А на поляне кружился хоровод из воинов. Они недавно вместе со Сваргославом отстояли землю родимую. Высоко взвился костёр священной крады, искрами понёс ввысь душу воителя. Прощальная песня громче зазвучала над поляной, сплелась со звонким голосом бегущей по камням речушки.
Серебринка подошла к хороводу. Посмотрела на высоко взметнувшееся пламя – верный знак, что воин светел и добр – и тихонько произнесла:
– Здравствуй, боец родимый, за землю жизнь отдавший, поступками славный! Обрати взор прощальный на страдания дедушки моего, забери его с собой в Светладу счастливую.
Не прекратилась песня прекрасная, не угасло пламя священное, не остановился хоровод солнечный. Но увидел Кощей, что над костром из искр соткался мудрый лик воина. Посмотрел дух Сваргослава на старичка, заглянул внутрь. Не испугался Кощей, не отвёл взгляда от очей пламенных. Протянула Серебринка в ладошках иглу ледяную к лику огненному – та вмиг растаяла от жара светлого духа.
Благодарно поклонился ратнику Кощей, земли родной руками коснулся. Растаял в воздухе лик Сваргослава. Остановились хороводящие, к девушке со стариком обернулись. Не удивились воители, подвигами славные, произошедшему на поляне, но ещё больше восславили собрата, что пал на поле брани.
Подошла Серебринка к Кощею, протянула ему обыкновенную иголку, освобождённую от оков льда. Она тихонько промолвила:
– Ты простись, дедушка, с землёй родною, с природой великой, да с воинами, что её защищают. Снято с тебя проклятье.
Кощей потрясенно молчал: осознал, что жизнь его завершается, настало время уходить. Понимал старичок, что пробыл на земле дольше других, пора бы и честь знать, а всё не мог никак решиться на последний, самый сложный, шаг.
– Ох, внученька, – пробормотал Кощей. – Не могу я сам иголку сломать, не решаюсь нить жизни оборвать. Попрощаюсь с землёю, конечно, да с душами воителей славных, но прошу тебя – пресеки мои страдания.
Серебринка лишь улыбнулась:
– Молодец, дедушка. Понял, что нельзя человеку обрывать нить своей жизни. Но и мне того не положено, иначе потеряю я дар великий, а мне его ещё развивать надо, так Зареслав заповедал.
Растерялся старичок:
– А кто меня от бессмертия избавит? Воины славные! – взмолился он к стоявшим вокруг крады ратникам. – Пожалейте старика, избавьте от мучений!
– Что ж, раз ты сам просишь, не откажем, – ответил один из воителей. – Дай, девочка, иголку – с лёгкостью сломаю её да дедушку твоего от чар злодейских освобожу.
Серебринка подошла к витязю. Он разомкнул ладони, вышел из хоровода. Девушка протянула воину иголку.
Кощей поклонился земле, встал на колени, поцеловал её, родную, на прощанье, улыбнулся напоследок и сказал коротко: