Никита Киров Свободу демонам!

– Вот огнетушители, – бармен вздохнул и положил на стойку несколько купюр.

– Ага, вижу, – здоровяк провёл рукой над деньгами. И они исчезли, как у фокусника. – А у тебя был санитарный инспектор?

– Вот отчёт, – Рави положил ещё несколько купюр.

– Отлично. А где сертификаты?

– Есть только эти, – он открыл кассу и выгреб из неё всё.

– Мало, не хватает, – здоровяк нахмурился. – Давай ещё.

– У меня больше нет. Но завтра…

– Завтра мы придём за другими отчётами, – здоровяк протиснулся возле меня и облокотился на стойку. – А сейчас давай сегодняшние.

– Но у меня нету.

– Ты нарываешься.

Далим взял со стойки бутылку и постучал ею по ладошке.

– Только не по голове, – обречённо попросил Рави.

– Отстань ты уже от него, – сказал я. – И бить не вздумай.

– А ты ещё кто такой? – здоровяк посмотрел на меня исподлобья.

– Я из семьи Квинт, – представился я.

Все три далима заржали. Толстый вытер набежавшую от смеха слезу.

– И чего хохочем? – спросил я. – Вам этого мало?

– Ты внизу патрульных этим пугай, – сказал здоровяк, внезапно перестав смеяться. – А наверху мы все знаем. Квинтам давно уже пора на свалку. И лучше не рыпайся, парень.

– Не надо вмешиваться, – попросил Рави. – Я сам с ними разберусь.

– Вот именно. Рави своё место знает. Когда надо, даёт деньги, – здоровяк начал злиться. – А когда не даёт деньги, то знает, что его ждёт.

Он схватил парня за волосы и ударил лбом об стойку. А я сразу же врезал далиму в бочину.

Броня, но, кажется, Максвелл пришёл на помощь. Твёрдая пластина треснула, а здоровяк опустился на колени и взвыл. Удар в печень. Я не выдержал. Ненавижу, когда кто-то сильный так наглеет.

Рави медленно сполз на пол, держась за окровавленный лоб.

– Не люблю, когда такие мудаки быкуют, – прошипел Максвелл. – Но у тебя проблемы. Пора их решать.

– Ты попал, Квинт, – сказал маленький далим неожиданной мощным басом. – Даже не знаешь, как.

И они оба с толстяком достали дубинки, которые начали искриться.

– Валите его, – прохрипел упавший, морщась от боли.

Я встал в стойку. Оба сделали шаг ко мне. И оба посмотрели за мою спину.

Низкорослый и заросший щетиной далим развернулся.

– Ну нахер! – воскликнул он, пытаясь убежать.

Толстый поймал его за плечо.

– Ну ты видел? – кричал маленький.

– Видел.

Толстый достал пушку из-за пояса. Маленький тоже. Здоровяк начал отползать. А за моей спиной начали биться бутылки.

– Если не хочешь поседеть, – сказал Максвелл. – Лучше не оборачивайся.