сне. Но то была доподлинная явь. И развязка не за горами.

– Что делать, а?! – жалобно взвыл Франсуа.

Валери хотела послать в задницу бывшего товарища по сборной, но тут же решила – для обид не время, надо искать выход:

– Оторвись и затормози – я перелезу за руль.

– А успеем?

– Попробуем. Это шанс.

Им повезло наткнуться на светофор: они проскользнули, а патрульные смирно остановились на перекрестке.

– Гляди! Давай в проулок! – обрадовано затараторил Франсуа.

– Опасно. Вокруг никого. Найдут. Да тормози ты.

В этот момент Валери пожалела, что Франсуа выбрал спортивную тачку, в семейных седанах места побольше, но она девушка хрупкая, да и ее спутник, хоть и раздобрел от сытой жизни, не успел нажить брюхо. Вдобавок Валери была натренирована двигаться быстро: несколько лет назад ввели обязательный тест для гонщиков – они должны покидать кокпит в случае аварии за пять секунд. Правда, шустро выскочить пилот мог лишь в том случае, если не получил травму или контузию, тут как раз и таилась основная опасность.

Но они не в гонке и оба здоровы. Ничуть не эротичное переплетение тел. Несколько крепких выражений с обеих сторон. И Валери с Франсуа поменялись местами. А полицейские только преодолели перекресток и парковались метрах в десяти за ними.

– А ты дрожал? – Валери весело убрала прядь волос со лба. – Времени полно.

Лицо Франсуа не просто побледнело, его сковал настоящий ужас.

– Совсем забыл, – сказал он убитым голосом, открыв бардачок. Рядом с фляжкой покоился крошечный сверток с чем-то сыпучим. Валери видела подобные среди богемной молодежи в ночных клубах. Ее бросило в жар.

Позади хлопнула дверь, из автомобиля выбрался полицейский, подтянул портупею.

– Я выкину, – страшным шепотом зашипел Франсуа.

– Ты что?! – перехватила его руку Валери, – Увидит.

Ажан не спеша двинулся к их машине.

– Ааа, – застонал Франсуа. – Нам конец!

Мысли неслись как телеграфные депеши. Вдруг их не будут обыскивать? Обойдутся проверкой документов. Еще пара секунд. По брусчатке неумолимо стучат форменные ботинки. А если нет? Скандал. Валери Демар после позорной неудачи пустилась во все тяжкие.

Патрульный почти поравнялся с их автомобилем. Решение пришло мгновенно. Ноги вжали педали, машина, обрадовано рыкнув, ринулась с места, чуть не сшибив опешившего от такой наглости стража порядка. Он орал вслед, даже схватился за кобуру, но пистолет не достал, вместо этого лихорадочно замахал руками.

Валери мгновенно переключала передачи – стрелка спидометра шустро поползла вверх. При этом не забывала следить за зеркалами. В патрульной машине остался водитель – вот он подобрал напарника. Вот они набирают скорость. Немного времени выиграли. Но на стороне полицейских знание района. Насколько Валери обожала гонять по треку, настолько терпеть не могла таскаться по городу в потоке машин. Рядом вопил Франсуа, не разберешь – от восторга или гнева. Не до него.

Валери заложила один крутой вираж на повороте, второй. Разминулись со встречным автомобилем. Валери успела увидеть квадратные от страха глаза водителя. Ах ты ж! Они снова на кругу около выставочного центра. Сзади раздавались лихой свист сирен и гудки. Надо выбираться из Дефанса. С одной стороны свежепостроенные офисные здания, с другой – огромная стройплощадка: строительные краны, вагончики, котлованы. Лишь бы не закончилась дорога – тогда зажмут как зайцев. Патрульные держали дистанцию, как по ниточке. Но приблизиться не могли. Валери слышала, что на их тачках форсированные движки, но ведь и она не зря натирала четыре года мозоли за рулем.

