Никифор Мранька Век прожить — не поле перейти. Книга вторая

— Господа! — улыбаясь, начал он. — Перед вами «Черная маска» — борец, победивший всех борцов Казани, Нижнего Новгорода, Самары, Саратова, многих других городов Священной России. Мы так же, как и вы, не знаем, откуда и кто он. Нам известно только одно: он сделает ваш вечер незабываемым. Он готов побороться с героем, который найдется среди зрителей. Условия борьбы всем известны. Об этом писали в афишах. Итак, господа, кто хочет побороться с «Черной маской», приглашаем его выйти на арену…

В цирке воцарилась тишина. Все ждали того, кто решится сразиться с «Черной маской». Никому ещё не удавалось победить в этом поединке. В прошлом месяце один из зрителей вышел на арену. «Черная маска» сразу же уложил его на обе лопатки.

Богданов вспомнил, что читал в афише о приезде «Черной маски» и решил, что Степан обязательно должен сразиться с непобедимым борцом. Остальных двенадцать крючников он взял с собой на тот случай, если вдруг начнется драка.

Когда хозяин цирка повторил призыв, Богданов толкнул локтем Степана.

— Слышишь? Ты беспокоился, что не можешь денег найти. Только—то и надо — этого святого одолеть. Тогда у тебя в кармане будет еще сто рублей. Понимаешь? Сто рублей!

Степан сразу представил, что можно купить на эти деньги: «Если я к сорока рублям, лежащим в кармане, прибавлю ещё сто, этого будет достаточно, чтобы купить лошадь и корову, построить белый дом. О, господи… Спасибо, что не бросил меня… После стольких страданий ты наконец дал мне много денег!»

Пусть он никогда раньше не участвовал в подобных поединках. Для него сейчас это не имело никакого значения. Кровь, подогретая вином, победоносно бежала по венам.

Богданов продолжал нашептывать:

— Хочешь денег, соглашайся немедленно. Иначе без ничего останешься!

— Согласен! — ответил Степан.

— Я в тебе не ошибся. Ты и вправду герой! — похвалил его Богданов и поднялся со своего места.

— Господа! Есть герой, готовый сразиться с «Черной маской»!

Сотни глаз, десятки биноклей смотрели на Богданова. Все пытались понять, кто он такой. Два господина, сидевшие напротив, начали делать ставки.

— Он похож на человека, который сможет побороться!

— Да ты что! Прежде, чем я успею перевести дыхание, он уже будет лежать вверх ногами!

— Спорим?

На этом переговоры двух господ закончились. Первый, хоть ему и понравился Богданов, не стал делать ставку.

Хозяин цирка взглянул на Богданова.

— Вы хотите бороться с «Черной маской»?

— Нет, не я — мой друг! — Богданов указал на Степана.

Степан поднялся со стула и последовал за Богдановым на арену.

— Этот человек хочет бороться с «Черной маской»?

— Нет, сударь, он хочет положить «Черную маску» на обе лопатки! — усмехнулся Богданов.

— Правда? — усмехнулся хозяин цирка. — Так что ж, расскажите, с кем он до сих пор боролся и кого побеждал?

— Мой друг — славный герой по имени Тюрек Мурек Оглы, — сказал Богданов, забыв, что поначалу называл его иначе. — Родился он на Востоке. Нет такой страны, где бы он не был. Нет такого борца, с которым он не справился. Ваша «Черная маска» навеки проклянёт этот день.

«Черная маска» поманил владельца цирка, что—то прошептал ему. Тогда хозяин цирка кивнул и повернулся к зрителям.

— Дорогие господа! Приятно, что наконец нашёлся смельчак, готовый сразиться с «Чёрной маской». Но «Чёрная маска» не желает марать своё славное имя, сражаясь с Хали-Мали Оглы, и потому великодушно даёт тому двадцать копеек на похмелье!

Шутливый тон хозяина цирка вызвал взрыв хохота среди зрителей. Но нашлись и несогласные:

— «Чёрная маска» должна бороться!

— Уважаемые господа, — всё так же весело ответил хозяин цирка, — сами понимаете… насчёт нашего славного Оглы… Прошу прощения, никого не хотел обидеть, но разве можно всерьёз считать его соперником? Вы же видите — он больше похож на огородное пугало, чем на борца!

— Точно, на чучело! — подхватил кто-то из толпы, и смех стал ещё громче.

