Ника Стоун Принцесса для Монстра

От автора

Жизнь так непредсказуема, а судьба порóй необоснованно сурова к тем, кто этого совсем не заслужил… Ты, ничего не подозревая, наслаждаешься каждым днём, строишь планы на будущее, а потом в один миг всё, что было тебе так дорого, рушится, и ты вместо красивой сказки с прекрасным принцем оказываешься в лапах жестокого чудовища… И у этой истории вряд ли будет счастливый конец, потому что монстру чужды сострадание и любовь, а у несчастной принцессы нет ни единого шанса это исправить…

Глава 1

Настя

— Ну, принцесса, раздевайся, раз пришла, — с брезгливой ухмылкой произнёс Марат, и двое амбалов за моей спиной противно хихикнули.

Хотелось разрыдаться, послать всё к черту и трусливо убежать без оглядки как можно дальше, чтобы больше никогда не попадать под прицел темно-серых глаз чудовища по кличке Север, но, увы, подобной вольности я позволить себе не могла. Потому что слишком высокой была цена за мою вспыльчивость и трусость.

— Сейчас? — уточнила, облизав пересохшие от волнения и стыда губы.

— Сейчас, конечно. Я же должен увидеть товар, чтобы оценить его реальную стоимость, — едкие слова густым отравляющим ядом проникли в душу, и по моим щекам потекли слезы.

Бессердечный подонок! Как только таких Земля носит!?

Ярость огненным вихрем бурлила в венах, а растоптанная суровой реальностью гордость трепыхалась в конвульсиях, напрасно пытаясь спасти меня от неминуемого падения в грязь, от которой уже невозможно будет отмыться. Но в данный момент потеря чести и достоинства волновала меня меньше всего, ведь на кону стояла жизнь близкого и очень дорогого мне человека.

— Послушай, девочка, ты сейчас лишь усугубляешь своё положение, впустую тратя мое драгоценное время. Либо делай то, зачем пришла, либо проваливай на хрен! — рявкнул Марат и хлопнул ладонью по столу, от чего я непроизвольно подпрыгнула на месте, а затем дрожащими пальцами начала спешно стягивать лямки сарафана с плеч.

Выбор сделан, и назад пути нет.

Сзади послышались хлопки и радостное улюлюканье шакалов Севера, а он сам победно откинулся на спинку своего по-царски дорогущего кресла, всë так же морозя помещение холодом серых глаз.

То, что происходило, мужчина явно воспринимал как очередное развлечение, совершенно не проникнувшись ни граммом понимания или сострадания к захлебывающейся слезами девушке, по воле судьбы получившей главную роль в этой мерзкой постановке.

Летний сарафан, сопровождаемый горестным всхлипом, ненужной тряпкой упал к моим ногам, и я переступила через него, окончательно прощаясь со своей прошлой беззаботной жизнью, в которой я ещё могла мечтать о прекрасном будущем. Теперь впереди меня ждала лишь холодная тьма плена в роли послушной подстилки самого жестокого и циничного человека в нашем городе — Марата Северова.

Сомнений в том, что хищник вкусит предложенное ему угощение, практически не было, потому что простушки с кукольной внешностью, как у меня, всегда идеально подходили на роль живого, но безмолвного аксессуара, которым можно похвастаться перед друзьями или потешить мужское самолюбие. И многие девушки были бы рады оказаться под опекой Севера, готовые в любой момент раздвинуть перед ним ноги, меня же охватывал дикий ужас от одной только мысли о том, что этот холодный, словно айсберг мужчина прикоснется ко мне. Однако, именно я сейчас стояла в его кабинете в одних трусах и пыталась не свалиться в обморок от переизбытка эмоций.

— Что ж, неплохо, но смазливых девиц с хорошими сиськами и упругой задницей у меня более чем достаточно, — с усмешкой произнёс Марат, спустя несколько минут томительного молчания, и поднялся на ноги, чтобы ленивой походкой сытого хищника подойти ко мне.

Гипнотически красивый в идеально сшитым по фигуре деловом костюме и жестокий, будто дьявол, он возвышался надо мной, дурманя ароматом своего одеколона. На губах застыла всё та же надменная ухмылка, а в глазах — пустота. Ни единой живой эмоции, будто передо мной — не человек, а бездушный робот!