Наконец они выскочили на широкую трассу. Валери представляла, в какой стороне Париж, но понимала – туда нечего и соваться. Передадут по рации коллегам – и их будут ждать. Самого скрупулезного осмотра машины не избежать. Еще хуже выйдет, чем остановись они сразу же. Устроить гонки по пригородным дорогам? Да то же самое. Они в пригороде столицы – вокруг хватит патрулей. Но и колесить нельзя. Если у ажанов закончится терпение, начнут палить по колесам. Имеют право. Надо на что-то решаться. Пусть гонщица она не ахти, мозг все равно приучен мгновенно реагировать на ситуацию и мгновенно выбирать один из вариантов действий.

Вправо уходила дорога поуже, Валери свернула туда с визгом колес. Небо уже прилично потемнело. То что нужно. Она вновь круто повернула, и автомобиль заскакал по грунтовой обочине. Валери не снижала скорость, машину немилосердно потряхивало, а руль так и норовил вырваться из рук. Как можно дальше. Как можно… Валери про себя считала секунды – сколько уйдет времени у преследователей, чтобы свернуть. Все. Она вдавила педаль тормоза и махом заглушила мотор. Фары и габаритные огни послушно потухли.

– Ты что творишь?! Спятила? – заорал Франсуа.

– Замолкни!

Валери вывернула голову. Патрульный автомобиль, ярко переливаясь во тьме, промчался метеором по дороге. Ажаны вместо того, чтобы глядеть по сторонам, азартно пялились вперед, высматривая огоньки наглой машинки, что бросила им вызов. А зря. Когда удираешь от погони, ломиться со всех ног – не всегда самая умная тактика. Так говаривал один из папиных приятелей с темным прошлым – у родителя хватало знакомств в самых разных сферах. Они с мамой давно не удивлялись.

– Выдыхаем, – Валери откинулась на сиденье, приводя в порядок сердцебиение. Кто бы знал, что на обычной машине можно хватануть столько адреналина.

– Психованная! – к Франсуа, кажется, вернулась способность соображать. – Они же запомнили номер?! Нас найдут!

Валери, с силой закусив губу, обдумала его слова:

– Конечно, найдут. И очень быстро. Но ты уже выкинешь свою дрянь. И сядешь за руль.

– Меня лишат прав! В лучшем случае! – зашелся в гневе Франсуа.

– Зато мне ничего не будет. А тебе адвокаты отца помогут. Заявишь, что машина в угоне.

– А если они нас рассмотрели?! Нет, отберут, как пить дать. А то и в каталажку упекут. Как Поля тогда. На пару недель. Как я без прав-то?!

– Сможешь беспрепятственно жрать выпивку. Отстань.

Франсуа возмущенно гудел, а Валери, опустив ресницы, прислушивалась к своим ощущениям. Наконец она выпрямилась на сиденье, весело посмотрела на приятеля и прервала гневную тираду:

– Знаешь что?! Ведь я не могу без скорости.

– Совсем крыша съехала?! Давай, флики недалеко кружат. Отыщем их.

– Я непременно вернусь на трассу. Чего бы мне это ни стоило.

Глава 3. Страсти в пекле.

– А этому месту обязана моя бурная растительность! – Лоран с улыбкой ткнул карандашом в схему трассы. – Аттракцион. Придумали же название. После таких аттракционов впору кататься только на игрушечных паровозиках.

– Каково это – гореть в машине? – поежилась Валери.

– Лучше не представляй. А попадешь в такой переплет – на своей шкуре почувствуешь, не приведи господь, разумеется. Помню, гонялся один парень, наш с тобой соотечественник, лет десять назад, любил повторять, что воображение – плохое качество для пилота. И разбился в хлам в Ломбардии.

Лоран грустно потеребил свою знаменитую бороду. В качестве временного напарника Валери досталась примечательная личность. Когда она еще ходила в школу, Лоран Дюпре уже повоевал в Алжире и помотался по свету в рядах морской пехоты. Потом молодой человек отказался от военной службы и стал автомобильным журналистом, а параллельно участвовал в самых разных гонках, как в кузовных сериях, так и на «открытых колесах». И постепенно проник на самый верх. Пускай крупных успехов не достиг, но добился там постоянной прописки. Теперь чередовал этапы спортпрототипов с чемпионатом мира.