Богданов успел заметить: выкрикнула тощая женщина, сидевшая рядом со Степаном. Только он хотел ответить, как хозяин цирка перебил его, обратившись к залу:

— Господа, сколько времени, по—вашему, надо знаменитому борцу, чтобы положить этого человека на две лопатки? А если от сильного удара у Оглы душа вылетит? За него придется отвечать перед Богом. Дети сиротами останутся…

Богданов, выдав Степана за могучего богатыря и наградив его смешным именем, невольно подал директору цирка блестящую идею. Зал уже хохотал — так почему бы не раздуть эту шутку? В конце концов, это же цирк: чем веселее, тем лучше!

Смех, обрушившийся на Степана, показался Богданову обидным. Желание дать отпор насмешникам крепло с каждым мгновением. И тут он вспомнил: в кармане деньги, полученные утром в конторе для расчёта с крючниками. Пальцы невольно сжались, ощутив шуршание купюр.

— Уважаемые судари! Уважаемые сударыни! —выкрикнул он, обводя зал взглядом. — Вы слышали? Этот циркач без всякой причины позорит моего отважного Оглы! По чести, его следовало бы вызвать на смертельный бой. Но дети его ни в чём не виноваты. Не можем мы их сиротами оставить. Однако и спускать такое нельзя! Пусть все знают: циркач в «Чёрной маске», который не решается схватиться с моим храбрым другом, — не кто иной, как трус! И ведёт он себя, словно пьяная овца в трактире!

Слова Богданова произвели впечатление на зрителей и разделили их взгляды:

— «Черная маска» — трус!

— Оглы — молодец!

— Так и надо их! Чтоб не смеялись над почтенными людьми!

Среди сторонников «Черной маски» громче всех кричала тощая женщина:

— Лохмотья—лапти! Вам не место среди уважаемых людей!

Шум немного успокоился, и Богданов продолжил:

— Господа! Терпение и ещё раз терпение! Мы сейчас узнаем — трус «Черная маска» или нет. Я ставлю пятьсот рублей на моего друга, славного богатыря. Кто поставит пятьсот рублей на то, что «Черная маска» — не трус, а хозяин цирка — не обманщик? Сто рублей, которые хозяин цирка обещал, что достанутся победителю.

Богданов тотчас же вытащил и помахал пятисотенной купюрой.

— Вот мои деньги! Пусть хозяин цирка или «Черная маска» поставят пятьсот рублей, тогда мы согласимся бороться.

Теперь и сторонники, и противники загорелись желанием увидеть, что будет дальше.

— Делайте ставку! Эти оборванцы никогда не победят! Научите их, как вести себя среди приличной публики? — завизжала тощая женщина.

Богданов вошел в азарт.

— Сударыня, я вижу вас насквозь! Вы мошенница!

Женщина отшатнулась, словно от удара, и скорчилась, будто её бросили в костёр.

— Как вы смеете?!

— Сударыня, вы уговариваете людей пустить деньги на ветер. Ведь у «Черной маски» нет ни малейшего шанса победить!

— У «Черной маски» нет ни малейшего шанса?! — с трудом переводя дух от гнева, выкрикнула она. — «Черная маска» победит и вытряхнет душу из вашей тряпки!

— Сударыня, — произнёс Богданов с холодной усмешкой, — тот, кто верит пустому слову, рискует прослыть простаком. Слово имеет силу лишь тогда, когда за ним следует действие. Я предлагаю и вам подтвердить свои слова деньгами!

— Сделать ставку?! — женщина явно не была готова к такому.

В зале повисла тишина. Сотни глаз, десятки биноклей впились в неё. Кто-то затаил дыхание, кто-то перешёптывался, кто-то откровенно ухмылялся. Женщина почувствовала, как кровь отхлынула от лица. «Опозориться перед всем городом? — пронеслось в голове. — Нет, только не это. Среди этой толпы обязательно найдутся знакомые…» Она подняла голову, встретилась взглядом с парой насмешливых глаз и внутренне собралась. «Нельзя отступать. Единственный выход — поднять ставку. У них ни гроша, кроме, может, этих пятисот рублей. Пусть сами себя выставят на посмешище!»

Богданов, полагая, что женщина вот-вот отступит, собрался поставить точку в этом споре:

— Итак, уважаемая сударыня, вы отказываетесь.