— Я… девственница, — с огромным трудом выдавила из себя это признание, будто подобное считалось чем-то плохим и постыдным.

Наверное, всё же сказалось влияние уже бывших подруг, которые часто упрекали меня в том, что я слишком старомодна и зажата для своих лет, и что быть девственницей в 23 года, имея столь яркую внешность, — это явный признак проблем с психикой. Я же себя психически нездоровой или отсталой не считала, ведь до недавних пор наивно верила в то, что встречу достойного мужчину, которому смогу полностью довериться.

— Даже самая потасканная шлюха из дешевого борделя в любой момент может снова стать целкой, — усмехнулся Марат и, накрутив на палец прядь моих волос, потянул в бок, вынуждая меня наклонить голову. — Но следы гименопластики легко обнаружатся при первом же походе к гинекологу, поэтому советую не врать мне, принцесса. Я этого не люблю и очень сурово наказываю за ложь.

Происходящее походило не на разговор, а на долгую мучительную экзекуцию, в ходе которой палач упивался своим превосходством, ещё не нанося телесных повреждений, но, уже заставив жертву корчиться от боли.

— Я не лгу. И в уплату долга могу предложить только своё тело, потому что ничего другого у меня нет, — просипела, стараясь не обращать внимания на то, как Север наклонился к моей шее и подобно зверю жадно вдохнул аромат покрытой мурашками кожи.

— Ты ведь понимаешь, что тебя ждёт? — прошептал настолько зловеще, что меня тут же бросило в жар, а в теле появилась такая слабость, что я покачнулась в сторону, перестав ощущать под ногами твёрдую опору.

От недоедания за последние недели организм заметно ослаб, а воспаленный от переживаний мозг требовал передышки, и я сдалась. Нырнула в глухую темноту, понимая, что переоценила свои возможности.

Какой бы сильной и замотивированной я себя не считала, против гнетущей энергетики дьявола с серыми глазами выстоять у меня не было ни единого шанса.

Глава 2

Марат

Пятью годами ранее…

Басы ритмичной музыки долбили по вискам, усиливая головную боль, а довольные лица танцующей толпы неимоверно бесили. Как ни странно после трёх лет отсидки в одиночной камере следственного изолятора хотелось уединения и тишины, но я и так слишком многое упустил, чтобы расслабляться и тратить время на восстановление эмоционального фона. Всё, к чему я так долго и упорно стремился, могло окончательно рухнуть, и я не мог этого допустить. Намеревался перегрызть глотку каждому, кто только посмеет встать на моем пути. А еще в планах было отплатить тем, кто подставил меня и сделал крайним, оформив принудительный отпуск за решеткой.

С волками жить — по-волчьи выть, как говорится…

— Рад, что ты на свободе, Север, — с явным облегчением произнес Егор, когда я расположился на втором этаже элитного клуба, где прозрачные шумоизоляционные стены, наконец-то, оградили меня от сумасшедшей атмосферы ночных развлечений.

— И какие прогнозы? — осведомился, обжигая желудок темно-янтарной жидкостью.

Расслабляться нельзя, но натянутые, словно струны нервы могли лопнуть от перенапряжения, поэтому я решил, что парочка порций горячительного напитка мне точно не повредит, тем более перед серьёзным разговором с тем, чью задницу я три года прикрывал, марая пол допросной своей кровью.

— Тебя стукачом никто не считает, но сам понимаешь, окончательное решение будет за Бароном. Во всяком случае он продолжает так думать, — пожал плечами в ответ мужчина, который был единственной связывающей ниточкой между мной и внешним миром, пока шло следствие.

— Этому старому мудаку уже давно пора на покой, — процедил сквозь стиснутые зубы, прекрасно зная, что многие разделяют мою точку зрения.