А несколько лет назад здесь же, в Германии, Лоран угодил в страшную аварию: пробило бензобак – кузов мгновенно полыхнул, и пока он выбирался из кабины, получил ожоги лица. Чтобы скрыть их, Лоран отрастил окладистую бороду. Теперь шутил: его узнают поболее, чем иных чемпионов. Да и у женщин успех больше, особенно среди тех, кто пожалостливее. Лоран вообще был неунывающий оптимист и весельчак. К Валери он относился как к родной дочери, хотя старше ее всего-то лет на шесть. И ничуть не переживал, что их экипаж вряд ли поборется за высокие места. Он радовался самому факту участия в состязании.

Признаться, Валери повезло и с напарником, и с командой. Но обо всем по порядку. Наплевав на стенания маман насчет замужества и логические аргументы отца, что настают непростые финансовые времена, Валери, с трудом поборов стеснение, бросилась в паддок национальной молодежки – надо же как-то завершить сезон.

Месье Жан – директор ее бывшей конюшни смущенно развел руками, ссылаясь на отсутствие свободного кокпита. Парочка владельцев команд выкатили счет за выступления – тут уже разводил руками месье Демар, еще недавно это была подъемная сумма, но дебют в Джун, будь он неладен, безжалостно сожрал свободные средства. Бесплатно Валери были готовы посадить за руль лишь полные аутсайдеры, которые после гонки чуть ли не на свалке подбирали шины, но тут взыграла профессиональная гордость – не настолько она сильно пала.

Поразмыслив, Валери обратила взор отца на кузовные гонки – как-никак именно с них она начинала, к тому же там расходы поменьше. И надо же – незадачливой гонщице улыбнулась удача. Месье Демар, ежедневно наблюдая кислую физиономию любимой дочурки, сжалился и провел переговоры с французской командой. На их счастье, спонсор конюшни – компания по производству моторного масла, загорелась идеей сделать рекламный плакат с Валери в главной роли. Взамен ей любезно предоставили место в одном из экипажей в тысячекилометровом марафоне.

Вдобавок не просто в серийном автомобиле, а в спортивном прототипе – уникальной машине, специально построенной для гонок. Да, не на обычной трассе, а на самом сложном треке в Европе – знаменитой немецкой двадцатидвухкилометровой петле. Неофициально ее именовали «Зеленое пекло». Недавно трассу, построенную еще в двадцатые годы, признали несоответствующей требованиям безопасности и требующей реконструкции и временно исключили из календаря чемпионата мира. Но спортпрототипы менее привередливы – у них и скорости поменьше, и кабины закрытые, поэтому их соревнования на германском титане решили не отменять.

И вот Валери – одна из ста пятидесяти участников престижного автоспортивного состязания. Выяснилось, вернуться проще, чем думала. Пускай немного в не ту гоночную серию, но что поделать. Она утешала себя тем, что среди участников марафона хватает действующих пилотов чемпионата мира. Вдруг получится напомнить о себе достойным результатом и хоть как-то затереть позорное впечатление о себе.

И тут около их бокса раздались задорные голоса.

– Лоран! Бородатая морда! Ты где затаился?

Напарник Валери поднялся с места:

– Ребята пришли. После договорим, ты не возражаешь?

– Конечно.

– А ты куда? – Лоран увидел, что Валери потянулась в глубину гаража. – Пойдем-пойдем. Познакомлю с коллегами.

– Как-то неудобно.

Валери и во время бельгийского уик-энда, век бы его вспоминать, почти не общалась с другими гонщиками, а уж теперь-то. Она удачно пряталась весь день в тиши бокса, пересекаясь с посторонними пилотами лишь на трассе.

– Идем. Стесняешься, что ли?! Оставь!

Вздохнув, Валери поплелась вслед за напарником. Придется испить эту чашу до дна. Хотела на гонки? Терпи.