— Нет, вы ошибаетесь, — твёрдо возразила женщина, и в голосе её прозвучала неожиданная уверенность. — Я принимаю ваше предложение. Но ставлю не пятьсот, а тысячу рублей!

Зал откликнулся бурными аплодисментами. Сердце Богданова на мгновение замерло, а затем забилось чаще. «Почему я так уверен в победе Степана? — подумал он с тревогой. — Если „Чёрная маска“ окажется сильнее, я потеряю доверенные мне деньги…» Он не ожидал, что цена спора поднимется так высоко. Отступать было немыслимо: сотни глаз следили за ним, зрители аплодировали, поддерживая женщину. «Что ж, будь что будет», — решился он.

— Принимаю ставку в тысячу рублей! — произнёс Богданов громко и отчётливо.

Аплодисменты зазвучали с новой силой. Он вынул из кармана пятьсот рублей, положил их на барьер и, глядя прямо в глаза женщине, произнёс:

— Вот мои деньги. Сударыня, прошу вас подтвердить ставку!

Женщина стремительно выскочила на арену.

— Я не на рынок шла, — резко бросила она, — потому и не взяла с собой столько денег. Но здесь, — она обвела рукой свои украшения, — золота и камней больше чем на тысячу рублей! Ставлю свои драгоценности на победу «Чёрной маски»!

Она быстро сняла с пальцев три перстня, с запястья — два браслета, вынула из ушей сверкающие серьги и решительно положила их рядом с купюрой Богданова.

Богданов невольно сглотнул. Ему хотелось бы сначала оценить, сколько на самом деле стоят эти украшения.

В это время тучный господин на первом ряду, всё ещё уверенный, что перед ним цирковое представление, громко рассмеялся и обернулся к жене:

— Кому ты аплодируешь?

— Как кому? — искренне удивилась та. — Не видишь, какая добрая женщина! И ценных вещей не пожалела!

— И ты веришь?

— Не понимаю тебя.

— Милая, здесь нет ничего непонятного, — терпеливо объяснял муж. — Вон тот в длинном кафтане, и этот черноусый, да и женщина, что тебе понравилась, — все они цирковые артисты. Все деньги, которыми они трясут друг перед другом — из одного кармана. Золото и драгоценности — сплошные подделки…

— Нет, друг мой, ты ошибаешься, — вмешался другой господин, хитро прищурившись. — Сейчас я разоблачу цирковой трюк у тебя на глазах и выиграю тысячу рублей! Смотрите: эта женщина уверена, что хозяин цирка ни за что не позволит кому-то победить «Чёрную маску» и открыть его лицо. Потому и вышла на арену — надеется выиграть наверняка, поставив на «Чёрную маску»!

Он встал и громко объявил:

— Господа, я тоже ставлю тысячу рублей на «Чёрную маску»! Если Оглы и вправду батыр, пусть выложит ещё тысячу!

Душа Богданова ушла в пятки. «Две тысячи пятьсот рублей… Если проиграем — пропала моя голова! Надо срочно забирать деньги и уходить!» Но бурные аплодисменты в адрес выступившего господина и собственное упрямство остановили его. Он отыскал среди зрителей своих крючников и вздохнул с облегчением. «Одолеет Степан „Чёрную маску“ или нет — деньги достанутся нам», — твёрдо решил он.

Господин, сделавший ставку, насмешливо смотрел на Богданова:

— Сударь, вы уверяли всех, что «Чёрная маска» — трус. Неужто сами испугались?

— Нет! — Богданов взял себя в руки. — Я просто вас пожалел. Говорите, чтобы я поставил ещё тысячу? Что ж, с радостью!

Он решительно вытащил из кармана ещё тысячу:

— Теперь слово за «Черной маской».

Хозяин цирка был доволен, что на арене творятся забавные события. Его не смутило, что зрители воспринимали всё происшодящее как цирковой трюк. Только вот черноусый немного тревожил. Выкладывать такую сумму, когда нет никаких шансов на победу, может или глупец, или по-настоящему богатый человек. Хозяин прекрасно понимал, что отступать нельзя. Вон как бурно аплодируют зрители, отдавая дань уважения безумцам!