Да, были и те, кто считал, что я в свои тридцать два года ещё не дорос до столь высокого статуса, но меня волновало лишь одно — нашелся ли за это время смельчак, который реально мог вставить мне палки в колеса на пути к лидерству. Хотя, нисколько не сомневался, что даже у серьезных парней, занимающих достаточно высокую нишу в иерархии власти, кишка тонка для того, чтобы затевать игру против Барона, к тому же многим из них есть, что терять в случае неудачи. Я же уже всё потерял много лет назад. Этот город с его жестокими законами и продажными правителями прожевал меня и выплюнул, но я не сдох. И больше не готов довольствоваться малым!

Ожидание затянулось, и я подошёл к стеклу, чтобы посмотреть и в очередной раз убедиться в том, что миром правят не деньги, а те, кто умеет ими правильно распоряжаться. Детки толстосумов и селебрити отдыхали на полную катушку, считая себя хозяевами жизни, но это лишь иллюзия. Каждый из них в любой момент мог оказаться по уши в дерьме, стоило только тёмному властителю щелкнуть пальцами. И эта та самая власть, которая нужна мне для того, чтобы обрести спокойствие и душевное равновесие. Я больше не собирался жить по чьей-то указке. Я хотел сидеть на троне и сам решать, что правильно, а что — нет. Кому жить, а кому сдыхать долго и мучительно.

Блики неона мерцали на дорогих шмотках и украшениях разноцветными красками, но я видел лишь черноту, потому что знал — у любой красивой картинки есть обратная сторона, менее приглядная для морального общества. Хотя… Истинных моралистов в наше время осталось мало или же не осталось совсем. И мне было плевать на это.

Законы, установленные Бароном, давно устарели, а он сам растерял былую хватку, стал слишком мягок и утратил способность двигаться вперед в ногу со временем. Но это не значило, что сегодня меня с распростёртыми объятиями примут обратно в семью, а не нашпигуют голову свинцом. Только смерти я давно перестал бояться, поэтому не собирался прятаться, оправдываться и действовать исподтишка.

Чтобы не тратить время впустую, глазами сканировал пространство внизу, выискивая среди извивающихся в танце девиц ту, что будет ублажать меня после разговора с Бароном. Изголодавшийся мужской организм требовал качественного жёсткого траха, и поэтому выбирать нужно было из тех женщин, которые не строили из себя недотрог, а каждым своим движением и взглядом демонстрировали готовность принять любую позу, предоставив мужчине полный карт-бланш на свое тело.

Таких доступных красоток я всегда вычислял без особого труда, но в данный момент почему-то мой взгляд зацепился за нежную принцессу в белом платьице. Эта девчонка совсем не соответствовала моим нынешним требованиям, но я продолжал неотрывно пялиться на неё, ощущая неимоверную тяжесть в паху.

Незнакомка двигалась плавно, грациозно и совсем не пошло, заметно выделяясь этим на фоне остальных, а я одержимо жаждал содрать с ангельского личика маску целомудрия и пропитать юное упругое тело своей спермой. И я настолько залип, представляя эту принцессу, стонущей подо мной, что пропустил момент появления Барона и его охранников.

— Соскучился по женской ласке? Могу прямо сейчас организовать тебе досуг в компании лучших жриц любви, — вырвал меня из приятных видений хриплый голос Баринова, и я был вынужден прервать слежку за выбранной жертвой.

— Спасибо за заботу, но обойдусь. Сегодня в моем меню неожиданно оказалась маленькая нежная принцесса, — оскалился в улыбке, нехотя отвечая на приветственное рукопожатие.

— Забудь. Не смей даже думать о ней! — неожиданно вышел из себя мужчина, и двое амбалов, стоящих неподалёку, заметно напряглись, кладя свои ладони на кобуру.

— Не заметил на девчонке вашей метки. Или пока я на нарах чалился, у вас именные ошейники закончились? — поспешил напомнить старику о том, что хоть он и не клеймил своих любовниц, как прошлый хозяин, но требовал, чтобы все его женщины носили специальные ошейники, как признак того, что их тела — неприкосновенная собственность хозяина города.

— Дерзишь. Даже одиночная камера два на два и ежемесячные допросы не сбили с тебя спесь, — усмехнулся мужчина, явно разочарованный тем, что подкупленные им спецы так и не смогли сломать мою волю, хотя очень старались это сделать.

Вот только ребята в форме не учли одной детали — с десяти лет я жил в детском доме, где были установлены свои жестокие правила. Там происходили ужасные вещи, но властям и органам опеки было плевать на захудалый провинциальный городок и его жителей. Поэтому я уже тогда осознал, что доверять можно только себе и надеяться исключительно на свои силы. А ещё убедился в том, что каменными должны быть не только мышцы, но и сердце.

В пятнадцать лет, более-менее окрепнув и физически, и морально, я затолкал свои скудные потрепанные вещички в сумку и свалил в новую жизнь, надеясь, что в суетливом мегаполисе для такого, как я, обязательно найдется место…

— Я уже дважды выползал со дна, наполненного дерьмом. В третий раз начинать путь заново я не намерен. Ты сделал свой ход, Барон, теперь мой черёд, — не стал тянуть кота за яйца, озвучив то, что было нам обоим известно.

— Я устал и не хочу больше крови, Марат. Ни твоей, ни чьей-либо ещё. Знаю, ты не отступишься от намеченной цели, готовый принести в жертву даже преданных тебе людей, и такая целеустремлённость вызывает уважение, но мы можем решить все разногласия и мирным путём, — устало выдохнул мужчина, по-отцовски прохлопал меня по плечу и направился к одному из диванов, чтобы присесть.

— Мирным путём? Серьёзно? — усмехнулся и сложил руки на груди, не собираясь так легко и просто забывать о том, по чьей милости я провёл три года в очередном аду.

Я, как голодный и озлобленный хищник, в отличие от своего собеседника, уставшего от сытой жизни, жаждал расправы над теми, кто сделал меня козлом отпущения за свои косяки и проступки.

— Оставьте нас, — прозвучало хрипло, но достаточно уверено для того, чтобы все лишние люди без вопросов вышли за дверь. — Присядь, Марат. Партия уже сыграла, и ты победил, но я имею право на последнее слово.

Мужчина не выглядел агрессивным, а скорее смирившимся с неизбежным, но я не спешил праздновать победу. Однако всё же присел напротив Барона, заняв показательно-расслабленную позу.

— Не стану просить у тебя пощады, попрошу лишь об одной услуге. Последнее желание смертника, так сказать, — не без иронии произнёс мой собеседник и, достав из-за пояса своих брюк ствол, положил его на стол, расположенный между диванами таким образом, что я легко мог до него дотянуться, не поднимаясь на ноги. — Та блондинка, которую ты заприметил на танцполе… Не трогай её. Она добрая и чистая девочка, которой совсем не место на тёмной стороне этого мира.

— И когда это женщины перестали быть просто расходным материалом для получения удовольствий? — задал вопрос, стараясь скрыть раздражение, вызванное излишним вниманием к выбранной мною жертве. — И с чего вдруг такая забота? — добавил, реально желая узнать, что же связывает матерого женоненавистника с какой-то малолетней пигалицей.

— Исправлять свои ошибки лучше поздно, чем никогда, Марат. Уверен, рано или поздно, ты это поймешь, а пока… Просто дай мне слово, что не станешь преследовать эту девушку и принуждать её к чему-либо. Вокруг полно женщин, способных удовлетворить любые твои прихоти, а Настя… Ей всего восемнадцать, она ещё совсем ребенок.

— Совершеннолетний ребенок, — поправил мужчину, упрямо отказываясь хоть в чем-то себя ущемлять.

Я хотел эту девчонку. На одну ночь, не более, но хотел до скрежета в зубах и зуда в яйцах. Будто наваждение какое-то. Вот уж действительно, никогда не знаешь, когда в мозгу что-то щелкнет, сделав из адекватного человека озабоченного маньяка. И увидев Настю, я реально ощутил себя плененным ослепительной чистотой, буквально одержимым ею.

Всего за каких-то пару минут этот белокурый ангел разом пробудил в моей душе всё то, что я старательно прятал даже от самого себя очень долгое время. И это не сулило мне ничего хорошего, потому что любое проявление чувств по отношению к женщине — это зависимость. А зависимым от с виду невинных, а на деле расчетливых стерв я больше быть не хотел. Но и давать какие-то нелепые обещания тому, кто вдруг решил перед смертью почистить свою изрядно изляпанную совесть, не собирался.