«Черную маску» радовал тот факт, что в цирке поднялся такой ажиотаж. Без сомнения, он выиграет деньги, победив человека в длинном кафтане. Об этом напишут в местной газете, вознося его славу до небес. Он подозвал хозяина цирка, и что—то шепнул тому на ухо. После этого тот обратился к зрителям:

— Господа! «Черная маска» искренне благодарит вас за веру в него. Не сомневайтесь, этот Оглы будет лежать лаптями кверху, прежде чем успеете перевести дыхание!

Поскольку все думы Степана были о том, как выиграть сто рублей, он не мог толком понять, о чем ведутся оживленные разговоры и на что зрители так бурно реагируют. Человек, призванный объяснить ему условия поединка, прервал его мысли. Сперва он ему велел снять кафтан, рубаху и лапти. Степан согласился снять только кафтан и шапку. «Черная маска» усмехнулся: «Зрители будут смеяться еще громче, когда эти лапти взлетят вверх».

— Господа, погодите! Что—то я не видел, чтобы циркачи поставили деньги? — вдруг вспомнил Богданов.

— Не беспокойтесь. Всё равно не видать вам денег, как своих ушей. Так что не стоит тратить на это время! — отвечал хозяин цирка.

— Верно, сударь! Деньги, и правда, в ваши руки не попадут. Поэтому — выкладывайте! —настаивал Богданов.

Тогда хозяин цирка недовольно вытащил из кармана шестьсот рублей и добавил в общую кучу.

— Мы готовы!

Напористая речь черноусого немного подпортила настроение «Чёрной маски». Не давая противнику опомниться, он стремительно протянул руку Степану. Тот ответил на традиционный жест перед схваткой. Но в тот же миг «Чёрная маска» резко сжал его ладонь, проворно развернулся и положил руку на своё плечо — приём был отработан годами. Оставался лишь бросок… Зал замер. Кто-то ахнул, кто-то затаил дыхание. Но Степан, уловив хитрость, подогнул ноги и всем весом повис на спине противника. «Чёрная маска» зашатался, попытался сбросить его — напрасно. В следующий миг Степан свободной рукой схватил его за бедро железной хваткой и с неожиданной лёгкостью поднял в воздух. Циркач ощутил, как земля уходит из-под ног. Он отпустил руку Степана и в отчаянной попытке избежать позора ударил его ногами в живот. Толпа ахнула. Но Степан устоял, крепко удерживая противника. Тот забился в его руках, как заяц, попавшийся в капкан.

— Экей… Из моих рук всё равно не вырвешься, — громко и весело произнёс Степан. — Сдавайся добровольно, и пусть борьба закончится!

По залу прокатился гул: кто-то аплодировал, кто-то перешёптывался, поражённый силой Степана.

Пузатый господин, стоявший на арене, похоже забыв, что может проиграть тысячу рублей, хлопал в ладоши громче всех.

«Черная маска» не слышал ни смеха зрителей, ни шума бурных аплодисментов. Он понял, что этот человек в длинном кафтане может и вправду его одолеть. Как только он снимет с него маску, зрители мгновенно узнают в нём одного из борцов цирка. Тогда он подведет не только себя, но и всех циркачей. Особенно — хозяина цирка. Извернувшись, как кошка, он изо всей силы ткнул лбом в переносицу Степана. У того в глазах потемнело и руки опустились. «Черная маска», не давая противнику опомниться, схватил за его бока и поднял в воздух. Степан не сопротивлялся. Сторонники «Черной маски» захлопали в ладоши. И тощая женщина ожила и закричала:

— Браво! Браво!

Когда Богданов увидел, что «Чёрная маска» держит обмякшего Степана на руках, в груди его что-то оборвалось.

— Степан, что с тобой?! — вскрикнул он.

Зал замер. Кто-то ахнул, кто-то затаил дыхание. До Степана голос Богданова доносился словно из другого мира. «Чёрная маска», не теряя времени, бросил его на пол, как безжизненную куклу, и попытался перевернуть на спину — ещё мгновение, и победа была бы за ним.

Но Степан от удара о пол очнулся. Он вспомнил, как противник оглушил его, и остался лежать лицом вниз, изображая беспамятство. «Чёрная маска» потянул его за руку. В тот же миг Степан с неожиданной силой схватил его за запястье. Противник дёрнулся, пытаясь освободиться, но хватка Степана становилась всё крепче.

Богданов, увидев это, облегчённо вздохнул и громко крикнул на весь зал:

— Степан, давай! Покажи им!