— Приятного путешествия в ад. Замолвите там за меня словечко, — произнес, пристально глядя в глаза Баринова, а затем без тени сомнения взял пистолет со стола и, направив его на мужчину, нажал на курок.

Старый мудак думал, что без его участия я не найду нужные бумаги и документы, поэтому покорно исполню его последнюю волю в обмен на информацию, но он просчитался. И теперь это мой город, а Настя… Пусть катится ко всем чертям и никогда больше не попадается мне на глаза ради своего же блага.

Глава 3

Марат

Наши дни

За прошедшие пять лет у меня было столько женщин, что их лица в памяти слились в одно большое смазанное пятно. Но, как ни странно, белокурую принцессу, которую лишь однажды видел издалека и считай мельком, я сразу узнал, стоило ей только переступить порог моего кабинета.

Что ж… Судьба всё же свела нас снова…

Девчонка тряслась как брошенный на снег котенок, а в глазах при этом раскаленными углями горела ярость, которую постепенно гасило глухое отчаяние. Прекрасная смесь эмоций, которая легко находила отклик в моей мертвой душе.

Я уже знал, что визит Насти связан с огромным долгом её безмозглого братца, который не только просадил в игровом клубе всё семейное состояние, но и жизнь сестры подставил под удар. Довольно частый и понятный случай, ведь у людей, одержимых игроманией, напрочь отключена способность думать о благополучии близких. Жаль, это не всем дано вовремя понять.

Родители, погибнув в автокатастрофе, оставили своим детям приличное для большинства обычных людей наследство, которое обеспечило бы им вполне нормальное будущее, но в погоне за лёгкими деньгами и лучшей жизнью старший брат Насти погряз в долгах, утащив за собой на дно и доверчивую дурёху-сестру, которая без раздумий отдала всю свою долю семейных накоплений. Даже купчею на квартиру подписала, и скудные запасы драгоценностей в ломбард сдала. Только этого естественно оказалось мало, и, спустя две недели, которые девушка прожила в каком-то дешевом клоповнике, она осмелилась прийти ко мне. Решила, что достаточно хороша для того, чтобы стать очередной куклой для моих утех в уплату долга за своего никчемного родственника.

И принцесса не ошиблась. Даже в убогом сарафане и с опухшим от слез и недосыпания лицом она была прекрасна. Надломленная жизнью, но всё такая же чистая и нежная. Обиженная судьбой, но всё ещё верящая в прекрасных принцев и розовых единорогов.

И, глядя на её душевные терзания, на то, как гордость отчаянно борется с упрямым желанием принести себя в жертву, я получал нездоровое удовлетворение от того, что стану первым, кто покажет Насте отвратное нутро суровой реальности, где давно не осталось места для любви и сочувствия. Где поселилась беспроглядная тьма, дарующая боль и превращающая прекрасные розовые мечты в чёрный пепел несбывшихся надежд.

Возможно, следовало бы быть со своей новой игрушкой чуточку помягче, хотя бы первое время, но я не хотел, чтобы у девушки сложилось неверное впечатление обо мне или наших дальнейших отношениях. А суть в том, что не будет никаких отношений. Я просто буду в удобное для себя время иметь эту блондинку во все щели до тех пор, пока мне не надоест, а потом избавлюсь от неё, потому что даже красивые вещи имеют свойство приедаться.

Откладывать момент первой близости с Настей я не собирался. Хотел трахнуть её прямо в своём кабинете, а перед этим немного поиграть на нервах влетевшей в мою клетку птички, но нежная девичья натура не вывезла настолько мощного эмоционального всплеска и грохнулась в обморок, стоило только к ней прикоснуться.

Мне ничего не осталось, как подхватить бессознательное тело на руки и отнести на диван. Лучше было бы, конечно, прямо сейчас отправить принцессу с глаз долой в её новые временные апартаменты, где девушку уже досконально осмотрел бы врач, но я колебался, не зная, где именно поселить столь нежное и ранимое создание.