Степан стремительно вскочил, по-прежнему удерживая «Чёрную маску» на спине. Противник обрадовался: он решил, что сейчас его бросят через голову и появится шанс вырваться. Но Степан, действуя быстро и решительно, свободной рукой схватил «Чёрную маску» за спину и рывком вытянул вперёд. Зал взорвался аплодисментами. Дрожащим от волнения голосом Степан произнёс:

— Экей, а… Мы же договаривались честно бороться. А ты оглушил меня. Теперь пеняй на себя.

Как только слова Степана донеслись до зрителей, в зале поднялся гул. Люди, осознав, что произошло, не сдержались и начали выкрикивать упрёки «Чёрной маске»:

— Не стыдно тебе?!

— Сил не хватает, а в борьбу ввязался!

Степан, разъярённый и полный решимости, высоко поднял «Чёрную маску» над головой и с силой бросил его на пол. Грохот удара эхом разнёсся по арене. Противник вскочил на ноги с привычной ловкостью, но не успел и шагу сделать — Степан настиг его в мгновение ока, схватил, снова поднял и швырнул с удвоенной силой.

Хозяин цирка, бледнея, наблюдал за происходящим. Он ясно понимал: если не остановить схватку немедленно, мужик в лаптях одолеет «Чёрную маску» и разоблачит цирковой трюк. Решительно свистнув в дудку, он громко и властно приказал:

— Сейчас же остановитесь! Вы нарушили правила борьбы!

Богданов, кипя от негодования, подбежал к хозяину цирка:

— Сударь, вы не вправе останавливать борьбу! Степан, молодец! Не останавливайся! Пусть все узнают, на что мы способны!

Степан, не забывая о коварном ударе в переносицу, стиснул кулаки:

— Я покажу тебе, окаянному, как надо бороться по-честному! — выкрикнул он и снова бросил противника на пол.

«Чёрная маска» упал лицом вниз и не шевелился. В голове его билась одна мысль: «Если снимут маску — всё кончено». Опасаясь разоблачения, он решил притвориться мёртвым.

— Степан, чего замер? Переверни его на спину! — громко приказал Богданов.

Степан подчинился, перевернул неподвижного соперника и растерянно взглянул на Илью. Арена погрузилась в мёртвую тишину.

— Что смотрите?! Отнесите его к доктору, живо! — резко крикнул хозяин цирка, пытаясь взять ситуацию под контроль.

«Черную маску» унесли. В тот же момент Богданов обратился к публике:

— Уважаемые судари и сударыни, как видите, мы победили!

Подойдя к барьеру, он забрал деньги и драгоценности. Тощая женщина вдруг вскрикнула:

— Убийцы! Грабители!

Тем временем хозяин цирка подбежал к Богданову.

— Сударь, деньги верните на место!

— С какой стати?

— Ваш боец нарушил правила борьбы. Поэтому борьба не может считаться оконченной!

— То же самое и я говорю! — поддержал пузатый господин хозяина цирка, понимая, что может потерять тысячу рублей,

Другие женщины подхватили крик тощей женщины:

— Разбойники!

— Что другие борцы смотрят?! Почему за товарища не заступаются?!

Богданов увидел, что в глазах борцов заиграли жуткие искры, сжались кулаки. Чувствовалось приближение битвы, о которой он давно мечтал. Ему захотелось ускорить этот момент:

— Что кричите?! Или хотите, чтобы борьба продолжалась? Что ж, несите сюда «Черную маску»! Только не забывайте, что не только «Черная маска», из которой сейчас сделан кисель, но и все цирковые борцы разом не стоят и мизинца моего друга.

Это было уже слишком. Публика скандировала:

— Что смотрите! Видите, они вызывают вас на бой! Или вы ждёте, что зрители потеряют к вам уважение?!

Хозяину цирка ничего не оставалось, как отдать приказ:

— Бейте их!

Борцы разом бросились на Богданова и Степана. Степан на мгновение растерялся. Он ведь не испытывал злобы к этим людям. Да и «Чёрную маску» он наказал лишь за нечестность. Поэтому он не сразу ответил ударом на удар.

— Помилуйте, что вы делаете? — произнёс он, пытаясь понять, что происходит.

Но борцы наносили всё более сильные удары. В душе Степана закипала ярость.