— Свободны, — коротко бросил парням из охраны, и они, раздосадованные таким скучным финалом, спешно вышли за дверь.

Мне же пришлось снять с себя пиджак и укрыть им практически обнаженное стройное тело, чтобы немного сбавить градус возбуждения в крови. Я хоть и являлся, по мнению многих женщин, отбитым извращенцем, но девок, находящихся в отключке, никогда не трахал.

У меня не было абсолютно никакого желания нянчиться со спящей красавицей и приводить её в чувства, но пульс я всё же проверил и убедился в том, что сердечный ритм в пределах допустимой нормы.

Я бы мог растолкать Настю или на крайний случай сунуть ей под нос пузырек с нашатырем, но понимал, что никакого толка от этого не будет. Девушка слишком истощилась физически и морально, и явно пока была не готова удовлетворить мои сексуальные потребности.

Стоило бы вышвырнуть её отсюда за непригодность и забыть, но разве мог я несчастной девушке, попавшей в беду, отказать в помощи? Мог, конечно, но почему-то не хотел. Наверное, ещё тогда, пять лет назад, я допустил оплошность, решив всё же выполнить предсмертную просьбу Баринова. И теперь пришло время закрыть этот гештальт.

Глава 4

Настя

Возвращаться в реальность точно не хотелось, потому что я знала — ничего хорошего со мной после пробуждения не будет. Без всякого сомнения, унижения продолжатся, с каждым разом становясь всё изощреннее и жёстче, а мне останется лишь терпеть и быть послушной, чтобы не разгневать своего господина.

Чувствовала, что всё ещё находилась в помещении, которое насквозь пропиталось тяжёлой энергетикой хозяина, и это безумно давило на психику, а насыщенный древесный аромат мужского парфюма, казалось, въелся в мои лёгкие, вызывая неприятную горечь на языке.

Голова всё ещё кружилась, а в теле присутствовала слабость, но я нашла в себе силы, чтобы сделать глубокий вдох и разлепить будто свинцом налитые веки. Первое, на что обратила внимание, осмотрев себя, — это пиджак, которым, на удивление, господин соизволил прикрыть мое несчастное тельце. Тут же захотелось скривиться и брезгливо отшвырнуть эту подачку прочь, но я этого не сделала, а напротив подтянула вещь повыше почти до самого подбородка и приняла сидячее положение.

Обострённый за последнее время инстинкт самосохранения, пытаясь спасти мою уже и без того израненную психику, вопил об опасности, красной лампочкой мигая в сознании, но я всё же посмотрела в ту сторону, откуда доносились странные неприятные звуки.

Конечно, я уже достаточно повзрослела для того, чтобы знать об оральном сексе и прочих разновидностях интимной близости, но всё равно оказалась не готова к тому, что так скоро стану свидетельницей подобного. И, судя по реакции Севера, по его кривой ухмылке и хищному взгляду, я не была случайным зрителем. Происходящее — лишь очередной способ унизить, напомнить о никчемности и указать новой красивой вещи её место среди остальных ненужных покупок на самой нижней пыльной полке.

Пышногрудая помощница, которая не так давно в приёмной прожигала мою спину высокомерным взглядом, усердно полировала ртом член своего босса, причмокивая и издавая другие гортанные звуки, а мне хотелось провалиться сквозь землю в этот момент. Было мерзко и противно до тошноты, но я продолжала смотреть в стальную пустоту глаз Марата, упрямо не желая показывать свою уязвимость.

Я всегда старалась всё делать правильно. Быть лучшей для своих родителей. Высокие отметки, многочисленные кружки, первые места на соревнованиях и олимпиадах, послушное поведение и здоровое питание — всё это было неотъемлемой частью моей жизни с детства. Ни одной свободной минуты на то, чтобы просто повеселиться с друзьями, не оставалось. И меня никто к подобному не принуждал, я просто хотела, чтобы мама и папа гордились мной. И они гордились, и безумно любили меня. Но что бы они сказали, увидев свою дочь теперь?..

Воспоминания о днях, проведённых под опекой родителей, щемящей болью отдались в груди, и по моим щекам потекли слезы.