— Эй, э… Не по-людски поступаете… — с горечью сказал он. — Мы пришли сюда для мирной борьбы. Вы же нападаете, словно разбойники из Пакашевой рощи. Пеняйте на себя! — и с этими словами он яростно схватил первого попавшегося борца и швырнул его в сторону. Степан попытался схватить следующего, но тот ловко отскочил. Остальные борцы отступили на безопасное расстояние. Они учли ошибку «Чёрной маски»: вместо того чтобы сражаться лицом к лицу, начали наносить удары сбоку, стараясь не попасть под руку Степана.

— Богатыри, аврал! — громко крикнул Богданов.

В этот момент двенадцать зрителей поднялись со своих мест и бросились на арену, наступая на ноги всем, кто попадался на пути. Выскочив на арену, они сразу же вступили в бой, словно каждый заранее выбрал себе противника.

Богданов же, не теряя времени, тронул хозяина цирка за локоть:

— Сударь, защищайтесь!

Хозяин цирка испугался. Мужчина с черной бородой был похож на волка, пытающегося его убить.

— Вы с ума сошли? Пожалуйста, уходите!

— Защищайтесь! — напомнил Богданов еще раз и, прежде чем тот успел что—либо сказать, ударил его кулаком в грудь. Владелец цирка покачнулся и упал.

Богданов остановился — он уважал обычай «лежачего не бьют». Затем подскочил к пузатому господину, который едва мог разогнуться от смеха.

— Сударь, защищайтесь! — громко произнёс он.

Пузатый господин побледнел, на лбу выступил холодный пот.

— Сударь, ваши попытки шутить неуместны! — проговорил он дрожащим голосом. — Отойдите от меня, пожалуйста…

— Что?! — Богданов громко расхохотался, и в смехе этом прозвучала угроза. — Значит, вы в шутку заставили борцов напасть на нас? Так вот, вкусите немного этой шутки!

Он резко ударил толстяка в бок — тот, потеряв равновесие, растянулся вдоль барьера.

— Ну что, сударь, как? — с насмешкой спросил Богданов.

Толстяк, собрав остатки достоинства, ловко вскочил и бросился через барьер. Богданов лишь успел пнуть его вдогонку.

Настроение у Богданова было приподнятым: такого отчаянного боя он и не мог вообразить. Ему хотелось посмеяться над зрителями и работниками цирка, но время не терпело. Он, мастер дерзких поступков, быстро придумал план и помчался за кулисы.

Тем временем на арене кипела схватка. Борцы, пользуясь ловкостью, старались не подпускать крючников на близкое расстояние, нанося молниеносные удары сбоку. Первыми они повалили Костю и ещё двух крючников. Степан, увидев это, почувствовал, как в груди закипает ярость. Он бросился к группе, которая била Костю, одним мощным ударом ноги сбил одного, а второго схватил за воротник и с силой отбросил в сторону.

Вокруг раздавались стоны и крики. Степан схватил ещё одного из борцов, высоко поднял его над головой и яростно закричал:

— Прекратите сейчас же!

Внезапно погас свет, и цирк окутала непроглядная тьма. Бой тут же затих. Многие работники цирка и борцы, воспользовавшись моментом, поспешили уйти с арены — темнота стала для них спасением от поражения и позора. В этот момент раздался пронзительный крик:

— Карау-ул! Спасайтесь! Львы вышли из клеток! Спасайтесь!

Зрители, словно стадо овец, ринулись к выходу. Они толкались, падали, топтали друг друга. Вокруг царили шум, крики и хаос. Богданов ощутил, как внутри нарастает напряжение: «Нельзя терять ни секунды. Осветитель быстро восстановит рубильники, а потом явится полиция».

— Богатыри! Скорее ко мне! — громко и властно позвал он.

Перепуганные крючники поспешили на голос подрядчика. Богданов по очереди окликал их:

— Костя! Емелька! Филька!..

Степан замешкался:

— Погоди—ка! У меня тут где-то кафтан и шапка…

Богданов резко оборвал его:

— Чёрт с ними, завтра новый купим. Скорее уходим!

С тоской оглядываясь назад, Степан всё же двинулся за товарищами — страх перед львами пересилил желание спасти кафтан. В густой темноте, наполненной криками и топотом ног, никто не заметил, как крючники незаметно ускользнули с арены. Через чёрный ход они вышли в узкий, сырой переулок, пропахший гнилыми досками и крысами. В этот миг со стороны парадного входа раздались резкие, пронзительные свистки городовых.